Сны Великого Моря. Мертвый Ветер

Интерес Эрмира к девчонкам до «ухода из дома» носил исключительно гипотетический характер. Теперь, когда он понял, что это возможно для него в реальности, он растерялся. Ему нравились недоступные красивые женщины вроде Арикарды и Светланы, но о них он даже думать не посмел бы в таком ключе, а тех, кто был бы старше него, но мог бы обратить на него внимание, он не знал. Потому старался не заострять внимание на этом.

В последний день месяца Дарьбо, Гай потащил его в школу Сайнз на встречу с верховным магистром. Набор в эту магическую школу открывался во второй день месяца Мьёрл. Гай считал возможным за месяц подготовить его к поступлению, если бы самого факта, что у восемнадцатилетнего воплощения Мертвого Ветра легко получаются все заклинания до 15 уровня, оказалось бы недостаточно. У Эрмира были проблемы только с огненными заклинаниями, которые сложно было объяснить нестабильностью подросткового потенциала. Ни огненный щит, ни заклинания «белый огонь» или «чудрир», ни простая «спичка» — заклинание 5 уровня сложности, при помощи которого зажигали свечи и факелы не получались. Эрмир боялся огня, боялся, что сожжет в обычном или белом пламени не только, что хотел, но и пару кварталов в придачу, в итоге его потенциал гасил заклинания прежде, чем они имели шанс получиться.

Гай считал, что проблема «насосана из пальца», но не требовал ее немедленно устранить, мол не получается и ладно, когда-нибудь получится.

Школа Сайнз располагалась почти в пригороде, близко к ребдмерскому тракту и представляла собой четыре восьмиэтажных здания, соединенных балконами третьих и восьмых этажей, образующих замкнутый квадрат.

Самое близкое к городу и тракту здание было Библиотекой Всеобщих Знаний. Оно имело два парадных входа — один со стороны дороги, идущей из Калантака и выходящей на тракт, для всех; другой со «двора» школы для учащихся и преподавателей.

Еще одно здание было студенческим «общежитием», где были квартиры для иногородних молодых магов, там же располагались комнаты для самостоятельной отработки заклинаний и внеклассных занятий и «студенческая столовая» — занимавшая почти весь первый этаж таверна, с незамысловатым меню и с провинциально низкими ценами. Поварами и официантами здесь подрабатывали студенты.

Два оставшихся здания были «учебными корпусами».

В Сайнз готовили художников, танцоров, актеров, музыкантов, режиссеров, драматургов, писателей и поэтов, певцов, кулинаров и кондитеров, организаторов праздников, исследователей древностей и мира, педагогов, будущих основателей собственных школ всех мастей и направлений, правителей городов, а также хранителей знаний — библиотекарей, историков, географов, социологов и энциклопедистов.

Верховным магистром Сайнз ныне была госпожа Мирада-Яр, семисотлетняя ведьмачка марбо, являвшаяся живым доказательством несостоятельности стереотипа о том, что магия ведьмаков марбо уступает магии пальори. Тем же Нирдэру и Аодари не грозило дожить до семисот лет. Старость Мирада-Яр была от нее еще далеко. Она была полна сил и энергии, хоть мало кто, глядя в ее серо-синие, казалось, видевшие все на свете, лукавые и немного усталые глаза, заподозрил бы ее в молодости и наивности. Она выглядела как ведьмачка марбо средних лет, изящная, не слишком высокая, миловидная, не скрывающая, что богата и влиятельна. О Мирада-Яр ходила слава беспощадного критика всех развлекательных заведений, театральных постановок и новомодных таверн. Ее часто пытались задобрить заранее, присылая ей приглашения и подарки. И многим это удавалось. Мирада-Яр сделала себе состояние на заведениях, которые обошла своим вниманием.

Орвира вела в Сайнз курс танцев. Именно благодаря ей, удалось легко и быстро договориться о встречи с верховным магистром школы.

Пока Гай и Эрмир летели до Сайнз, все было в порядке, стоило приземлиться посредине школьного двора, точнее, целого парка с заснеженными клумбами, фонтанами, беседками и лавками-качелями, Эрмир задергался.

— Прекрати, — усмехнулся Гай, глядя на своего побледневшего ученика, — повода нервничать просто нет.

— Как это нет? Вдруг и в Сайнз меня не возьмут, — буркнул тот.

— Тебе сюда не то чтобы прямо надо. Воплощениям Стихий не рекомендуют проходить полные курсы в магических школах, это бессмысленно для них, — спокойно ответил Гай, пока они шли к облицованному аметистом учебному зданию, где располагался кабинет верховного магистра (второе учебное здание было облицовано лазуритом, библиотека сапфиром, а студенческое — простой голубой плиткой.), — Тебе просто полезна учеба тут, общение со сверстниками, возможность побыть в среде простых смертных, пусть даже сильных магов. Даже если тебя не возьмут, не страшно, мне просто придется чаще тебя таскать на каток и прочие подростковые злачные места.

Эрмир криво улыбнулся и вздохнул.

— Мне не хочется думать, что я нигде не гожусь.

— Ай, мать моя женщина, терпения мне, — фыркнул Гай на языке Внутреннего Поля.

— Мне сделать вид, что я не понял? — уточнил Эрмир.

Гай засмеялся.

Внутри школа Сайнз не блистала особой роскошью, кроме корпуса библиотеки. Там можно было часами ходить, любуясь картинами, фресками и светильниками.

Мирада-Яр заставила их ждать ровно до назначенного времени, до половины второго, всего десять минут, но их хватило, чтобы Эрмир накрутил себя еще больше. Наконец, помощник магистра, то ли секретарь, то ли магистр рангом пониже — седой аркельд в темно-синей мантии пригласил их пройти в кабинет начальницы.

— Приветствую, господа, прошу, — Мирада-Яр встала им навстречу из-за широкого полированного стола цвета вишни.

Ее кабинет был оформлен в бело-вишневых тонах, сама она был одета в пурпурно-красную мантию, расшитую золотыми стразами. В какую-то секунду ее взгляд скользнул по Эрмиру и она не сдержала удивленного возгласа:

— Госпожа Орвира говорила, что мальчик пальори…

Эрмир также удивленно уставился на нее, даже забыл как нервничать.

— Волосы, — тут же пояснила верховный магистр и еще пристальней посмотрела на него, — и все остальное тоже. Простите мне мой интерес, как такое возможно?

— Он воплощение Мертвого Ветра, — лукаво улыбнулся Гай, — Стихии сами выбирают, как будут выглядеть их сосуды.

— Я бы подумала, он аркельд. Да, безусловно, с огромной примесью ведьмацкой крови пальори, но аркельд. Располагайтесь, как вам удобно.

Если у нее и было вначале желание произвести впечатление большого начальства, оно быстро прошло.

— Это краска из макалита и рубина. На волосах, — скомкано пояснил Эрмир, — от природы они все белые, как у любого ведьмака.

— Очень интересное решение, — кивнула Мирада-Яр и заставила себя перевести взгляд с парня на Гая, — господин Гай, я слышала о вас. Вы создали хоррор. В Крамбль тоже могут научить чему-то полезному. Однако главные ваши таланты явно природные.

Гай слегка поклонился, лукавая улыбка тронула его губы.

— Я хотел бы понять, что надо сделать, чтобы этот юный маг оказался в числе студентов вашей школы?

— Вы правильно формулируете вопросы, — сверкнула белоснежной вампирской улыбкой Мирада-Яр (у всех ведьмаков, независимо от касты, клыки были слегка удлинены и заострены на концах).

Эрмир удивленно посмотрел сначала на одного, потом на другую, он чувствовал, что им весело, оба от души развлекаются и при этом говорят о чем-то своем.

— Хорошо, я дам ответ прямо сейчас, — кивнула Мирада-Яр, вновь посмотрев на Эрмира, — Скажите мне, есть ли место в Алаутаре, которое вам хотелось бы посетить и почему?

— О, их много, — растерялся тот, — Конечно, я хочу еще раз в Лаукар, потому что там клубника, море, серфинг и тепло. Потом я хочу побывать в Шардраше, потому что там делают странную еду из водорослей, рыбы и чая, в Армарле хочу увидеть единорогов близко от себя.

Мирада-Яр внимательно вглядывалась в его лицо, чуть хмурясь.

— Отлично. Теперь скажите, чтобы вы выбрали делать следующую неделю, если бы могли делать, что угодно и где угодно, перемещаясь по миру одним желанием без каких-либо затрат.

Эрмир думал не долго.

— Точно бы какое-то время провел бы на катке, в Лаукаре еще немного поучился бы серфингу, читал бы. У меня есть две новые книги, до которых у меня не доходят руки. Сходил бы в «Кофе И Книги» с сестрой и мамой, я как раз должен с ними встретиться на этой неделе, пошел бы в Лакшори поиграть на рояле, наш нам доставят только через пару недель, побывал бы в Армарле точно, там праздник начала весны всю следующую неделю, там уже тепло и цветет миндаль, я хочу на это посмотреть.

— Чтобы вы выбрали, признание и успех или комфорт и независимость в тени?

— Конечно, комфорт в тени, зачем мне успех? — удивился Эрмир.

Мирада-Яр улыбнулась и обернулась к Гаю.

— Я возьму его в качестве вольного слушателя, полагаю, большего не нужно ни ему, ни вам. Он сможет выбрать любые интересные ему курсы. Испытания знаний в его случае будут формальностью.

— Я целиком удовлетворен, — вновь лукаво усмехнулся Гай.

— Ваше удовлетворение может быть более полным. И вам тоже еще есть что мне предложить, — в тон ему загадочно напомнила верховный магистр, вернувшись за собственный стол.

— Я целиком и полностью к вашим услугам, — заверил ее Гай, вставая с дивана, — Я слышал, вам нравится Лакшори? Можем встретиться и обсудить в любое удобное вам время.

— Незачем тянуть. Сегодня в десять?

— Я буду с нетерпением ждать, — Гай поклонился.

Эрмир вскочил со своего места и тоже последовал его примеру.

— Рада была познакомиться, — она вновь вошла в образ верховного магистра, ее тон стал нейтрально холодным.

Однако Эрмир точно знал, ей любопытно, весело и она, в отличие от Гая, действительно с нетерпением ждет с ним встречи. Гаю то как раз было все равно, он был спокоен и доволен, это был его обычный фон настроения, даже когда он ворчал и ругался странными фразами.

— Что госпожа Мирада-Яр хочет от тебя? — все-таки спросил Эрмир, когда они спустились на первый этаж.

Гай вытащил из кармана и увеличил свой плащ и накидку Эрмира, вручил ему.

— Все тебе расскажи. Ничего особенного по сути, ей любопытно узнать чуть больше о тебе, хочется выпить и развлечься, только и всего.

— А что со мной не так? — вновь насторожился парень.

— Ты до безобразия похож на ведьмака батъёри. В Алаутаре только Ордъёраин и Агелар выглядят как батъёри, еще Карин, но она не в счет. Все знают, что они батъёри и как бы на этом все. Их редко кто видит не на картинках. Ты, хоть еще и очень молод, больше похож на них, чем на пальори. Да, ты еще чуть вырастешь, окрепнешь и вас будет не отличить. Марбо другие, сам знаешь, с марбо тебя не перепутать, ты уже чуть выше и шире в плечах многих из них, но в качестве пальори, ты мелковат и у тебя почти калатарийские черты лица, — пожал плечами Гай, — Мирада-Яр решила что ты сын от временного союза кого-то из двух батъёри Верховного Совета.

— Разве такое возможно? — ахнул Эрмир.

— Разумеется, нет, твои родители чистокровные пальори абсолютно точно, — поспешил успокоить его Гай, цапнув привычно за локоть, потянул на выход.

В вестибюль высыпали студенты, видимо, закончилось занятие. Они вышли из здания. С севера задул ветер, вновь повалил снег.

— Да провались ты! — скривился Гай и обернулся к своему ученику, — Давай, ты научишься перемещаться одним желанием как можно скорее. Все же ты маг Воды тоже, может, получится.

— Как?

— Ну, в теории надо представить хорошо знакомое место, где ты хочешь оказаться, направить туда все свои устремления и мысленно зафиксировать словом «шаг», — Гай вытащил из кармана кошель, отсчитал двадцать ашинов и вручил ему, — Давай, начинай учиться прямо сейчас, захоти оказаться у нашего дома. Я не хочу лететь через пургу.

Эрмир растеряно заморгал.

— А вдруг не получится?

— Ну, тогда придется морозить сопли, что поделать, но будем оптимистами. Двадцать ашинов должно хватить.

Ашины помогали в заклинаниях, усиливая умения и потенциал мага.

Гай крепко держал его за локоть, пока он старательно сосредотачивался на картинке: Круг Магов, вековые деревья вокруг него, болотно-зеленая плита хазалита у входа, дорога, двухэтажный дом Гая, ассоциирующийся у него с покоем и безопасностью. Из руки Эрмира, сжимавшей монеты, потек золотой свет. В следующую минуту он растянулся на дороге, следом на него свалился Гай, больно ударив локтем по затылку, протяжно застонал и настолько грязно выругался, что Эрмир не поверил собственным ушам. Правда, наставник тут же добавил совершенно спокойно:

— Ну, с другой стороны, все получилось…

Эрмир огляделся по сторонам, они действительно были около дома, в двух шагах от крыльца, Эрмир поспешил подняться, однако Гай продолжал скрючившись лежать на боку, сжимая в руках колено.

— Сходи, пожалуйста к Эвару, скажи Данике, что я разбил коленную чашечку, — попросил он.

— Как же так… — еле слышно выговорил парень. — ты уверен? Что теперь будет?

Он уже и сам чувствовал по состоянию Гая, насколько плохи дела.

— Я не хотел… Давай помогу, не опирайся на эту ногу, на меня лучше…

Гай с трудом поднялся и с еще большим доковылял до дивана.

— Не дергайся, — еле переводя дыхание от боли, выговорил он, стягивая с себя плащ, — Иди к Эвару…

— Гай..

— Нормально все будет, я просто отвык от таких прелестей смертного жизни.

Эрмир вдруг обнаружил что по-прежнему сжимает в руке шестнадцать ашинов, высыпал их на кофейный столик.

— Ну, неплохо, неплохо, — прокряхтел Гай, — блестяще для первого раза, можно сказать.

— Ты издеваешься? — нервно усмехнулся парень, голос предательски дрогнул.

— Все, вали за лекарем! Хватит болтать! — грозно рявкнул на него наставник.

Эрмир знал наверняка, что тот ничуть не сердится и все же опрометью кинулся в соседний дом.

* * *

— Гай, ну кто так делает? — спустя полчаса выговаривала ему Даника, затягивая на его колене лечебный корсет поверх густого слоя плотной желеподобной повязки с восстанавливающим живые ткани лекарством, — Перемещаться учат, начиная с расстояния до десяти шагов, а ты заставил его в первый раз половину города, да с грузом в виде тебя преодолеть.

— Мне показалось, он в последний миг стал реальным ветром, плотность потерялась, я как будто держал пустоту.

— Удивительно, что вы насмерть не разбились оба, — вздохнула Даника, — он с его спецификой потенциала мог материализоваться в десятке метров над землей, у него же нет навыка правильного «шага», — она закончила с корсетом, соединила заклинанием края разрезанной штанины Гая и вручила ему круглую желтую таблетку, — рассоси до конца, это снимет боль.

Гай покорно положил таблетку в рот.

— Какой же я болван, — в который раз горестно вздохнул Эрмир, сидевший в соседнем кресле с приложенным к затылку ледяным компрессом.

— Это он болван, а не ты, — Даника красноречиво указала на своего пациента, — обучать заклинанию, о котором почти ничего не знаешь, подростка с нестабильным потенциалом на ходу, только потому что лень лететь домой своим ходом? Это — верх легкомыслия.

— Ну, научил же. С первого раза, считай, — беззлобно огрызнулся Гай, — это сколько бы времени было потеряно, пока он прыгал бы на десять шагов, а так мы точно наем, что четыре ашина ему хватает на приличное расстояние.

— Бесполезно, — покачала головой Даника и улыбнулась, — Мозгов нет, считай калека.

Гай заржал в голос, услышав фразу Внутреннего Поля, переведенную на пардэн.

— Без мозга точно калека, — согласился Эрмир, — но его мозг вроде бы не пострадал.

— Он забывает, что он у него есть порой, — улыбнулась Даника.

— И что голова дана не только, чтобы в нее есть, — поддержал ее Гай, — наш домовой должен был приготовить обед к этому часу, давайте, поедим.

За обедом Даника рассказала, что Эвара рано утром забрал Волрклар, поскольку в Алаутар прибыл очередной хорро Элвис из мира, очень похожего на Внутреннее Поле, но все же не оттуда. Теперь Айре и Эвару предстояло объяснить новому пришельцу, куда он попал и решить, как лучше его устроить и быстрее адаптировать к жизни в истинном для всех хорро мире.

Хорро — были самой малочисленной расой Алаутара, всего двести два создания. В незапамятные времена они ушли в другие миры и лишь двадцать лет назад стали постепенно возвращаться домой. Сто тридцать семь, включая Элвиса, вернулись, еще двоих призвали, сделав своими детьми хорро, уже вернувшиеся и нашедшие себе партнера в Алаутаре, остальные все еще скитались где-то в других мирах.

Слушая эти разговоры, Эрмир немного пришел в себя, шишка, оставленная на его затылке Гаем при падении, уже не болела. Сам Гай также выглядел бодрым и даже не собирался отказываться от встречи с Мирада-Яр в десять вечера. Даника не пыталась возражать, зная, что это бесполезно, просила только воздержаться от перемещения одним желанием в компании все еще «не освоившего в должной мере этот магический прием» Эрмира.

Эрмир вызвался сходить за Мальшардом, чтобы тот проводил «калеку на свидание». Однако ему не пришлось никуда идти. Едва Даника ушла домой, посреди гостиной объявился Дамард с новостями, что в Алаутар прибыл «тот самый Элвис». Сам Дамард понятия не имел, что это значит, Эвар попросил передать это Гаю дословно. Гай отлично все понял и очень обрадовался.

— Возможно, скоро в Алаутаре появится новый музыкальный стиль, — объяснил он заинтригованным Эрмиру и Дамарду.

Остаток дня прошел тихо и спокойно. Эрмир читал, Гай дремал на диване в гостиной, на него все же подействовали обезболивающие и успокаивающие лекарства. Дамард задержался у них ненадолго, однако ближе к десяти вечера вернулся, чтобы доставить больного в ночной клуб.

Эрмир привычно выслушал, что ночью ему не следует «выходить, умирать или творить еще какую дичь».

— А так хотелось, — картинно вздохнул он, весьма правдоподобно изобразив интонацию Гая.

Дамард и Гай посмеялись и исчезли. Эрмир дочитал путеводитель Неферетэй по окрестностям Лаукара и собрался уже ложиться спать, но зачем-то застрял перед зеркалом в ванной комнате. Вдруг подумав, что сейчас бы отец, либо не узнал его, либо убедился, что «вовремя избавился от позора». Вспомнилась ему и реакция на него Мирада-Яр. То, что для нее казалось самым интригующим признаком силы, для отца всегда было «недостойным его сына».

«Если бы ты не был магом, ты был бы вовсе никчемным» — вновь зазвучал в голове его голос и сразу другая фраза, из другого дня: — «от твоей магии у всех только проблемы, ты вообще ходячая проблема».

Гай не считал его проблемой, хоть его ученик успел доставить ему их много и разных, и совершенно точно не считал его никчемным.

Кроваво-черный клок волос упал на лоб.

— Если меня будут принимать за аркельда или батъёри, я не стану больше никого разубеждать, — вслух решил Эрмир.

Въевшиеся в волосы частички макалитово-рубиновой смеси, послушные его воле, расползлись по незакрашенным прядям. Белых волос почти не осталось, только у самых корней и тонкие полоски, на которые не хватило «краски», потому как он хотел сохранить яркость цвета.

— Вот так лучше, — удовлетворенно вздохнул он, стараясь не думать, как отреагируют мать и сестра на его «новый образ».

Тем временем, Гай беседовал со своей новой знакомой за столиком на втором этаже клуба. Играла музыка, в бокалах плескалась «лаукарская сладость» у Мирада-Яр и «секс на пляже» — у Гая (тут этот коктейль назывался «веселая ночь Лаукара»). Мирада-Яр действительно заподозрила, что Эрмир сын Ордъёраина, потому как Агелар «слишком недавно женат». Однако, услышав историю об инциденте в руднике, сразу отбросила эту мысль. Гай опустил все подробности, включая имя настоящего отца Эрмира. Скрывать факт случившегося в руднике не имело смысла, сам по себе он для нее не значил ничего. Подобно всем сильным магам и будучи не понаслышке знакомой с проблемами подростковой нестабильности потенциала, она не видела «преступления» в действиях Эрмира в руднике. Однако, узнай она об этом из другого источника, наверняка, захотела бы использовать это знание в своих целях. Как и все марбо, Мирада-Яр обладала расчетливым, изворотливым умом и не считала зазорным добиваться влияния и богатства через манипуляции, социальные связи, неявный шантаж, женское кокетство.

Гай ей нравился, он это понимал и не имел ничего против. Если бы не так не вовремя разбитое колено, этот вечер непременно закончился бы в одной из комнат наверху, для «перебравших гостей». Она видела, насколько ему тяжело ходить, потому даже не пыталась намекать на «продолжение общения в приватной обстановке», зато с интересом слушала о его «педагогической системе», позволившей обучить юное дарование одному из сложнейших магических приемов «шаг» с первой попытки.

— Как вам его доверили? — засмеялась она, когда он закончил рассказ.

— Я могу иногда производить впечатление отвратительно многомудрого и многоопытного…

— Вы такой и есть, я не понимаю почему это так, но, поскольку хочу оставить наши отношения приятно необязывающими, никогда не стану пытаться понять вовсе.

Гай улыбнулся и кивнул.

— Давайте выпьем за наше многообещающее приятно необязывающее знакомство, — предложил он в ответ.

Мирада-Яр с удовольствием согласилась.

Глава 3

Желая спокойно отлежаться пару дней, Гай в первый день месяца Фаст спровадил своего ученика в Армарль на праздник цветущего миндаля в сопровождении собиравшихся туда Агелара и Малики.

Малика очень любила этот праздник. Она и Агелар, не задумываясь, согласились показать Эрмиру «столицу калатарийской земли» — самый крупный город на земле Хахад, где жили преимущественно калатари.

Забирая Эрмира из гостиной его дома, Агелар и Малика уже знали о «педагогическом подвиге» Гая, но говорить, как он не прав, не стали.

Гай вручил своему ученику его карманные деньги на месяц. Эрмир себе не доверял, потому в Армарль взял с собой только 30 ашинов, остальное оставил у себя в комнате. Наконец, сборы были закончены и Гай остался один.

— Никому не открывай, подашь ужин в десять вечера. Не буди меня, — приказал он слуге, с наслаждением вытягиваясь на диване, — Считай, меня нет дома вообще, — зевнул он, достав из-под подушки и увеличив плед.

— Слушаюсь и повинуюсь, — с достоинством поклонился каро.

В это же время Эрмир с восторгом озирался по сторонам. Малика перенесла всех прямо на Главную площадь Армарля. Вокруг был город-лес, цветущий, украшенный цветными фонариками и лентами. Вокруг каждого дома был разбит сад, никаких заборов или широких мощенных камнем дорог, только тропинки фармарисовой плитки.

Главная площадь представляла собой каменистое плато, к которому вели со всех сторон лестницы. Посредине площади был устроен гигантский многоярусный фонтан, вокруг которого стояли лотки со сладостями, беседки причудливой формы и шесты с трепещущими на ветру цветными лентами. Солнце танцевало и искрилось в водяных брызгах, повсюду слышались песни и смех. Многие калатари подлетали к площади на крылатых лошадях — аклинахах и, спешиваясь, просто отпускали их бродить по зеленым лужайкам вокруг площади, а сами поднимались по лестницам на плато с фонтаном посредине.

— Ты снова покрасился? — спросил Агелар Эрмира, как только тот справился с первым шоком от увиденного и разжился стаканчиком с фруктовым льдом у ближайшего торгового лотка.

— Я просто заставил краску переползти на не закрашенные волосы, — беспечно отозвался тот. С утра ему уже пришлось рассказать о том же Гаю, потому он ожидал подобных вопросов.

Агелар с Маликой переглянулись. У Агелара на затылке была черная прядь, оставшаяся от давней травмы. Черные волосы росли на шраме. До недавнего времени он был единственным ведьмаком в Алаутаре с «цветной отметиной» и был совсем не против от нее избавиться.

— То есть, если бы ты захотел, ты мог бы заставить свою краску стряхнуться с твоих волос? — спросила Малика, также с удовольствием отправив в рот ложечку фруктового льда.

— Я не захочу, — заверил ее Эрмир, — если ее стряхивать так, сложно будет собрать и запечатать. Нет, если что, я ее соберу на отдельный клок и отрежу его, но мне не хочется, чтобы во мне сразу видели ведьмака.