Сны Великого Моря. Мертвый Ветер

— Ваши бабушка и дед родились в Алаутаре? — напрямую спросил Гай.

Аодари кивнула.

— Да, конечно, моему клану более семи тысяч лет, а клан моего деда один из древнейших. Но почему вы спросили?

— Мой ученик неприлично похож на весьма конкретную разновидность ведьмаков. В Алаутаре таких только трое, двоих из них знает весь мир.

— Батъёри? — ее зрачки сузились и резко расширились от внезапной догадки, — она посмотрела на Гая долгим оценивающим взглядом.

— В роду моей матери много оборотней, — наконец, решилась она. — Бытует легенда, что мой женский клан произошел от некого разумного снежного барса. В Алаутаре таковых нет, как вы сами знаете. Любой разумный снежный барс — просто чистокровный пальори оборотень. Однако легенда гласит, что первый разумный барс явился из другого мира и прожил много лет в Сизых горах близ Ребдмера и лишь потом принял облик ведьмака и соблазнил девушку пальори, дочь той, что сама пришла из другого мира. Потом затосковал и спустя несколько лет сбежал обратно в лес снежным барсом, оставив жену с тремя дочерьми большой магической силы. Мой женский клан не знает рождений детей немагов, господин Гай.

— Вот как… — озадачено протянул тот.

— Это легенда…

— О, не беспокойтесь, частные семейные тайны и легенды в любом случае не подлежат оглашению. Я просто безмерно любопытен. Прошу еще раз прощения за мою неучтивость.

— Вы навели меня на странную мысль, — призналась ведьмачка, нисколько не оскорбившись и вовсе не испытывая желания немедленно сменить тему, — Считаете, снежный барс был?

Гай улыбнулся.

— Да кто же его знает. Батъёри Изначального мира сильные маги, но, насколько мне известно, ни дарик Агелар, ни дарик Ордъёраин не владеют искусством обращения. Они могут стать ветрами, но не барсами или кем-то еще с шерстью и хвостом. А вот о подобных способностях пальори в Изначальном мире я слышал. От них же, — тут же добавил Гай, заметив удивленно распахнутые глаза собеседницы, — Вы же, наверняка, знаете, что именно я нашел Инвервиру…

— Ах, да, — кивнула Аодари, — конечно знаю. Неудивительно, что догадки о происхождении малышки обсуждались при вас.

— Все ведьмаки Алаутара, так или иначе, ведут свой род от ведьмаков Изначального мира, каким-либо образом оказавшихся тут. Почему один из таких пришельцев не мог бегать по лесам в облике снежного барса? Все логично и правдоподобно, — а про себя подумал, что только в облике барса батъёри мог проникнуть в Алаутар, иначе этот мир его бы не пропустил.

— Мама, посмотри это твой портрет! — крикнула Гелара, размахивая одним из листов.

Гай и Аодари поспешили закончить завтрак. Ведьмачка присоединилась к детям на диване в гостиной, а «занятой наставник» сбежал в свой кабинет «работать».

* * *

Все услышанное от матери своего подавана Гай при первой же возможности обрушил на Кайлин, Ордъёраина и Волрклара. И в первый момент никто из них не удивился и не нашел эту историю сколько-нибудь интригующей.

«Даже если барс был, все тривиально. Пальори Изначального мира пришел в Алаутар барсом, потерял, как водится, память, потом вспомнил, что может ходить на двух ногах…» — смеялся Ордъёраин.

Однако спустя еще несколько дней Гая навестил заинтригованный Волрклар, выбрав момент, когда Эрмир был на катке, чтобы сообщить, что пытался «прозреть историю с хвостатым предком Мертвого Ветра и не смог». Все происходило в Сизых горах, видимо, близко от какого-то суффера. Он не смог преодолеть эти помехи. Он даже позволил себе ничем не оправданное неприличие — заглянуть в спальню к ведьмачке, предполагаемой пра-пра-пра бабке Аодари. Ничего не вышло. Он видел ее, когда она жила одна, потом с дочерью, потом с двумя, наконец, с тремя, потом вновь, как будто, одна. Причем, жила она безбедно и казалась довольной жизнью больше ста пятидесяти лет после рождения третьей дочери, а вот дальше резко угасла и, похоже, умерла от тоски. Но ни хвостатого, ни самого обычного мужа Волрклар так и не смог увидеть, только помехи и зеленые кошачьи глаза, всплывали всякий раз, стоило ему подумать о происхождении этих трех дочерей, интимной жизни женщины или посмотреть целиком весь ее обычный день ее глазами или глазами ее детей.

— Как будто этот барс носил ошейник из суффера, — подытожил Волрклар, — Зачем только, вот вопрос, не для того же, чтобы скрыть от меня свой хвост.

Гай засмеялся в голос, подумав, как двояко звучит эта фраза.

— Кстати, я рассказал о настолько пристальном моем внимании к этой давно почившей женщине только тебе, — предупредил Волрклар, — Даже Айра не в курсе.

Гай едва не икал от смеха.

— Все верно, жена не должна знать о твоих попытках посмотреть порнуху, я нем как могила.

Волрклар осуждающе покосился на него, не выдержал, тоже засмеялся, но вернулся вновь к теме:

— Все это случилось около семи тысяч лет назад. Клан Аодари считается самым молодым и она совершенно не преувеличила, сказав, что среди рожденных женщинами ее клана детей нет немагов. И смерть ее дяди тоже была странной. Я не увидел, чтобы он погиб, скорее, исчез из мира во время кораблекрушения. Вероятно, он провалился в Изначальный мир. И да, он тоже был похож на батъёри больше, чем на пальори, хоть и не был воплощением Стихии. Просто сильный маг.

— Алаутар выкидывает батъёри домой, как Изначальный мир тех, в ком течет кровь Алаутара? — удивился Гай.

— Я считаю, Дамарду и Светлане стоит еще раз посетить Изначальный мир и уточнить этот момент, — кивнул Волрклар, — Ты больше не говоришь во сне с Великим Морем?

— Лет десять уже, — вздохнул Гай, — я иногда чувствую ее присутствие в своих снах и даже запоминаю это, но нет, не говорим. Видимо, не о чем, — прозвучало как-то обижено и жалко, он поспешил добавить, — Я имею в виду, что ее устраивает все, что она видит, — чтобы закрыть тему он позвонил в колокольчик, — Не знаешь, мой подаван еще не собирается домой? — спросил он у Волрклара, когда слуга появился перед ними.

Ведьмак достал из кармана эфирное зеркальце и, заглянув в него, усмехнулся:

— Нет, точно не в ближайшее время.

— Принеси нам трубки и табак, — распорядился Гай.

Волрклар удивленно посмотрел на него, пришлось пояснить.

— Из-за этого паршивца я теперь курю в кабинете, когда он дома. У него какие-то вьетнамские флешбеки от обыкновенного табачного дыма.

Волрклар был способен понять любой язык, фраза ему была хорошо знакома, но удивление в его глазах не стало меньше.

— Ты не должен идти на поводу его страхов. Они иррациональны, — в итоге выдал он.

— И смотреть как его корежит? — скривился Гай, — Настроение курить пропадает сразу.

— А почему корежит, ты не спрашивал?

— Разве это не его личное приватное дело? Захотел бы рассказать, рассказал бы…

— Есть травмы, исцелиться от которых можно, лишь рассказав о них, — уверено возразил Волрклар.

— А ты сам не можешь подсмотреть и рассказать мне?

— Я не имею право лезть в чужие приватные тайны, — с достоинством оскорбленной невинности заявил ведьмак.

Гай вновь заржал в голос. Волрклар, осознав контекст их беседы, засмеялся громче него.

Слуга каро принес им трубки. Разговор свернул на тему устройства «стола-фондюшницы», который изготовил себе Ордъёраин в обновленной лаборатории рудника Модирмаха. Волрклар успел оценить его преимущества, будучи в «гостях у соседей» и теперь раздумывал, стоит ли ему обзавестись таким же или подобная игрушка способна ему быстро надоесть.