Г.Р.О.М.

– Надо валить, а то вернутся, – догадался Димка. – Уйдём, позвоним Лёхе, разберётся. Пошли.

* * *

Я снова оказался в управлении ФСБ на улице Ленина. Всё здесь, как и вчера, но у охраны на проходной появился мужик в штатском, ничем не выделявшийся, разве что лицо хитрое. Он читал газету, на главной странице которой писали про ядерные испытания в Индии, но глаза следили за посетителями.

Я остановился у вертушки.

– К полковнику Иванову, – произнёс я. – По вчерашнему вопросу.

– Вас ждут, – мужик в штатском отложил газету. – Прошу за мной.

Ну, этому я совсем не удивился. Конечно, ждут, сразу поняли, по какому вопросу. Встречают ещё прилично, даже заламывать руки не стали, я и к такому готовился. Хотя всё равно придётся рисковать, дело зашло далеко, отступать некуда.

– Идём, – я кивнул.

Лифта в здании не было, подниматься надо было на третий этаж пешком. Мужик в штатском шёл впереди, показывая дорогу, иногда здоровался с прочими сотрудниками. В самом конце коридора он остановился у открытой двери.

– Вас ждут, – повторил он.

Кабинет у чекистов не как у ментов, более просторный, даже кондиционер есть, и жалюзи на окнах, и длинный стол для совещаний из массива дерева. На столе стоял компьютер, рядом с ним расположились три проводных телефона с дисками – белый, синий и красный, под цвет флага, и ещё один кнопочный, чёрный. Есть пальма в кадке, правда, немного пожелтевшая, и у неё в земле наверняка одни окурки. И ремонт сделан приличный. Скорее всего, подарки от спонсоров.

На стене висел российский герб и флаг, а также три портрета: чёрно-белый Феликса Дзержинского и цветные президента Ельцина и директора ФСБ Ковалёва. Через несколько недель портрет директора поменяют, там будет висеть изображение нового. А потом, года эдак через полтора, сменят и портрет президента. А ещё точнее – на место Ельцина повесят портрет нового директора.

Полковник Иванов, сидящий во главе стола, смотрел на меня так, будто хотел загипнотизировать. Это высокий моложавый мужик, ему под полтинник, но выглядит на сорок с небольшим, ещё и спортивный. Он нездешний, это «варяг» из Питера, здесь он работает года три, и уже заработал репутацию человека, с которым лучше лишний раз не связываться, а ещё научился ругаться и материться, как местные, уже не отличишь.

Но внешность киноактёра портили мешки под глазами и отросшая щетина – он много пьёт в последние дни. Я об этом не знал наверняка, но сразу понял, что он квасит каждый день после похорон сына.

Он и сейчас пьяный, понятно по запаху и сбитым движениям. Плохо, разговор будет вести сложнее. Но мне не привыкать общаться с людьми, и не с такими разговаривал. Да и чекисты никогда до конца не пьянеют.

Но начали мы вежливо.

– Примите мои соболезнования, Валентин Сергеич, – сказал я, усаживаясь за стол. – Жаль парня, ещё бы жил да жил.

– Благодарю, – произнёс он, всё так же внимательно разглядывая меня. – А вы об этом осведомлены, я смотрю.

Пока он вежливый, но многие встреченные мною комитетчики демонстративно вежливы до поры до времени. Но его вежливость меня не обманывала, человек это резкий и импульсивный, в любую секунду может распсиховаться и всё изменится, тем более, когда пьяный. Но к этому я готов.

– Работа такая, – произнёс я. – А узнавать всё это мне пришлось по грустному поводу. Младшему брату моего лучшего друга тоже дали дозу на пробу. Даже не так. Дали как рекламу, чтобы сманил друзей и привёл к барыге…

Я смотрел на него и ждал, когда он взорвётся. Для тех, кто только с ним познакомился, эта черта может сбить с толку. Но я с ним общался в первой жизни. И даже выпивал.

– Я начал разбираться, – продолжал я, – кто это придумал и кто за ними стоит, ну и тут пришла мысль…

– К сути уже! – резко вскричал он. – Чё ты мне мозги паришь?! Или из тебя выбивать всё силой надо?! Так щас оформим всё! В изолятор, и там всё расскажешь!

Вот и вся вежливость закончилась. В кабинет зашли двое в штатском и стали ждать приказ меня увести. И он не шутит, действительно может упечь меня в изолятор ФСБ, у них они сейчас ещё есть в подчинении.

Иванов подошёл ближе и сел ко мне вплотную, пытаясь нарушить личное пространство. Пахнуло перегаром. Рукой махнёт – и утащат меня.

Но я не отшатнулся, продолжил говорить спокойно, даже голос не сбился.

– Можешь выбивать силой, но все причастные уже в курсе, что за ними скоро придут, – размеренно произнёс я, глядя ему в глаза. – Только время потратишь впустую. Виновные скроются, оставят только козлов отпущения. А толку тебе от барыг мелких? Ты даже не знаешь, кто именно ту дозу дал.

– Вот как, – он усмехнулся. – А тебя с толку не собьёшь, даже не вспотел.

– Не в сауне, чтобы потеть. И я предлагаю не просто кого-то одного наказать – а всех разом, пока возможность есть. Толку-то кого-то одного ловить? Даже если его пристрелят, да даже если ты сам кого-то одного грохнешь, то ничего не изменится, проверено. Надо иначе действовать. Всем разом, говорю. Уже много кто хочет в этом поучаствовать, много у кого в городе эта банда поперёк горла стоит. Вот и я к тебе пришёл, когда все данные собрал.

– А ты хорошо подготовился, – Иванов поднялся и подошёл к сейфу в углу.

Два человека в штатском молча вышли, прикрыв за собой дверь. Значит, пока говорим спокойно, но всё может измениться в любую минуту.

Иванов тоже любит испытывать людей, но в отличие от Некрасова из РУБОП, вопрос стоял не в уважении. Иванов может серьёзно испортить жизнь тем, кто ему не понравился. Иллюзий я не строил, человек это жёсткий и опасный, но работать с ним можно.

– Я долго готовился, – произнёс я, – и все козыри у меня на руках. Я знаю имена, знаю, кто помочь тебе может из местных. И сам помогу, но и я к тебе не просто так пришёл.

– В сделках не участвую, – бросил он, ковыряясь в сейфе.

– А кто про сделки говорит? Мы на одной стороне, и против одного и того же боремся. Но у меня младший брат есть, кто может в замес попасть из-за этого. Родной мне человек, один из немногих, кто остался, но запутался, а я всё исправить хочу. Ты меня понять должен. У тебя же второй сын растёт, тебе его в люди вывести надо. Давай этот вопрос закроем. Кого надо – того наказать, а потом дальше жить. Время-то сложное, надо родных сейчас держаться. Больше некого.

– Вот вчера очень хотел с тобой поговорить, – хрипло сказал Иванов и достал из сейфа бутылку коньяка. – И даже поручение дал тебя найти. И вижу, что не зря разговора ждал, говорить ты умеешь. Ладно, чё тебе надо? Капитализм настал, никто просто так ничего не делает, это я понимаю.

Зазвонил телефон, он поднял трубку и через десяток секунд положил её, не сказав ни слова. Пробили про меня, что смогли, и доложили ему. Но это я ожидал.

– Надо мне немного, – сказал я. – Назову я тебе имена, но с одним из этих людей связан мой брат. Но я тебе гарантирую, что к тому, что с твоим сыном случилось, он не причастен никак. И мне надо твёрдо знать, что его к этому не подтянут никак.

– Посмотрим.

– Нет, не пойдёт. Мне надо твёрдо это знать.

Придётся выбивать это, но тут вопрос стоит ребром. Я понимал, что с этим Наумом откладывать на потом ничего нельзя. Он в любой момент может ударить, мать его. Поэтому я пришёл сюда раньше, чем планировал, потому что понимал, что вмешательство Иванова хоть и опасно даже для нас с Яриком, но может здорово нарушить планы Наума, и тогда он меньше успеет сделать против нас всех.

Не хочу недооценивать этого братка, он даже прямо сейчас может что-то планировать или делать. А промедление даже в один день в таких условиях может быть смерти подобно. Ведь когда пошёл замес, избавиться от конкурентов может быть проще, и Наум тоже мог воспользоваться суетой.

Я понимал, что этот соперник опасный и скользкий, одной рукой здоровается, а во второй – нож держит. Я-то понимал, а вот Ярик нет. Для него он друг.

– Ты сначала скажи, – Иванов поставил бутылку на стол, – что это точно они причастны, а не ты не счёты сводишь. А брат твой – Коршун из атамановских, значит?

– Это тебе по телефону сказали? – догадался я. – Но сути не меняет. А вот на вопрос, кто виноват, ты лучше меня ответишь. Ты мне сам скажи – я тебе вчера прислал дозу. Проверили?

– Ну ладно, – Иванов хмыкнул. – Я понял, про что ты. Да, порошок с одной партии. На одном поле вырастили, можно сказать. Только научились бодяжить… В этот раз порошок перемешан с мелом, а тогда был чистый… ладно, – он хлопнул в ладоши. – Договорились. Если их вяжем, твоего брата с ними не подтягиваем.

Человек это непростой, но всё же за слова отвечал. Тут я знал, что ему можно верить, потому что просто так он слова не давал, даже пьяный.

– Твоему сыну продал дозу барыга по имени Чапа, – начал я. – Он уже готов, говорят, закатали его в асфальт. Но Чапа ходил под Башмаковым, он же Наум из атамановских.

Иванов кивнул, явно зная это прозвище. Но откуда? Бандит-то для него мелкий. Может, просто кивнул, но это я себе пометил.

– Наркоту привезли по каналам Александра Белякова, он же Беляш, – объяснял я. – А покрывает барыг на местах опер Зиновьев, который по линии борьбы с наркотиками работает, он же палки с покупателей рубит. Беляш сейчас в разработке у РУБОП, паникует, пытается следы замести. Мелкие барыги Наума тоже, и ещё один – в УГРО взяли, у опера Седова, на допросе в прокуратуре. Но кто следак, я не пробивал.

– Угу, – протянул он, глядя на меня. Запоминает всё.

– Так что, короче, – всё у тебя в руках. Они сейчас суетятся, друг друга обвиняют, прятаться пытаются, может, даже кто-то кого-то грохнет. Накрыть их сейчас, пока уязвимы – от такого удара не оправятся, и их место занять нескоро смогут. Особенно если и поставки по этим каналам прикрыть, разобраться, пока всё на виду. Ну а что мне главное – я говорил.

– Брательника, значит, выручить, – пробормотал Иванов и открыл крышку на бутылке. – Наум, Зиновьев и Беляш. А я всех троих знаю, Наума в особенности. Угу, как всё сложилось

И всё же, зачем начальнику областного отдела по борьбе с терроризмом знать просто бригадира из городской банды? Он хотел перейти с темы, но я уцепился за неё.

– И откуда знаешь?

– Тебе это зачем? – он посмотрел на меня с подозрением.

– А затем, что нас с братом боится. И подставить хочет… но такой гад, как он, может и нас рассорить попытаться, особенно если узнает, что я с тобой и ментами говорил. Вот мне бы и знать, в чём он замешан.

– Вот как, – полковник задумался. – Но тебе это знать не положено. Скажу только, что в поле нашего зрения он оказался не просто так, а такой головастый мужик, как ты, может догадаться, по какому поводу.

– Догадываюсь.

– Вот и славно.

Иванов сел напротив меня и подтянул к нам бутылку коньяка.

– Ну, это всё я проверю, что ты говорил, если правда – размажу их по асфальту. Но я думаю, всё так и есть, я в людях разбираюсь. А откуда ты это всё знаешь?

– Фирма у меня, – сказал я. – Которая такие вопросы решает. И раз выпал шанс, пробили, что надо, подсказали коллегам из органов. И тебе, потому что бандиты от закона прикрылись, нужен кто-то, кто с этим сладить может.

– Что за фирма у тебя такая, но ладно, проверю… и пока я здесь сидеть буду, их гонять начнут, а мой Колька… ну, ты вроде мужик нормальный оказался, – он разлил коньяк. – Давай тогда за пацана моего вмажем, а потом…

Сработало. Он понял, что нет смысла выцеплять непонятно кого, когда можно накрыть настоящих виновников, кто подсадил его сына на дурь. А то, что вышло с размахом, его не смущало. А я подзабыл, насколько Иванов бывает вредным, но договориться с ним оказалось не сложнее, чем с Некрасовым. Но говорить я с такими людьми научился, опыт никуда не делся. Нажал куда надо, предложил, что нужно нам обоим, а заодно и свои цели выполнил на этом этапе. Но я не расслабляюсь, работа не заканчивается.

Я же теперь не следак, у которого в ведении куча дел. Я могу браться за то, что считаю нужным, и доводить это до конца. Это точно доведу до финиша.

Но выпить мы не успели. У меня запищал пейджер резким неприятным монофоническим звоном, хоть недолго. Я прочитал сообщение и поднялся.

– Надо идти.

– А тебя кто-то отпускал? – недовольно спросил он. – Мы не закончили.

– А я тоже здорово рискую, – сказал я. – Ты вот пьёшь сидишь, а у меня на девушку напали, чтобы мне отомстить, а заодно и брату. Наум-то без дела не сидит, как я и думал. Сидеть некогда.

– Вот гад, – Иванов махнул рукой. – Недолго ему осталось, но подгадить может успеть. Короче, там внизу попроси, чтобы подбросили на служебной тачке, скажи, что я разрешил. И ещё… мне нужен твой номер…

Я положил на стол визитку и направился к выходу. Он подобрал карточку и взглянул, явно запоминая номер с первого раза.

* * *

Возможно, то, что я как-то вступился за Костю Левитана перед гопниками, помогло. Он и ночью сегодня не дал меня огреть бутылкой, а сейчас напал на кого-то из своих, лишь бы не дать Юльку и Димку в обиду.

Помнит добро. Димка даже говорил, что Костя даже руку сломал какому-то утырку.

И сам Димка – мужик. Не боец, но не отступил, не испугался. В итоге мои друзья не подвели, Юлька в порядке, только напугана, и на руке осталась царапинка. Но девчонка боевая, билась, как разъярённая кошка. И глаза сухие, при парнях она никогда не плачет. Дал ей валерьянку, чтобы успокоилась и поспала, а сам начал прикидывать новый план.

Одно понятно – раз уж Наум продолжает, разобраться с ним надо окончательно. Не ждать, когда его повяжут чекисты или менты, а прямо сейчас.

Сейчас этот гад сам себя закопал. Буду лично его искать, а найду, так сделаю так, что он вредить никому не будет.

Ну а к чекисту я сходил не зря. Похоже, события в городе начали менять быстро. Наума спугнули, он уже забился в какую-то дыру. Там вся ОПГ решит не отсвечивать, и другие группировки тоже.

В чём-то сейчас будет сложнее, но в чём-то и проще. Как только увидимся с ним лицом к лицу, и он после этого свою преступную карьеру закончит. И ещё один бандит добавится в послужной список Г.Р.О.М. И пока он прячется, ресурсы его банды недоступны, при нём будут только те люди, кого он успел взять с собой. Другие бригадиры помочь не смогут, им самим лишь бы пересидеть опасное время.

Они даже мобилы повырубают, опасаясь слежки.

Ну а сложность в другом – на него надо будет выйти самостоятельно, и это непросто – стало шумно. Уже через час в городе то и дело звучали сирены, и по новостям говорили, что сегодня проходит операция по поимке наркоторговцев. Даже золотореченские решили не отсвечивать, сидят по своим точкам и носа не кажут.

Как только Наум почуял проблемы, то залёг на дно. Костя Левитан не может подсказать мне, где именно, он в банде недавно, да и после сегодняшнего ему верить не будут.

Зато должен знать Ярик. Ему я и позвонил, но он не брал трубку, тоже выключил телефон. Его невеста Настя сама нервничала, не видела его со вчерашнего дня. Отослал несколько сообщений ему на пейджер, но неизвестно, прочитал он их или нет.

И Левитан не знал, куда мой брат мог задеваться. Хреново, надо искать.

Мог быть худший вариант. Ведь Наум уже показал себя, как хитрец и интриган, способный на всё. Сейчас он может выставить себя жертвой, мол, это я сдал их ментам, как и всю группировку.

Мог ли он понять, откуда ветер дует и что угроза пришла от меня? Мы же с ним не пересекались раньше. Да, вполне мог и понять, вполне мог узнать, ведь я много с кем говорил, а у братвы везде свои уши. Кто-то увидел что-то…

А ещё он вполне мог воспользоваться ситуацией, додавить её. Если ночная провокация не удалась, а дневная закончилась разгромом, то для него будет логично продолжить. Решит избавиться от врага как можно быстрее, пока не стало поздно, даже если сам и напал на него первым.

Так безопаснее для него самого. Он же видел, что я не какой-то студент, что могу за себя постоять, и что брат меня начал уважать, и что Левитан перешёл на нашу сторону. И Наум понимает, что я точно буду разбираться с ним за нападению на Юльку. Поэтому захочет меня добить.

Раз вмешался чекист, то расправу и провокации над моим братом Наум может отложить, ему же надо, чтобы хоть кто-то был рядом, вот самого Ярика он пока трогать не будет. Так что не зря я пришёл к Иванову, планы Науму я этим нарушил точно.

Но главная проблема вот в чём: Ярик своему бригадиру верит безоговорочно, я это видел, этим бандит и пользуется. Знает, что мой брат ему верит, но всё равно строит против него интриги, боится. Наум иначе и не может, он сильно за свою власть держится. Любой, кого в бригаде могут уважать больше него самого, сразу становится угрозой.

Но пока он может использовать брата против меня. Будет настраивать, обвинять меня во всём, подначивать. Причина избавиться от меня простая – чтобы потом Ярик в нужный момент остался один и никто ему не помог.

Сначала избавиться от меня, потом от брата…

В милицию обращаться не вариант, даже неофициально через Глеба. Если Ярик увидит ментов, сразу без лишних раздумий решит прикрыть своих, ещё и палить начнёт. А «своими» он, к сожалению, считает тех, кто им пользуется и кто хочет от него избавиться. И увидев ментов, Ярослав сразу решит, что я его заложил.

Ладно, рискнём, будет другой вариант. У Ярика было несколько подходящих мест для лежки, о которых я знал. Поищу, найду, выспрошу у него, где Наум. Если тот про меня что-то ему наплёл, буду разговаривать с братом серьёзно. Если выясню, где прячется бригадир – натравлю кого-нибудь на него, или лучше сам к нему съезжу.

А если они вместе засели где-то… хм… с одной стороны, сложнее, Ярик доверяет своему бугру. С другой – могу сразу показать ему, кто такой этот Наум на самом деле. И тогда не придётся бегать за этим братком, сразу увидимся лицом к лицу. После сегодняшнего это точно необходимо…

Ну а в городе пусть продолжается пожар, который я разжёг. Всех остальных пусть ловят менты и комитетчики, кого-то да поймают. А с этим Наумом разберусь я, мне надо найти его раньше них.

Была одна ещё одна хорошая новость – у меня же появился надёжный союзник, который уже дважды нас прикрывал. За такого надо держаться всеми силами. И надо позвать к себе, ведь больше идти ему некуда.

– Спасибо, что на помощь пришёл, Костя, – я пожал Левитану руку. – Не забуду, долг верну.

– П-п-п…

Злился, что не может сказать. Похоже, чем больше проявляет эмоций и злости, тем сложнее ему даётся речь. И доктора, похоже, совсем не помогают. Но что-нибудь придумаем.

– Вас же немного осталось в группировке? – спросил я. – Тех, кто с чехами воевал.

Он кивнул и сразу мотнул головой. Да и нет.

– А в бригаде у Наума? Мало?

Левитан показал два пальца и один направил на себя.

– Двое вас, значит. А ты к ним пошёл. За братом моим хотел присмотреть?

Костя пожал плечами, потом кивнул, потом снова пожал плечами.

– Ладно, можешь не отвечать. Тебя пацаны, кто там был, уважают, ты же их спас тогда. Тут смотри, братка, что творится. Просто Наум Ярика подставить хочет. Он и Шмеля спровоцировал, и сейчас отправил людей на Юльку напасть, чтобы Ярик психанул. Но раз не вышло – какой-то другой план придумал, про меня, наверное, всякого наговорил. Но он всё равно брат, надо выручать. Поеду за ним. Прикроешь?

– П-п-п, – он поморщился и кивнул. – П-п-прикрою. П-п-падлы они. А К-к-коршун поверил им, м-меня позвал, – Левитан выдохнул. – Если что…

Он постучал себя по боку. Пистолет же там у него, и он уже сделал выводы, кто его новые приятели, увидел воочию. И может давно их сделал, просто идти ему было некуда. Ну а раз выдался шанс вытащить Ярика, он решил им воспользоваться. Будет действовать заодно.

В общем, надо использовать любые возможности. И мне ещё не давала покоя мысль, почему Иванов знает про Наума? Сам чекист не раскололся, но намёк дал крепкий. Надо использовать.

Пока я исхожу из того, что при встрече сразу меня мочить не будут. Наум от своих планов не отступится, но пока будет вынужден держаться за Ярика. Попробует его ещё сильнее привязать к себе, меня опорочит.

Но для этого надо меня обвинить, доказать, а себя выставить правым. А те, кого он отправлял Юльку захватить – ушли, вряд ли они с ним будут. А если и будут – моё слово против их слова, а Костя вряд ли сможет что-то сказать, он разволнуется, и тогда говорить ему будет очень трудно…

Короче, думать можно долго, а действовать надо быстро.

Я наказал Димке позвонить Глебу Сибирякову на случай, если я не свяжусь с ним через два часа, а мы с Костей поехали. У отца Кости была «Нива», Левитан её взял, только за руль сел я.

По дороге слушали новости по местному радио. Журналисты уже пронюхали, что идёт масштабная операция, вот её и освещали. Ну как освещали – просто кто-то поднимает шумиху, потому что ему прижали хвост, поэтому все жаловались на ментовский беспредел, в красках рассказывали, как менты и чекисты прессуют честных бизнесменов.

Да, полковник Иванов действует масштабно. Союзник это влиятельный, но опасный, с ним надо держать ухо востро. Но в моём деле такие и нужны, потому что принципиальные и честные меня самого первым и закроют. А вот эти могут работать более гибко, им лишь бы достичь целей…

Мы доехали до гаражей, где у Ярика стояла машина. Ничего, гараж пустой. А после отправились на родительскую дачу.

И здесь никого, даже следов никаких с прошлого года. Заброшенная дача, где даже бомжи не живут.

Жаль участок, мы сюда не приезжали, и ветхий домик обветшал ещё больше. А ведь здесь и место красивое, и воспоминаний много, и река рядом, где мы рыбачили. Надо бы его восстановить.

И уже там Ярик позвонил мне на мобилу сам с неизвестного номера.

– Ты где? – спросил он.

На телефоне было всего одно деление, слышно было плохо, но тон всё равно изменился. Слишком сухой и равнодушный.

Но я скажу, где нахожусь, здесь мы и встретимся. Место здесь удачное.

– На даче нашей, – сказал я. – Тебя ищу, Ярик. Ты сам где?

– Подъеду щас туда…

В трубке запела мелодия при обрыве звонка, связь совсем пропала, делений на экране больше не было

Не понравился мне его тон. Ещё утром он общался со мной в своей дерзкой, но весёлой пацанской манере. А тут что-то другое. Наум уже напел про меня?

Посмотрим, сейчас зависит от того, один он приедет или с кем-то приедет.

Но в любом случае, надо вывозить, кроме меня этот вопрос никто не решит. Если Ярик один – надо убедить. Если приедет много – показать, кто такой этот Наум на самом деле. Ну и расквитаться с бандитом самому. Ну а вся бригада не появится, они залегли на дно, спасаясь от чекистов. Большими группами собираться нельзя, привлекут внимание.

Я открыл рассохшиеся ворота участка, Костя загнал туда машину, а потом достал из багажника топорик.

– Домой, пора домой, – напевал Левитан совсем тихо.

Причём не заикался. Я ещё в детстве читал книгу про военный госпиталь, и в ней кто-то обсуждал, что заикам проще петь, чем говорить.

– Хорошо поёшь, – похвалил я.

Он криво улыбнулся и спрятал топорик у входа в дом. Потом нашёл в сарае старую кувалдочку, а я молоток. Молотком я уже приспособился орудовать.

И финальный штрих – пистолет Макарова. Левитан подумал и показал мне, мол, сможешь стрельнуть? Я кивнул. Смогу, без вопросов, уже доводилось.

Оружие он протянул мне, я убрал его в карман, сразу сняв с предохранителя. А для себя он нашёл в домике самодельный ножик. Лезвие уже заржавело, но таким, если уметь, то вполне можно ударить. Думаю, он умеет. Кстати, вспомнил, откуда взялся нож, отец в детстве учил нас с Яриком его метать, мы практиковались в этом. Ножик хоть и туповатый, но увесистый, и втыкался в брёвна хорошо. На домике до сих пор видны следы попаданий.

Приготовились быстро, и вскоре мы услышали шум двигателя. «Тойота» брата приближалась.

В ней четверо. За рулём Ярик, спереди я увидел изукрашенное лицо Шмеля, сзади сидел какой-то бандит с широкой мордой, а рядом с ним кто-то в кепке и затемнённых очках. Наум.

Значит, он нашёл брата раньше и успел налить ему яда в уши.

Но пока здесь Ярик, стрелять просто так никто не будет. И не надо искать их по всему городу, всё закончится сегодня.

Машина заехала во двор и остановилась рядом с «Нивой». Первым вышел Ярик. Лицо снова злое, как во время первой нашей встречи после того, как я снова оказался в 98-м. Потом Наум, морда хитрая, чуть ли не потирает ручки, доволен собой. Но рано радуется.

Шмель вообще не выказывал никаких эмоций, а четвёртого я не знал. Но на щеке у него свежие царапины, и это вполне могла быть метка от Юльки. Если она куда-то не хочет, то её не заставишь, вырываться будет как кошка. И царапаться тоже умеет. А фингал и опухшие губы – от Кости, тот бьёт крепко. Ну, и с тобой тоже решим за компанию.

Нас с Левитаном двое, их трое, но Ярик пока на их стороне. Придётся убеждать, но так, чтобы он поверил.