Княжий отбор

Странная реакция для такой рассудительной и уравновешенной девушки. Расплакаться из-за пустяка. Она же должна понимать, что здесь никому нельзя доверять до конца. Сейчас мы союзники, и то только потому, что она знает о моих планах уйти с отбора любой ценой.

– Нет, конечно, – говорю я, чтобы успокоить подругу. – Тебе я доверяю. А вот Гордее с Забавой нет.

– Всё же я думаю, что Драгана подкупила служанку, – настаивает Мира.

Способна ли Маришка на предательство? Можно ли купить её? Я не знаю ответа на эти вопросы. И сбрасывать её со счетов не стоит.

– У нас с тобой три подозреваемых: Маришка, Забава и Гордея, – говорю я. – Осталось выяснить, кто из них спелся с Драганой.

– И по любви или корысти ради, – добавляет Мира.

– Сейчас это вообще не главное, на мой взгляд, – произношу я. – Важнее узнать, кто снабжает Драгану сведениями?

– А как мы это сделаем? – загорается любопытством Мира.

– Есть у меня один план, но мне понадобится твоя помощь.

Мне не очень хотелось именно сейчас рассказывать о той идее, которая внезапно пришла мне в голову. Я её ещё не додумала, да и нельзя так сразу выводить Драгану на чистую воду.

А то, что мне гадит Драгана, я не сомневаюсь. Гордея с Забавой меня слишком плохо знают, чтобы кляузничать на меня. Маришке вообще нет резона доносить.

– Мира, я пока не продумала свою идею до конца, – говорю я осторожно, – как только она оформится у меня в голове во всех деталях, я тебе обязательно скажу.

Не хотелось бы раскрывать мою затею раньше времени. Тем более, что я не уверена в Мире. Вдруг она посчитает меня опасной и тоже подставит.

Не хочу так думать о своей единственной подруге. Вот только осторожность не помешает.

Я беру в руки вышивку и делаю несколько стежков, так, что кажется будто перья сокола переливаются на солнце. Мне особенно удаются такие переходы между цветами.

– Всё же нужно было вышить волка, – изучает моё рукоделие подруга, – у князя родовое животное волк.

Не люблю, когда недоделанную работу оценивают. А ещё больше не терплю, когда дают советы. Я ещё не видела, как вышивает Мира, чтобы прислушиваться к её мнению в этом вопросе.

– И что? В нашей семье тоже волк, и теперь вся вышивка должна быть только с волками?

Мира как-то странно смотрит на меня. А меня немного раздражает зашоренность подруги. Она и свою рубашку будет шить, как все, чтобы уж наверняка проиграть? Неужели не хочется сделать как-то иначе, чтобы привлечь внимание распорядителей и князя?

Зачем я только выбирала для неё ткань, раздражаюсь я всё больше.

Рукоделие – это моя песнь души. Даже если бы мне нужен был проигрыш, я бы не согласилась проиграть именно в этом соревновании. Привыкла, что я лучшая в этом деле, вот и завожусь на пустом месте.

– Что ты так смотришь? – спрашиваю я. – Будто у тебя другое родовое животное.

Хотела ещё добавить, что на мне цветы не растут, чтобы так пристально изучать. Но передумала, всё же, пока не доказано обратное, Мира единственная, кому так или иначе можно доверять. Да, не во всём, но всё же можно.

Тем более, что она больше осведомлена о традициях княжества. Её готовили для роли жены государственного деятеля. А меня – для роли жены мелкого дворянчика, а может, даже и купца.

– Ну, вообще-то, – подруга в нерешительности растягивает слова, – тотем нашей семьи – лисица.

– Я думала, что у нас в Волчанске все с тотемами волков, – даже не скрываю своего изумления. Слова Миры для меня откровение.

– Нет, Агния, – медленно говорит она, словно раздумывая, продолжать или на этом остановиться. – Тотемы волков есть только у князей.

Хотела задать Мире вопрос, но так и застываю с раскрытым ртом. Этого же не может быть. Просто не может. Я не могу быть потомком князей.

Глава 17

На ум приходят слова мамы «Быть тебе княгиней, на то есть воля богов» и отца «Наша семья – потомки одного из пяти основателей княжества».

Я часто слышала слова отца, но не придавала им значения. Мне тогда казалось, что он таким образом возвышается над нищетой, окружающей нас. А оказывается, на всё было своё обоснование.

– Ты не знала? – спрашивает удивлённая Мира.

– Нет, – отвечаю я. – У нас в семье об этом не говорили. Да и сейчас не стоит, когда кругом соглядатаи и каждый наш шаг становится известен распорядителям.

Мира пожимает плечами, но успокоиться не может.

– Если это правда, – говорит она, – а это правда, то тебе тебе точно заказана дорога обратно в Волчанск.

– Я же прошу тебя не говорит о твоих догадках, – укоризненно произношу я. – Ты меня приведёшь на плаху. И не только меня, но и всю мою семью.

– Глупости, – отмахивается Мира, – ты хоть знаешь, почему проводятся отборы невест?

Я качаю головой. С того момента, как я оказалась в списках невест, меня терзает этот вопрос.

– Князю нет равных по происхождению, – говорит Мира, но увидев мой возмущённый взгляд добавляет, – так и должно быть, но…

– Без никаких но, – отрезаю я. У меня аж шея чешется от таких крамольных мыслей. Ощущения не из приятных, словно петля затягивается.

– Ты такая трусиха, – неприязненно произносит Мира. – Я была о тебе лучшего мнения. А тебе всё страшно. То свидания отменить, то о князе не говорить.

– Моя семья из обедневшего рода, – отвечаю я. – Ни связей, ни денег, в отличие от тебя.

– Причём тут это? – спрашивает Мира, смотря на меня исподлобья.

– Да притом, – приходит мой черёд возмущаться. – Ты откупишься, а накажут меня.

– У страха глаза велики, Агния, – назидательным тоном говорит Мира. – Тебе всюду мерещатся наказания. Мир гораздо добрее, чем ты думаешь.

Не стану её разубеждать. В конце концов, кто сейчас находится под следствием из-за навета, я или она? Я уверена, если бы материалы для задания взяла я одна, то меня бы наказали. Но ни Любомиру, ни Гордею, ни Забаву наказывать не станут, вот и меня заодно поощрили.

Мы росли в разных условиях и на мир смотрим по-разному. Для Миры все дороги открыты, мне же надо пробираться к своей цели с боем.

– Пусть будет так, – развожу я руками. – Не хочу спорить.

– То есть ты признаёшь, что мне свидание с Ярым ничем не грозит, – опять возвращается к излюбленной теме Мире.

– Я тебя предостерегла, а ты делай как считаешь нужным, – устало говорю я. – Но для начала сшей рубаху на конкурс.

Мира уже на свидании с полюбившимся мужчиной и лишь отмахивается от меня.

– Агния, перестань быть такой занудой, – схватив меня за плечи поёт подруга.

Она настолько счастлива, что грех портить ей настроение нравоучениями. Да и кто я такая, чтобы учить её. Пусть поступает, как сочтёт нужным. Она же уверена, что идёт на свидание с князем и он её защитит.

Я же считаю, что Ярый не князь. Знатный воин – да, привык, чтобы ему подчинялись, тоже в точку, но не князь. Не знаю, почему я так думаю, но если Любомира хочет выйти замуж за князя, то влюбляться в Ярого плохая идея.

– Ты же мне поможешь сшить рубаху? – просяще улыбается подруга. – Тебя всё равно на свидание Меченый не позвал, так помоги более удачливой подруге.

Первым моим порывом было рассказать о том, что меня тоже позвали на свидание, но я вовремя захлопываю рот. Пусть считает так, мне же лучше. Меньше вопросов будет.

– В чём будет заключаться моя помощь?

Мира обрадованно кружит меня по комнате за руки.

– Я знала, что ты самая лучшая подруга, – обнимает меня она.

– Так чем помочь-то? – снова спрашиваю я. – У меня моё задание ещё не доделано.

– Ты быстро справишься, – эгоистично произносит Мира. – А мне нужно больше времени для работы.

– Так, может, оставишь развлечения и займешься шитьём? – спрашиваю её я, внутренне клокоча от возмущения.

Она одной фразой показала, что я девушка второго сорта.

Остановись, Агния! Ты сейчас напридумываешь непонятно чего.

У меня болезненно обострённое самолюбие из-за нашей бедности. В каждом слове я ищу оскорбление. Сама знаю, что с таким восприятием мира сложно жить. Зато проще выживать.

– Какая же ты зануда, Агния, – с тоской произносит Мира, приступая к выкройке.

С таким мечтательным выражением лица только ткань кроить. Едва Мира прикасается к ножницам, как я не выдерживаю.

– Постой, – прошу я. – Давай проверим.

– Ты сомневаешься в том, что я умею шить, – обижается Мира. – И всё из-за того, что я попросила тебя о помощи.

– Вовсе нет, – бурчу я. – Ты своё лицо видела? Могу поспорить, что ты сейчас думала о Яром, а не о размерах князя.

Мире хватает совести покраснеть. А я беру и перепроверяю разметки. Как в воду глядела. Эта влюблённая дурочка напутала в размерах.

– Смотри, здесь ты неправильно отметила и здесь, – показываю я её работу. – А вот тут вообще непонятно, откуда взяты размеры.

Мира охает, но на лице нет даже тени раскаяния.

Если она и дальше с таким настроением будет выполнять задание, то рубаха и на рубаху не будет похожа.

Как же мне жаль прекрасную ткань. Поэтому, недолго думая, я сама раскраиваю рубашку. Делаю намётки, чтобы даже мечтательное состояние не смогло помешать правильно сшить рубаху.

– Начинай шить, – говорю я ей. – Представь, что рубашку ты шьёшь не князю, а своему любимому Ярому.

Мира бодро принимается за дело, ловко кладёт один стежок за другим.

– Благодарю тебя, Агния, – тихо произносит она. – Я и правда голову потеряла, не могу рассуждать здраво, как учил меня отец.

– Не переживай, – утешаю её я. – Не ты первая, не ты последняя. Только постарайся не забывать о цели своего пребывания здесь.

– Я уже сомневаюсь, что хочу победить, – растерянно говорит Мира. – Если ты права, и Ярый не князь, то представляешь, каково мне будет видеть его и быть женой другого.

Я понимаю её, но что можно сделать сейчас?

– Не торопись с выводами, Мира. Ты совсем не знаешь своего избранника. У тебя были влюблённости до Ярого?

– Нет, – тихо произносит Мира.

– Так, может, у тебя и не любовь вовсе, – утешаю её я.

– А что? – всхлипывает Мира.

– Влюблённость, – авторитетно заявляю я, повторяя слова мамы. – Это не страшно, это пройдёт.

– А если я не хочу, чтобы проходило? Если я не хочу быть княгиней? – плачет Мира.

– Значит, у тебя серьёзное чувство. Но серьёзно ли настроен Ярый по отношению к тебе или просто развлекается?

– Ты думаешь, что он меня не любит? – всхлипывает Мира.

– Я думаю, что он может выполнять приказ князя, испытывая невест, – говорю я, а про себя добавляю, что Меченый может заниматься тем же.

– Так что же делать? – спрашивает подруга, поднимая на меня полные боли глаза.

– Держать его на расстоянии, – отвечаю я. – Ты на отборе, за каждым твоим шагом следят и, если он по-настоящему любит, то поймёт.

– А если любит и не поймёт?

Пожимаю плечами, на этот вопрос я не знаю ответа.

– Жизнь покажет. Не торопись. А пока давай выполнять задания отбора.

– Всё-таки Ярый помогает мне, – упрямо твердит Мира. – Смотри, выполнение задания отложили, чтобы мы могли встретиться.

Или мы. Я и Меченый. Он тоже предложил мне встретиться в саду под яблоней сегодня ночью. Так что и он тоже может быть князем?

Глава 18

Мира больше не заговаривает о свидании с Ярым. Она лишь более усердно шьёт рубаху. Я доделываю свою работу и приступаю к помощи подруге, стараясь направить свои думы в нужное русло.

Оставляю мысли о Меченом. Хватит! Совершенно не важно, кто он. Ну уж не князь, это точно. У меня есть о ком думать.

Мой жених. Вацлав. О нём я несправедливо забываю. Интересно, а он думает обо мне? Планирует нашу дальнейшую жизнь после отбора?

Мои мечты летят вскачь, представляя, как я буду выходить замуж за Вацлава. Представляю в деталях свой свадебный наряд. Счастливые родители благословляют меня. Вот оно, счастье! Рядом с любимым!

Улыбаюсь во весь рот, кладя один стежок за другим. Пока Мира шьёт основную часть рубашки, я вышиваю оберегами рукава. В моих мечтах жених поворачивается и я вижу его лицо.

Вскрикиваю! Стежок выходи кривым. В добавок ко всему колю палец иглой.

Да что ж это за наваждение такое! Лада, дай покой моим мыслям!

На месте жениха… Меченый!!! Он пробрался даже в строго контролируемые мечты. Мало ему мучить меня во сне, пробуждая чувство вины по утрам.

– Что с тобой? – обеспокоенно спрашивает Мира. – Ты уколола палец?

– Да, и стежок получился кривым, – отвечаю я, не желая рассказывать истинные причины. – Придётся переделывать.

– О чём мечтала? Точнее о ком? – тихонько смеётся Мира.

– О свадьбе с Вацлавом, конечно, – отвечаю я чистую правду. В том, что в мои мечты пробрался сотник князя, нет моей вины.

– Ты сначала отбор пройди, а потом о свадьбе с другим мечтай, – назидательно говорит Мира.

Теперь она берёт на себя роль доброй тётушки и убеждает меня забыть Вацлава хотя бы на время отбора. Я молчу и лишь киваю, соглашаясь. Знала бы она, что забыть Вацлава совсем нетрудно. Гораздо сложнее помнить о нём. Именно это приводит меня в отчаяние.

Слово за слово, стежок за стежком и половина работы сделана. Мы заканчиваем работать за полночь. Я радуюсь, что смогла удержать Миру от свидания.

Во сне ко мне опять приходит Меченый. Он требует, чтобы я вышла к нему в сад. Не пойму, как ему удаётся приходить ко мне во сне? Мало того, что легла я поздно, так и сон беспокойный.

Утром как варёные куры плетёмся на завтрак. Усаживаемся на свои места и сонными глазами смотрим на тарелки с дымящейся кашей.

Надо проснуться и поесть, силы нам пригодятся, дел ещё по горло. Да и на конкурсе лучше быть свежими и выспавшимися.

– Посмотри, Мира, – поднимаю я глаза на стол распорядителей, – наши имена первые в турнирной таблице.

Спросонья мы даже не замечаем, с какой злобой смотрят на нас соперницы. А увидев, что имена Гордеи и Забавы стоят после наших, отставая на двадцать баллов, мы с тревогой переглядываемся.

Теперь надо держать ухо востро. Каждая их девушек, не задумываясь, сделает нам гадость.

– Агния из Волчанска, – разрывает тревожную тишину голос Милорады, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. – После завтрака тебя ждут в следственной палате. Я отведу тебя. Поторопись.

Злорадные улыбки и ненавидящие взгляды испепеляют меня. Каждая надеется, что меня вышвырнут с отбора в лучшем случае, а в худшем будет более суровое наказание.

– А как же выполнение задания? – стараюсь оттянуть неизбежное я. – Несправедливо, что меня лишают возможности сделать его.

– Поторапливайся, – раздражённо повторяет распорядительница. – Мне некогда тут с тобой лясы точить.

Положив ещё одну ложку каши в рот, я совсем не ощущаю её вкуса. Что ж, от судьбы не уйти. Я встаю и следую за Милорадой, не ожидая ничего хорошего.

Распорядительница ведёт меня по коридорам и лестницам, то спускаясь, то поднимаясь. Я уже не понимаю, где нахожусь.

Душа трепещет, как ковыль на ветру. Сердце сжимается в недобром предчувствии. Сама себя убеждаю, что милости мне ждать не от кого.

Наконец-то, когда я уже накрутила себя до лютой жалости к самой себе, мы подходим к массивной деревянной двери с коваными вставками.

Сердце делает кульбит и замирает где-то в горле.

Пыточная, решаю я.

Лада, убереги свою неразумную дочь!

Милорада без стука открывает дверь, пропуская меня вперёд. Я замираю, не в силах сделать ни единого шага. Ноги наливаются тяжестью.

– Проходи, Агния, – раздаётся из комнаты голос боярина Станислава. – Не бойся.

Легко сказать – не бойся. Милорада легонько подталкивает меня в спину, и я непроизвольно делаю несколько шагов вперёд. В комнату вхожу не слишком красиво.

– Вы хотели меня видеть? – говорю я заведомую глупость из-за неловкости.

– Присаживайся, – показывает он мне на табурет напротив стола, за которым расположился советник князя.

Я сажусь на краешек и украдкой оглядываюсь.

Комната больше похожа на рабочий кабинет, чем на пыточную. Огромный шкаф с книгами и витками. Высокие деревянные кресла расположены возле большого окна. Между ними стоит стол с шахматными фигурами, серебряным кувшином и чеканными кубками. Судя по расположению фигур на поле, игра идёт давно.

– Умеешь играть? – удивлённо спрашивает боярин.

Я качаю головой. Играть я немного умею, батюшка учил. Вот только боюсь, что против Станислава я не выстою.

– Кто ты такая, Агния Тихвинская из Волчанска? – резко спрашивает распорядитель. Впиваясь в меня испытывающим взглядом.

– Обычная девушка, случайно оказавшаяся в списке невест князя, – вздрогнув, честно отвечаю я. Лгать ему я не вижу смысла. Такое ощущение, что советник знает всё, что я ему скажу.

– Обычная девушка, говоришь, – усмехается боярин. – Позволь тебе не поверить.

– Ваше право, – развожу я руками, – верить или нет. Вот только добавить мне нечего.

– Разве обычная девушка смогла бы так быстро настроить против себя других девиц?

Не знаю даже, что и ответить.

– Моей вины тут нет, это точно, – осторожно говорю я. – Может, у Драганы личная неприязнь ко мне. Вот и пользуется случаем, чтобы отомстить.

Советник также таинственно улыбается. Его взгляд устремлён мне за спину. Наверно, Рада подаёт ему сигналы.

– Вторую девушку я даже не знаю, – пытаюсь оправдаться я. – Её тоже Драгана на меня науськала.

– Я знаю, что твоей вины нет. Если кто-то и виноват, то только воин, который посмел заговорить с невестой князя, – мне кажется, что боярин не говорит, а шипит по-змеиному, и улыбка у него такая же скользкая, неприятная.

По позвоночнику крадётся холодок, сковывая движения. Из-за гадины Драганы пострадает Меченый. Он-то ни в чём не виноват.

– Он не виноват, – шепчу я пересохшими губами. – Я просто упала в обморок от жары, а он помог мне.

– Да неужели? – вроде как искренне улыбается советник. – А как он оказался возле тебя?

Мои мысли мечутся как перепуганные белки. Как бы вывернуться так, чтобы Меченый не пострадал. Но ничего толкового не приходит в голову.

– Расскажи правду, Агния, – подходит сзади Рада, кладёт мне на плечи руки. – Не бойся, мы тебя защитим. Меченый приставал к тебе?

Праматерь! Так это они не против меня роют, это они хотят с моей помощью погубить Меченого.

Глава 19

Ужасная догадка раскалённой иглой вонзается в мозг. Моё первое желание вскочить и бежать. Бежать к Меченому и всё ему рассказать. Он княжеский сотник, и должен суметь себя защитить.

– Агния, что с вами? – заботливо спрашивает советник. – Вы побледнели.

Качаю головой, не в силах ответить. Ужасающая сухость во рту раздирает горло. Но это мне на пользу. Надо собраться с мыслями, чтобы не подвести Меченого.

Вот только почему меня так волнует его судьба? Он воин. Сотник. Не девчонке его спасать.

Смотрю в хитрые глаза советника и понимаю, что одному Меченому с ним не справиться. Разве может простой сотник противостоять самому советнику князя? Да он его в порошок сотрёт.

По позвоночнику медленно ползёт леденящий холод. Я паникую, не зная, как себя вести.

Единственный выход – вызвать огонь на себя. Страшно, но больше ничего не приходит в голову. В конце концов, что мне сделают? Вышвырнут с отбора? Так я и сама хочу уходить.

– Сотник ни в чём не виноват, – сипло произношу я, пытаясь облизнуть пересохшие от страха губы.

Милорада подаёт мне кубок. Я опасливо принюхиваюсь, опасаясь, что мне могли туда чего-то подмешать. Никакого запаха не чувствую. Да и как можно его почувствовать? Я же не волк или собака.

Жажда затмевает разум, и я делаю глоток, потом ещё один. Вода. Простая вода. Во всяком случае, я надеюсь на это.

– А кто виноват? – участливо спрашивает советник.

– Никто, случайность, – отвечаю я. – Драгана устроила скандал, но вам уже наверняка известно об этом.

Боярин Станислав кивает, а я продолжаю:

– Тогда вы должны знать, что старший обоза невест позвал Меченого, чтобы справедливо оценить её стряпню. Когда кашу выбросили в огонь, мне стало плохо. Замутило. Возможно, из-за стряпни я и ушла.

– Мы это знаем, – перебивает меня Милорада, положив руки на мои плечи и слегка надавливая. – Переходи к сути.

– Так я и говорю самую суть, – поворачиваюсь к ней, а потом снова к советнику. – Пошла я к обозу, и вдруг темень в глазах. Голова закружилась. Очнулась уже на руках Любомиры. Она-то мне и рассказала, что сотник успел меня подхватить и позвать на помощь.

Говорю чистую правду. Кто угодно это может подтвердить. А то, что мы разговаривали с Меченым, так то не преступление.

– Ты хочешь сказать, что сотник к тебе не приставал с непристойными предложениями? – наигранно удивляется Милорада.

Я качаю головой.

– А как ты можешь объяснить то, что он пришёл к тебе в терем невест? – огорошивает меня вопросом распорядительница.

Надо было догадаться, что о его помощи тоже доложат. Соглядатаи на каждом шагу.

– Об этом спросите у самого сотника, – отвечаю я, понимая, что терять мне уже нечего. – Я не знаю, что ему понадобилось у нас в тереме.

– Он тащил твой сундук, – обвиняюще заявляет Милорада.

– Вы хотите сказать, что поступок сотника настолько вас поразил? – в свою очередь, удивляюсь я, не отрывая взгляда от лица распорядительницы. – Неужели обычная помощь девушке из ряда вон выходящее событие для воинов из дружины князя?

Папа мне всегда говорил, что атака есть лучшая защита. Теперь пусть доказывают, что Меченый сделал что-то противозаконное.

– Не нужно так нервничать, – примиряющим тоном говорит советник. – Мы вас ни в чём не обвиняем, Агния.

Ну, да, конечно! Только заставляете обвинить Меченого.

– Да, но вы обвиняете ни в чём не повинного человека, – отзываюсь я, как мне кажется, излишне эмоционально. Во всяком случае, советник бросает быстрый взгляд на распорядительницу.

– Не волнуйтесь, Агния, я пока никого ни в чём не обвиняю, – успокаивающе произносит советник. – В княжьем тереме есть правила, которые не должны нарушаться. Вы согласны со мной?

Я снова киваю, лишний раз разговаривать даже не хочется.

– Представьте, что каждый мужчина будет иметь доступ в покои семьи князя? К чему это может привести?

Пожимаю плечами. Дикая усталость обрушивается на меня. Остаётся только одно желание – побыстрее добраться до комнаты.

– К вседозволенности и к сомнениям подданных в силе князя, – продолжает советник.

Не совсем сейчас понимаю, как это взаимосвязано, но киваю. Только бы быстрее отпустил меня.

– Вам нужно быть предельно осторожной в выборе помощников, – миролюбиво произносит Милорада. – Так и до беды недалеко.

– Я никого не просила мне помогать, – настаиваю я на своей правоте. – Как сотник оказался в тереме, я не знаю. Но он был в ярости из-за того, что невестам князя приходится таскать тяжёлые сундуки.

Советник с распорядительницей тревожно переглядываются. Неужели их так напугало неудовольствие Меченого? Может быть, он друг князя, вот и пользуется своим положением. А эти двое хотят его подставить, чтобы рассорить двух друзей. Кажется, логично.

– Мы вас больше не задерживаем, – делает знак рукой удалиться советник. – Милорада, проводите Агнию до её комнаты.

Я кланяюсь боярину и спешу вслед за распорядительницей. Назад мы возвращаемся тем же путём. Только сейчас я понимаю, что женский терем и княжеские покои соединены коридором, по которому мы идём.

– За тобой сейчас будет пристальное внимание. Будут отмечать каждый промах и раздувать его до пожара, – говорит мне Милорада. – Будь осторожна, Агния. Женские войны страшнее мужских. Мужчины воюют оружием, а женщины – словом.

– Вы на моей стороне? – удивлённо спрашиваю я. Кого–кого, а распорядительницу в излишней любви ко мне я не подозревала.

Милорада резко останавливается и поворачивается ко мне:

– Я на стороне справедливости, – с жаром произносит она, – и если ты будешь виновата, то накажу и тебя.

Из её фразы я улавливаю, что подружку Драганы накажут. Это не прибавит мне популярности среди девушек.

– Ты уже и так объект зависти, – произносит Милорада. Она что, читает мои мысли? – Первая в турнирной таблице. Будь всегда настороже. Просто так успех никому не прощают.

Я киваю. Мне бы только добраться до пятёрки победительниц, а затем уже уходить.

– Сейчас отдохни и принимайся за задание. Если работать будешь всю ночь, то спать не ложись.

– Почему? – спрашиваю я, вспоминая своё состояние сегодня утром.

– Поспишь всего ничего, а состояние будет, как у пьяной, – поясняет распорядительница. – Перетерпи, и увидишь, что соображать будешь лучше.

– Благодарю, боярыня, за ценные советы, – склоняю я голову в поклоне.

До моей комнаты мы идём молча. Милорада оставляет меня возле дверей, а сама поспешно удаляется.