Истинная хозяйка Драконьей усадьбы

В комнате пахло пылью и старой бумагой. С трудом ориентируясь в полумраке, я прошла к окнам, закрытым внутренними ставнями. На них висели небольшие замки, но стоило мне коснуться одного, как он мгновенно открылся. То же было и со вторым.

Я раскрыла ставни, позволяя дневному свету залить комнату, и огляделась. Покрытый слоем пыли письменный стол, стул на изогнутых ножках, книжные шкафы. За стеклами виднелись огромные тетради, надписанные мелким почерком и перевязанные тесьмой.

Похоже, мне открылся кабинет прежних владельцев Драконьей усадьбы.

21

Первым делом я сходила за тряпкой и вытерла пыль со стола. Затем проверила ящики и пискнула от радости, найдя в одном прозрачный мятно-зелёный камешек. В другом лежала пожелтевшая от времени фотокарточка. На ней молодой Лютц с буйной чёрной шевелюрой и аккуратной бородкой, смеясь, обнимал прекрасную девушку, светившуюся от счастья. Девушку, уж очень напоминающую ту, что я увидела в зеркале в свой первый день в этом мире. Селестию Трен.

Вот так да! Вот тебе и поверенный семьи. Похоже, что Хартманн скрывает какую-то грустную историю.

Сделав себе мысленную пометку разузнать об этом побольше, я перешла к книжным шкафам. Достала стопку тетрадей, выглядевших наиболее свежими, шлёпнула их на стол и стала разбирать по одной.

Прежние владельцы вели подробные записи. Похоже, раньше дела в усадьбе шли куда лучше. В хозяйственных тетрадях были записи о животных, инвентаре, урожае и землях, которые постепенно распродавались одна за другой. Кстати, значительная часть отошла именно семейству Ланверов, будь оно неладно.

В других записях учитывались доходы и расходы на содержание усадьбы: продажа урожая, траты на материалы и наёмных работников. Можно было проследить, как из года в год финансовый ручеёк всё больше иссякал, и владельцам приходилось продавать имущество, сокращать число работников и прислуги, экономить на всём.

Инвентарные книги и журналы учёта работ я оставила на потом. Они пригодятся мне позже, когда появятся деньги, чтобы восстановить былой размах и роскошь усадьбы. А в том, что это произойдет, я не сомневалась. С той магией, что была у меня в руках – это лишь дело времени. Главное, чтобы не мешали всякие…

В стекло что-то глухо ударило, и я вскинула голову. Большой мышь потрепыхался у окна и улетел обратно к воротам. Видимо, предупредил о гостях.

– Неужели Ланвер?

Я уже была готова встретить взъярённого барона, но оказалось, что мне привезли из деревни заказанные семена. Пришлось пригласить курьера на территорию и показать ему обгоревший угол дома. Я, конечно, женщина сильная, но некоторые дела всё-таки лучше делегировать мужчинам.

Мой гость, хорошенько всё осмотрев, отодрав пару горелых досок и прикинув размеры пострадавшего участка, пообещал, что на днях приедут рабочие с материалами.

– Больно-то не навредил, огонь-то, – сообщил мне мужик, возвращаясь к своей телеге. – Только доски, которыми обшивали. Быстро починят всё и недорого.

Он бросил взгляд на мою левую руку, и я сжала ладонь в кулак, вспомнив, что теперь там мерцает драконья метка.

– А вы костерок-то в следующий раз подальше от дома разводите, – деловито посоветовал мужик. – Вон у вас места сколько. А захотите – мы вам очаг сложим для ваших дел ведьминских.

В принципе, очаг для ведьминского шашлыка – звучало неплохо. Но точно не было в списке первоочередных задач. Так что проводив гостя, я вставила очередной камешек на место в колодце, приготовила и съела обед, со вздохом призналась, что исследование кабинета придётся отложить на потом, принесла в оранжерею пару вёдер воды и принялась колдовать.

Не по-настоящему, конечно, потому что магия была на нуле. Просто разровняла землю на грядках грабельками, понаделала лунок, опустила в них семена морковки, свеклы, лука и сладкого перца, хорошенько полила. Потом не торопясь сделала таблички на каждую грядку – подписала, что где посажено. В кабинете нашлись запасы картона и письменные принадлежности, так что вышло просто загляденье.

Да и грядочки получились аккуратные, ровные. Одна уже весело зеленела ростками тыквы. Рядом с ней я сажать ничего не стала – разрастётся, много места займёт.

Словом, всё было чудесно, кроме того, что окружали мои посадки серые деревянные рамы с остатками белой краски и уцелевшие в них обломки стекол. Ну ничего! Если на ярмарке не выиграю, то просто продам урожай и заменю стёкла. Да и на еде экономия будет.

Закончив дела, я наказала мышкам следить во все глаза, не покажется ли Ланвер, и отправилась в кабинет, чтобы ещё раз его обследовать. Не может быть, чтобы мне остались только старые записи и никаких подсказок!

– Ну же, тётя Селестия, – выдохнула я, перебрав все книги в шкафах и рухнув на стул. – Ты не могла оставить любимую племянницу разбираться со всем самостоятельно.

Может, где-то есть потайной ящичек? Я заглянула под стол, осмотрелась, и мои губы расползлись в улыбке.

Снизу на крышку стола был прилеплен конверт. На бумаге размашистым почерком значилось: "Хозяйке Драконьей усадьбы".

22

Подрагивающими пальцами я спешно распечатала конверт. Из него выпал лист бумаги, исписанный тем же почерком, наверняка, принадлежащим Селестии Трен.

"Приветствую новую хозяйку, – писала она. – Если ты читаешь это, значит усадьба приняла тебя. Если же кровь нашего рода ушла в землю вместе с магией, а ты – случайный пришлый, можешь не продолжать. Вместе с нашим родом умрёт и магия места: засохнет колодец, исчезнут последние гардокрылы, а дом будет ветшать и разваливаться, как все обычные дома. Если же ты из славного рода Хранительниц, то тебе предстоит сберечь наше наследие".

Ой-ёй! Получается, если я не получу наследство, то магии усадьбы конец? Я склонилась над листом бумаги, с тревогой пробегая глазами строчку за строчкой.

"Думаю, ты уже заметила, как слаба здешняя магия. За последние пару веков комнаты на верхнем этаже так и не открылись ни одной из нас. Силы, дарованные хозяйкам, всё слабее и слабее из года в год. К сожалению, вместе с ними мы потеряли и знание о сути нашего служения".

В этом месте я пожала плечами. С сутью потом как-нибудь разберёмся, мне бы сейчас понять, как овладеть наследством.

"Всё, что осталось мне от предшественниц – знание о древнем ритуале. Хранительница может услышать голос того, кто создал магический источник, если в полнолуние опустит руку в воду колодца. Не знаю, доставало ли у кого сил его провести. Моих едва хватает на то, чтобы поддерживать хозяйство и обеспечивать свою жизнь".

Письмо подходило к концу, а загадок всё ещё было больше, чем ответов. Я вздохнула.

"Живи просто. Береги источник, – заключала Селестия. – Дурная рука не должна касаться колодца. И присмотри за моими мышками, их осталось так мало!"

Ничего себе мало! Да их тут полчища!

Я нахмурилась. Что-то не сходилось. Селестии едва хватало сил на хозяйство, а я за несколько дней наворотила дел, которые вручную за неделю не переделать. Видимо, меня по какой-то причине общая тенденция не коснулась.

Что ж, это уже радует. Может, и ритуал у меня получится – узнаю всё напрямую из первых рук. Вот только когда у нас полнолуние?

Я напрягла память и поморщилась. Сейчас луна шла на убыль, а значит устроить спиритический сеанс у меня получится уже ближе к концу срока, за который я должна подчинить местную магию.

Поразмыслив, я решила не вешать нос. Могло быть и хуже! Жаль только, Селестия так и не пролила свет на то, почему усадьба называется Драконьей. Меня по понятной причине это немного тревожило. Хватит с меня драконов, пожалуй.

Вечер и ночь прошли на этот раз без происшествий, хотя я ждала ответных гадостей от барона. Но нет – за тревожной ночью наступило безмятежное утро.

За завтраком я обнаружила, что позавчерашний кусочек хлеба уже покрылся плесенью, и с мыслями о Ланвере отнесла его к скворечнику, нашёптывая микроскопическим грибочкам указания. Когда вызванный гардокрыл выслушал мой план, схватил хлебушек и улетел по направлению к дому барона, я удовлетворённо улыбнулась.

Приятного аппетита, барон Ланвер! А если вы сунетесь ко мне ещё разок, то плесень покроет не только ваш завтрак, но и весь дом!

Настроение и погода были чудесными! Я вытащила и поставила перед домом два стула и небольшой круглый столик, служивший в кабинете Селестии подставкой под вазу. Поразмыслив, притащила из сада несколько старых жердей и обвила каждую плющом, сплетя растения в уютную зелёную беседку. Полюбовавшись, я решила протянуть ещё несколько плетей по фасаду дома. Пусть плющ украшает его, пока нет возможности покрасить.

Вот теперь можно было и позавтракать, сидя в тенёчке и глядя на чудесную лужайку. Обязательно закажу ещё и семена цветов. Крохотные цветочки маргариток будут волшебно смотреться на моём газоне.

После завтрака я проведала оранжерею и помогла посаженным накануне семенам подрасти. Тыква с моей помощью выпустила огромные листья и длинные щетинистые плети, на которых наливались жёлтые бутоны цветов.

Не знаю, почему так не везло Селестии и другим хозяйкам с магией. Моя, казалось, крепнет день ото дня.

Закончив возиться в земле, я перемотала левую ладонь импровизированными бинтами из ткани, обнаруженной в кладовке. И не зря! После обеда ко мне заглянул Хартманн с документами.

– А я говорил тебе не пользоваться свечками, – ворчливо заметил он первым делом, оглядывая почерневший угол дома. – Сама в порядке? Что с рукой?

Пришлось заверить его, что со мной ничего страшного не случилось.

Беседка Лютцу понравилась. Я заварила чай, жалея, что ничего к нему не испекла. Ну ничего, закончу с огородом – появится время и на готовку.

Мы просмотрели и подписали все бумаги для восстановления моих документов, и я уже хотела спросить старика о той фотографии из кабинета, как вдруг он хлопнул себя по лбу и суетливо полез в карман.

– Чуть не забыл! Я ведь тебе кое-что принёс. Подарок от Селестии.

23

Я с любопытством подалась вперёд. Что же там оставила Селестия своей племяннице? Может, ещё одно письмо?

Но на протянутой ладони Хартманна поблескивал маленький камешек – золотистый, таких я ещё не встречала.

– Вот. Она сказала отдать это новой хозяйке, но только тогда, когда у меня не останется сомнений. Так вот у меня их нет. Ты – истинная хозяйка этого места.

Сморгнув влагу на глазах, я поблагодарила его и приняла камешек. Если Лютц так уверен, то, может, у меня и вправду всё получится. Магия подчинится. Деньги заработаются. И усадьба снова будет процветать.

– Какой она была? Селестия Трен?

Хартманн, печально улыбнулся, глядя куда-то вдаль.

– Прекрасной. Даже когда время взяло своё, она оставалась самой красивой.

– У вас с ней…

Хартманн вдруг громко закашлялся, потом достал платок и промокнул уголки глаз. Я вздохнула, понимая, что сейчас не лучшее время для расспросов о личном.

– Ты её, конечно, не помнишь, – продолжил Лютц, сделав глоток чая. – Когда она навещала вас, ты была ещё крошкой.

Я согласно промычала в свою кружку.

– Она была такой же красавицей, как и ты. И у неё был чудесный дар – она лечила людей. Не очень пригодный в хозяйстве, как ты понимаешь, но чудесный.

Ничего себе. Моё магическое растениеводство показалось мне глупыми фокусами по сравнению с целительством.

– Все окрестные деревни ходили к ней. В последние годы, когда у Селестии почти не осталось сил, больным приходилось ездить к лекарю в Розбар. Но её всё равно не забывали – приносили гостинцы в благодарность за прежнее.

– Почему она так и не вышла замуж? – всё-таки осмелилась я.

Хартманн сразу же помрачнел.

– Селестия посвятила всю свою жизнь Драконьей усадьбе, всю, без остатка. Мне пора идти, Эва, дела не дремлют. У тебя наверняка тоже полно забот.

Ну вот, спугнула. Проводив старика, я поставила камешек на его законное место и задумалась, где достать ещё. Похоже, кусочки мозаики раскиданы по всей усадьбе так, чтобы усердный человек непременно их нашёл. Значит, надо просто заняться делом.

Но не успела я сделать и шага, как ко мне примчался встревоженный гардокрыл. Остальные роились у ворот, мешая рассмотреть визитёра. Впрочем, по настрою мышек я и так понимала – это не кто иной, как барон Ланвер.

Я не стала с ним даже здороваться. Просто встала перед воротами, скрестила руки на груди и вопросительно приподняла бровь. Несколько секунд мы меряли друг друга взглядами. Наконец он произнёс:

– Я предлагаю прекратить наш обмен любезностями.

– Ха! – вырвалось у меня. – По-вашему, поджечь дом – это любезность?

– У вас нет доказательств, что это моих рук дело.

– Доказательств нет, но есть полная уверенность, так что завтра ждите новой порции… кхм… любезностей.

Ланвер нервно облизнул губы.

– Любой, кто встречал Селестию Трен, поймёт, что вы не можете быть родственницами. Я не знаю, как вам удалось околдовать Хартманна…

– Вас только это беспокоит? Что я не похожа на свою тётушку?

– Скорее, что вы самозванка.

Я шумно выдохнула и взялась за створку ворот.

– Идёмте.

Ланвер, с подозрением оглядев меня и тучу гардокрылов за моей спиной, заколебался, но всё же шагнул вперёд.

– Следуйте за мной. Шаг в сторону – и мыши атакуют.

Гардокрылы угрожающе окружили барона с двух сторон, сопровождая за мной в сторону колодца.

Близко к магическому источнику я подходить не стала. В трёх шагах от него остановилась и повернулась к Ланверу, надеясь, что магия места уже вернула мои настоящие черты.

И судя по изменившемуся лицу барона, не ошиблась. Блондин широко распахнул глаза, а его губы разомкнулись от изумления. Было приятно видеть, как с его лица слетела маска надменности и презрения.

– Теперь вы верите, что я – настоящая наследница?

– Верю, – тихо ответил барон, разглядывая меня.

– И отказываетесь от притязаний на усадьбу до завершения моего испытания?

– Отказываюсь.

Он хотел что-то добавить, но потом сделал шаг назад и лёгкий поклон.

– Простите. Я должен идти.

То-то же. Гардокрылы проводили гостя прочь, а я наконец-то почувствовала облегчение от того, что больше не надо ждать подставы от зарвавшегося соседа.

Осмотрев фронт работ, я решила заняться прудом. С магическими делами на сегодня было покончено, так что пришлось вооружиться граблями и вручную доставать прибившиеся к берегу сухие ветки и листья, покрытые тиной. Заодно соорудила для этого добра компостную кучу в конце участка. В следующем году пригодится.

Мои старания увенчались успехом. Пытаясь достать со дня увязшую в иле корягу, я чуть не свалилась в воду. Зато, когда деревяшка наконец поддалась, сквозь поднявшуюся муть успела заметить блеск очередного камешка. Пришлось разуться и заткнуть подол за пояс, чтобы достать своё сокровище.

Поставить его на место я не успела, меня снова позвали к воротам гардокрылы. Откинув с лица выбившуюся прядь, я направилась туда.

У ворот снова стоял барон. Только заметив, как изменилось его лицо, я осмотрела платье, обнаружив, что в одном месте подол не до конца расправился и открывал мои ноги до колена. Приведя себя в порядок, я приблизилась к воротам, с вопросительным видом. Я-то думала, мы уладили все вопросы.

– Я пришёл попросить прощения.

Ланвер достал из-за спины бархатную коробочку и протянул её к решётке.

– Это в знак моего раскаяния. Прошу вас, примите.

24

Видя, что я не спешу хватать его подношение, барон раскрыл коробочку. На алом бархате лежал изящный браслет – три ряда крохотных бриллиантов в светлом металле.

Я поморщилась.

– Уберите, Ланвер. Мне не нужны ваши подарки.

– Зовите меня Айрек.

К чести барона, он не стал настаивать и убрал коробочку в карман.

– Могу я по крайней мере помочь вам с починкой фасада? У меня есть люди…

– Я уже наняла работников.

– Тогда позвольте оплатить материалы и работу.

Тут меня взяли сомнения. Подачки Ланвера мне точно были не нужны. Но с другой стороны, он напакостил – пусть сам и платит. Тем более у меня не так много средств.

– Договорились, – кивнула я. – За оплатой пошлю к вам.

Ланвер слегка улыбнулся, убирая белокурый локон со лба. Надо признать, что нормальные человеческие эмоции шли ему куда больше надменной маски. Но попрощавшись, я тут же выкинула его из головы. Не будет больше мешать – и хорошо. У меня хватало забот и без него.

Достаточно того, что пришлось выпроваживать расшалившихся гардокрылов, залетевших в дом. Память о безвременно почившем пироге ещё была жива, так что я просто схватила метлу и особо не церемонилась, пока не выгнала всех на улицу.

Трудовой день был окончен, выловленный из пруда камешек занял своё место в узоре вокруг колодца. Меня ждали душ, размеренная готовка и приятный ужин. Хотя, ужинать в одиночестве, если честно, порядком надоело. Кто бы мог подумать, что еда становится вкуснее, когда есть приятная компания?

А на втором этаже меня ждал приятный сюрприз: ещё одна приоткрытая дверь. Она вела в небольшую уютную спальню в светлых тонах. На окнах не было занавесок, мебель укрывали чехлы, а пол – слой пыли. Но я всё равно была довольна. Завтра наведу порядок и перееду сюда из каморки под лестницей. И буду жить, как полноправная хозяйка, а не как прислуга.

Утром после завтрака я снова перебинтовала руку, пряча метку, и занялась своей новой комнатой. Под чехлами прятались кровать с резным изголовьем, туалетный столик с зеркалом, которое я тут же с отвращением занавесила обратно, шкаф для платьев, которых у меня особенно и не было, небольшой письменный стол со стулом, прикроватный столик и комод.

В комоде нашлись лёгкие голубые занавески, которые я прополоскала в тазу с водой и повесила сушиться в саду, погрозив любопытствующим гардокрылам.

Закончив возиться с мебелью, я вздохнула. Приказывать растениям – это, конечно, хорошо. Но как здорово было бы щёлкнуть пальцами, и чтобы пол стал чистым! Или приказать швабре мыть пол самой. А что, она же деревянная, а дерево тоже растёт. Жаль только, что мёртвым растениям не прикажешь. А что если?..

Раздумывая, я вышла из дома и направилась к ограде, которую плотно заплёл плющ. Подобрав у оранжереи грабельки, выкопала небольшой росток и посадила с другой стороны дома – там, куда выходили окна моей новой спальни. Немного магии – и плющик уже дотянулся до подоконника и даже пролез внутрь комнаты. Забежав обратно, я проверила – достаточно длинный. Осталось только выдать ему тряпку и инструкции.

Пока послушный плющик к моему восторгу неспешно намывал пол, я повесила занавески. Ещё влажные, но это не беда. Когда-то давно бабушка научила меня, что шторы можно вешать непросохшими, и ткань разгладится под собственной тяжестью. А учитывая вес утюга, который я видела в кладовой возле кухни, уж лучше так, чем наглаживать огромные полотнища вручную.

Постельное бельё и покрывало в тон занавескам тоже нашлись в комоде, проложенные бумагой и ароматными травами. Скоро комната засияла чистотой и свежестью. Для уюта не хватало только вазы с цветами на подоконнике. Когда же я их уже посажу? Плющика я с благодарностью выпроводила за окно. Уверена, он мне не раз ещё пригодится.

После обеда рабочие занялись починкой обгоревшей части дома. А мне наконец-то привезли семена и ростки цветов! Вполглаза приглядывая за суровыми мужиками, отдиравшими сгоревшее от фасада, я разбросала по газону семена маргариток и немного ускорила их рост с помощью магии. Совсем чуть-чуть – чтобы птицы не склевали и не забили другие травы.

У ворот гостей будут встречать пышные кусты пионов. Пока что я только высадила черенки, а магические силы решила приберечь для оранжереи – ярмарка уже на носу!

Закончила я цветочные дела, засеяв на газоне островки шалфея. Скоро на этих местах появятся пышные синие кусты. Когда я заново выкрашу дом в белый, всё вместе будет выглядеть как сказка.

Возню с остальными семенами пришлось отложить на потом. Рабочие закончили с фасадом, и теперь глаза мозолила заплатка из свежих досок на углу. Да уж, с покраской лучше поторопиться.

Пока рабочие не уехали, я попросила их сделать замеры в оранжерее и посчитать, сколько для неё понадобится стёкол. Попутно мужики убрали застрявшие в рамах осколки. Когда всё было закончено, я отослала их за оплатой к барону Ланверу, и это было несомненно приятно.

Оставшаяся часть дня была посвящена делам огородным. Я направила туда всю магию, но не сразу, а постепенно, не забывая прорежать, прищипывать лишние ростки, убирать пустоцветы.

Когда на перце забелели звёздочки цветов, а тыквенные бутоны раскрылись в огромные жёлтые цветы, я с удовлетворением выпрямилась. Сегодня цветы, завтра – плоды, послезавтра – ярмарка.

Часть магии пришлось потратить, чтобы вырастить по краю грядок яркие бархатцы. Нужно было срочно привлечь насекомых для опыления, время поджимало. Теперь моя оранжерея весело пестрела жёлтыми и оранжевыми кудрявыми головками цветов и зеленела листьями тыквы, ростками перца, нежными побегами лука, свеклы и моркови. Даже не знаю, что больше радовалось этому зрелищу – глаз или сердце.

Засыпала я однозначно счастливая. В собственной уютной спальне, с верными охранниками за окном, с ощущением победы над бароном, с твёрдой уверенностью в будущем.

Тем ужаснее было зрелище, которое ждало меня утром.

Все мои чудесные перчики, все двадцать с лишним кустов были срезаны. Ровнёхонько, будто кто-то прошёлся вдоль рядов с ножницами, оставив только пеньки.

25

Сначала до меня не дошло, что случилось. Я просто уставилась на грядку, непонимающе моргая. Потом присела, проведя рукой по пенькам, оставшимся от кустов перца. И вскочила, яростно рыча.

– А ну все быстро сюда из скворечника, мышь вашу!

Гардокрылы мигом набились в оранжерею, бестолково мельтеша вокруг меня.

– Это что?!

Воздух наполнился неслышимым писком с нотками удивления, негодования и чем-то похожим на жалкие попытки оправдаться.

– Вы же охранники! Знаете, что это вообще значит? Что ни одна живая душа не должна войти на территорию без вашего ведома!

Теперь мыши были обижены. Уши наполнило яростное верещание, говорящее о том, что никто посторонний ночью в усадьбу не входил. Я сердито скрестила руки на груди, пытаясь гневно смотреть на гардокрылов. Получалось не очень, потому что они не переставая мелькали вокруг.

– Ладно. Допустим. Но чтобы сегодня ночью смотрели в оба глаза! Каждый!

Я ожидала, что мне ответят что-нибудь вроде: "Так точно, товарищ хозяйка", но вместо этого мыши наперебой загалдели. И посыл был совсем другой, что-то вроде "Ты нам ещё не хозяйка!"

– Да вы чего! Я же вам говорила, тут растут наши деньги! Для усадьбы!

Но меня уже никто не слушал. Гардокрылы разлетелись в разные стороны.

Вот же неблагодарные! Как не стану хозяйкой из-за них! Мне-то что, я и без магии проживу, а вот им сразу конец.

Ворча, я проинспектировала грядки со свеклой и морковкой. Хотя бы их не тронули. Хорошо ещё, что тело молодое, а не то б инфаркт микарда, вот такой рубец.

К обеду я перестала сердиться на мышей. Жалко их всё-таки, да и магия эта – настоящая золотая жила. Надо что-то придумать, чтобы заставить этих глупокрылов всю ночь сидеть в оранжерее. Должен же быть способ.

Сегодня днём мои опыты над растениями продолжились. Все силы были брошены на то, чтобы ускорить рост и созревание плодов. Неперспективные сразу отправлялись на кухню, оставались самые крупные, самые красивые!

Когда тыквы заблестели оранжевыми боками, а яркие морковь, свёкла и лук начали выглядывать из-под земли, я отряхнула руки и поднялась с колен. Наконец-то можно было отдыхать.

Ну то есть как отдыхать. Приготовить обед, убраться в доме, ещё немного повытаскивать мусор из пруда, набрать горсть мелкой кислой клубники, пока отдыхаешь сидя прямо на траве. Выстирать лучшее платье для ярмарки, посадить цветы вдоль террасы, встретить доставку продуктов, договориться, чтобы меня с моим урожаем завтра утром довезли до Розбара. Одним словом, хозяйка усадьбы имеет право отдыхать, как ей вздумается. Хочет – сорняки выдёргивает, хочет – полы моет.