Бесов Рай

— Да, господин. Как к вам обращаться?

— Мастер! Просто мастер! В знак твоей преданности и готовности служить… — Штауфер протянул Хитлеру для поцелуя руку, на которой красовался золотой перстень с большим красным рубином. — Преклони колено и прикоснись губами к этому перстню, Гоппо, здесь именуемый Адольфом Хитлером! Это будет твоим пропуском в жизнь вечную, полную удовольствия и покоя.

Хитлер внимательно посмотрел на Штауфера, преклонил колено и тронул губами камень на перстне. Голова его закружилась, в глазах потемнело, и он потерял сознание.

Глава 5. Гринберг

Январь 1931 года.

СССР. Тульский округ Московской области. Белёвский район. Посёлок Бобрики с окрестными деревнями

Собрание по поводу организации колхоза и составления списков на раскулачивание в Бобриковском сельсовете закончилось поздно. От страстей спасало присутствие старшего оперуполномоченного Белёвского НКВД Якова Соломоновича Гринберга. Дурная слава о его крутом нраве и жестокости уже не один раз облетела весь Белёвский район, и в народе он имел прозвище Бес. Внешне Яков Гринберг не выглядел бесом. Круглое и, на первый взгляд, добродушное лицо. Небольшой нос, немного картофелиной, на него очень близко друг к другу были насажены небольшие, чуть-чуть раскосые глаза. Именно они и выдавали его бесчеловечность, так как выражали только три эмоции: полное равнодушие, лютую злобу и неудержимую похоть. Если кому довелось бы однажды заглянуть в них, он понял бы всю правоту пословицы, что глаза — зеркало души. Заглянувший в них сразу понял бы, что души в этом существе нет, ибо зеркало это было затянуто мутной пеленой.

Этот человек мог улыбаться, смеяться, быть милым с теми, кого считал достойными такой чести, заискивал перед начальством, но оставался бесом, как его характеризовала народная молва.

В анкете он числился латышом. На самом деле он был из латышских евреев, которые проживали в Латвии лет двести. Семьёй его были достаточно состоятельные домовладельцы из Риги, имели неплохой доход, сдавая в аренду квартиры в нескольких принадлежащих им домах на Бривибас гатве. Яша родился третьим ребёнком в год, когда юный Иосиф Джугашвили поступил в духовную семинарию, и именно в тот момент первой встречи Сосо и Штауфера. В 1910 году юный Гринберг поступил в рижский политехникум, в котором царила атмосфера толерантности, либерализма и социалистических идей. Там-то и стал в нём проявляться бес — бес ненависти ко всему российскому, русскому. Яша пошёл в революционеры и в 1913 году был арестован за разбойное нападение на ювелирный магазин в Риге. При обыске у него нашли листовки с пропагандой идей социализма, а также небольшой арсенал оружия. В этот же мартовский день тридцатипятилетний Сосо Джугашвили, по кличке Сталин, тоже был арестован, заключён в тюрьму и вскоре отправлен в Туруханский край Енисейской губернии.

Отец Яши отказался от своего, как ему казалось, непутёвого сына, а сам Яша получил долгий срок, и век бы ему воли не видать, если бы не грянула революция. Рождался новый мир, мир власти бесов и отребья, который ласково подмигнул Яше Гринбергу и предложил то, что предлагает Лилит Иегова своим бесам: жить в своё удовольствие за счёт других и при этом оставаться безнаказанным. А так как Яшины психологические аффекты зашкаливали за любые нормы человеческой морали, то Яша Гринберг сразу понял: это его время! И понеслось…

Поменяв тюремную робу на кожаную куртку и кепку, вооружённый маузером, в один прекрасный день вместе со своим земляком, таким же «латышом», как и он, Фёдором Эйхмансом, Яша был представлен главному бесу этой революции Льву Давидовичу Бронштейну, по кличке Троцкий. После недолгой беседы в личном вагоне создателя и руководителя Красной армии Яша произвёл на Бронштейна хорошее впечатление и в качестве комиссара полка был отправлен на борьбу с генералом Деникиным, но уже через полгода был переброшен в Царицын в подчинение товарища Сталина, который занимался там вопросами «продовольственной диктатуры». Что сия диктатура значила для простого русского мужика, думаю, говорить не приходится. Не каждый даже самый отъявленный вор и негодяй может забирать последний хлеб у детей. Не каждый может брать их в заложники и при необходимости, а иногда и без неё расстреливать детей вместе с родителями. Не каждый просто так может зарубить гимназиста за его фуражку, вырезать погоны на плечах кадета. Не каждый! Но Яша мог. Более того, он получал величайшее психологическое удовлетворение от такой работы. Впрочем, как и его непосредственный начальник. И конечно, Яша богател, сдёргивая с ушей бывших дворянок золотые серьги или кольца с их пальцев. А если дворяночка или её дочка были недурны наружностью, то Яша, как воин-победитель, на законных основаниях брал их в наложницы. Правда, ненадолго, потому что в эти времена выбор был большой. Расставался он с наложницами без сожаления и сострадания, передавая их кому-нибудь из подчинённых, а порой и в массовое пользование.

Он мстил. За что? Это для нормального, здравомыслящего человека было непонятно, но для себя Яков Соломонович Гринберг причину придумал. Ему её подсказал товарищ Бронштейн: оказывается, за истребление евреев императором Веспасианом и разрушение Второго храма в древнем Иерусалиме. «Я хочу видеть, как их матери поедают от голода своих детей, как когда-то это делали еврейки в голодающем Иерусалиме». При чём здесь были русские бабы и их дети, товарищ Бронштейн не уточнял, ибо увидел в глазах Яши горевший зловещий, полный лютой ненависти и сладострастия огонёк настоящего садиста.

Товарищ Сталин отмечал таких помощников. Однако Гринбергу он не доверял, так как тот был ставленником Бронштейна. Но полное отсутствие ограничительных планок у Гринберга к русскому населению импонировало Кобе. Он посылал его на задания, когда требовалась исключительная жестокость. После того как Сталин полностью взял на себя руководство обороной Царицына и немного отошёл от проблем продовольственной диктатуры на Юге России, он убрал с этого вопроса и Гринберга. А вскоре Царицын пал, и Сталин убыл в Москву. На этом дорожки их разошлись и больше уже не пересекались.

И вот 1930 год. Один Бес сидит на вершине власти в Московском Кремле, а другой, как бывший протеже Бронштейна, возглавляет отдел НКВД в захолустном районном городке российской глубинки — Белёве.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Наум Баттонс. Рабби Акива.

2

Пер. с лат. Н. Т. Цветкова.

3

Данте Алигьери. Божественная комедия. Песнь третья. (Перев. М. Лозинского)

4

Подтверждения, что Хесс находился в тот момент рядом с Хитлером, нет. Это художественный вымысел автора.