Я в тебе...

Когда препятствий между нами не осталось, мой партнер сел на кровать, положив две подушки под спину, а я уселась на него сверху. Арни трогал мою грудь, а я гладила его испещренные венами предплечья. Он немного подвинулся вместе со мной, одновременно войдя в меня еще глубже. При этом я испытала легкий дискомфорт,

Я двигалась на нем сверху, одной рукой держа его за руку, а другой опираясь о его живот, а он подавался мне навстречу. Вскоре меня накрыла яркая вспышка, я остановилась и запрокинула голову.

Открыв глаза вновь, я встретила взгляд, в котором можно было утонуть. Мой партнер потянулся ко мне, поправил волосы и поцеловал взасос. Я снова начала двигаться, и новая волна эйфории не заставила себя ждать. Я стонала, закрыв глаза, и чувствовала, как его сильные руки помогают мне удерживать равновесие.

Так повторилось еще пару раз, пока мой партнер не перевернул меня. Не выходя из меня, он нежно положил меня на кровать, поддерживая под спину и ягодицы. Он быстро двигался, выходя на финишную прямую. Теплый свет настольной лампы освещал его мускулистые плечи, и я рассматривала их, слушая при этом хлюпанье.

Когда мой партнер застонал, я почувствовала внутри себя сильную пульсацию. Теплая жидкость наполнила меня до отказа и начала просачиваться наружу, стекая между ягодиц.

Я протянула руку к тумбочке, вытащила из коробки салфетку и вытерла ей излишки спермы.

Тяжело дыша, мой партнер лежал на мне и не спешил выходить. Он сократился еще раз, извергнув глубоко внутрь меня еще струю спермы.

***

Утром я проснулась от цоканья собачьих лап и скрежета ключа в замочной скважине. Я проспала прогулку, и они ушли без меня.

Через большое окно было видно серое зимнее небо и быстро плывущие облака. Было еще темно. Я села в кровати и включила настольную лампу. Через пару часов я должна была быть уже на вокзале.

− Возьми с собой пушку, − сказал Арни за завтраком.

Он подвез меня до вокзала. Возле спального вагона никого не было, и мы долго целовались на морозе. С неба медленно посыпались снежинки.

− Снег!.. Я уже забыла, когда у нас в городе шел снег!

Когда мы зашли в купе, Хисон была уже на месте. Она встала, сложила ладони и склонила голову.

− Привет! Познакомься, это Хисон, моя вторая мама.

Я обняла ее и поцеловала три раза.

− Это Арнольд Сухин… − начала я.

− Знаю, знаю! Сыщик!

Мы дружно рассмеялись.

− Приятно познакомиться, Хисон!

− Взаимно!

− Просим провожающих покинуть вагон… − послышалось в коридоре.

− Мне пора, дорогая. Счастливого пути!

Я крепко обняла своего спутника.

− Ты ведь будешь в порядке без меня?

− Постараюсь, − ответил он.

− Если что, я выдернула тостер из розетки. На ужин съешь запеканку, найдешь в холодильнике. Разогрей сначала в микроволновке!

− Хорошо!

− Веди аккуратно! − вдогонку крикнула я.

Я посмотрела ему вслед из окна поезда и украдкой смахнула слезинку.

− Он красивый, − сказала Хисон.

− Спасибо.

Поезд тронулся. Перрон быстро пролетел мимо, и вид за окном сменился. Снег пошел более уверенно.

− Забыла! Надо забрать его рубашки из химчистки! Позвоню позже.

− Как вы познакомились?

− Арни был моим тренером по бодибилдингу. Было время, когда мы и представить себе не могли, что будем работать в детективном агентстве.

− Чай? − спросила она.

− Давай.

Я достала из дорожной сумки большой ярко-розовый пластиковый стакан с крышкой. Хисон положила заварку во френч-пресс и ушла. Через пару минут она вернулась, и вместе с ней в купе ворвался аромат зеленого чая с жасмином. Она присела, осторожно поставив френч-пресс на столик. Лежа на боку и положив руку под голову, я наблюдала, как чаинки постепенно опадают вниз.

− Хисон, − обратилась я.

− Да?

− Как вы с дядь Сашей познакомились?

Снег за окном сыпал, точно из мешка, а чаинки почти все опустились на дно. Она продавила поршень с фильтром вниз, налила мне чаю и начала рассказ.

***

Граница с Казахстаном, ноябрь 1994 г.

Накрапывал дождь. Я стояла и смотрела, как наспех сколоченный из неотесанных досок ящик опускается глубоко в землю.

− Пусть каждый бросит три горсти!

Я наклонилась к куче земли, чтобы взять горсть, но слезы застили глаза. Все принялись энергично бросать влажную землю на верхушку гроба.

− Хисон! − обратилась ко мне мачеха. − Не пачкай руки, тебе еще готовить.

− Но папа!..

− Его уже не вернуть.

Отец работал на заводе. Его затянуло в токарный станок, и он скончался на месте от травм. Мама погибла немного раньше в драке при невыясненных обстоятельствах. Мы с сестрой остались полными сиротами. Мачеха разрешила нам жить в ее доме. Она заставляла нас стирать белье, вскапывать огороды или помогать в кафе неподалеку от дома.

После похорон я пришла домой и легла в своем уголке на кровать. Это были неровные доски, положенные на кирпичи с наброшенным на них старым ковром и тряпьем. Мне хотелось заснуть и никогда не просыпаться, но мачеха окликнула меня:

− Ты чего разлеглась? А ну-ка умойся и марш в кафе!

Я вышла во двор, взяла тяжелое ведро и налила немного воды в умывальник, который был прикреплен к стене курятника. На улице было свежо, и, умывшись ледяной водой, я окончательно замерзла. Рядом с умывальником был прибит гвоздем неровно оторванный кусок мешковины. Я вытерла им лицо и руки.

Вскоре я добралась до придорожного кафе, оставила грязные резиновые сапоги у черного входа и обулась в домашние тапочки со стоптанными задниками.

Я села на затертый маленький табурет и начала чистить картошку, она горой лежала на полу кухни. Очистки падали прямо на пол перед моими ногами, и когда их набралось слишком много, я руками сгребла их в ведро и вынесла на задний двор. Ко мне отовсюду сбежались куры.

Вдруг со стороны дороги послышался шум моторов и голоса. Я прошла по фундаменту вдоль стены кафе и выглянула из-за угла. Стайка иномарок припарковалась перед входом в кафе. Из машин вышли молодые мужчины в кожаных куртках и джинсах. Они весело общались друг с другом.

− Товар-то не разворуют, пока мы здесь? − спросил один из них.

− Нет, я Леху оставил сторожить, − ответил другой.

Они вошли в кафе и заказали шашлык. Вдруг, откуда ни возьмись, появился Музакир. Это был невысокий худощавый парень со смоляным лицом. Он был управляющим. В его обязанности входило следить, чтобы мы работали, не покладая рук, и не воровали еду. При виде богатых посетителей, у Музакира начинали гореть глаза, и менялся голос.

− Что будете пить? − поинтересовался он.

− Да мы все за рулем, нам только покушать.

− А как же отдохнуть, поспать? − настаивал Музакир. − У меня есть комнаты.

В итоге, джентльмены не только отведали шашлыка из баранины, но и по достоинству оценили местный самогон. Я только и делала, что бегала взад-вперед, принося салаты и унося пустые тарелки. Сама я была очень голодна, но перекусить мне было некогда и нечем. Когда я забрала очередную пустую тарелку со стола, на нем оставалось еще много всего недоеденного. При виде этого, у меня так громко заурчало в животе, что один из гостей это услышал. Я поспешила уйти, но он схватил меня за руку.

− Эй, ты чего, голодная?

Я засмущалась и ничего не ответила. Джентльмен немного подвинулся на лавке в сторону, взял тарелку с шашлыком и поставил ближе к себе.

− Садись, поешь! Как тебя зовут?

− Хисон…

− Очень приятно. Александр.

− И меня Александр… − произнес сидящий с ним рядом друг.

− Прикинь, мы два Санька!

− Между нами можно загадывать желания!.. Ну, или делать сэндвич!..

Они хохотали, а я взяла кусок мяса и начала есть. Это очень не понравилось управляющему.

− Официанты у нас едят на кухне!

− Слушай, чувак, тут мы платим и поэтому устанавливаем правила! − не согласился Александр.

− Ты не платил за девочку! − возразил тот.

− Сколько ты хочешь?

− Сто баксов! И она твоя!

Александр без промедления вытащил из бумажника купюру, и протянул ее Музакиру. Просияв, тот тут же спрятал деньги в карман и обратился к его другу:

− А вы? Не желаете ли тоже отдохнуть? У нее есть сестра.

− Я, пожалуй, воздержусь. Тут точно нет никого в моем вкусе, − ответил он.

− Тебе подавай импортную певичку, док!

− Которая ждет меня дома.

− Так и ждет? Да на ней пробы ставить негде!

− Не важно, зато мое!..

− Трофей! Из Москвы с собой привез!

− Да, привез!.. А ты откуда взял свое чудо?

− Где взял, там больше нет!

− Как тебе вообще в голову пришло спустить в нее?.. Ни ребенка воспитывать, ни готовить она не умеет!

− Как будто, твоя певичка умеет!

Они долго обсуждали своих жен, активно жестикулируя руками с увесистыми золотыми перстнями и браслетами. Я слушала их и ела мясо с салатом вприкуску. Если бы я и могла тогда загадать желание, то пожелала бы, чтобы мой отец был жив.

Александр приобнял меня, но тут я встретила суровый взгляд сестры. Ей приходилось в одиночку трудиться на кухне, пока я ела шашлыки. Я поблагодарила джентльменов и удалилась на кухню. Там я натолкнулась на Музакира.

− Ты куда это собралась, Хисон? − скрестив руки на груди, спросил он. − Еду надо отрабатывать. Или тебе что-то непонятно?

Я была не согласна с управляющим, но за меня некому было вступиться, поэтому я взяла бутылку минералки и вернулась за стол.

− Ты прочитала мои мысли, − сказал Александр, когда я налила минералки в стакан.

Я поклонилась и присела рядом с ним на краешек скамейки.

− Ты хоть по-русски говоришь?.. − спросил другой Александр.

Я кивнула. Они обсудили что-то шепотом.

− Слушай, Хисон, а лет тебе сколько?

− Двадцать три, − ответила я.

− Ну, точно есть восемнадцать?

− Точно.

− Пойдем тогда, в машине посидим.

Мы с Александром вышли на улицу, и он показал мне свою иномарку. Это был высокий коричнево-серебристый внедорожник с кенгурятником. Он называл его «поджарый».

− Садись! − пригласил он.

Я помедлила.

− Ладно тебе, не бойся. Я нормальный.

Мы сели в машину на передние сиденья. Он завел двигатель, и в салоне постепенно становилось теплее.

− Учишься где-нибудь?

− Нет.

Разговор не клеился и Александр перешел сразу к делу.

− А ты это… В рот берешь?

Я не знала, что ответить. Он потянулся ко мне и поцеловал в губы. Мы долго целовались, он трогал мою грудь и между ног, а потом мы перешли на заднее сиденье «поджарого».

Александр расстегнул джинсы и направил мою голову вниз. Я взяла его член в рот. Через некоторое время он достал из кармана презерватив и надел его. Я задрала платье и сняла трусики. Он лег на меня сверху и попытался войти в меня.

− Ты что, не возбудилась?

Я молча обнимала его. Он сильно упирался в меня. Когда все закончилось, Саша снял презерватив и спросил:

− У тебя что, месячные?

− Нет.

− Ты что же это?.. Целка была? Хоть бы намекнула!

Я пожала плечами.

− Я думал, ты проститутка.

− Я официантка.

− Вот козел!.. Как его зовут?

− Музакир.

− Я с него спрошу!

− Нет, не надо! Пожалуйста, иначе он меня изобьет! Вы ведь хороший человек!

− Да я сам его изобью! Он что, поднимал на тебя руку?

Музакир не раз бил меня за то, что я воровала картошку или забирала объедки домой.

− Нет, ни разу, − соврала я. − Просто, мне не нужны конфликты.

Саша зачем-то достал бумажник и протянул мне зеленую купюру.

− Давай так, − сказал он, − я тебе заплачу за это.

− Нет, не надо, − отказалась я.

− Тогда давай провожу до дома. Где ты живешь?

Зайдя в тускло освещенную землянку, Саша окончательно взгрустнул.

− Где твои родители? − тихо спросил он.

У меня был небольшой тайник между кроватью и стеной. Я заглянула туда и достала свой паспорт и несколько семейных фотографий.

− Это моя мама, а это отец. Они умерли.

− Пойдем отсюда.

В ту ночь мы заснули в «поджаром». Наутро я проснулась оттого, что кто-то стучал в окно машины.

− Санек!

− Чего, док?

− Чего-чего! Поехали домой! А почему она до сих пор здесь?

− Она едет с нами.

− Да ты чего, в натуре?! Шлюху домой повезешь?!

− Она не шлюха. И здесь она не останется.

Его друг сел на переднее сиденье, а мы с Сашей вышли из машины и поежились от холода.

− Слушай, Хисон, − начал он, − я женат.

− Вы уже говорили. Она ненормальная.

Саша рассмеялся.

− Да нет, я люблю ее, но… Могу взять тебя с собой в качестве домработницы. Буду платить тебе, но о том, что было − ни-ни! Договорились?

− Договорились.

***

Я открыла пакетик с одноразовыми столовыми приборами, вытащила оттуда салфетку и вытерла слезы.

− Хисон, я… Не знаю, что сказать…

− Да ладно тебе! − весело произнесла она. − Надо же когда-то от этого избавляться!

Снег за окном все падал, а чай давно закончился.

− А ты? Как это было у тебя и с кем?

− Ну… Твой сын довольно рано сделал меня женщиной.

Хисон добродушно улыбнулась. Своих детей у нее не было, и ей нравилось, когда Пашка называли ее сыном.

− Если честно, это было незабываемо. Мне есть, что вспомнить. Как сказал бы дядя Саша, «приятно знать, что мой сын не дал маху».1[1]

− Сколько тебе было лет? − спросила она.

− Пятнадцать.

− Это была любовь?

− Любовь, но еще и любопытство. К тому же, мы были не разлей вода. У меня просто не было шансов оставаться девственницей рядом с ним.

− Мне, конечно, не понять молодежь, но… Кого из них ты любишь больше?

Хисон задала вопрос, на который я не знала ответа. Я боялась даже думать на эту тему. Чтобы детектив не узнал про мои измены, я превратила их в настоящее искусство. Но каждый раз, смотря в его проницательные серые глаза, я чувствовала себя так, будто обо всем написано у меня на лбу.

− Я заметила, что у вас с Пашей что-то изменилось в последнее время.

− Да, мы стали чаще видеться по работе… И не только.

− У вас роман?

− Ты, как всегда, права, Хисон.

− И когда это началось?

***

В прошлый четверг

Детектив сидел на своем рабочем месте, закинув ноги в блестящих коричневых ботинках на стол, и разговаривал по телефону.

− Понимаю, ты тоже не можешь превышать полномочия, но мне нужна вся информация по его дорожным штрафам.

Сидя за столом для переговоров, я смотрела поверх экрана ноутбука в одну точку, пока на мой телефон не пришло беззвучное сообщение:

«Буду на месте через 15 минут»

Я прикрыла ноутбук, взяла со спинки стула жакет и направилась к выходу.

− Ты куда? − спросил Арни.

− Коллагенарий! − ответила я, надевая пальто.

− Ты что-то зачастила туда, − подозрительно произнес он.

− Ну, старею! Ты молодой, тебе не понять.

Я торопливо ехала по центральным улочкам. Рядом с зеркалом заднего вида висел видеорегистратор. Вскоре я притормозила на парковке возле салона красоты.

Когда я зашла внутрь и отдала абонемент на рецепции, мне пришло еще одно сообщение:

«Жду, крошка»

Администратор проводила меня до кабинки, в которой находился горизонтальный коллагенарий. Пока она обрабатывала поверхность, я сняла пальто и повесила на вешалку.

− Не могли бы вы открыть окно? − попросила я.

Девушка вставила ключ в небольшую скважину в ручке окна и повернула.

− Спасибо, − поблагодарила я.

Я заперла за ней дверь кабинки, включила коллагенарий и открыла окно. Затем я села на подоконник, перекинула ноги, и, держась руками за обналичник, повернулась и наступила одной ногой на небольшой выступ на внешней стороне стены здания.

− Прыгай, крошка! − услышала я.

До земли было совсем недалеко, и Пашок стоял, протягивая мне руку. Посмотрев вниз, я спрыгнула, а он ловко поймал меня, смягчив прыжок.

Я приземлилась в его объятия, и мы начали целоваться.

− Наконец-то, крошка… − сквозь поцелуй произнес Пашок. − Я так скучал…

Я ласкала своим языком его язык, кончик которого был разрезан, и обе части его двигались сами по себе. Наигравшись со сплитом языка, я начала двигать пирсинг-штангу. Мой партнер при этом через юбку трогал мои ягодицы.

− А где машина? − осмотревшись, спросила я.

Мы стояли на небольшой парковке во дворе жилого дома, я искала взглядом черный спортивный седан среди машин, но его не было.

− Ты жаловалась, что тесно, поэтому я взял у отца «поджарого».

Новенький красный спортивный внедорожник стоял, перекрывая выезд нескольким машинам. Мы забрались на заднее сиденье, и я потерла синяк на ноге, который поставила в прошлый раз, занимаясь любовью в черном седане.

− Может, поедем ко мне и сделаем это в постели, как все нормальные люди?

− Пашок, у меня есть время, только пока греется эта микроволновка, как ты не понимаешь?

В ответ на это он ослабил ремень, расстегнул и немного приспустил бежевые брюки карго. Я незамедлительно провела рукой по его большому члену, головку которого украшал пирсинг. Опустившись, я взяла его в рот, мой партнер при этом гладил меня по волосам. Я чувствовала, как его член увеличивается и твердеет у меня во рту, и старалась взять его как можно глубже. Головка члена начала упираться мне в гланды, и, пару раз сдержав рвотный позыв, я смогла взять его больше, чем наполовину. Стоя на заднем сиденье на четвереньках, я возбудилась настолько, что мои трусики стали мокрыми.

− Ну, хватит, крошка…

Я оторвалась от его члена, сняла трусики через сапоги, задрала юбку и села сверху спиной к нему. Направляя рукой его член, я начала садиться на него. Я была напряжена, и это удалось мне не сразу.

− Снова не входит? − спросил Пашок, поглаживая мои бедра.

Я убрала руку с его члена и начала ласкать свой клитор, одновременно двигаясь вверх-вниз, и понемногу садясь все ниже. Мой партнер трогал мою грудь через черный топ с тонкими бретельками и кружевом, мои соски напрягались от этого, и вскоре я сократилась всем телом, а моя киска запульсировала.

− Можно в тебя?..

− Нет!..

Я слезла с него и снова взяла в рот. Мой партнер стонал и тяжело дышал, направляя мою голову рукой. Его член стал еще больше, и у меня не получалось взять его даже на половину, и, когда я обхватила его двумя руками, он начал извергать сперму и мне оставалось только глотать ее.

Чуть позже Пашок подсадил меня, чтобы я могла забраться обратно в открытое окно салона красоты. Надевая пальто, я поняла, что оставила свои трусики в «поджаром», багажник которого уже скрывался за углом дома.

− Что-то вы сегодня долго одевались, − сказала администратор.

− Я сегодня так расслабилась!.. Спасибо!

Я попрощалась и взяла из вазочки леденец. Стоя на светофоре по дороге к БЦ на Пилотной, я поправляла макияж, глядя в зеркало заднего вида.

Каждый раз, возвращаясь на работу после встречи с любовником, я продумывала заранее, что скажу и как буду себя вести. Но иногда мне не удавалось предугадать поведение моего спутника. Как, впрочем, и сейчас. Он хотел меня очень сильно, и мне едва ли удалось уговорить его на миньет.

Мой партнер стоял, опираясь о стол, а я стояла перед ним на коленях, обнимала руками и старалась взять, как можно глубже.

Запустив пальцы в мои распущенные волосы, он нежно направлял мою голову, а я смотрела на него снизу вверх. На его короткую густую бороду, на расстегнутую до середины сорочку и на то, как от наслаждения вздымается его грудь.

− Я близко… − предупредил Арни.

Я сделала глотательное движение и взяла его член максимально глубоко. Вскоре он напрягся и сильно запульсировал у меня в горле, а я расслабилась и приняла всю его сперму…

Было уже время обеда, и мы спустились в кафетерий на втором этаже. Стоя в очереди и подвигая поднос, я потирала рукой и разминала нижнюю челюсть.

После обеда мы должны были вернуться в бюро, но детектив отправил лифт на другой этаж.

− Дорогой? Нам нужен пятнадцатый этаж, а ты нажал на десятый.

− Знаю. Просто хочу тебя кое с кем познакомить.

Мы вышли из лифта, прошли по коридору и остановились перед дверью с номером 1057, на табличке которой было написано «Парная психология, психотерапия, сексология».

− Это относится к какому-то расследованию? − спросила я.

− Да, − неуверенно ответил он. − Никаких имен, просто будь собой.

Психотерапевты и другие представители подобных профессий всегда настораживали меня. Мой спутник постучал в дверь, а я начала пятиться назад, но он успел схватить меня за руку.

Дверь открылась и нашим взорам предстала довольно милая пара, где мужчина был явно моложе. Они стояли в обнимку и улыбались. Их правые руки украшали обручальные кольца.

Все так же, крепко держа меня за предплечье, Арни представил меня:

− Познакомьтесь, это моя жена.

− Очень приятно! − в один голос ответили они.

Он всегда называл меня своей женой, хоть мы и не были женаты официально.

− Познакомься, дорогая, это Елена и Дмитрий, психотерапевты.

− Мне тоже очень приятно, − ответила я.

Детектив затолкал меня внутрь и прикрыл за собой дверь; пути назад не было, и я крепко пожала руки обоим психотерапевтам.

− Крепкое рукопожатие − хороший знак, не правда ли? − пошутила я.

− Да, если только это не гиперкомпенсация! − весело произнес Дмитрий.

Я натужно рассмеялась.

Мы с моим спутником расположились на диване. Ему неподдельно нравились новые знакомые. Похоже, он был здесь уже не раз.

− Ну что, как дела сегодня? − поинтересовалась Елена, садясь за стол напротив нас.

Это была стройная блондинка в годах со слегка вьющимися волосами длиной чуть ниже плеч. Она носила бордовый брючный костюм, из-под пиджака которого виднелся кусочек белой шифоновой блузки. Елена открыла блокнот, взяла ручку, но ничего не записала, а лишь дотронулась до своего длинного золотистого колье, украшенного камнями цвета морской волны.

− Немного лучше, но она все еще сопротивляется, − ответил Арни.

− Вы говорили об этом? − спросил Дмитрий, присев на стул рядом с женой.

Тот покачал головой.

Дмитрий выглядел от силы на сорок с небольшим. Это был круглолицый лысеющий мужчина, который носил квадратные очки в черной оправе, черный свитер с узором ромбами и брюки на подтяжках. Он ежесекундно смотрел то на свою жену, то на моего спутника, как бы видя в нем соперника.

− Так давайте поговорим сейчас? − предложила Елена.

Детектив взял меня за руку, как будто боялся, что я снова сделаю попытку сбежать.

− Поговорим о чем? − спросила я. − Если честно, я не понимаю, зачем я здесь.

− По-твоему, у нас нет никаких проблем, дорогая? − уточнил он.

− Именно!

− Хорошо, мы просто хотим помочь… − начала Елена.

− Нам не нужно помогать! − перебила я.

− Дорогая, не время лезть в бутылку.

− Да, время браться за нее! − в очередной раз пошутила я.

− Мы просто общаемся с коллегами!

− Что-то не похоже. Ты выставляешь наши отношения напоказ, не спросив при этом меня!

− Сегодня я хотел секса, но жена сделала мне глубокий. Учитывая, что мы четвертый месяц пытаемся зачать и нельзя упускать ни единой возможности, я думаю, мы начали отдаляться друг от друга, − рассказал он, жестикулируя рукой, в которой держал мою.