Не Твой Герой

Спустя пол часа, светских диалогов, обмена колких и едких фраз, и пары объявлений новоприбывших. Вышел церемониймейстер, привлекая внимание.

– Его Светлость, держатель Империи Ярон, Император Карл Яронский и принцесса Амелия Яронская.

Войдя в бальный зал, Император поприветствовал всех собравшихся и пожелал хорошего вечера. Принцесса же сделала элегантный реверанс, привлекая всеобщее внимание своим сияющим нарядом.

Принцесса

Завершив последние ритуалы и примерки платья, принцесса стояла перед зеркалом в гардеробной. Всё было готово – платье идеально сидело, шёлковая накидка струилась по плечам, а золотая тиара, как символ её статуса, сияла на голове. Каждый элемент наряда был тщательно подобран, каждая деталь отработана до совершенства. Однако, несмотря на внешнюю безупречность, принцесса не могла избавиться от чувства, что всё это не имеет значения. Всё происходящее – лишь часть какой-то игры, игры, которую она не понимала. Мир, который она так хорошо знала, теперь казался чуждым, и её место в этом мире становилось всё более туманным..

С детства она знала, что такие баллы – всего лишь повод для новых интриг, новых манипуляций и подковёрных игр, но сегодня что-то было особенно тревожным. Каждое движение её отца, каждое слово казались слишком холодными и лишёнными той родственной привязанности, которая когда-то согревала её душу.

Так много вопросов… и ни одного ответа.

Она заставила себя не поддаваться эмоциям. Не сейчас. Это было необходимо для будущего Империи, для мира, в котором она жила, хотя она уже не была уверена, что этот мир ещё её мир.

– Лея, ты готова? – с беспокойством спросила Эльвира, подходя к принцессе.

Принцесса кивнула, пытаясь скрыть все мысли, которые, как тени, подкрадывались к её разуму.

– Да, готова. – Ответ был коротким, уверенным, хотя в глазах оставалась тень неопределённости.

Сделав последний взгляд в зеркало, она вздохнула и пошла к двери, чтобы встретиться с отцом. Сегодня всё должно было быть идеально. Не было времени для раздумий.

– Отец. – Сделав реверанс, принцесса продолжила: – Мы готовы.

– Вовремя. Присядь, у нас есть время, чтобы выпить чай.

Его манеры не изменились, но что-то в его голосе, в его взгляде, в его движениях, начинало настораживать. Он будто бы.. стал прежним. Всё в его поведении говорило будто он был прежним, манеры, голос, движение, даже то, как он на неё смотрит. Всё говорит о том, что это её отец, которого она знала всю, свою жизнь. Уловка? Возможно Или, может быть, она поспешила с выводами?

Принцесса села в кресло, взяла чашку и прежде, чем он могла что-либо сказать, заговорил её отец.

– Лея. Тебе сегодня уже шестнадцать. – с некоторой печалью сказал император. – Это важный день, не только для меня, но и для всей империи. И я уверен, ты хочешь лучшего будущего для империи.

Принцесса кивнула, ощущая, как её сердце сжимается.

– Я рад видеть, какой ты стала. Тебе нужно быть сильной, ведь для большой страны нужны большие планы, верно? – с улыбкой продолжил он.

Чувство тревоги, и неправильности нарастало всё больше, единственное что спасало ситуацию это чашка горячего ромашкового чая и поддержка Дориана и Эльвиры.

– Да, отец, я это понимаю.

– Вот и славно. Я всегда знал, что ты умная девушка, мудрая не по годам. Эльвира прекрасно тебя воспитала.

Эльвира сделала полупоклон, выражая свою признательность.

К императору подошёл церемониймейстер, с поклоном отчитавшись о том, что все гости собрались.

– Что ж, Лея, не будем заставлять гостей ждать.

Принцесса встала и следовала за ним в бальный зал, где их уже ждали.

Проследовав к входу в бальный зал, их объявили.

Поприветствовав гостей, Император взял слово.

Бал

Зал был полон светской суеты. Всё было как обычно – блеск и яркость, безмолвные и утончённые улыбки, музыка, аромат дорогих духов и вина. Всё это обвивало принцессу, как ненасытный змей. Она была под этой маской, а внутри… внутри всё было сжато от напряжения и тревоги.

Император поднял бокал, его голос прорезал этот поверхностный покой:

– Дорогие подданые, я рад приветствовать вас на балу, посвящённому моей дочери Амелии. Этот вечер важен как для меня, так и для всей империи.

Зал взорвался аплодисментами, не хлопал лишь один барон, который стоял в уголке и наблюдал за происходящим с хмурым видом. Принцесса заметила это, но не обратила внимание. Этот странный барон был не главной проблемой не которую стоит обращать внимание. Подождав пока аплодисменты, стихнут Император продолжил.

– Хочу поднять первый бокал, за мою прекрасную и умную дочь, и за империю!

Зал снова взорвался овациями, а барон хмурился ещё сильнее.

– Надеюсь все вы прекрасно проведёте этот вечер! Слуги уже приготовили для вас покои. Но – помедлив император продолжил. – После окончания официальной части бала вас и всю империю ждёт объявление, которое без сомнения изменит вашу жизнь. – осмотрев зал который обдумывал услышанное, Карл закончил. – Объявляю начало Бала в честь рождения моей дочери!

Зал повеселел, и продолжил гудеть от разговоров. Император прошёл к своему трону вместе с дочкой.

– Лея.

– Да, отец?

– Это твой вечер, хватит быть такой задумчивой, иди повеселись, развейся. – принцесса снова начала замечать изменения, всё больше вглядываясь в лицо отца, он снова стал холодным и отчуждённым. – Скоро это всё закончится.

В недоумении принцесса и Эльвира сделали реверанс с полупоклоном и ушли в зал к гостям.

Поравнявшись со своей сопровождающей, Лея спросила:

– Эльвира, что всё это может значить?

– Не знаю, госпожа. И сердце моё чувствует неладное.

– Тебе тоже не показалось?

– Не думаю, госпожа, хотя мне не в домёк. Жизнь Императора сложнее, чем у простой слуги.

Лея успела лишь кивнуть прежде, чем к ней подошёл первый кавалер, приглашая на танец.

Посмотрев на Эльвиру, которая кивнула в знак поддержки, Лея согласилась с самой собой. Что бы не произошло, это её вечер, и она может немного отдохнуть и повеселиться. Ведь что может пойти не так?

Барон наблюдал издалека, думая о своём, выпивая бокал вина за бокалом, закусывая какой-то мясной нарезкой.

– То уксус, то кислятина. Иван, здесь есть что-нибудь приличное?

– Мессир, это лучшее вино империи.

– Впрочем, ничего нового. Как думаешь, что задумал Карл?

– Вам лучше видно.

– Скучный ты, Вань, и вечер томный. – переведя взгляд на принцессу. – А принцесса выглядит, счастливо и грустно одновременно. Что происходит?

Тут какой-то аристократ, не справившись с управлением ног, врезался в барона. Бокалы взлетели и облили выпившего аристократа. Барон увернулся, отряхивая лацкан костюма. Осознавший произошедшее аристократ побагровел и взорвался.

– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ, ТЫ МЕНЯ ТОЛКНУЛ, ДА ЕЩЁ И ОБЛИЛ ВИНОМ. Я ГРАФ, Я ТРЕБУЮ САТИСФАКЦИИ, ДУЕЛЬ ДОСМЕРТИ!

– Хоть что-то интересное.

– ЧТО? ТЫ СКАЗАЛ? ЛИБО ИЗВИНЯЙСЯ НА КОЛЕНЯХ БАРОНИШКА, ЛИБО СМЕРТЕЛЬНАЯ ДУЕЛЬ.

– Согласен на дуэль. – громко и чётко произнес барон.

Не ожидавший такой наглости аристократ, не нашёл ничего умнее, как выхватить шпагу и направить её в сторону барона.

В этот момент к ним подбежал церемониймейстер с гвардейцами. Эта парочка привлекла уже всеобщее внимание.

– Господа, успокойтесь.

– Нет, – несколько отрезвев, увидев имперскую стражу, сказал граф. – Сатисфакция, немедленно!

– Император дозволил вам провести дуэль, но без смертоубийства. Господин Император не желает омрачать этот праздник смертью.

– Хорошо, до первой крови.

Поклонившись, церемониймейстер организовал круг в свободном месте зала и пригласил дуэлянтов. Зачитал правила дуэли.

– Где твоё оружие, барон? – вызовом спросил граф.– Мне, чтобы убить или не убить вас, достаточно моей трости. – с спокойствием, опершись двумя руками на трость, ответил барон.

Граф лишь фыркнул, ещё больше взбесившись, но шпагу заменил на боевой одноручный меч.

– Закончите быстрее. – с леностью сказал Император

Поклонившись, дуэлянты начали. Удар, удар, уклонение, парирование. Барон двигался с такой грацией, что его трость казалась частью его тела, будто она была оружием не меньшей силы, чем меч. Он не сражался, он играл. Каждый его удар был осмысленным, направленным не только на победу, но и на унижение соперника. Граф был просто игрушкой в его руках, и каждый раз, когда он заставлял его ошибаться, барон наслаждался этим, как хищник, который играет с добычей. В одну из стычек барон воспользовался ошибкой графа, перехватив трость за конец, и с силой ударил черепом-набалдашником по челюсти графа, обагрив его в цвет алой крови. Граф в свою очередь упал на пол, не в силах встать.

За боем наблюдала и принцесса, и выражение лица барона не ускользнуло от неё. Это было лицо безумца, кровожадного. Он упивался боем и пролитой кровью. Девушке стало не по себе. Её тело покрыл холодок и мурашки от зрелища крови на полу, её начали захлестывать эмоции. Она побледнела, не подавая виду, но в памяти всплыл тот эпизод из конюшни, как её отец убивал молодого конюха.

К дуэлянтам подбежал церемониймейстер, склонившись над телом графа с зеркальцем.

– Он жив. – приводя себя в порядок, сказал барон. – Вина. – протянув руку, он взял бокал, подаваемый Иваном, но на этот раз это было вино из личных запасов барона.

Вечер постепенно стихал, часть аристократов ушла, не выдержав опьянения.

Тут встал император, взял бокал и подозвал дочь.– Вот и закончился вечер, благодарю всех, кто пришёл. Сегодня я созвал вас, самых достойных людей империи, чтобы отметить день рождения моей дочери. И решить два вопроса.

Лея начала внимательней слушать, ведь вот часть ответов, она внимала каждому слову отца.

– Все вы знаете и помните войну с демонами, которая дала начало нашей империи. Помните жертву героев, которые отдали жизни за наши. У меня есть две новости. Разведка сообщила, что демоны хотят снова вторгнуться на наши земли. Разрушить всё то, что мы строили годами!

– Но на этот раз мы готовы. Вот и вторая новость: я от лица империи объявляю войну демонам. Империи нужна ваша помощь. – никто не осмеливался задать вопрос. – Я собрал вас здесь, достойнейших людей империи, чтобы сказать: империя нуждается в вас. Я объявляю сбор средств, которые пойдут на усиление армии и войну с демонами. Пожертвовавший больше всех сегодня, получит титул графа, преференции, землю в столице и… Руку моей дочери!

Зал взорвался.

– Ваше Величество… прошу прощения за смелость. Но… отдавать руку принцессы за золото – это противно не только законам, но и самой сути короны. Это против воли богов! Принцесса – не трофей.

Император грозно посмотрел на женщину и ударил её тыльной стороной руки.

– Я Император, моё слово – закон, на то воля Верховного Света Арзот Лакса. – гневно сказал император, наблюдая, как его дочь шокированно пыталась помочь своей слуге, хотя для неё она была скорее, как мать.

Император развернулся, подняв руку:

– Я слушаю ваши предложения.

Принцесса была в полном шоке, округлившимися глазами смотрела на того, кто выглядел как её отец. Бежать нужно, бежать сейчас. План доработаю потом.

Барон стоял, прожевывая очередную закуску, запивая личным вином.

– Пазл, потихоньку складывается.

– Вы уверены, барон?

– На то была воля отца.

Иван лишь поклонился.

Подойдя ближе к сцене императора, дважды стукнул тростью о пол в каждый удар, вкладывая частичку своей силы. Как только зал затих и обратил внимание на него, барон невозмутимо поднял руку.

– ДВАДЦАТЬ ДВА ИМПЕРСКИХ ЗОЛОТЫХ БОЧЕНКОВ, наполненных полновесными золотыми. – Предложение затмило всех. Это был примерно годовой бюджет империи, что составляло больше пяти сотен тысяч.

– За руку вашей дочери.

– Барон, вы уверены? – спросил император.

– Да. Телеги с золотом прибудут в ближайшую неделю.

– Что ж, поздравляю. С новым титулом ГРАФ Андрэ.

Глава 5. – Исчезновение

Следующий день после бала.

На следующий день новоиспечённого графа Андрэ пригласили к Императору. Граф выразил желание отбыть на свои земли вместе с новоиспечённой невестой после обеда.

За принцессой отправили двух стражей: Игрека и Елбека.

Прошёл завтрак, полдник, обед, дело шло к ужину.

– Да куда пропала эта мелкая дрянь?

– Тише, идиот! Если кто-нибудь услышит, как ты отзываешься о принцессе, голову с плеч отрубят – и это в лучшем случае!

– Лучше, чем бегать за избалованной дочкой императора и нянчиться с ней… – фыркнул стражник, недовольно сплюнув в сторону. – Слушай, может, ну её, пойдём к кухаркам?

– Нет, ты совсем дурак. Если мы её не найдём, нам такую штуку устроят… – он понизил голос. – Ты как хочешь, а я не хочу провести две недели в обществе палача.

– Мдаа, дела, брат…

– Что за суета? Мальчики, принцесса сбежала?

– А! Ты чего пугаешь?! Тише! Если узнают…

– Да-да-да, вам будет плохо, – перебила его кухарка, которая стояла неподалёку, подслушивая разговор.

– Так что, случилось-то? Сбежала?

– Да, её нигде нет. Мы уже всё проверили.

– И в библиотеке?

– В первую очередь проверили. Уже вечер, скоро нужно будет вести её к боннам, а потом к батюшке императору… Ох, да спасёт наши души Арзот Лакс.

– Так найдите Дориана – найдёте его, найдёте принцессу.

– Точно, Инва, ты гений! Игрек, за мной!

К вечеру двое стражников уже были в темнице, а граф, поставив императора в известность и намекнув на «нет принцессы – нет денег», отъехал на свои земли.

Глава 6. – Побег

Накануне после бала.

Отправив Эльвиру в свои покои, принцесса вызвала к ней лекаря. Удар был действительно тяжёлым для пожилой женщины.

Когда она убедилась, что Эльвира в порядке, принцесса поспешила вернуться в свои покои.

– Лея! Что случилось?! – воскликнул Дориан, когда она вошла.

– Дориан, всё плохо. Мне нужно бежать! – срывая с себя украшения, принцесса бросилась к тайнику под кроватью.

– ЧТО? Уже? А как же план?

– План тот же, времени нет.

Переодевшись в более удобное платье, принцесса накинула на себя тёмный плащ с капюшоном, заткнув за пояс увесистый кошель с деньгами.

– Дориан. – она заметила, как мальчик едва сдерживает слёзы. – Братец, ты же мой рыцарь, мне нужна твоя помощь. У нас есть план, помнишь?

Дориан кивнул, его лицо было полно решимости, но в глазах всё равно стояли слёзы.

– Запомни, Дориан: ни слова стражникам! Беги в город, спрячься! А если тебя найдут, говори, что я послала тебя за чем-то с утра, понял?

– Да, госпожа… А вы вернётесь… за мной? – мальчик нервно вытер глаза.

Принцесса наклонилась и заглянула ему в глаза. Она попыталась улыбнуться, но её сердце билось быстрее.

– Не знаю, Дориан. Всему своё время. Я не могу тебе ничего обещать. Но… если они узнают, что меня нет… возьми этот кошель и беги. Прячься, а когда я вернусь. Я тебя найду.

– Да, госпожа, желаю удачи вам! – ответил Дориан, с трудом сдерживая слёзы. – Я побегу. – он, скривив лицо, поспешно исчез в коридоре.

Принцесса стояла в одиночестве, чувствуя, как её тело дрожит от напряжения. Вопросы и страхи давили на неё, но она заставила себя быть собранной. Её время пришло.

Ну и мне пора отправляться на поиски этих легендарных героев… – подумала она, сжимая кулак. Так, кто там первый? Сэр Грондир Велисский.

Принцесса замерла на мгновение, прислушиваясь к тишине замка. Потом, когда всё стихло, она пробралась в комнату с экипировкой. Сняв с вешалки лёгкую броню, принцесса прикрепила её к телу и потянулась к своей любимой рапире. Захватив первый попавшийся охотничий нож. Пальцы уверенно обхватили рукоять, рапиры и она почувствовала, как силы возвращаются к ней. Каждое движение – уверенное и точное. С этим оружием она чувствовала себя сильной.

Понимание того, что она покидает дворец, этот безопасный, но душащий её мир, не вызывало ни страха, ни сожаления. Она была готова к тому, чтобы изменить свою судьбу.

Грондир ждёт.

Глава 7. – Сквозь терни

Пробираясь сквозь мрачные коридоры, освещённые редкими факелами, свет от которых дрожал в темноте, принцесса бежала от статуи к статуе, прячась в их тенях. Она ловко избегала встреч с патрульными стражами, скользя мимо их групп, словно тень, сливаясь с окружающим мраком. Каждый шаг был тихим, почти бесшумным, но сердце её колотилось так громко, что ей казалось, что его слышат все в этом замке.

Достигнув приёмного зала, принцесса вытащила из кармана клочок бумаги с наспех набросанным планом. Быстро сверившись с ним, она спряталась за каменным троном. С усилием потянула за собой тяжёлую фальш-стенку, скрывающую тайный проход. Как только она вошла, на неё нахлынул затхлый воздух старого коридора, словно этот путь не был использован веками.

Затворив панель за собой, принцесса зажгла факел, его слабое пламя затрепетало в темном проходе. Она побежала по узкому лазу, отмахиваясь от паутины, которая с каждым шагом становилась всё гуще. Вскоре она остановилась.

Развилка. – Чёрт. Про эту часть пути ничего не было в её записках. Она снова всмотрелась в карту, пытаясь понять, куда идти дальше.

Налево или направо? Чёрт, неверный выбор – и всему конец.

Вдруг из одного из коридоров послышался едва различимый женский смех. Принцесса замерла, прислушиваясь, и вдохнула поток свежего воздуха.

Долго не думав, она выбрала путь.

Быстро и решительно она побежала, не оглядываясь, как если бы не сомневалась ни секунды. Прошло несколько минут, и наконец, она выбралась наружу, за пределы замковых стен.

Повезло. – Принцесса улыбнулась, ощущая свободу, которая начинала наполнять её. Но это был лишь первый шаг.

Осталось выбраться из города, а потом всё будет проще. Она успокаивала себя, пробегая вдоль узких улиц, сквозь пьяную толпу, путая следы. Ветер немного стих, и светало.

Когда она вышла на набережную, принцесса ускорила шаг, следуя вдоль берега по воде, стараясь не привлечь лишнего внимания. Вскоре её взгляд поймал рыбацкий домик, стоящий у самого края.

Осторожно, она пробралась к нему, внимательно следя за тем, чтобы не оставить следов на песке. Войдя в домик, принцесса быстро огляделась и схватила уголь и пепел из на месте потухшего костра. Положив всё это в первую попавшуюся тарелку, она развела костёр прямо на пепелище.

Затем она отрезала свои длинные, светлые волосы, стараясь обрезать их как можно короче. Стрижка была неаккуратной, но эта резкая перемена на какое-то время снимала с неё груз прошлого. Набрав воды смешав уголь и пепел, довела смесь до нужной консистенции – клейкой массы, готовой изменить её внешность, она окрасила волосы в тёмный, почти чёрный цвет.

Теперь, когда её волосы изменились, она быстро сняла платье и переоделась в простую крестьянскую одежду. Под неё надела кожаную броню, скрывая её под плащом. Когда она выкинула свои старые одежды, волосы и записки в огонь, не думая о них, что-то внутри неё окончательно изменилось. Это был прощальный жест с её прошлой жизнью.

В этот момент дверь дома скрипнула, и в хижину вошёл подпитый рыбак. Он уставился на странную картину.

– Ой. Извините, я взяла ваши вещи и использовала вашу хижину… – принцесса быстро вытащила пару золотых монет из кошелька и положила их на стол. – Надеюсь, этого хватит? Вы меня не видели.

Она выскользнула через дверь, оставив рыбака в полном недоумении, с его усталым взглядом, который ещё не осознал, что произошло.

Глава 8. – Старик

Тёплый вечер в деревне Арнатас.

Солнце украдкой скрывалось за горизонтом. Наступивший летний вечер наполнил деревню мягким золотистым светом. Поля и сады, скрытые от глаз, тихо готовились ко сну. Лёгкий вечерний ветерок качал листья деревьев, а в воздухе витал аромат свежего хлеба и зелени. Люди ещё не спешили расходиться по домам – на маленькой площади звучали последние разговоры, отчаянно торговались на рынке, а дети ещё бегали по улицам, но вскоре и они исчезнут, прячась от вечерней прохлады в своих домах.

Сумерки сгущались, и ночь вступала в свои права.

Как только последние лучи исчезли за горизонтом, Арнатас поглотил мрак ночи. Улицы стали тёмными и пустыми, только редкие огоньки горели в окнах домов. Переход от дня к ночи был быстрым и почти незаметным: ещё недавно деревня была полна жизни, а теперь оставалась только тишина и лёгкий шум ветерка, что проникает через щели домов. Лес, скрывающийся за полями, теперь был более отчётлив, его силуэты, почти не различимые в сумерках, казались глубже и опаснее, как будто таяли в ночной мгле. Звуки ночи начинали наполнять воздух – чьи-то шаги, шорохи листвы, вдалеке завывали ночные птицы.

Ночь окончательно поглотила деревню, но Арнатас не терял своего уюта.

В домах зажигались свечи, а в таверне продолжался вечер – где-то в углу до сих пор играл одинокий бард, звучали смех и разговоры. Ночь в деревне была спокойной, но странно затянутой, как будто время тянуло свои тени. Ветер не был таким холодным, как в других местах, а воздух – свежим и прохладным. Лишь на улице, у забора, в тени домов, оставался тот, кто в этот момент был забыт – старик, лежащий в пьяной неге.

И вот наступило утро.

С первыми лучами солнца, ещё не сильными, но уже тёплыми, деревня просыпалась. Дороги покрывались лёгким туманом, который, не успев окутать землю, начинал медленно подниматься, растворяясь в воздухе. В этом свете деревня выглядела особенно живой – от росы блестели листья на кустах, по улицам снова начали двигаться жители. Женщины выходили на рынок, дети вели своих животных в поле, а старики, как обычно, шли по своим делам, изредка останавливаясь на крыльце домов.

Небо постепенно становилось ясным, и все следы ночи исчезали, оставляя только тёплое утреннее солнце, которое не спеша освещало каждую улочку и каждый уголок деревни. Арнатас снова наполнился жизнью, и даже лес, скрывающийся на горизонте, теперь казался менее опасным, более мирным, как если бы ночь сама ушла на покой.

Под забором таверны лежало крупное тело старика, сильно пьяное. Его состояние было настолько жалким, что даже редкие прохожие не могли скрыть своего отвращения. К тому же из-за запаха и грязной одежды от него исходило нечто невероятное.

Он был одет относительно неплохо – плотные чёрные штаны, сыромятные сапоги с меховыми вставками, массивная куртка. Но за состоянием своей одежды он явно не следил. Она была запачкана, изношена и мята, что говорило о том, что человек больше не заботится о себе, а его внешний вид уже не напоминал того, кто мог бы когда-то быть кем-то важным. Он стал словно частью окружающей нищеты.

Шло время, и спустя несколько часов к пьянице подошли двое молодых людей. Их вид говорил о том, что они были из тех, кто не стесняется брать то, что плохо лежит.

– Арни, ты только посмотри, эт пьянь тут снова валяется. – сказал один из них плюнув в сторону лежащего.

– Джак, а давай мы, эта, грабанём старого! Вон у него какие сапоги – пропьёт жалко будет. Как думаешь?

– Неплохо ты придумал. – протянув ответил второй, пнув старика. – Да он вооще никакой.

– Гхы… – простонал старик, начинающий приходить в себя. Его глаза начали открываться, но он был далёк от того, чтобы понять, что происходит вокруг.

Арни, подойдя к старому человеку, потянулся за сапогами. Но как только его рука коснулась их, старик начал подниматься, почти теряя равновесие.

– Эй, Туша, не борзей! – крикнул один из парней, пнув пьяницу в спину, снова повалив его на землю.

Тем временем в таверне…

Таверна была деревянной, с крышей, покрытой соломой и глиняными черепичками. Стены здания были облицованы белой глиной, что придавало её внешнему виду лёгкость и свежесть. Внутри помещение было разделено на несколько частей: просторный гостевой зал, барная зона, подсобка и небольшой уголок для трубадуров и бардов. Барды здесь бывали редко, и если кто и появлялся, то это, как правило, мимо проезжающие артисты.

– Эй!, хозяйка, ещё Эля! – раздался голос из барной зоны.

– Сейчас-сейчас! Эрнест. Что за суета там происходит, за заборм? —спросила хозяйка, выглядывая из-за стойки. – Ваш Эль.

– Не знаю, дорогая.

– Эрни, милый, постой за баром.

– Да, тыковка.

Грета, так звали хозяйку таверны, вышла, сворачивая белый фартук, чтобы не испачкать его.

Когда она вышла за ворота и увидела, как двое молодых людей избивают старика, что лежал под забором, она не растерялась. Вытащив из земли дрын по больще, она, как фурия, накинулась на недоделанных разбойников, хорошо пройдясь дрыном по спине.

Грета, была женщиной видной, мощной, про таких говорили, и в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит, что уж там, и быка за бороть сможет.