Lasta im

– А как же остальные? – человек нервно обернулся на дверь в храм.

– Что теперь захотелось рисковать? Если там внутри целый отряд, то они уже нежильцы! – гном поспешил к выходу из руин, тихо добавив. – Тем более здесь дроу.

«Ну хоть иногда это полезно», – мрачно усмехнулась Тав, наблюдая, как разбойники спешно удаляются. Человек ещё обеспокоенно оборачивался, но гном отдёргивал его за руку.

Как только пара разбойников скрылась из виду, вся группа собралась в центре когда-то красивой террасы храма. Даже разваливающаяся статуя старца, в солнечных лучах и оплетённая сочным диким виноградом, казалась красивой. Группа осторожно переступала трещины в мраморном полу, проходя к железной дверце. Подойдя к ней ближе, Тав попробовала толкнуть её, но дверь оказалась так же крепко заперта, как и массивные двери внизу. «Ну за ней точно кто-то есть, а значит, и открыть её можно», – с последней попыткой отворить дверь толчком, она потянулась к своему набору для взлома. Но стоило Тав достать свёрток с отмычками, как из-за двери прозвучал приглушённый голос.

– Гимблибок, это ты? Там всё в порядке?

Тав тихо откашлялась и, к удивлению всей группы, изобразила высокий испуганный голос.

– Гимблибок попал в какую-то западню. Ему нужна помощь, быстрее!

– Я ж ему говорил, что там опасно… ты давай, заходи, а я бинты поищу…

За словами послышался щелчок с удаляющимися шагами, Тав толкнула дверь, выпуская затхлый воздух. Впереди было темно после солнца, даже для темнозрения и группа настороженно наклонилась вперёд, всматриваясь во мрак.

– Вы ещё кто? – испуганно спросил уже не приглушённый голос, и на порог упал горящий факел. – Все в атаку!

Из темноты выскочил мужчина, который уже замахивался мечом. Тав едва успела уклониться от клинка, что проскользнул мимо её головы. Второй замах был быстро отброшен Гейлом. Заклинание, подобно громовой волне отбросило мужчину на несколько метров, сильно ударив об стену. Послышались шаги и шум бьющейся посуды. Из дальней части комнаты, подхватывая мечи, сорвались ещё несколько мужчин. В следующую секунду все они были сражены стрелами и световым лучом. Разбойник у стены постарался встать, но в то же мгновение принял длинный меч Лаэ’зель своей грудью.

– Ну и что же случилось с нашим лидером, который так ценит жизни? – с преувеличенным беспокойством протянул Астарион.

– Этот ваш лидер пытается выжить, – сухо ответила Тав. – К тому же он напал первым. Они довольно недавно сюда пришли, здесь должно быть много полезного, – добавив, она отстегнула зачарованный мешочек с пояса и оставила его на столе открытым. – Давайте осмотримся.

Группа разошлась по небольшой комнате, осматриваясь и заглядывая на пыльные полки. Припасов действительно оказалось немало. Гейл осмотрели книжные полки и отобрали немного книг, чтобы скрыть в глубине мешочка. После тихой молитвы Израйи над телами, Эрдан и Лаэ’зель осмотрели трупы. Шэдоухарт собрала все свежие продукты со стола, а Астарион уже взламывал дверь.

Остальные комнаты храма выглядели совсем заброшенными. Одна из дверей и вовсе не поддавалась, не имела никаких замков или замочных скважин. А за самой дальней, они нашли небольшую библиотеку с невысокой статуей мудреца в мантии, у ног которого, на пьедестале лежала потрёпанная книга. Её страницы покрывал толстый слой пыли, и под этим прахом, мелким почерком были записаны сотни коротких сообщений о смерти.

Пьяный Неряха, Ильматер – утопление Айвен сын Аркена, Огма – нутряная гниль Деврин Стаутт, Селунэ – лихорадка

– Это не просто храм… это часовня, – вслух прокомментировала Тав, положив старые записи на место.

– И много необычных книг, – добавил Гейл, – про богов смерти, про Богиню Утрат, даже про вампиров, – последнее, волшебник сказал уже с ухмылкой, будто нашёл детскую сказку среди взрослой литературы.

– Кажется, здесь рычаг, – отвлёк их голос Астариона, который рассматривал небольшую розетку на стене за статуей, в виде черепа со свитком в зубах – Интересно, что же я сейчас открою, – добавил он и потянул за свиток. В ответ из коридора послышался щелчок и скрежет. – А вот и способ открыть ту таинственную дверь, я полагаю.

Вернувшись в коридор, они увидели, что запертая ранее дверь приоткрылась. Поржавевшие железные дверцы открыли путь в небольшую комнатку со свечами, а далее в зал древнего склепа. Лучи солнца, что попадали сквозь разломы в потолке, ярко подсвечивали витающие в воздухе пылинки. По обе стороны были расположены массивные врата. Группа выбрала левую и, немного покопавшись со вскрытием замка, они прошли в большой зал. В его центре солнечным лучом освещалась высокая статуя, что сильно отличалась от той, что они видели ранее. Эта была худой фигурой, и вместо человеческого лица на них смотрел голый узкий череп с острым позолоченным подбородком. Костлявые пальцы статуи с золотыми ногтями держали большое перо и длинный свиток, что спускался ниже костлявых стоп, прямо к позолоченной табличке на незнакомом языке.

– Если не ошибаюсь, это изображение одного из древних богов, – Израйя восторженно ликовала, всматриваясь в статую. – Это Джергал, Бог Судьбы и церемониального погребения, страж могил. Он ведёт записи о последнем расположении всех душ мёртвых на длинном пергаменте своим пером с бесконечными чернилами, – её рука прикоснулась к статуе с благоговением.

– Насколько я помню, Церковь Джергала, это скрытый, почти монашеский орден писцов, – добавил Гейл, – их называют Писцами Рока.

– Ну раз этот склеп посвящён богу, то здесь точно должны быть ценности, – Тав остановила двух увлёкшихся волшебников, возвращая их к первоначальной цели. – Вот там есть пару сундуков, повсюду скелеты священников, осмотритесь.

Группа рассредоточилась по большому залу, осматривая заплетённые пауками урны, кованые сундуки и разбитые каменные саркофаги. Несколько скелетов, будто всё ещё ждали какого-то таинства, развалившись на лавках. Правая стена зала давно обвалилась, открывая путь через залитую солнечными лучами глиняную пещеру, а в сохранившейся стене была ещё одна небольшая деревянная дверь. Даже слишком скромная для такого зала.

Когда замок был вскрыт белокурым плутом, им предстала небольшая комната с саркофагами, которые были уже давно опустошены. Пока группа спешно обшаривала каждый уголок и урну, Гейл обратил общее внимание на толстую книгу с большим позолоченным замком.

– Она намного легче, чем можно было бы предположить, учитывая такой массивный замок, – волшебник задумчиво осматривал книгу со всех сторон.

Астарион подошёл ближе и уже самодовольно поднял бровь в ожидании просьбы о помощи в открытии замка, однако, её не последовало. Гейл провёл рукой и замок осветили мелкие руны. Книга открылась, освещая лицо волшебника голубым сиянием. Из старых страниц выпала одна, и, пульсируя магией, растворилась в воздухе, будто сожглась невидимой свечой. Остальная книга была заполнена стройными записями, что стали превращаться в набор каракулей, стоило на них взглянуть.

– Это было похоже на список имён, но кто-то явно хочет их скрыть, – Гейл провёл рукой над книгой ещё раз в жесте неизвестного заклинания, и его лицо озарило удивление. – Боги! Это имена богов, когда-то потерянных, но восстановленных после Раскола… здесь же весь пантеон божеств, что погибали и возрождались снова, – бородатый волшебник звучал восторженно, словно мелкий вор нашёл сундук, наполненный драгоценными камнями.

Ещё немного полюбовавшись записями, он обратился к группе.

– Если это часовня во имя Джергала, то здесь должна быть главная усыпальница. Стоит осмотреть за статуей, – уговаривал волшебник, не скрывая пылающего интереса. – Не терпится выяснить, какие необычайные фолианты скрывает это место!

«И какие так удачно ты можешь забрать», – усмехнулась про себя Тав, наблюдая за удаляющимся голодным до Плетения волшебником.

Группа вернулась в большой зал со статуей божества судьбы. Волшебники тщательно осматривали каменное изваяние, прощупывали каждую трещину и выступ. Но кроме паутины и липучей лозы, ничего не находилось. Хотя это и не унимало надежды волшебников. Лаэ’зель нервно бродила по залу, недовольно цокая и торопя спутников, считая подобное занятие пустой тратой времени. Астарион развалился на скамье, забавляя себя театральной сценкой со скелетом священнослужителя. Шэдоухарт же отошла ближе к разлому в стене, разглядывая очертания пещеры. Тав же направилась к тёмному углу, где за колоннами заметила небольшую каменную кнопку. Как только пальцы дроу прикоснулась к ней, комната будто ожила.

Скелеты священнослужителей скрипуче задвигались, роняя пыль и сор с мантий, а их пустые глазницы осветились ядовитым зелёным сиянием. Старые кости возвращались к жизни, словно под руками умелого кукловода. Сверкнул длинный меч, пока Лаэ’зель принимала боевую стойку перед очнувшейся нежитью в нескольких метрах. Астарион брезгливо отпрянул от костяного участника его сценки, выхватывая из ножен кинжалы. На ладонях Шэдоухарт и Гейла вспыхнуло магическое сияние, пока Эрдан и Израйя подняли стрелы.

Бой с ожившими скелетами закончился так же быстро, как и начался. Восставшие и вооружённые деревянными посохами скелеты, лежали в забытье слишком давно, чтобы представлять сильную угрозу, хотя и вселяли страх. Обветренные кости распадались даже от лёгких ударов лезвием и едва коснувшись магических лучей. Тав ещё раз отметила полезность обучения стрельбе из лука, когда её единственная помощь заключалась в попадании камнем по черепу одного из скелетов.

– Даже после смерти не хотят расставаться со своими сокровищами, – заинтригованно прокомментировала Тав, с большим интересом возвращаясь к колонне, за которой открылась потайная дверь. – Значит, здесь есть что-то стоящее…

Сокрытая комната оказалась такой крохотной, что собравшаяся группа, набившись в помещение, мешали друг другу, осматривая урны и сундуки. Много пыли и песка, осколки былого убранства и церковные безделушки, горстка золотых монет, добавили досады от скромности находок. У края комнаты стоял плотно закрытый саркофаг, который словно вырезали из цельного мрамора.

– Столько уловок, чтобы уберечь всего один саркофаг? – проворочала Шэдоухарт, отряхивая руки от приставшей пыли.

– И непростой саркофаг, – ухмыльнулся бородатый волшебник, очищая небольшую табличку, скрытую под сором и зачитывая надписей на ней. – «Здесь лежит Хранитель могил. Знание несёт искупление». Боги, если мы нашли то, о чём я думаю! – воскликнул Гейл, и тут же попытался сдвинуть тяжёлую крышку каменного саркофага. – Мы должны узнать наверняка!

– И это не значит… – Тав попробовала остановить восторженного волшебника, но уже две пары эльфийских рук помогали ему, – что нужно пробуждать… – оборвала свою просьбу дроу, когда комната начала заливаться изумрудным светом от расставленных повсюду свечей.

«Их живой интерес обернётся большими неприятностями», – напряжённо отметила Тав, и обнажив кинжал, замерла. Тяжёлая крышка саркофага, которую не смогли сдвинуть три пары рук, объяло тем же изумрудным сиянием. Волшебники поспешно отступили, и все замерли в ожидании пугающего появления чего-то. Или кого-то.

Каменная плита медленно сдвинулась со своего паза, оставляя даже в тесной комнате скрипучее эхо и являя под собой неестественную темноту. Из мрака показалась костлявая кисть, что ухватилась за боковину крышки и с лёгкостью отодвинула её в сторону, заставляя группу приготовиться к новому бою с нежитью, что явно не будет такой простой, как забытые миром скелеты. «Да что ты такое?» – Тав сильнее сжала далхар в руке, наблюдая, как из черноты саркофага медленно поднималось мёртвое тело.

Пугающая фигура левитировала, напоминала кости, плотно обтянутые серой кожей. Оживший труп сильно отличался от других священнослужителей храма. Облачённая в синюю мантию, что уже превратилась в лохмотья, фигура воспарила над открытым саркофагом. Руки фигуры, частично забинтованные старой тканью и украшенные золотыми тонкими браслетами, поднимались. Голова существа подняла подбородок, обнажая подобные пластины на его груди, шее и на лице. Казалось, что именно эти золотые украшения держали его кости, плотно прижимая морщинистую кожу к иссохшим мышцам. Веки нежити поднялись, но не озарились изумрудным свечением, а скорее напоминали глаза тифлингов. Вместо белков была лишь тьма, что обрамляла голубые радужки. Фигура расправила руки в принимающем жесте и также медленно подлетала ближе, пока не спустилась на мраморный пол усыпальницы.

Позади послышался лязг. Схватившись за рукоять, Лаэ’зель обнажала длинный меч. Волшебники поспешили остановить гитьянки, заграждая её с тихим объяснением, что атаковать столь необычную нежить крайне рискованно. Группа ждала затаив дыхание, пока восставшее существо не опустило руки.

– Так, он сказал, и вот стоите вы передо мною. Всё, как всегда, – голос существа словно исходил из мёртвых глубин, отдавался громким эхом в спёртом воздухе, проникал холодом в каждую клетку их тел. – О, что за странный способ пробужденья, – фигура подняла руку, подходя к дроу, что оказалась ближе остальных. – Есть у меня к тебе один вопрос. Что стоит жизнь единая у смертных?

– Так сказал он? Кто этот «он», про которого ты говоришь? – протараторила дроу, стараясь унять разгоняющийся пульс.

– Судья определённых тем, арбитр по ряду дел… сейчас неважно, – иссохшее существо подошло ещё ближе. – Ответствуешь ли ты на мой вопрос? Что стоит жизнь единая у смертных?

Тав нервно сглотнула, обдумывая свой ответ. Оно спрашивало только её, и она не знала, какой ответ удовлетворит пугающую нежить. Дроу перебирала сотни вариантов, но мысли путались и ускользали. И Тав ответила тем, что вспомнила недавно в Роще.

– Никакая жизнь не ценнее других.

– А в смерти безусловно, – добавило иссохшее существо, заставив группу сильней насторожиться. – Что ж, хорошо. Я удовлетворён, – существо отошло от Тав на шаг, опустив руку и сложив кисти вместе. – Мы встретились, теперь я вас знаю. Нам встреча суждена опять, в другое время и в достойном месте. Прощайте пока, – фигура залилась изумрудным сиянием и растворилась в воздухе.

Всё было похоже на тревожную галлюцинацию или магическую иллюзию, чем на что-то настоящее. Но откинутая тяжёлая крышка опустевшего саркофага, подтверждала всё произошедшее.

– Когда вам, волшебникам, захочется ещё раз потрогать подозрительные могилы, – драматично проворчал Астарион, – прошу предупредить, чтобы мы оставили вас на участь некромантам.

– Да брось, кажется, мы только что прикоснулись к божеству, – почти весело, хоть и с нотками беспокойства ответила Израйя. – Хотя думаю, называть его своим именем, не стоит. Может, Иссохший? – со смешком добавила она.

– Не говори так, словно это очередной странный путник, – строго уставилась на её Тав, вновь обретя подвижность от сковывающего страха перед явившимся божеством. – Если это чёртов бог судьбы, то у нас большие чёртовы проблемы!

– Не думаю, – добавил Гейл, потирая бороду. – Если это и правда он, то нам буквально благоволит сама судьба. Тем более он обещал нам встречу.

– Прекрасно! – выпалила Тав, но постаравшись успокоиться, добавила, удаляясь прочь. – Всего-то бог судьбы. Всего-то хочет с нами поговорить. Всего-то, когда мы при смерти. Как удобно!

В ответ волшебники лишь пожали плечами, и все направились за Тав, пока она спешно шагала к выходу из зала. Когда группа вернулась в большой коридор, дроу уже раздражённо заканчивала со вскрытием замка. Массивные дверцы отворились со скрипом и показали за собой усыпальницу, полную украшенных узорами саркофагов, величественных статуй воинов и множества урн.

– В такие склепы простые люди не попадают, значит, здесь есть сокровища, – тихо произнесла Тав, опасаясь вновь потревожить рассыпающиеся скелеты или случайно пробудить очередное божество.

– Тем более, с таким количеством ловушек, – звонко дополнил Астарион. – Постойте пока здесь.

Белокурый эльф осторожно шагнул вглубь комнаты, осматривая напольную каменную кладку, присев. После довольного смешка он принялся по кругу обезвреживать каждую ловушку, которую замечал: плиты в полу и головы гаргулий на стенах. Понаблюдав за эльфом с минуту, запомнив движения его рук и расположения ловушек, Тав присоединилась с другой стороны. Это были не те ловушки, что она встречала, но общий принцип всегда был. Воздуховод надо запечатать, механизмы стрел или огня повредить, а плиты-кнопки снять с петель.

Через десяток минут две пары ловких рук обезвредили около двадцати разных ловушек в комнате, включая и ту, что скрывалась в самом большом саркофаге в центре, и разрешили группе ступить дальше и осмотреть помещение.

Саркофаги и урны хранили в себе немного оружия, странную монету с рунами на незнакомом языке, зачарованное копьё, немного святой воды в старых флягах, набор ледяных стрел и ключ с тонкой гравировкой. «Жаль, что не свитки. Хотя бы ключ интересный, – обдумывала Тав, осматриваясь в поисках сундука, пока не остановилась на двери в конце усыпальницы. – Может она?» Дроу попробовала, но ключ просто болтался в замочной скважине. «Значит, второй вариант», – подумала Тав с небольшим разочарованием, вытаскивая свой скромный набор взломщика. Всего пара движений и в старом замке раздался щелчок. Дверь с громким скрежетом отварилась, открыв путь к первому порталу на берегу с останками наутилоида.

– И всё же взломать её смогла только я, – Тав самодовольно ухмыльнулась белокурому плуту, напоминая про его вчерашнюю неоправданную самоуверенность во взломе засорённого песком замка.

Астарион лишь драматично закатил глаза.

***

Вернувшись к порталу, уже вся группа с уверенностью вступила в магическое сияние, что перенесло их к окрестностям Изумрудной Рощи. Место, которое ещё вчера хранило следы битвы и гоблинской смерти, вернулось к первоначальному образу солнечной поляны. Ни вспухших тел, ни бурой крови, ни опалённой земли. Словно прошли месяцы и природа стёрла память о нападении, восстанавливая густой покров сочной травы с крошечными цветами. Над головами пронеслась трель птиц, и тяжёлая плита ворот заскрипела, подтянувшись верх, приглашая внутрь.

Пройдя через каменную арку, группа проходила вглубь под внимательными взглядами часовых. Аррон выкрикнул слова приветствия, продолжая какой-то бурный спор с беженцами у их палаток. Ощущение спокойствия, что создала поляна перед воротами, была развеяна словно иллюзия. Гам встревоженных голосов и монотонная молитва друидов, нагромождения ящиков и дорожных сундуков, полусобранные повозки и спешка, создавали почти осязаемое напряжение.

Остановившись у торгового уголка друида, Тав предложила группе разделиться. Она направится к Ратху за картой храма Селунэ и местности, Израйя и Эрдан поговорят с Зевлором о Роще и Каге, Гейл и Шэдоухарт снова попытают удачу в поисках магических свитков, Лаэ’зель зайдёт в кузницу и продаст собранное оружие. Задания для манерного плута Тав не придумала, да и не старалась. Любой её приказ, скорее всего, будет воспринят драматичным вздохом и каким-нибудь оправданием. Группа разошлась, а Астарион всё ещё чего-то ждал от лидера.

– Хочешь, погуляй вокруг, пока мы не закончим, – бросила Тав, уже направляясь в сторону площади в низине.

– И оставить тебя с друидами наедине? – белокурый эльф последовал за ней с бархатным тоном. – Нет уж, я пойду с тобой, дорогая.

«Может, привыкну и вовсе перестану реагировать?» – размышляла Тав, ускоряя шаг.

На ранее пустующей учебной площадке сегодня было много народу. Несколько взрослых тифлингов, десяток детей и тот самый мужчина с рапирой, который бросился на гоблинов со стен Рощи с громкой фразой.

– Смотри, – Тав указала рукой на учебную площадку, – кажется, он тоже защищал Рощу вчера.

– Ты хотела сказать мистер «вынудил достать клинок, так готовься его отведать»? – Астарион преувеличенно повторял забавляющую Тав фразу, и у белокурого эльфа получилось чертовски хорошо, заставив её засмеяться.

– Согласна, с героическими речами у парня явно проблема, – Тав постаралась вернуть себе серьёзность, допуская смешки и направляясь к учебной площадке. – Но он и правда хорошо владеет рапирой и какой-то магией. Нужно поговорить с ним.

– А не многовато ли у нас героев? – проворчал Астарион, следуя за дроу.

– Ничего, один драматичный злодей всех их перевешивает, – игриво ухмыльнулась она в ответ.

Когда они дошли до учебной площадки, герой с пафосными фразами переключился с объяснений взрослым тифлингам на тренировку одного из детей. Мальчик тщетно пробовал управлять коротким мечом, едва удерживая равновесие.

– Давай же! Покажи, что ты можешь, – герой с рапирой встал в боевую стойку перед ребёнком.

– Ха! – маленький краснокожий боец попытался выбить оружие оппонента, но меч был слишком тяжёлым, чтобы сил хватило ещё и на достаточный удар, хотя у него получилось немного оттолкнуть рапиру в сторону.

– Неплохо. Ещё раз!

– У меня не получается! – расстроенно выпалил ребёнок, опустив плечи и тихо добавив. – Я же не такой, как ты…

– Уми, тебе и не нужно быть таким, как я, – герой с рапирой опустился на одно колено перед ребёнком подбадривая. – Тебе нужно просто научиться выигрывать время, чтобы сбежать. Ну, давай, – человек улыбнулся. – Я в тебя верю. Ты справишься! – последние слова заставили ребёнка поднять голову, но он всё ещё не решался занести меч.

Тав неосознанно потянулась вперёд. Только утром она чувствовала то же скребущее чувство, что сопутствует неудачами в освоении новых навыков. Этим детям приходится готовиться к бойне и к трудному путешествию. Им нужно научиться выживать. Она подошла ближе и наклонилась к мальчику.

– Это хороший совет, малыш. Тебе стоит прислушаться.

– Ты на верном пути, Уми, – добавил герой с рапирой. – Давай, отрабатывай то, чему ты уже научился.

Ободряющие слова не стёрли с лица маленького воина немного досады, он нахмурился и решительно поднял меч перед тренировочным манекеном. А герой с рапирой обратил своё внимание на плутов.

– Рад познакомиться, я Уилл, Клинок Фронтира к твоим… – человек не успел договорить, хватаясь за голову.

Вежливая улыбка сползла с лица, когда его мысли смешивались с мыслями Тав и ощущением восторга личинки за глазом. Паразит радовался и дрожал, соединяя сознания, насыщая сладким контролем и приглашая дроу заглянуть в чужой разум. В сознании человека проносились образы и эмоции. Клинок Фронтира, мчащийся по пустошам Аверно за дьявольской фигурой с красной кожей и одним изогнутым рогом. Фигура пылала огнём и высоко вздымала окровавленный топор. Но образы растворились, возвращая Тав на тренировочную площадку в Роще.

– Адово пламя! Ты была на том корабле, – взгляд мужчины устремился на Тав, позволяя ей рассмотреть его лучше.

Один из его глаз был из камня, лицо украшали длинные шрамы по обе стороны. Клинок Фронтира выглядел похожим на дворянина из высоких сословий, особенно вместе с представительским тоном и подобным званием. Но шрамы, каменный глаз и образы, рассказывали совсем другую историю. Личинки затихли, позволив продолжить разговор.

– Ты тоже сбежал с него, верно? Выживших много, они здесь. И мы ищем лечение, – ответила Тав.

– Мне бы не помешали союзники, – герой шагнул к дроу. – Я уверен, вам доводилось услышать о том, что нас ждёт. Мы обречены сбросить кожу и стать свежевателями разума. И говорят, что возврата нет, – его голос звучал подавленно, а на губах появилась грустная улыбка. – Но щупальца у нас не вылезли, во всяком случае, пока нет. Может, просто, повезло, конечно. Но…

Лицо героя вновь исказилось от напряжения и дискомфорта, пока личинка Тав потянулась к его сознанию, цепляя всё больше образов. Снова обжигающий воздух и невыносимый жар. Уилл гнался по преисподней, одержимый ненавистью. Ненавистью к однорогой бестии, к адскому бойцу, к угрозе всему живому, к воплощению зла.

– Проклятье! – выругался герой и отпрянул. – Ты её видела. Адвоката Дьявола.

В мыслях дроу промелькнула короткая заметка на полях одной из украденных книг об Аверно, что она успела стащить из забытых в таверне вещей: «Так ведь называют поборников в войне крови между дьявольскими силами и демонами».

– Кто она? – спросила Тав, стараясь отогнать призраки пугающих образов битв и дьявольскую фигуру в огне.