Lasta im

Закрыв глаза, Тав постаралась забыть о раздражении и сделать то, о чём просил незваный учитель. Было сложно расслабиться, будучи расстроенной своими успехами, но через несколько глубоких выдохов ей удалось заставить мышцы отпустить часть напряжения. Открыв глаза, она вновь сосредоточилась на мишени, игнорируя яркий аромат бергамота, розмарина и бренди.

– Хорошая девочка, – хотя заигрывающий тон вернулся, прохладные руки продолжали править стойку Тав. – Теперь руки, вот так. Целься, – Астарион встал за её спиной, прислонившись подбородком к её виску. – Пройди глазами по всей длине стрелы до наконечника, и далее до центра мишени. Ты стоишь недалеко, а значит, не нужно поднимать стрелу. Стреляй.

Тав отпустила тетиву. Стрела попала в один из средних кругов мишени и это был лучший результат, которого она добилась за последние пару часов. Дроу радостно заулыбалась и, подбежав к мишени, внимательно изучала, насколько глубоко стрела вошла в сухую траву.

– А ты быстро учишься. Чему же ещё я могу тебя научить?

– Помедленнее, мистер самоуверенность, ты ещё не научил меня стрельбе, – Тав ухмыльнулась и, вытащив стрелу из мишени, вернулась отмеченное ранее место. – Одно попадание сложно назвать навыком.

– Я очень хороший учитель, – белокурый эльф не терял своей ухмылки, вновь прилипнув к спине дроу. – Но всё же придётся немало практиковаться, пока руки и глаза не привыкнут к полёту стрелы. Постарайся действовать более инстинктивно. Забитая мыслями голова, только помешает, – теперь холодные ладони легли на её талию, а не корректировали положение тела.

«И зачем же учителю нужно держать на мне свои руки?» – раздражённо проворчала про себя Тав, прокручивая возможные причины вызывающего поведения и стараясь игнорировать непривычное волнение.

– Ты снова напряжена, расслабься, – тут же прокомментировал Астарион.

«Он что, отметки ставит на моё сердцебиение? Оно ведь не может настолько громко стучать? Даже для эльфийского слуха это слишком, – к волнению присоединилось лёгкая паника. – Каждый раз вмешивается». Тав с трудом отмахнулась от неприятных мыслей и сосредоточилась на стреле.

– Или моё столь близкое присутствие тебя так волнует? – игривая ухмылка сменилась дерзкой под блестящими алыми глазами.

С последними словами Астариона Тав отпустила стрелу. От раздражения и метких слов, она натянула тетиву слишком сильно, и незамысловатый хвостик с грубой бечёвкой, обжёг щеку и пальцы. А стрела улетела далеко за мишень, пропадая в густой листве.

– Чёрт!

Прошипев ругательства, Тав откинула злосчастный лук на траву. Обожжённые пальцы потянулись к повреждённой щеке, пока вторая рука побеждено прикрыла лоб и глаза. «Сделала ужасный выстрел, поранилась и подтвердила его слова. Добро пожаловать в противный день, Тав. Молодец», – раздражение сменялось усталым пониманием неловкости её положения.

– Пожалуй, я угадал, – самодовольно протянул белокурый эльф. – Подожди минуту, дорогая, – он удалился к своей палатке, заставляя Тав злиться сильнее.

Желая вернуть себе самообладание, она направилась искать стрелу за мишенью. Через несколько долгих минут, уставшие пальцы наконец-то дотянулась до жёсткого хвостика стрелы. Вылезая из зарослей и смахнув листву, она хмуро посмотрела на Астариона, который уже ждал её с влажной тканью и небольшой баночкой в руках. Всё ещё ощущая липкую неловкость от своего негласного признания, что он заставляет её понервничать, Тав принялась собирать все стрелы, чтобы хоть как-то отложить приближение к нему.

– Подойди, нужно обработать, – он протянул ей руку, будто приглашал её на танец, а не в попытке облегчить последствия неумелого выстрела.

– Я не какая-нибудь дама в беде, Астарион, – сухо ответила Тав тем, что первым пришло ей в голову, поднимая лук с травы и проходя мимо.

Сейчас ей хотелось, чтобы кто-то наложил на неё заклинание невидимости, она смогла бы просто исчезнуть и скрываться в своей палатке до общего подъёма. Но никакого волшебника, какой смог бы спасти её от пристального алого взгляда, не было.

– Ты точно не похожа на такую даму, – проворковал голос позади, и на её запястье ощутилась прохлада. – Но и на целителя ты непохожа, – эльф обогнал её и повёл к брёвнам у костра.

Тав смогла лишь фыркнуть в ответ и поплелась за ним. Присев, Астарион начал медленно обрабатывать её уставшие пальцы. Во время тренировки она почти не замечала боли, но теперь, когда увидела кровавые мозоли, то ощутила сильное жжение на коже. Холодные руки дарили небольшое облегчение, а мазь сохраняла его. Закончив с её пальцами, он положил её руки ладонями вверх ей на колени.

– Эта мазь сработает быстро, но всё же ей нужно дать время впитаться. Оставь пока руки в покое, – пальцы эльфа дотронулись до её подбородка и повернули удивлённое лицо к нему.

– Что ты делаешь?

– Нельзя, чтобы на таком лице остались шрамы, дорогая.

Астарион нежно протёр повреждённую кожу щеки влажной тканью и нанёс мазь. Но прохладная рука и после осталась на её подбородке, а глаза внимательно наблюдали за лицом дроу.

– Спасибо. Теперь отпусти, – сухо сказала Тав, в попытке вернуться в образ строгого лидера из образа краснеющей девицы, но неожиданно выпалила. – И ты меня не волнуешь, а раздражаешь.

Слова хоть и заставили прохладные пальцы исчезнуть с подбородка, но подарили невероятно довольную улыбку на бледном лице.

– Как скажешь, дорогая. На этот раз я поверю, что красные щёки, это лишь раздражение, – всё ещё улыбаясь, Астарион встал и направился к своей палатке. – Завтра попробуем ещё раз.

Недовольно фыркнув самоуверенному эльфу вслед, Тав отвернулась к костру, старательно всматриваясь в танцующее пламя.

***

Прошёл не один десяток минут, пока небо окрасилось в бирюзовые предрассветные оттенки, а разум дроу тщетно старался избежать мыслей о следующем совместном уроке стрельбы. «Боги… как я могла так опозориться? Он не просто заметил, а поиздевался и не даст это забыть. Нет. Он не должен вызывать такие эмоции. Никто не должен. Нельзя, Тав, – мысли с трудом удалось перенаправить к более важным и пугающим проблемам. – Сначала найдём карты, потом устроим разведку. Если гоблинский лагерь недалеко, то, возможно, друид ещё жив». От размышлений Тав отвлёк хрипловатый голос лунной эльфийки.

– Доброе утро, – расслабленно потягиваясь, Израйя подошла ближе с книгой и пером в руках. – Как твоя ночь?

– Довольно напряжённо, – Тав ответила, не скрывая своего раздражения.

– Это из-за Астариона? – вопрос заставил дроу уставиться на эльфийку, и она продолжила. – Ну из-за того, что он пропадает по ночам.

– Он пропадает по ночам? Куда?

– Даже не представляю, – скучающе ответила Израйя. – Когда была его очередь дежурить, то мы с Эрданом замечали, как он уходит с поста, а потом возвращается через час или чуть больше, – повернувшись к Тав с заговорщицкой улыбкой, она добавила тише. – Кажется, он сильно переоценивает свои навыки скрытности от тех, кто также прекрасно видит в темноте и хорошо слышит.

– Интересно… – протянула дроу, вспоминая странное поведение, когда белокурый эльф поспешно ушёл под предлогом прочистить голову.

«Что же он скрывает? Что может требовать ночных прогулок подальше от лагеря? Ещё и так долго», – отметила про себя Тав, словно складывая о каждом спутнике воображаемую мозаику.

– Может, просто гуляет? – размышляла вслух эльфийка, взявшись за приготовление утреннего чая.

– Может быть, – тихо ответила Тав, решив самостоятельно разобраться с этой загадкой, и перешла к более тревожной теме. – Израйя, ты ведь волшебница?

– Так и есть. Ты хочешь что-то узнать насчёт заклинаний?

– Почти. Мои навыки работают только на ближней дистанции, а сейчас это бесполезно. Ты сможешь меня научить заклинаниям издалека?

– Конечно. Правда, мои заклинания в основном для иллюзий, – эльфийка радостно улыбнулась и подсела к Тав ближе, – но я могу помочь в изучении нужных свитков.

– Я мало знаю о магии, всего несколько полезных в быту заклинаний. Потому не помешает помощь в освоении.

– Ничего, мы что-нибудь придумаем. К тому же в том старом храме точно найдутся свитки. А ещё спросим Гейла, возможно, наше дарование из Глубоководья что-то подскажет.

Последнее Израйя произнесла почти тем же голосом, которым волшебник без устали рассказывал о своей гениальности с юных лет. Это заставило Тав засмеяться над таким точным подражанием. Смех был лёгким, приятным отвлечением. Но на языке крутился один и тот же вопрос ещё с их первой встречи.

– Слушай, я хотела спросить ещё кое-что, – Тав обратила взгляд снова на руки на коленях. – Почему вы помогли нам там, на корабле? – она посмотрела на эльфийку, что внимательно слушала и ждала, – Почему так легко согласились пойти с нами и почему вообще так добры?

– Ну мы бы помогли в любом случае. Но… – эльфийка немного замялась, подбирая слова, – но я совру, если скажу, что всё после, было только по душевной доброте.

Нахмурившись, Тав приготовилась услышать ещё одну тайну её спутников. И которая может оказаться неприятной, что привело к неутешительной, но привычной мысли: «В конце концов, все мы преследуем личную выгоду».

– Для начала я немного расскажу о себе, а точнее, о некотором даре, который мне подарила Сеханин Лунный Лук. Богиня Луны и смерти, Леди Грёз, покровитель моего рода, – Израйя подняла глаза к прибывающей луне и благоговейно произнесла догму. – Жизнь, это ряд тайн, секреты которых скрыты Светящимся Облаком. По мере того как дух превышает свои смертные границы и раскрываются новые тайны, достигается более высокая форма, и цикл жизни продолжается. Грёзами, видениями и предзнаменованиями, показанными во сне или в мечтах, Дочь Ночного Неба указывает следующий шаг по пути и следующее место назначения в бескрайней поездке мистического чуда, которое есть жизнь, смерть и вновь жизнь…

Эльфийка тихо засмеялась, и её тон сменился весёлыми нотками.

– Звучит очень высокопарно и скучно, согласись? Но один из её аспектов гласит, что единство и разнообразие приносят силу. А это уже интересно и весело. Потому я рада присоединиться к вам. И потому я не расстаюсь со своими записями, где записываю всё, что нам повстречалось на пути, – она подняла книгу перед собой. – Также поэтому я полностью разделяю твою злость на того придурка, которому ты так хорошо вмазала, – эльфийка поморщила нос и вернула взгляд к Тав. – И поэтому я не могу пройти мимо, лезу в чужие дела. Но сейчас не об этом. Леди Грёз даровала мне возможность предвиденья. После крушения я очнулась не сразу, сначала я видела сон. Сон, где были только серебряные глаза. Они были полны решимости и святого гнева. Эти глаза были во мраке, в паучьих лапах. Пробудившись, я много размышляла об этом. Сеханин ненавидит Ллос, презирает пустую жестокость, и всё, что ведёт к мраку. А потом я увидела тебя. И все сомнения просто исчезли.

– Ты помогла нам только из-за сна? – Тав всё ещё пыталась переварить информацию о спутнике-провидце.

– Это в числе нескольких причин. Ты явно важна, и твои глаза были мне явлены не случайно. Но, полагаю, это объясняет только то, что мы последовали за тобой, – эльфийка мягко улыбнулась Тав. – Напомню, есть у меня ужасно раздражающая черта. Лезть всюду, – она снова засмеялась. – Может, ты мне просто нравишься? Да и наша странная разношёрстная группа тоже. Если у меня есть возможность попасть в приключения, то я определённо в них попаду. А если спутники мне интересны, то я от них не отстану и задушу своей заботой, – её слова были лёгкими, хоть и небольшим оттенком печали, пока Израйя изображала удушение руками. – Так что остаётся лишь смириться со мной и принимать мою заботу, – эльфийка направила взгляд на руки Тав, и внимательно осмотрев, добавила. – К слову о заботе, с твоими руками всё в порядке? Ты держишь их в таком положении не просто так, верно?

– Да, – Тав смущённо улыбнулась, теперь раздражения было меньше, скорее неловкость от тёплых слов синеволосой эльфийки и остаточное ощущение стыда из-за Астариона. – Я пыталась овладеть луком. Но получается пока не очень, если честно.

– Любой навык в практике. Ты всё-таки эльфийской крови, лук и стрелы в твоей сущности.

– Как долго ты тренировалась, чтобы так владеть им?

– Немало это точно. Но я не самый примерный ученик. Сбегала с уроков, чтобы поэкспериментировать с магией или к бардам, чтобы петь и танцевать. Так что на меня не стоит ориентироваться. Меня спасало только то, что я привыкла действовать интуитивно. Это сильно помогает мне как в бою, так и в общении.

– Забавно, – ухмыльнулась дроу, – что-то подобное мне уже говорили сегодня.

– И я так полагаю, это были слова причины твоего раздражения, – Израйя пугающе угадывала всё, что мелькало в мыслях Тав. – Ну он явно умеет вывести тебя из равновесия. Хотя думаю, с ним может быть весело.

– Вряд ли раздражение и злость можно назвать весёлым, – дроу не хотела соглашаться с тем, что белокурый эльф не только провоцировал её закатывать глаза и злиться, но также и смешил.

– Да ладно тебе, высшие эльфы часто бывают теми ещё занозами, – Израйя усмехнулась и более заговорщицки добавила. – Но любую прыть можно направить в нужное русло. А тебя он хотя бы слушается.

Подмигнув, Израйя открыла свою книгу, чтобы начать новую запись. Как оказалось, эльфийка не только записывала и зарисовывала весь их путь, но и делала пометки с планами на отдельном пергаменте.

Оставшееся время до рассвета Тав размышляла о несносном эльфе, о полезности предвиденья Израйи и об их положении. Прошло уже два дня и начинался третий. У них осталось всего четыре дня до неминуемого превращения в мерзких существ, с серой слизкой кожей, мозгами наружу и длинными щупальцами на лице.

***

Через несколько часов группа была полностью готова к новому дню.

Свернув лагерь, быстро разобравшись с завтраком от волшебника под обсуждения планов, они направились по уже знакомой тропинке вдоль берега. Когда портал показался за стеной храма, где-то неподалёку раздались голоса. Голоса о чём-то громко спорили, перебивая речных птиц, но слова не различались в шуме прибоя. Взгляды группы искали людей поблизости, и Астарион скучающе указал на вершину храма.

– Придётся осмотреть храм раньше, чем мы планировали, – мысленно обратившись к спутникам, Тав пробежала мимо портала, подзывая их жестом.

Добравшись до места пленения тифлингами воинственной гитьянки, спешным шагом, группа остановилась. Пригнувшись, они приблизились к внешним колоннам храма. Теперь получилось разобрать спор, по всей видимости, между двумя разбойниками.

– Если мы будем медлить, то это место обчистит кто-то другой!

– Да кто? Это богами забытая глушь!

– Ага! Я видел следы на песке, тут кто-то бродит. А там вообще корабль лежит!

– Это не простой корабль, Гимблибок!

– Вопрос времени, когда они захотят пойти по следам, – мысленно обратилась ко всем Тав. – Один выглядит напуганным, я попробую убедить их уйти, но займите позиции на случай боя. 

Тав почувствовала себя немного увереннее среди разрушенных колонн, за которыми можно спрятаться, а на твёрдом каменном полу, было легко уворачиваться. А значит, и преимущество снова было за ней.

Как только вся группа окружила храм, Тав вышла к разбойникам.

– Вы оба в два раза меня выше, а толку от вас! – ворчал гном.

– Но мы даже не знаем, что это за хреновина! А склеп? Кого мы там встретим? – возмущённо отвечал человек.

– Я тебе говорю, это корабль… – гном заметил фигуру Тав, и похлопав своего собеседника по руке, проворчал громче. – А ну, стой! Конкуренты пожаловали. Это наше место и наш корабль!

– Я была на том корабле, всё вокруг кишит отрядами гоблинских захватчиков. Уходите, пока можете, – Тав старалась звучать убедительно и немного пугающе. – Один отряд забрался как раз в этот храм, через дверь внизу. Они мои.

– Я ж тебе говорил! Нет смысла умирать за пыльные книжки и ржавые светильники!

– Прекрати умничать, Таман! – гном обвёл взглядом Тав, заметно стараясь унять тряску в руке. – Ладно. Пошли отсюда.

– А как же остальные? – человек нервно обернулся на дверь в храм.

– Что теперь захотелось рисковать? Если там внутри целый отряд, то они уже нежильцы! – гном поспешил к выходу из руин, тихо добавив. – Тем более здесь дроу.

«Ну хоть иногда это полезно», – мрачно усмехнулась Тав, наблюдая, как разбойники спешно удаляются. Человек ещё обеспокоенно оборачивался, но гном отдёргивал его за руку.

Как только пара разбойников скрылась из виду, вся группа собралась в центре когда-то красивой террасы храма. Даже разваливающаяся статуя старца, в солнечных лучах и оплетённая сочным диким виноградом, казалась красивой. Группа осторожно переступала трещины в мраморном полу, проходя к железной дверце. Подойдя к ней ближе, Тав попробовала толкнуть её, но дверь оказалась так же крепко заперта, как и массивные двери внизу. «Ну за ней точно кто-то есть, а значит, и открыть её можно», – с последней попыткой отворить дверь толчком, она потянулась к своему набору для взлома. Но стоило Тав достать свёрток с отмычками, как из-за двери прозвучал приглушённый голос.

– Гимблибок, это ты? Там всё в порядке?

Тав тихо откашлялась и, к удивлению всей группы, изобразила высокий испуганный голос.

– Гимблибок попал в какую-то западню. Ему нужна помощь, быстрее!

– Я ж ему говорил, что там опасно… ты давай, заходи, а я бинты поищу…

За словами послышался щелчок с удаляющимися шагами, Тав толкнула дверь, выпуская затхлый воздух. Впереди было темно после солнца, даже для темнозрения и группа настороженно наклонилась вперёд, всматриваясь во мрак.

– Вы ещё кто? – испуганно спросил уже не приглушённый голос, и на порог упал горящий факел. – Все в атаку!

Из темноты выскочил мужчина, который уже замахивался мечом. Тав едва успела уклониться от клинка, что проскользнул мимо её головы. Второй замах был быстро отброшен Гейлом. Заклинание, подобно громовой волне отбросило мужчину на несколько метров, сильно ударив об стену. Послышались шаги и шум бьющейся посуды. Из дальней части комнаты, подхватывая мечи, сорвались ещё несколько мужчин. В следующую секунду все они были сражены стрелами и световым лучом. Разбойник у стены постарался встать, но в то же мгновение принял длинный меч Лаэ’зель своей грудью.

– Ну и что же случилось с нашим лидером, который так ценит жизни? – с преувеличенным беспокойством протянул Астарион.

– Этот ваш лидер пытается выжить, – сухо ответила Тав. – К тому же он напал первым. Они довольно недавно сюда пришли, здесь должно быть много полезного, – добавив, она отстегнула зачарованный мешочек с пояса и оставила его на столе открытым. – Давайте осмотримся.

Группа разошлась по небольшой комнате, осматриваясь и заглядывая на пыльные полки. Припасов действительно оказалось немало. Гейл осмотрели книжные полки и отобрали немного книг, чтобы скрыть в глубине мешочка. После тихой молитвы Израйи над телами, Эрдан и Лаэ’зель осмотрели трупы. Шэдоухарт собрала все свежие продукты со стола, а Астарион уже взламывал дверь.

Остальные комнаты храма выглядели совсем заброшенными. Одна из дверей и вовсе не поддавалась, не имела никаких замков или замочных скважин. А за самой дальней, они нашли небольшую библиотеку с невысокой статуей мудреца в мантии, у ног которого, на пьедестале лежала потрёпанная книга. Её страницы покрывал толстый слой пыли, и под этим прахом, мелким почерком были записаны сотни коротких сообщений о смерти.

Пьяный Неряха, Ильматер – утоплениеАйвен сын Аркена, Огма – нутряная гнильДеврин Стаутт, Селунэ – лихорадка

– Это не просто храм… это часовня, – вслух прокомментировала Тав, положив старые записи на место.

– И много необычных книг, – добавил Гейл, – про богов смерти, про Богиню Утрат, даже про вампиров, – последнее, волшебник сказал уже с ухмылкой, будто нашёл детскую сказку среди взрослой литературы.

– Кажется, здесь рычаг, – отвлёк их голос Астариона, который рассматривал небольшую розетку на стене за статуей, в виде черепа со свитком в зубах – Интересно, что же я сейчас открою, – добавил он и потянул за свиток. В ответ из коридора послышался щелчок и скрежет. – А вот и способ открыть ту таинственную дверь, я полагаю.

Вернувшись в коридор, они увидели, что запертая ранее дверь приоткрылась. Поржавевшие железные дверцы открыли путь в небольшую комнатку со свечами, а далее в зал древнего склепа. Лучи солнца, что попадали сквозь разломы в потолке, ярко подсвечивали витающие в воздухе пылинки. По обе стороны были расположены массивные врата. Группа выбрала левую и, немного покопавшись со вскрытием замка, они прошли в большой зал. В его центре солнечным лучом освещалась высокая статуя, что сильно отличалась от той, что они видели ранее. Эта была худой фигурой, и вместо человеческого лица на них смотрел голый узкий череп с острым позолоченным подбородком. Костлявые пальцы статуи с золотыми ногтями держали большое перо и длинный свиток, что спускался ниже костлявых стоп, прямо к позолоченной табличке на незнакомом языке.

– Если не ошибаюсь, это изображение одного из древних богов, – Израйя восторженно ликовала, всматриваясь в статую. – Это Джергал, Бог Судьбы и церемониального погребения, страж могил. Он ведёт записи о последнем расположении всех душ мёртвых на длинном пергаменте своим пером с бесконечными чернилами, – её рука прикоснулась к статуе с благоговением.

– Насколько я помню, Церковь Джергала, это скрытый, почти монашеский орден писцов, – добавил Гейл, – их называют Писцами Рока.

– Ну раз этот склеп посвящён богу, то здесь точно должны быть ценности, – Тав остановила двух увлёкшихся волшебников, возвращая их к первоначальной цели. – Вот там есть пару сундуков, повсюду скелеты священников, осмотритесь.

Группа рассредоточилась по большому залу, осматривая заплетённые пауками урны, кованые сундуки и разбитые каменные саркофаги. Несколько скелетов, будто всё ещё ждали какого-то таинства, развалившись на лавках. Правая стена зала давно обвалилась, открывая путь через залитую солнечными лучами глиняную пещеру, а в сохранившейся стене была ещё одна небольшая деревянная дверь. Даже слишком скромная для такого зала.

Когда замок был вскрыт белокурым плутом, им предстала небольшая комната с саркофагами, которые были уже давно опустошены. Пока группа спешно обшаривала каждый уголок и урну, Гейл обратил общее внимание на толстую книгу с большим позолоченным замком.

– Она намного легче, чем можно было бы предположить, учитывая такой массивный замок, – волшебник задумчиво осматривал книгу со всех сторон.

Астарион подошёл ближе и уже самодовольно поднял бровь в ожидании просьбы о помощи в открытии замка, однако, её не последовало. Гейл провёл рукой и замок осветили мелкие руны. Книга открылась, освещая лицо волшебника голубым сиянием. Из старых страниц выпала одна, и, пульсируя магией, растворилась в воздухе, будто сожглась невидимой свечой. Остальная книга была заполнена стройными записями, что стали превращаться в набор каракулей, стоило на них взглянуть.

– Это было похоже на список имён, но кто-то явно хочет их скрыть, – Гейл провёл рукой над книгой ещё раз в жесте неизвестного заклинания, и его лицо озарило удивление. – Боги! Это имена богов, когда-то потерянных, но восстановленных после Раскола… здесь же весь пантеон божеств, что погибали и возрождались снова, – бородатый волшебник звучал восторженно, словно мелкий вор нашёл сундук, наполненный драгоценными камнями.

Ещё немного полюбовавшись записями, он обратился к группе.

– Если это часовня во имя Джергала, то здесь должна быть главная усыпальница. Стоит осмотреть за статуей, – уговаривал волшебник, не скрывая пылающего интереса. – Не терпится выяснить, какие необычайные фолианты скрывает это место!

«И какие так удачно ты можешь забрать», – усмехнулась про себя Тав, наблюдая за удаляющимся голодным до Плетения волшебником.

Группа вернулась в большой зал со статуей божества судьбы. Волшебники тщательно осматривали каменное изваяние, прощупывали каждую трещину и выступ. Но кроме паутины и липучей лозы, ничего не находилось. Хотя это и не унимало надежды волшебников. Лаэ’зель нервно бродила по залу, недовольно цокая и торопя спутников, считая подобное занятие пустой тратой времени. Астарион развалился на скамье, забавляя себя театральной сценкой со скелетом священнослужителя. Шэдоухарт же отошла ближе к разлому в стене, разглядывая очертания пещеры. Тав же направилась к тёмному углу, где за колоннами заметила небольшую каменную кнопку. Как только пальцы дроу прикоснулась к ней, комната будто ожила.

Скелеты священнослужителей скрипуче задвигались, роняя пыль и сор с мантий, а их пустые глазницы осветились ядовитым зелёным сиянием. Старые кости возвращались к жизни, словно под руками умелого кукловода. Сверкнул длинный меч, пока Лаэ’зель принимала боевую стойку перед очнувшейся нежитью в нескольких метрах. Астарион брезгливо отпрянул от костяного участника его сценки, выхватывая из ножен кинжалы. На ладонях Шэдоухарт и Гейла вспыхнуло магическое сияние, пока Эрдан и Израйя подняли стрелы.