Lasta im

– Без изменений. Эти паразиты пока что ведут себя подозрительно смирно, – мягкий голос возвращался. – Но если я начну превращаться… как ты поступишь?

– Ну… я, скорее всего, тебя свяжу и отправлюсь дальше искать лекарство.

Тав ответила честно. Вряд ли она сможет убить кого-то из группы. Тем более того, кого она смогла спасти.

– Серьёзно? – жрица тихо рассмеялась. – Я бы тебя просто убила, – в её словах уже не было той стали, с которой она защищала свои секреты.

Тав лишь усмехнулась, принимая такой ответ. Возможно, когда она начнёт обрастать щупальцами, ей хотелось бы умереть раньше обращения в бездумного раба или новорождённого свежевателя разума. «А если цереморфоз начнётся одновременно? Тогда мы будем соревноваться в том, кто кого убьёт первым? Хотя, может, стоит удачно подвернуть шею под меч Лаэ’зель?» – мрачно забавляясь, размышляла Тав, представляя безумную стычку в лагере, пока серебряные глаза всматривались в россыпь звёзд над ними.

Звёзды и тишина направляли мысли Тав к старой привычке. Она видела в туманностях небольшие сцены, словно в волшебном театре, мысленно соединяя и дорисовывая в голове пульсирующие светом точки на небе. Где-то она видела всадников гитьянки на драконах и бесов Аверно, где-то костёр и спутников вокруг него, где-то очередную перепалку Шэдоухарт и Лаэ’зель, где-то группу юных плутов на площади города.

– Ну ладно, отдохни немного, героиня, – Шэдоухарт зевнула, отвлекая Тав. – И постарайся не видеть сны про то, как ты меня свяжешь, – жрица слегка толкнула Тав плечом и поднялась с бревна с тихим смешком.

– И тебе спокойной ночи, – Тав улыбнулась, находя что-то тёплое и даже милое в непривычном поведении холодной жрицы, которая уже удалялась к своей палатке.

Краткое отвлечение горячим чаем и маленьким звёздным ритуалом, помогли успокоить разум дроу. И она вспомнила про листочек от маленького тифлинга Миркона, который она припрятала в спальном мешке. Вернувшись в палатку и уютно устроившись в спальнике, Тав бережно развернула листок, начиная разбирать детский неровный почерк.

Жил дабыл малчек наберегу. Он увидил гниздо гарпии. Он харашо лазил. Он зател залесть наверх и украсть из гнизда. Но гарпия была очинь злая. Она запел и малчек забыл что хател зделать. Но мимо прахадили герои. Они были лчинь сильные и убили гарпии с одного удара! И спали малчека. Малчек замерс и из пугался. Но адин герой вадушивил его! Паринь падумал что герои очень парсечающий. Паринь хател сам быть как герой. Он хател быть сильный и спасать людей и больше никагда небаятса. КОНЕЦ

Тав перечитывала милый рассказ раз за разом, тихо смеясь и вытирая слёзы. Это было самая красивая из записей, что она когда-либо читала. Трогательное письмо сироты, который захотел стать сильным героем и помогать всем, кого встретит. Возможно, они не просто спасли его этим днём. Возможно, они подарили ему цель и надежду.

Осторожно сложив листок и пряча его в своей броне, Тав позволила себе помечтать, укутавшись в грубую ткань. Она представляла, как через несколько десятков лет услышит про героя-тифлинга Миркона. Ей хотелось увидеть это своими глазами, услышать от бардов и каждый раз самодовольно улыбаться, при упоминании о нём. Хотелось верить, что у одной неправильной дроу получилось сделать мир вокруг хоть немного светлее. Это дарило силы двигаться вперёд и бороться дальше. Если у безумной группы получилось спасти две жизни всего за один день, может, они смогут спасти и свои.

Приятные, даже радостные, мысли, уносили разум дроу подальше от паразитов и гоблинов, перетекая в спокойный транс.

АКТ 1 | Глава 4 | Силы

Утро третьего дня началось для Тав за несколько часов до рассвета, когда наступила её очередь караулить лагерь. Привычно собрав волосы и одевшись, она вышла в ночную прохладу, захватив с собой полотенце. Перед ней дежурила Лаэ’зель, и она ожидала увидеть её около палатки, начищающую доспехи, или за заточкой меча. Но палатка пустовала, а гитьянки стояла на берегу у края лагеря, наблюдая за небом.

Тав постаралась наступать на сухую траву и песок сильнее, предупреждая о своём приближении. Лаэ’зель не обратила внимания на шаги, потому Тав встала рядом и попыталась узнать причину необычного поведения спутницы, нейтральным вопросом.

– Красивая ночь, правда?

– Лунный свет согревает нас. Ветерок ласкает наши лица, – непривычно поэтично ответила гитьянки, заставив Тав удивлённо уставиться на неё, но и тут же закатить глаза из-за продолжения фразы, – отвратительно. Вот это всё, – взгляд воительницы не отрывался от звёзд. – Как бы мне хотелось сейчас сражаться там, наверху, среди Слёз.

– Что такое Слёзы? – тихо спросила Тав.

– Подними глаза. Взгляни на луну, что странствует по небосводу. Слёзы следуют за ней. Небесные камни в Море Ночи. Где-то там, на одном из них, мои Ясли К’лиир.

– А все гитьянки оттуда? – поинтересовалась дроу, всматриваясь в небо, пытаясь представить себе мир, откуда родом их воинственная подруга.

– Твоя любознательность похвальна, – едва заметно улыбнулась Лаэ’зель. – Гитьянки вылупляются в Яслях, разбросанных повсюду. К’лиир, лишь одно из многих, – её голос становился мягче, даже нежнее, когда она вспоминала свой дом, несмотря на содержание последующих слов. – Там я впервые узрела кит’рака верхом на красном драконе. Там по приказу са’варша я перерезала глотки своим собратьям по выводку, – Лаэ’зель сделала паузу нахмурившись. – Но довольно об этом. Я впустую трачу время, отведённое на отдых, – гитьянки ушла в свою палатку, оставив Тав ещё более растерянной.

Дроу позволила себе немного помечтать о Яслях гитьянки среди звёзд и туманностей, находя странную общую черту между такими разными расами. «Кто бы мог подумать, что у гитьянки и дроу может быть что-то общее кроме смертоносности? Тем более что-то вроде звёзд…» – неожиданное сходство немного порадовало Тав. Она усмехнулась сама себе и направилась к освежающей воде.

***

Последующие часы до рассвета, Тав потратила на попытки освоить лук. Ей не хватало навыков и знаний, чтобы не отставать от группы. Кинжал был отличным оружием, когда она была в городе. Но выученная скрытность и тихие убийства, не сильно помогут в бою на открытой местности. К тому же на очень хорошо освещённой солнцем местности. Возможность атаковать издалека стала критически необходимой. И она была впечатлена меткостью эльфов. Если бы не они, быстрое освобождение гитьянки из клетки и уничтожение целой волны гоблинов, было бы намного сложнее. Не говоря уже о том, что те пожиратели интеллекта в останках наутилоида, явно сильно бы её потрепали, а жрица, возможно, ещё бы и поджарила.

В очередной раз промахиваясь по импровизированной мишени из сухой травы и веток, которую в первый же вечер собрала Лаэ’зель для своих тренировок, Тав пыталась вспомнить движения лучников, которые она смогла уловить. «Да чёрт возьми! Всё казалось простым. И точно не таким болезненным для пальцев, – разочарованно выдохнула дроу, опустив руки и закрывая глаза. – Может попросить Гейла помочь мне с магией? Но нет времени на обучение, осталось всего четыре дня из семи, если личинка не проснётся раньше».

После краткой передышки Тав размяла напряжённые мышцы и снова навела стрелу на мишень. И замерла, когда прозвучал бархатный тон позади.

– Я так очаровал тебя, что ты решила стать лучником?

Тав знала, кому принадлежит вопрос, и игнорировала поддразнивания. Сейчас не время для пустого флирта, ей нужно стать сильнее, а не краснеть из-за чьих-то слов. Дроу выпустила стрелу, которая, к её небольшой радости, наконец-то задела мишень. Не пронзила и не попала ни в один из начерченных углем кругов, но пронеслась достаточно близко, чтобы выбить несколько травинок.

– Ты всё делаешь неправильно, – теперь голос прозвучал серьёзнее, словно плохой выстрел и отсутствие реакции выбивали белокурого эльфа из привычного тона. – Твоя стойка должна быть расслабленной, напряжение отражается на полёте стрелы, – холодные руки мягко изменили её позицию и легли на плечи. – Давай, расслабь тело.

Закрыв глаза, Тав постаралась забыть о раздражении и сделать то, о чём просил незваный учитель. Было сложно расслабиться, будучи расстроенной своими успехами, но через несколько глубоких выдохов ей удалось заставить мышцы отпустить часть напряжения. Открыв глаза, она вновь сосредоточилась на мишени, игнорируя яркий аромат бергамота, розмарина и бренди.

– Хорошая девочка, – хотя заигрывающий тон вернулся, прохладные руки продолжали править стойку Тав. – Теперь руки, вот так. Целься, – Астарион встал за её спиной, прислонившись подбородком к её виску. – Пройди глазами по всей длине стрелы до наконечника, и далее до центра мишени. Ты стоишь недалеко, а значит, не нужно поднимать стрелу. Стреляй.

Тав отпустила тетиву. Стрела попала в один из средних кругов мишени и это был лучший результат, которого она добилась за последние пару часов. Дроу радостно заулыбалась и, подбежав к мишени, внимательно изучала, насколько глубоко стрела вошла в сухую траву.

– А ты быстро учишься. Чему же ещё я могу тебя научить?

– Помедленнее, мистер самоуверенность, ты ещё не научил меня стрельбе, – Тав ухмыльнулась и, вытащив стрелу из мишени, вернулась отмеченное ранее место. – Одно попадание сложно назвать навыком.

– Я очень хороший учитель, – белокурый эльф не терял своей ухмылки, вновь прилипнув к спине дроу. – Но всё же придётся немало практиковаться, пока руки и глаза не привыкнут к полёту стрелы. Постарайся действовать более инстинктивно. Забитая мыслями голова, только помешает, – теперь холодные ладони легли на её талию, а не корректировали положение тела.

«И зачем же учителю нужно держать на мне свои руки?» – раздражённо проворчала про себя Тав, прокручивая возможные причины вызывающего поведения и стараясь игнорировать непривычное волнение.

– Ты снова напряжена, расслабься, – тут же прокомментировал Астарион.

«Он что, отметки ставит на моё сердцебиение? Оно ведь не может настолько громко стучать? Даже для эльфийского слуха это слишком, – к волнению присоединилось лёгкая паника. – Каждый раз вмешивается». Тав с трудом отмахнулась от неприятных мыслей и сосредоточилась на стреле.

– Или моё столь близкое присутствие тебя так волнует? – игривая ухмылка сменилась дерзкой под блестящими алыми глазами.

С последними словами Астариона Тав отпустила стрелу. От раздражения и метких слов, она натянула тетиву слишком сильно, и незамысловатый хвостик с грубой бечёвкой, обжёг щеку и пальцы. А стрела улетела далеко за мишень, пропадая в густой листве.

– Чёрт!

Прошипев ругательства, Тав откинула злосчастный лук на траву. Обожжённые пальцы потянулись к повреждённой щеке, пока вторая рука побеждено прикрыла лоб и глаза. «Сделала ужасный выстрел, поранилась и подтвердила его слова. Добро пожаловать в противный день, Тав. Молодец», – раздражение сменялось усталым пониманием неловкости её положения.

– Пожалуй, я угадал, – самодовольно протянул белокурый эльф. – Подожди минуту, дорогая, – он удалился к своей палатке, заставляя Тав злиться сильнее.

Желая вернуть себе самообладание, она направилась искать стрелу за мишенью. Через несколько долгих минут, уставшие пальцы наконец-то дотянулась до жёсткого хвостика стрелы. Вылезая из зарослей и смахнув листву, она хмуро посмотрела на Астариона, который уже ждал её с влажной тканью и небольшой баночкой в руках. Всё ещё ощущая липкую неловкость от своего негласного признания, что он заставляет её понервничать, Тав принялась собирать все стрелы, чтобы хоть как-то отложить приближение к нему.

– Подойди, нужно обработать, – он протянул ей руку, будто приглашал её на танец, а не в попытке облегчить последствия неумелого выстрела.

– Я не какая-нибудь дама в беде, Астарион, – сухо ответила Тав тем, что первым пришло ей в голову, поднимая лук с травы и проходя мимо.

Сейчас ей хотелось, чтобы кто-то наложил на неё заклинание невидимости, она смогла бы просто исчезнуть и скрываться в своей палатке до общего подъёма. Но никакого волшебника, какой смог бы спасти её от пристального алого взгляда, не было.

– Ты точно не похожа на такую даму, – проворковал голос позади, и на её запястье ощутилась прохлада. – Но и на целителя ты непохожа, – эльф обогнал её и повёл к брёвнам у костра.

Тав смогла лишь фыркнуть в ответ и поплелась за ним. Присев, Астарион начал медленно обрабатывать её уставшие пальцы. Во время тренировки она почти не замечала боли, но теперь, когда увидела кровавые мозоли, то ощутила сильное жжение на коже. Холодные руки дарили небольшое облегчение, а мазь сохраняла его. Закончив с её пальцами, он положил её руки ладонями вверх ей на колени.

– Эта мазь сработает быстро, но всё же ей нужно дать время впитаться. Оставь пока руки в покое, – пальцы эльфа дотронулись до её подбородка и повернули удивлённое лицо к нему.

– Что ты делаешь?

– Нельзя, чтобы на таком лице остались шрамы, дорогая.

Астарион нежно протёр повреждённую кожу щеки влажной тканью и нанёс мазь. Но прохладная рука и после осталась на её подбородке, а глаза внимательно наблюдали за лицом дроу.

– Спасибо. Теперь отпусти, – сухо сказала Тав, в попытке вернуться в образ строгого лидера из образа краснеющей девицы, но неожиданно выпалила. – И ты меня не волнуешь, а раздражаешь.

Слова хоть и заставили прохладные пальцы исчезнуть с подбородка, но подарили невероятно довольную улыбку на бледном лице.

– Как скажешь, дорогая. На этот раз я поверю, что красные щёки, это лишь раздражение, – всё ещё улыбаясь, Астарион встал и направился к своей палатке. – Завтра попробуем ещё раз.

Недовольно фыркнув самоуверенному эльфу вслед, Тав отвернулась к костру, старательно всматриваясь в танцующее пламя.

***

Прошёл не один десяток минут, пока небо окрасилось в бирюзовые предрассветные оттенки, а разум дроу тщетно старался избежать мыслей о следующем совместном уроке стрельбы. «Боги… как я могла так опозориться? Он не просто заметил, а поиздевался и не даст это забыть. Нет. Он не должен вызывать такие эмоции. Никто не должен. Нельзя, Тав, – мысли с трудом удалось перенаправить к более важным и пугающим проблемам. – Сначала найдём карты, потом устроим разведку. Если гоблинский лагерь недалеко, то, возможно, друид ещё жив». От размышлений Тав отвлёк хрипловатый голос лунной эльфийки.

– Доброе утро, – расслабленно потягиваясь, Израйя подошла ближе с книгой и пером в руках. – Как твоя ночь?

– Довольно напряжённо, – Тав ответила, не скрывая своего раздражения.

– Это из-за Астариона? – вопрос заставил дроу уставиться на эльфийку, и она продолжила. – Ну из-за того, что он пропадает по ночам.

– Он пропадает по ночам? Куда?

– Даже не представляю, – скучающе ответила Израйя. – Когда была его очередь дежурить, то мы с Эрданом замечали, как он уходит с поста, а потом возвращается через час или чуть больше, – повернувшись к Тав с заговорщицкой улыбкой, она добавила тише. – Кажется, он сильно переоценивает свои навыки скрытности от тех, кто также прекрасно видит в темноте и хорошо слышит.

– Интересно… – протянула дроу, вспоминая странное поведение, когда белокурый эльф поспешно ушёл под предлогом прочистить голову.

«Что же он скрывает? Что может требовать ночных прогулок подальше от лагеря? Ещё и так долго», – отметила про себя Тав, словно складывая о каждом спутнике воображаемую мозаику.

– Может, просто гуляет? – размышляла вслух эльфийка, взявшись за приготовление утреннего чая.

– Может быть, – тихо ответила Тав, решив самостоятельно разобраться с этой загадкой, и перешла к более тревожной теме. – Израйя, ты ведь волшебница?

– Так и есть. Ты хочешь что-то узнать насчёт заклинаний?

– Почти. Мои навыки работают только на ближней дистанции, а сейчас это бесполезно. Ты сможешь меня научить заклинаниям издалека?

– Конечно. Правда, мои заклинания в основном для иллюзий, – эльфийка радостно улыбнулась и подсела к Тав ближе, – но я могу помочь в изучении нужных свитков.

– Я мало знаю о магии, всего несколько полезных в быту заклинаний. Потому не помешает помощь в освоении.

– Ничего, мы что-нибудь придумаем. К тому же в том старом храме точно найдутся свитки. А ещё спросим Гейла, возможно, наше дарование из Глубоководья что-то подскажет.

Последнее Израйя произнесла почти тем же голосом, которым волшебник без устали рассказывал о своей гениальности с юных лет. Это заставило Тав засмеяться над таким точным подражанием. Смех был лёгким, приятным отвлечением. Но на языке крутился один и тот же вопрос ещё с их первой встречи.

– Слушай, я хотела спросить ещё кое-что, – Тав обратила взгляд снова на руки на коленях. – Почему вы помогли нам там, на корабле? – она посмотрела на эльфийку, что внимательно слушала и ждала, – Почему так легко согласились пойти с нами и почему вообще так добры?

– Ну мы бы помогли в любом случае. Но… – эльфийка немного замялась, подбирая слова, – но я совру, если скажу, что всё после, было только по душевной доброте.

Нахмурившись, Тав приготовилась услышать ещё одну тайну её спутников. И которая может оказаться неприятной, что привело к неутешительной, но привычной мысли: «В конце концов, все мы преследуем личную выгоду».

– Для начала я немного расскажу о себе, а точнее, о некотором даре, который мне подарила Сеханин Лунный Лук. Богиня Луны и смерти, Леди Грёз, покровитель моего рода, – Израйя подняла глаза к прибывающей луне и благоговейно произнесла догму. – Жизнь, это ряд тайн, секреты которых скрыты Светящимся Облаком. По мере того как дух превышает свои смертные границы и раскрываются новые тайны, достигается более высокая форма, и цикл жизни продолжается. Грёзами, видениями и предзнаменованиями, показанными во сне или в мечтах, Дочь Ночного Неба указывает следующий шаг по пути и следующее место назначения в бескрайней поездке мистического чуда, которое есть жизнь, смерть и вновь жизнь…

Эльфийка тихо засмеялась, и её тон сменился весёлыми нотками.

– Звучит очень высокопарно и скучно, согласись? Но один из её аспектов гласит, что единство и разнообразие приносят силу. А это уже интересно и весело. Потому я рада присоединиться к вам. И потому я не расстаюсь со своими записями, где записываю всё, что нам повстречалось на пути, – она подняла книгу перед собой. – Также поэтому я полностью разделяю твою злость на того придурка, которому ты так хорошо вмазала, – эльфийка поморщила нос и вернула взгляд к Тав. – И поэтому я не могу пройти мимо, лезу в чужие дела. Но сейчас не об этом. Леди Грёз даровала мне возможность предвиденья. После крушения я очнулась не сразу, сначала я видела сон. Сон, где были только серебряные глаза. Они были полны решимости и святого гнева. Эти глаза были во мраке, в паучьих лапах. Пробудившись, я много размышляла об этом. Сеханин ненавидит Ллос, презирает пустую жестокость, и всё, что ведёт к мраку. А потом я увидела тебя. И все сомнения просто исчезли.

– Ты помогла нам только из-за сна? – Тав всё ещё пыталась переварить информацию о спутнике-провидце.

– Это в числе нескольких причин. Ты явно важна, и твои глаза были мне явлены не случайно. Но, полагаю, это объясняет только то, что мы последовали за тобой, – эльфийка мягко улыбнулась Тав. – Напомню, есть у меня ужасно раздражающая черта. Лезть всюду, – она снова засмеялась. – Может, ты мне просто нравишься? Да и наша странная разношёрстная группа тоже. Если у меня есть возможность попасть в приключения, то я определённо в них попаду. А если спутники мне интересны, то я от них не отстану и задушу своей заботой, – её слова были лёгкими, хоть и небольшим оттенком печали, пока Израйя изображала удушение руками. – Так что остаётся лишь смириться со мной и принимать мою заботу, – эльфийка направила взгляд на руки Тав, и внимательно осмотрев, добавила. – К слову о заботе, с твоими руками всё в порядке? Ты держишь их в таком положении не просто так, верно?

– Да, – Тав смущённо улыбнулась, теперь раздражения было меньше, скорее неловкость от тёплых слов синеволосой эльфийки и остаточное ощущение стыда из-за Астариона. – Я пыталась овладеть луком. Но получается пока не очень, если честно.

– Любой навык в практике. Ты всё-таки эльфийской крови, лук и стрелы в твоей сущности.

– Как долго ты тренировалась, чтобы так владеть им?

– Немало это точно. Но я не самый примерный ученик. Сбегала с уроков, чтобы поэкспериментировать с магией или к бардам, чтобы петь и танцевать. Так что на меня не стоит ориентироваться. Меня спасало только то, что я привыкла действовать интуитивно. Это сильно помогает мне как в бою, так и в общении.

– Забавно, – ухмыльнулась дроу, – что-то подобное мне уже говорили сегодня.

– И я так полагаю, это были слова причины твоего раздражения, – Израйя пугающе угадывала всё, что мелькало в мыслях Тав. – Ну он явно умеет вывести тебя из равновесия. Хотя думаю, с ним может быть весело.

– Вряд ли раздражение и злость можно назвать весёлым, – дроу не хотела соглашаться с тем, что белокурый эльф не только провоцировал её закатывать глаза и злиться, но также и смешил.

– Да ладно тебе, высшие эльфы часто бывают теми ещё занозами, – Израйя усмехнулась и более заговорщицки добавила. – Но любую прыть можно направить в нужное русло. А тебя он хотя бы слушается.

Подмигнув, Израйя открыла свою книгу, чтобы начать новую запись. Как оказалось, эльфийка не только записывала и зарисовывала весь их путь, но и делала пометки с планами на отдельном пергаменте.

Оставшееся время до рассвета Тав размышляла о несносном эльфе, о полезности предвиденья Израйи и об их положении. Прошло уже два дня и начинался третий. У них осталось всего четыре дня до неминуемого превращения в мерзких существ, с серой слизкой кожей, мозгами наружу и длинными щупальцами на лице.

***

Через несколько часов группа была полностью готова к новому дню.

Свернув лагерь, быстро разобравшись с завтраком от волшебника под обсуждения планов, они направились по уже знакомой тропинке вдоль берега. Когда портал показался за стеной храма, где-то неподалёку раздались голоса. Голоса о чём-то громко спорили, перебивая речных птиц, но слова не различались в шуме прибоя. Взгляды группы искали людей поблизости, и Астарион скучающе указал на вершину храма.

– Придётся осмотреть храм раньше, чем мы планировали, – мысленно обратившись к спутникам, Тав пробежала мимо портала, подзывая их жестом.

Добравшись до места пленения тифлингами воинственной гитьянки, спешным шагом, группа остановилась. Пригнувшись, они приблизились к внешним колоннам храма. Теперь получилось разобрать спор, по всей видимости, между двумя разбойниками.

– Если мы будем медлить, то это место обчистит кто-то другой!

– Да кто? Это богами забытая глушь!

– Ага! Я видел следы на песке, тут кто-то бродит. А там вообще корабль лежит!

– Это не простой корабль, Гимблибок!

– Вопрос времени, когда они захотят пойти по следам, – мысленно обратилась ко всем Тав. – Один выглядит напуганным, я попробую убедить их уйти, но займите позиции на случай боя.

Тав почувствовала себя немного увереннее среди разрушенных колонн, за которыми можно спрятаться, а на твёрдом каменном полу, было легко уворачиваться. А значит, и преимущество снова было за ней.

Как только вся группа окружила храм, Тав вышла к разбойникам.

– Вы оба в два раза меня выше, а толку от вас! – ворчал гном.

– Но мы даже не знаем, что это за хреновина! А склеп? Кого мы там встретим? – возмущённо отвечал человек.

– Я тебе говорю, это корабль… – гном заметил фигуру Тав, и похлопав своего собеседника по руке, проворчал громче. – А ну, стой! Конкуренты пожаловали. Это наше место и наш корабль!

– Я была на том корабле, всё вокруг кишит отрядами гоблинских захватчиков. Уходите, пока можете, – Тав старалась звучать убедительно и немного пугающе. – Один отряд забрался как раз в этот храм, через дверь внизу. Они мои.

– Я ж тебе говорил! Нет смысла умирать за пыльные книжки и ржавые светильники!

– Прекрати умничать, Таман! – гном обвёл взглядом Тав, заметно стараясь унять тряску в руке. – Ладно. Пошли отсюда.