Lasta im

Это сработало. Не было ни слов, ни комментариев, ни заготовленной реакции. И Тав продолжила для всех.

– Нам нужно найти Хальсина. Он явно знает больше, чем мы. Он может быть у гоблинов. И мы вырежем их всех, если потребуется. Мы его вернём. Кагу, надеюсь, распнут на месте этого чёртового идола. А друиды будут обязаны нам помочь, – она выдохнула и постаралась говорить более спокойно, обращаясь к Лаэ’зель. – И мы найдём твои Ясли. И возможно, даже дойдём до них, а не полетим со щупальцами на лице. Обсуждение окончено.

Шэдоухарт, казалось, замялась больше гитьянки и белокурого эльфа. Слишком бурная реакция насторожила жрицу. Она увидела ту же Тав, что угрожала трём стражникам, но теперь были видны её глаза. Глаза, в которых было слишком много эмоций. Много страха. Страха за себя, за них, за тифлингов и за спасённого ребёнка. И была боль. Кровоточащая, незаживающая рана, что была так не вовремя задета.

Жрица молча кивнула и больше не собиралась спорить. Лаэ’зель сплюнула, но приняла ответ. Им нужно быстро двигаться вперёд, но не сломя голову. Гитьянки была готова проявить терпение. Астарион стоял молча, скрестив руки на груди, и смотрел на Тав стальными алыми глазами. Хотя сейчас ей казалось, что она увидела новую, ожесточённую маску. Дроу намеренно зацепила словами и была уверена, что разозлит сильнее. Возможно, сейчас, она окончательно прикончила всю мягкость, что он проявил к ней. Её это не волновало.

***

Четвёрка стояла в напряжённом молчании ещё пару минут.

Пока их не отвлекли прекрасные голоса. Эти голоса манили, очаровывали, даже влюбляли в себя. Но влияние было недостаточно сильным, чтобы потерять бдительность. Это был неземной звук, слишком красивая песня, особенно для заросшего каменистого пляжа вниз по тропе. И это явно было сигналом опасности. Тав выхватила далхар и поспешила на звук. Она прекрасно знала, что это ловушка и их ждёт бой. И дроу была этому рада, хотела выпустить пар, кромсая чудовищную плоть, а не крича на своих спутников, которые молча следовали за ней.

Они добежали до берега, где прямо перед водой стоял юный тифлинг.

– Тс-с… послушай… – ребёнок был очарован и широко улыбался, смотря на скалы.

– Не стоит заходить в воду, тут опасно, – Тав попыталась вернуть его в реальность.

– Разве ты не слышишь? Это так успокаивает…

Чарующая песня становилась всё громче, разливая по воде нежную мелодию, что заглушала голос разума. Лишь на секунду подавшись приятному теплу, окутывающему сознание, Тав вернула себе бушующие эмоции, преодолевая притяжение. Влечение внезапно исчезло вместе с развеянными чарами мелодии. Её спутники погружались в загадочную песню всё сильнее, их лица отражали блаженство, а глаза медленно закрывались.

– Вернитесь! Это иллюзия! – Тав направила все свои эмоции в сознания спутников, не скрывая и не приглушая.

Лица в мгновение преобразились, чары отступили, и они схватились за оружие, внимательно осматриваясь. Дроу попыталась вернуть и ребёнка, встав перед ним.

– Малыш, послушай, тебе угрожает опасность, тебе нужно вернуться к родителям.

– Нет, нет. Я хочу послушать ещё, хочу подойти поближе, – маленький тифлинг смотрел сквозь неё, глубоко окутанный чарами. – Всё будет хорошо… как только я туда доберусь.

«Я не смогу снять чары, а Гейл слишком далеко. Это похоже на песни гарпий…», – спешно обдумывала Тав и посмотрела на спутников, кивая в предупреждении о готовности. «Это должно сработать», – она мысленно успокоила себя и произнесла заклинание, что подвластно всем, кто крови дроу. В ту же секунду скалы пляжа озарились пляшущими огоньками тусклого света, что тут же явили их взору гарпий.

Существа, с телами молодых женщин, руки которых превратились в размашистые крылья, а ноги в когтистые конечности. Их лица, напоминали человеческие, но скрытые под масками из перьев экзотических птиц. Пока одна гарпия запела громче, трое других замолкли и ринулись к ним.

Первая из них встретилась с длинным мечом гитьянки. Но существо было крупнее бесов и адских кабанов, и сдаваться не собиралось. Лаэ’зель продолжала свои удары с боевым кличем. Шэдоухарт встала на большой камень на берегу, концентрировалась на попадании в поющую гарпию, одновременно окружая себя и ребёнка едва заметным сиянием. Тав встала чуть дальше, перед ними, и была готова встретить двух гарпий, выставив свой кинжал. Далхар был намного легче и тоньше короткого меча, что дарило ей свободу в манёврах. Хотя она и привыкла нападать из-за засады, но уже знала, как отбить атаку.

Гарпия летела на неё в выставленными когтями вперёд. Тав увернулась, зацепив существо клинком между сухожилий и костей чудовищной птичьей лапы. Дроу использовала свой кинжал как рычаг, чтобы развернуть гарпию, и та полетела прямо в следующею за ней. Как только они выстроились ровно друг за другом, длинная стрела пронзила их шеи. В воду упали уже их мёртвые тела, за которыми последовал разрезанный труп той, что осмелилась напасть на Лаэ’зель.

Мелодия затихала, пока перья поющей гарпии сгорали на скале. «Справились», – выдохнула Тав, обернувшись к ребёнку. Маленький тифлинг сидел в воде, обняв коленки. Его трясло, но он был жив и цел.

– Эти… их больше нет?

– Их больше нет. Как ты, в порядке? – Тав потянула руку к ребёнку, но быстро отдёрнула её, опасаясь, что может ещё сильнее напугать. – Сделай глубокий вдох. Теперь ты в безопасности.

– Т-так говорил голос. Я почти до гнезда добрался, но песня… – глаза маленького тифлинга бегали, ему было сложно сосредоточиться, – мне пора бежать. Мол мне голову оторвёт.

– Мол?

– Да, тебе нужно с ней познакомиться. Она поблагодарит тебя, я ей всё расскажу, – мальчик быстро встал, пытаясь успокоить свои трясущиеся маленькие руки. – Найди пацана по имени Дони. Скажи, что хочешь увидеть Логово Дракона.

Ребёнок убежал с пляжа наверх, скрывшись за деревьями. Тав посмотрела на спутников, они уже не были так рассержены или растеряны её эмоциональной вспышкой. Казалось, они тоже выпустили злость. Лаэ’зель чистила в воде своё оружие от крови вперемешку с перьями, Шэдоухарт спускалась к ней с беспокойным взглядом, а Астарион уже стремительно уходил в сторону Рощи.

Тав ощутила острую боль в левой кисти и только сейчас поняла, что схватила клинок голой рукой. Ладонь и пальцы были порезаны так глубоко, что она могла бы увидеть кость своих фаланг, если бы крови было меньше. Жрица подошла молча и мягко забрала кровоточащую ладонь дроу для лечения. Спустя уже минуту, Тав смогла смыть остатки своей крови с руки, хотя и очень много осталось на одежде. Поблагодарив Шэдоухарт, Тав позвала Лаэ’зель, и троица направилась обратно к площади друидов.

Подойдя к месту, где все они высказались, жрица остановила её.

– Я знаю, что ты меня спросишь насчёт моей руки, – Шэдоухарт смотрела в серебряные глаза, ожидая её реакции. – Я знаю этот взгляд, как ты посмотрела на меня в Роще. Я хочу объяснить тебе.

«Может, мои слова сильно задели? Поэтому она хочет рассказать мне сейчас, пока я не начала криками выбивать из неё правду?» – подумала Тав, но лишь кивнула в ответ.

– Это просто старая рана, которая иногда сильно болит. Ничего особенного. С личинкой это никак не связано. Говорю на случай, если у тебя разыгралось воображение.

– Сильно болит? – Тав не хотела больше переходить черту на сегодня и оставила остальные вопросы на потом.

– Если честно, очень. Но всегда быстро проходит, так что я справлюсь.

– Шэдоухарт, могу я спросить тебя ещё кое о чём? – Тав хотела узнать причину реакции жрицы, когда волк преградил им дорогу. И как только получила утвердительный кивок, продолжила. – Ты боишься волков, верно?

– Это свирепые хищники с острыми, как ножи, клыками. Так что страх совсем не иррациональный, – ответила Шэдоухарт холодным голосом, но сменила тон в следующих словах. – Пока что ты относилась ко мне очень порядочно. Может быть, если получится… не заставляй меня сталкиваться с ними. Хотя бы в одиночку.

– У каждого из нас свои страхи, и я не буду осуждать тебя за твои.

– Правда? Иные… – жрица обратилась в спину гитьянки впереди, – могли бы подумать, что это делает меня обузой. Может, именно это мне в тебе и нравится. Ты другая.

Тав было приятно услышать подобное, тем более от холодной жрицы. Хотелось верить, что это искренние слова, а не расчётливый обмен любезностями. И она заставит себя поверить ещё раз.

Когда они подошли к арке у площади Рощи, то снова услышали мелодию. Первая реакция была ожидаема, троица подготовила оружие, но прислушавшись, они распознали ноты лютни. Это были точно не гарпии. Выдохнув и спрятав оружие, они поднялись навстречу мелодии.

Подойдя ближе, они увидели волшебников, которые стояли рядом с тифлингом-бардессой в яркой разноцветной мантии и с лютней в руках. Израйя держала вторую лютню и подыгрывала мелодии.

Уплывают боль и страх, гаснет луч улыбки Потускнеет светлый взор, все признания превратятся в пыль Серебро луны в зените… всё помнит о тебе, кого не вернуть Спи и знай, что навсегда, в моём сердце образ твой…

На последних словах голос бардессы надломился, и она пропустила несколько слёз.

– Простите… я…

– Ничего. Дай волю слезам, – Израйя подошла к девушке, касаясь её руки своим волшебным касанием ладонью.

– Она сказала бы то же самое, – девушка улыбнулась сквозь слёзы. – Я сегодня впервые играю с того дня, как погибла Лихейла. Моя наставница, – она пыталась успокоиться, чтобы продолжить, – она играла на лютне. Мы… не услышали гноллов. Пролилось столько крови… я… я до сих пор чувствую тот запах.

– Думаю, твоя наставница бы очень гордилась тобой.

– Ха! – бардесса всё ещё плача, допустила хриплый смешок. – Она бы наорала на меня за нескладные строчки. И заставила бы играть, пока не сотру свои пальцы. Именно это я и делаю. Заканчиваю «Плач рассвета» для неё.

– Ты обязательно закончишь её, – лунная эльфийка ещё раз погладила кисть девушки, уже собираясь отложить инструмент, но бардесса её остановила.

– Постой, оставь лютню себе. Пожалуйста. Она твоя по праву, – девушка грустно улыбнулась. – Работы предстоит ещё немало. Но спасибо тебе, ты мне очень помогла.

Волшебники отошли к площади Рощи, оставив бардессу, которая, казалось, открыла второе дыхание и придумывала новые строки для своей прощальной песни о наставнице. Наблюдала за ней, Израйя тихо заговорила.

– Это Альфира. Она одна из беженцев. Им пришлось очень много пережить, пока они добирались до Рощи.

– Чёрт возьми, что с вами случилось? – воскликнул Гейл, обратив внимание на троицу. – Почему вы в крови и в перьях?

– Мы встретили гарпий, – твёрдо ответила Лаэ’зель. – Их трупы теперь лежат на берегу с другой стороны скалы.

– Где вы их только нашли?

– Гейл, это уже не важно. Но думаю, тебе понравится то, что мы спасли ещё одного ребёнка, – добавила Шэдоухарт и её голос прозвучал немного теплее, чем обычно.

«Может, мы всё-таки научимся ладить, пока ещё живы, – устало размышляла Тав, под разговор спутников о гарпиях. – Нам нужно не только слаженно сражаться, но и найти общий язык. Это даст больше преимуществ, чем ссоры и препирания». Вернувшись к площади, группа прошла мимо стражников, которые теперь выглядели менее враждебно, а друид-медведь уже развеял свою дикую форму. Толпа тифлингов всё ещё теснилась выше по лестнице, вокруг воссоединившейся семьи.

– Ещё раз вздумаешь меня так напугать, я сама тебя гноллу скормлю! – мать сидела на коленях перед дочерью и нежно гладила Арабеллу по голове, отпуская редкие слёзы.

– Мам, со мной всё в порядке. Честно. Перестань, – девочка вытирала её слёзы маленькими ладонями.

Отец Арабеллы стоял рядом с радостной улыбкой. Как только тифлинг смог отвести глаза от жены и дочери, он обратился к группе.

– Наша мелкая засранка нам обо всём рассказала. Спасибо вам. Не знаю, что мы бы делали без нашей девочки.

Тав мягко улыбнулась ему и наклонилась к виновнице тревожных событий.

– И чтобы никакого воровства, да, Арабелла?

– Угу, постараюсь, – хоть лицо ребёнка и выглядело виноватым, Тав отлично знала, что эта ситуация только научила девочку быть осторожнее. – Спасибо тебе за помощь, – Арабелла внезапно обняла её ногу и быстро отступила, довольно улыбаясь.

– К сожалению, мы никогда не сможем отплатить вам достаточно. Этот медальон ваш, он самое ценное, что у нас осталось, кроме семьи, – он протянул Тав небольшой аккуратный медальон с красным камушком посередине.

– Не стоит, вам ещё понадобятся… – Тав пыталась вернуть медальон обратно, но тифлинг прервал её.

– Нет, прошу тебя, забери, – он крепко сжал руку дроу с медальоном. – Мы не можем просто отпустить вас, никак не отблагодарив.

– Спасибо, – прошептала Тав, наблюдая, как счастливая заплаканная семья уходит вглубь Рощи.

Тревожный разум дроу утонул в светлых мыслях о семье, которую, вероятно, они только что спасли. Хотя эту семью, как и остальных беженцев, ожидали опасности впереди, сегодня они были вновь счастливы. Тав старательно откидывала все мысли о безумной лесной эльфийке и переворотом в кругу друидов, цепляясь за тепло в сердце. И это тепло напомнило ей о другом маленьком тифлинге.

***

Пока Тав старалась задержать мысли о маленькой победе и воссоединявшейся семье тифлингов, группа возвращалась в верхнюю часть Рощи. Проходя рядом со скрытым входом в убежище юных тифлингов, Тав обернулась к спутникам.

– Я хочу зайти и убедиться, что с тем мальчишкой всё в порядке. Тем более нас пригласили.

Тав не соврала, но и не сказала всей правды. Ей хотелось украсть ещё немного приятных моментов с организованной группой молодых плутов, пока у неё ещё есть шанс. Но вопросительные взгляды нескольких спутников вернули Тав к её новой роли, побуждая уточнить, пока гитьянки ушла вперёд стремительным шагом.

– Лаэ’зель! – дроу попробовала остановить воительницу, но в ответ не услышала даже уже привычного цоканья. – Боги, ладно. Израйя, Эрдан, пожалуйста, догоните её. И кузница бы нам не помешала. Гейл, тебе стоит найти того тифлинга в мантии, он, скорее всего, маг, у него могут быть запасы свитков, а может, и что-то о гоблинах. Скоро наступит вечер, и нужно поскорее обойти Рощу. Я быстро, потом догоню вас.

«Тем более толпа может напугать детей», – добавила про себя Тав.

Оставшаяся группа приняла предложение кивками и зашагала в разные стороны. Шэдоухарт ушла за Гейлом, а эльфы направились за Лаэ’зель, бросив Тав взгляд, что обещал попытку сохранить вежливость в допросе Зорро, если они его отыщут. А вновь объявившийся белокурый эльф остался с ней и уже рассматривал потайной вход.

– Ты собрался со мной? Тебя же дети не интересуют, – съязвила Тав.

– И я не отказываюсь от своих слов, – Астарион снова звучал легко, – но не могу отпустить нашего лидера без защиты в Логово Дракона, – последние слова он драматично подчеркнул, хотя было ясно, что внизу ничего опасного их не ждёт.

– Ммм… – позади них появился тот самый маленький тифлинг, который ранее исчез в потайном входе в скале.

– М-м? – Тав переспросила мальчика в его же манере.

Ребёнок всё ещё только мычал, но теперь будто показывал схватку на мечах, словно рассказывал историю. И встретившись с Тав взглядом и сразу же отвёл глаза, будто ему больно на неё смотреть. «Чёрт… кажется, он уже встречался с моими проклятыми сородичами. И он нем из-за них», – догадалась Тав, постаравшись скрыть собственные эмоции перед напуганным ребёнком.

– Ты Дони? – она присела на один уровень с ним, стараясь стать меньшее, чтобы не казаться для него угрозой. – Я Тав. А это Астарион. Нас пригласили в Логово Дракона, чтобы поговорить с Мол.

Мальчик посмотрел на них с осторожностью, но, оглядевшись по сторонам, показал небольшой замочек, покрытый мхом. Поблагодарив Дони и открыв деревянный люк, Тав первой полезла вниз, цепляясь за верёвочную лестницу.

Внизу их ждала просторная глиняная пещера, с причудливыми сталактитами и мягким солнечным светом, проходящим сквозь разломы в потолке. Вглубь уходили длинные гирлянды ярких флажков, что соединялись в центре пещеры. Плуты направились вдоль гирлянд, пока им навстречу не двинулась девочка, что казалась старше остальных детей и самой пострадавшей из всех. Её левый глаз закрывала повязка из грубой ткани, часть подбородка и губ покрывалась паутинкой шрамов от старых ожогов. «Разве их кожа не способна выдержать очень сильный жар? А она вся в шрамах. Что она пережила?», – проскользнуло в мыслях Тав, хотя она и пыталась не обращать внимания на следы давней боли на детском лице.

– Гляди-ка, кто пожаловал! Я Мол. – девочка бойко подпрыгнула к ним. – Ребята мне говорят, что вы повсюду свой нос суёте, – сказала она немного заговорщицки, вызвав у белокурого спутника недовольный вздох согласия. – Миркон говорит, что вы спасли его от гарпий. Впечатляюще, – девочка согнула один палец на руке и продолжила считать заслуги. – Вы спасли Арабеллу от друидов. Не представляю, чего бы с ней эти гады сделали. И спасибо, что не ты стала обижать Сильфи. Мало кто бы так поступил.

– Ну, может, мне нравится помогать, – усмехнулась Тав, одновременно и сказав правду, и продолжая раздражать белокурого эльфа.

– А мы любим, когда нам помогают, – Мол стала чуть мрачнее и огляделась вокруг. – Ты сможешь нам помочь ещё немного? Ты в курсе, как эти твари обошлись с Арабеллой. Напугали крошку до потери пульса, – девочка-тифлинг звучала совсем не как ребёнок.

«Значит, она их лидер. И, кажется, все тут сироты», – с грустью подытожила Тав, наблюдая за обеспокоенным взглядом Мол на остальных детей. Девочка принимала всю сопутствующую званию лидера, ответственность. Потому, может, они и учились плутовскому искусству. Лишь для выживания, как и сама Тав когда-то. Мол оторвала дроу от тяжёлых мыслей, продолжая.

– Нам нужно украсть этот чёртов идол.

– Мол, ты знаешь, чем это может закончиться, – медленно начала Тав, вызвав у ребёнка грустный взгляд. – Но, давай договоримся. Я попробую разобраться с этой змеюкой, чтобы обряд так и не провели. Если не получится, то идол загадочно пропадёт. А ты попробуй подготовить свою команду. Видела, что недалеко есть тренировочные манекены. К сожалению, только ловкости и лжи, вам не хватит в будущем.

Маленький лидер задумчиво осмотрела свою команду.

– Ты права. Сейчас мы копим деньги, чтобы во Вратах Балдура обустроиться получше. Но до города ещё нужно добраться, и это будет непросто.

– Вот держи немного, – Тав протянула горстку золотых монет, что получила в обмен на несколько мечей у Аррона.

Мол удивлённо, даже настороженно, посмотрела на дроу.

– Просто хочу вложиться в будущую гильдию воров, – проворковала Тав.

Лицо девочки тут же озарила радость, и она охотно приняла монеты.

– От халявных деньжат не откажусь. Ты не представляешь, какие у меня расходы, – она аккуратно спрятала монеты в мешочек на поясе. – Навести меня как-нибудь в городе, ладно? Отплачу сторицей, всё сразу.

– С удовольствием, Мол.

Пока маленький лидер будущей гильдии собирала своих подчинённых, передавая им новые указания, к ним подошёл тот самый мальчик Миркон, которого чуть не схватили гарпии.

– А вот и вы! Вот, держи, – маленький тифлинг протянул Тав сложенный листок. – Мол сказала отблагодарить. За тех ужасных гарпий. Поэтому я написал историю!

– Оу, это очень мило с твоей стороны, – Тав с нежностью приняла подарок.

– Она про вас! Надеюсь, понравится, – мальчик ещё раз улыбнулся Тав и побежал к остальным, пока дроу не могла отвести взгляд от листка.

– Тебя так вдохновляют рассказы о себе? – белокурый эльф наклонился к ней, как уже казалось, в почти привычной манере. – Понимаю.

– Да, но не совсем. Это мой первый подарок. Хотя это и плата за спасение, и всем нам, но он написал его сам, – прошептала Тав, поглаживая бумагу.

– Это звучит совсем невесело, – прокомментировал Астарион, однако его голос изменился с приторно-сладкого, на скучающий с незнакомыми нотками. Это заставило Тав обернуться, но он уже направился к выходу.

«Может, у нас больше общего, чем интерес к замкам», – подумала дроу и спрятала драгоценный подарок за безрукавкой. Выйдя из Логова Дракона, белокурый эльф сохранял внимание на дороге перед собой, что дало Тав ещё больше желания узнать причину внезапной закрытости и отсутствия дерзких ухмылок. Её мысли были прерваны пристальным взглядом. И что пугало, взглядом одного из волов без привязи. Большое животное внимательно следило за ними. К волу не хотелось подходить, взгляд отличался от привычного скота, он был некомфортный и веял опасностью. Тав поспешила отвернуться и ускорила шаг.

Впереди раздался шум. Лаэ’зель гналась за тифлингом, пока Эрдан и Израйя кричали ей притормозить. «Вот мы и нашли Зорру», – устало вздохнула дроу. Бедный тифлинг споткнулся о стоявший на пути небольшой ящик. Но поднявшись, ему пришлось встретиться лицом к лицу со своей преследовательницей, которая тут же потащила его за ворот к стене ближайшей пристройки. Эльфы едва успели оттянуть гитьянки на приемлемое расстояние и заставить ослабить хватку на запыхавшемся тифлинге.

– А этого беднягу спасать не будем? – привычное поведение Астариона вернулось, но пока без раздражающей близости.

– Там уже есть помощники. Или тебе понравилось быть героем? – на это раз была её очередь ухмыляться.

– Не имею ни мельчайшего желания им становиться, – эльф остановил её в двух десятках метров от допроса Лаэ’зель. – Постоим пока здесь… – Астарион снова наклонился к ней, – и ты расскажешь, почему тебе так не безразличны эти тифлинги.

Тав не хотела говорить ни о своём прошлом, ни о детстве, ни о матери. Несмотря на промелькнувшие детали, которые позволяли на мгновение подумать о схожести беглянки с манерным эльфом, этого было слишком мало, чтобы раскрывать хоть что-то. И она решила действовать согласно своему плану, отражая его поведение и выводя к раздражению. Состроив маску, которой пыталась напугать Маттиса, Тав ответила низким голосом.

– А разве мне нужна причина? – в серебряных глазах сверкнуло веселье.

Маленькое отвлечение, неподходящее их незавидному положению, нравилось дроу всё больше.

– Мм… очаровательно, – сладко прошептал Астарион, близко наклонившись к её лицу.

Белокурый эльф ничуть не пугался образа жестокой дроу. Он отлично знал, что ответить и как. Маленькая игра, с повторением недавнего комплимента стёрла маску кровожадности, сменяя её на слегка покрасневшие щёки, стирая самоуверенность дроу.

– Продолжишь в том же духе, и я сделаю то же самое, что и наша милая гитьянки, – ответила Тав подобным ему бархатным тоном и с дерзкой ухмылкой, указывая на Лаэ’зель, которая уже успела поставить тифлинга на колени.

– Только если ты действительно обещаешь, дорогая, – сладко промурлыкал эльф, всматриваясь в серебряные глаза.

Тав не смогла скрыть веселье и на мгновение даже почувствовала себя неловким подростком. Всё это казалось слишком легкомысленным в их ситуации, но не менее забавным.

– Пошли, извращенец, – закатив глаза, она мягко шлёпнула его по плечу и шагнула вперёд, мысленно отругав себя за несерьёзность.

Когда плуты подошли к месту допроса тифлинга, лица Израйи и Эрдана уже выражали сильную усталость. «Быть няньками для воинственной гитьянки, наверное, сложно», – забавлялась Тав, наблюдая, как Лаэ’зель позволяет испуганному тифлингу убежать.

– Этот трус сказал, что видел моих сородичей по пути во Врата Балдура, на Горном Перевале, – коротко объяснилась их воинственная спутница. – Местные податливы. Полезная черта.

– Ты собираешься так издеваться над всеми, кого можно просто спросить? – утомлённо протянула Израйя.

– Издеваться? Скоро ты будешь блевать кровью и раздирать собственную плоть. Когда у тебя изо рта полезут щупальца, ты всё ещё будешь кричать, что я груба? – вспылила Лаэ’зель.

– Боги… ладно. Лучше скажи, что мы собираемся дальше делать с полученной информацией, – синеволосая эльфийка явно не желала продолжать спор.

– Этот чих’линг ясно выразился. Если к юго-востоку отсюда видели гитьянки, туда нам и нужно. Не стоит медлить с очищением.