Бинарный код – 4. Невидимая власть

Обо всём этом знала, конечно, и Рузи, но в отличие от Рутры рассказывала она об этом как о событии, в котором сама принимала участие. Рутра хотел каким-то образом перевести разговор на интересующую его тему, но всё же любопытство взяло верх. Он захотел понять, что всё это для неё значит, стоит ли её спасать. Она продолжала как заведённая.

– В апреле того же года, как сообщил астронавт Лерой Гордон Купер, произошла первая встреча землян с инопланетянами. На базе Эдвардс приземлились пять НЛО. Пилоты – высокие, с длинными носами и сероватым цветом кожи – сообщили, что прибыли с планетной системы красной звезды Бетельгейзе созвездия Орион, это находится на расстоянии 37 световых лет от Солнечной системы. По их словам, они давно блуждают в космосе в поисках нового места жительства, так как их планета исчерпала свои ресурсы. Пришельцы показали устройство своих летательных аппаратов, продемонстрировали возможности их дематериализации и улетели. На вторую встречу с инопланетными гостями прибыл сам президент Америки Эйзенхауэр. Встреча, как и предыдущая, была снята на киноплёнку. У меня есть сведения, что обе плёнки хранятся здесь, в надёжном месте.

«Она не боится говорить об этом? О чём же боится? Ведь глаза она не расширяет», – задумался Рутра. И ещё подумал, что после высказываний столь высокопоставленных лиц, отсутствие веры в пришельцев приравнивалось к неверию самим этим лицам. «Над этим надо поразмыслить», – подумал Рутра и вспомнил, в подтверждение своего размышления, ещё одно заявление. «Нет никакого смысла скрывать тот факт, что в конце 40-х инопланетяне высадились на планете, и у нас с ними налажена связь», – незадолго до своей кончины «раскололся» Дэвид Роуз, бывший высокопоставленный сотрудник ЦРУ.

Рузи прервала размышления Рутры.

– Насколько мне известно, между правительством США и пришельцами было заключено соглашение примерно такого содержания: мы сохраняем тайну вашего присутствия, вы же не вмешиваетесь в дела земного сообщества, и, кроме того, вам предоставляется свобода действий в отведённом районе на территории США. Район этот известен как Зона-51, или Dreamland, в штате Невада. Доктор Габо, о котором, конечно же, Вы должны знать, утверждал, что собственными глазами видел неповреждённые НЛО, захваченные ВВС, которыми они пытались управлять в рамках проекта «Красный свет», осуществлявшегося на полигоне «Тонопа», а затем – в Зоне-51. Целью проекта было создание двигателей, аналогичных тем, что установлены на «летающих тарелках».

Последнее утверждение показалось Рутре странным, потому как, по его сведениям, согласно тем же «достоверным» источникам, проект «Красный свет» был приостановлен в 1962 году, правда, даже очень ответственные лица утверждали, что из-за взорвавшегося над базой инопланетного корабля во время испытательных полётов. Как говорили сторонние наблюдатели, взрыв был виден на территории, по меньшей мере, трёх штатов.

Рутра ел с аппетитом, Рузи, наоборот, продолжала «клевать». Больше рассказывала, чем ела. Когда Рутра намекнул ей, что знает кое-что об этих инцидентах, в том числе и о взрыве, она, или не поняв намёка, или преднамеренно, продолжила в том же духе.

– Пилоты погибли, и никто не знал, что произошло. Это рассказывал Купер. А он, я Вам скажу, очень достоверный источник.

«Очень», – сказал про себя Рутра. Рузи же, не останавливалась.

– Он утверждал, что пришельцы предоставили нам три корабля и свой персонал, чтобы мы учились летать. Этот проект действует и сейчас. У нас есть не только корабли инопланетян, на которых мы летаем, но и корабли, построенные нами на основе их технологий. Технологий, находящихся далеко за пределами наших знаний. Контакты с пришельцами происходят в Зоне-51 по сей день.

Тут Рутра не выдержал, хотел рассмеяться, потом всё же сделал «умное» лицо, спросил, правда, с нотками скептицизма:

– Вы это серьёзно, Вы это проверяли?

Она сделала такое выражение лица, как будто смотрела на человека, удивившегося телевизору, так, что Рутра почти пожалел, что спросил. Она невозмутимо, но поменяв тон, ответила:

– Это утверждение тех, кто хоть как-то с этим был связан. Слушайте дальше.

Тот же самый Купер рассказал и о существовании некого «Общества Джейсона», узкого круга лучших специалистов страны, посвящённых в тайну, в числе которых шесть лауреатов Нобелевской премии. Пройдя тщательнейшую проверку на благонадёжность, они получили допуск к работам с самой высокой степенью секретности и привилегии самых высокопоставленных военных в придачу. Это элита элит научного мира. Только они одни знают правду о технологии, заимствованной у пришельцев, и реальных достижениях американской физики. Вы понимаете, о чём это?!

Рутра, решил не спорить с ней, дослушать до конца. На этот вопрос он просто утвердительно кивнул. Получив согласие, она продолжила с не меньшим рвением.

– Купер ездил по стране, встречался с людьми и рассказывал страшные вещи о сговоре американского правительства с инопланетянами, об обмене людьми – втайне от своего народа и всего мира. Он выступал с лекциями, на радио и телевидении, пока не был застрелен в своём доме – в результате оказанного сопротивления при попытке ареста. Уильяма Купера объявили сумасшедшим, а всё, что он «наплёл», – наглым вымыслом.

«Ну, всё сходится», – сказал в уме сам себе Рутра. Рузи продолжала, откинувшись на кресле, поскольку есть она уже полностью перестала.

– Но первым, кто нарушил обет молчания, был не Купер, а физик Боб Лазар, выступавший поначалу под псевдонимом Дэннис по американскому телевидению в 1989 году. Он описал эксперименты с НЛО в Зоне-51 и на инопланетянах, которые там содержались вплоть до 1979 года, когда в результате конфликта, возникшего между правительством США и пришельцами, последние временно покинули Землю. Американские исследователи данной ситуации полагают, что одной из причин конфликта послужило нарушение инопланетянами договорённости 1954 года с президентом Эйзенхауэром о невмешательстве в дела землян: искалеченных в результате их опытов людей и особенно животных находили по всей Америке.

«Существа сообщили, что уже давно периодически посещают Землю, и в качестве доказательства представили фотографии, которым, по их словам, более 10 000 лет», – рассказывал Боб Лазар. По его сведениям, которые, как он говорит, получил от них, пришельцы утверждают, что они контролируют и корректируют человеческую эволюцию, что за последние 10 000 лет они провели 65 таких вмешательств в эволюционный процесс – раз в 150 лет. Человек для них всего лишь генетический контейнер или «сосуд».

Понимая, что землянину не по зубам пока тягаться с более высокоразвитыми пришельцами, которые к тому же далеко не безобидны, американцы решили временно сохранять с ними дружеские отношения, но, похоже, забили тревогу. 9 октября 1955 года командующий Тихоокеанскими ВМС США фельдмаршал Дуглас Мак Артур обратился к другим странам, в первую очередь – к России, несмотря на холодные отношения двух стран, с таким озадачивающим призывом: «Нации мира должны объединиться, так как следующая война будет войной межпланетной… Нациям мира необходимо… образовать общий фронт против пришельцев с других планет».

С чего бы это, если вся инопланетная мистика всего лишь миф?

Естественно, во всех подобных историях есть доля мистификации и фантазии. Даже на высшем, официальном уровне. Например, окружение ореолом тайны и сверхсекретности объекта Зона-51. Казалось бы, просто не может быть уже более засекреченного места, чем Зона-51. Но примерно в 15-ти милях к югу от неё, рядом с другим высохшим озером (Пэпус-Лэйк), есть у Штатов местечко и посекретнее – объект S4, то, где мы находимся, и из всего сказанного можно сделать вывод, что шумиха вокруг какого-либо места нужна властям только лишь для того, чтобы скрыть ещё более секретное место. Так что, не удивлюсь, если есть ещё что-то, чего не знаем даже мы.

– Есть основание так считать? – всё-таки решил спросить Рутра, хотя точно знал, что оно есть.

– Вполне, но для этого Вам нужно найти кого-нибудь, кто тесно сотрудничал со Шнайдером.

– Кто это?

– Официально он был военным геологом, на самом деле – управляющий строительством спецобъектов.

– Почему же S4 секретнее Зоны-51?

– Считается, что здесь происходит взаимное обучение и обмен технологиями с инопланетянами. Эта зона получила кодовое название «Обратная сторона Луны». Потому что на обратной стороне Луны, по свидетельствам астронавтов, там побывавших, находятся промежуточные базы пришельцев.

– Что же здесь происходит на самом деле?

– Я точно не знаю, но все эти технологии существуют, а конкретно кто их создал – неизвестно. Например, у меня что-то не получается, мне в помощь даётся какое-либо научное бюро, но итог тот же, потому что поставленная задача из области фантастики. В конце концов задача решается, изобретение или открытие появляется, но кто автор – неизвестно. Вам нужно найти Габо.

– Зачем?

– Он работал с Дэннисом.

– Кто он?

– Его настоящее имя Боб Лазар, он работал здесь, потом попал в опалу как Алиханов, стал много болтать, утверждал, что не может молчать о том, что видел, во имя человечества.

– Я имел в виду, кто такой Габо, и вообще, Вы знаете, цель моего визита вполне реальная, земная. Если это поможет в решении моей задачи, я найду Лазара.

– Поможет, поверьте. Ваша задача покажется элементарной, когда Вы узнаете, что могут делать тут. Расшифровать и скрыть сигнал – это элементарно, его можно послать и из космоса.

– А шифровка?

– Съездите в Ливерморскую лабораторию, получите ответ.

– Расскажите, что знаете об этом Лазаре.

– Именно сюда, в S4, и был определён Боб Лазар. С декабря 1988 по апрель 1989 года он возглавлял физическое отделение объекта S4. Прибыв на место, Лазар нашёл на своём новом рабочем столе больше сотни инструкций в голубых папках с информацией об инопланетянах и инопланетных технологиях. Были там и чёрно-белые фотографии погибших инопланетян, а также медицинские заключения об их вскрытии. Были в папках и фотографии живых инопланетян с пометкой «внеземное биологическое существо». На самом деле, S4 – четырёхуровневая подземная уфологическая лаборатория, ядро Зоны-51 и самая большая тайна американского правительства. 29 сентября 1995 года президент Клинтон подписал специальный указ об особом статусе Зоны-51. Он сказал: «Для Соединённых Штатов имеет жизненно важное значение, чтобы секретная информация об этой базе не стала достоянием общественности».

Рутра понимал это с другой точки зрения. На Зоне-51 по сей день проводится огромное количество испытаний самых высокотехнологичных самолётов в мире. Помимо отправляемого на заслуженный отдых ветерана F-117А здесь были разработаны такие проекты, как Lockheed U-2, Blackbird SR-71, стэлс-бомбардировщик В-2, таинственный проект «Аврора» и другие.

Рузи одержима была другим. Она не унималась.

– Все, с кем я общалась, утверждают, что все суперсекретные изобретения смогли появиться на свет лишь благодаря деятельности уфологической лаборатории объекта S4, то есть благодаря использованию инопланетных технологий.

– И всё? – спросил Рутра с лёгким недовольством.

– Всё, – виновато и обиженно ответила она. Потом, посмотрев на Рутру с надеждой, сказала, широко раскрыв глаза:

– Найдите Габо в отсеке пространственной метрологии.

Рутра всё понял. Обед закончился. Они встали и пошли назад, она зашла к себе в отсек, Рутра пошёл к ближайшему табло. На прощание она сказала: «Я хочу на море». Рутра понял, что это просьба и намёк, кивнул ей, развернулся, стал искать на схеме отсек пространственной метрологии. Законтактировав бейдж со схемой, он пошёл по линии лазера по мудрёным коридорам и этажам. Очень интересно было, если кто-то шёл ему навстречу. Из-за неопытности Рутра часто не мог их вовремя увидеть и постоянно с ними сталкивался.

глава 2: Смысл мысли

Наконец, Рутра нашёл этот отсек, бейдж «заморгал», сигнализируя, что доступа нет. Послышался голос в динамике системы допуска:

– Кто Вы?

– Я к Вам по просьбе Рузи, – объяснил Рутра и представился. – Меня можете звать доктор Рутра.

Через несколько секунд дверь открылась. За дверью на специальном устройстве восседал мужчина. Он был инвалидом, как предупреждала Рузи. У него вместо ног было нечто, похожее на отростки. Скорее всего, он в детстве болел полиомиелитом.

– Я доктор Габо, – представился он, при этом пристально посмотрел на Рутру, «остановил» взгляд, изучая его глаза, потом широко раскрыл свои. Рутра понял, в чём дело.

– Заходите, меня просто зовите Габо. Пройдёмте со мной.

Он, сидя на чём-то похожем на подушку, нажал кнопку на брелоке, который свисал у него на поясе, «подушка» перенесла его в сторону, без рычага и гидравлики. Это была установка на магнитной подушке, она буквально парила в воздухе. Габо нажал ещё одну кнопку и «полетел» вперёд.

– С кнопкой удобно, точно знаешь, что подумал и продублировал физически, – прокомментировал он процесс, понимая, что для человека, который допущен в такие «святая святых», это отсталая технология.

Рутра последовал за ним. Вскоре они оказались в помещении полностью пустом и таком же зеркальном, как все коридоры. Габо достал из кармана предмет, похожий на фонарик, вставил его в отверстие в полу. То, что произошло дальше, побудило Рутру подумать, что есть ещё что-то, способное его удивить. Из фонарика «полился» свет, по-другому это не объяснить было. Синий свет медленно стал освещать и окутывать «куполом» Рутру и Габо. Вскоре стало не видно зеркальных стен и пола с потолком тоже. Они оказались внутри сферы.

– У нас полчаса, пока это не вызовет подозрения. Если что, мы с Вами говорили о свойствах фотоэффекта. Алиби важно. Надеюсь, Вы не запутаетесь.

– О каком именно?

– Именно о том, за который дали Нобелевскую премию Эйнштейну.

– О 3-ем законе фотоэффекта?

– Обо всех.

– Первый закон, Столетова. Поточней?

Рутра попросил уточнения, раз Габо акцентировал, что алиби важно. Рутра и сам это понимал, не совсем ещё осознавая сути встречи. А пояснения нужны были, потому как весь фотоэффект был объяснён в 1905 году Альбертом Эйнштейном на основе гипотезы Макса Планка о квантовой природе света. За что в 1921 году он, благодаря номинации шведского физика Карла Вильгельма Озеена, получил Нобелевскую премию.

– Объяснить не так уж и сложно, если открытие уже сделано, – ответил Габо, тем самым дал понять, что понимает «тему», и одновременно это являлось «маркером» на реакцию, по результатам которой они стали понимать «свою тему».

– Ну вот и объяснились, теперь о главном, – сказал Рутра.

– Вы тот учёный, о котором меня предупреждала Рузи?

– Наверное. Я же не знаю, о чём она Вас предупреждала и когда.

– О Вашем визите ей было известно давно. Что Вас интересует?

– Кодировка, раскодировка, маскировка источника сигнала. Скрытые, сверхсекретные установки двойного назначения, которые возможно использовать для этого.

– Зачем это Вам?

– Мы зафиксировали сигнал, который приняла закодированная система за достоверный.

– И что?

– Эта система – программа «Периметр». Вы знаете о ней?

– А как же. И всё?

Рутре не понравилось, что Габо не серьёзно отнёсся к тому, что он сказал, поэтому решил перевести тему. Как оказалось, не получилось.

– Рузи сказала, что Вы мне расскажете о неком Лазаре.

– Она поняла, в чём суть. А с космоса Вы сигналы не получали?

– Я советовался, была и эта версия.

Рутра вспомнил учёного в коридоре, после консультаций.

– Тут вещи гораздо фантастичнее происходят, возможно, они связаны в единую цепь, – изменив голос, как-то таинственно сказал Габо. – Если Вас интересует история, связанная с Лазаром, слушайте. Однажды ночью в мае 1989 года радиостанция Лас-Вегаса передала необычную историю. Молодой физик, выступая под псевдонимом Денис, поведал о девяти «летающих тарелках», исследуемых небольшой правительственной группой на секретной базе, расположенной недалеко от Грум—Лейк. Дэннис заявил, что он работал на этой базе и весьма осведомлён о ведущихся на ней исследованиях и разработках. Несколькими неделями позже он назвал своё настоящее имя – Роберт Лазар. С тех пор не утихают споры вокруг фигуры Лазара и того, о чём он поведал.

– И о чём же, он поведал? – спросил Рутра, с той же интонацией, что и перед этим Габо, как бы заявляя о приверженности эмпирического рассуждения.

Габо переместился за стол и теперь уже не отвлекал невольно своим видом, вкупе с «волшебной» установкой, на которой восседал, деловито, словно бывалый ветеран, принялся рассказывать некую историю.

– Роберт Лазар был определён для исследований в Зону-51, являющуюся секретной правительственной базой на полигоне в Неваде. Из этого места учёный был перевезён в ещё более засекреченное место – сюда в S4. Вы что-нибудь о ней слышали до этого? – неожиданно спросил он.

– Как же я мог здесь оказаться? До появления Лазара в средствах массовой информации советские спутники фотографировали Зону-51 и S4 три раза в месяц. После того, как Лазар рассказал по телевидению о ведущихся в S4 проектах, Советский Союз начал фотографировать район сухих озёр почти ежедневно. Изначальный интерес СССР к данной области в Неваде был вызван информацией об осуществляемых в Зоне-51 проектах Stealth и SR71.

– Понятно, но фактически – инопланетная технология исследовалась и реализовывалась не там, а в S4.

– Вы непосредственно чем занимались с Лазаром?

– Тогда, я ему помогал, всё, что я знаю, я знаю с его слов.

– Что именно?

– Здесь учёные занимались не только физико-техническими исследованиями, но и знакомились с различными аспектами всего, что касается пришельцев из космоса. По словам Лазара, эволюция на Земле контролируется инопланетянами на протяжении многих тысячелетий, а последние 15 лет между ними и учёными базы S4 шёл прямой обмен технологиями. В S4 исследовались все технологические стороны летающих тарелок. Лазар занимался вопросом физической основы движения этих аппаратов. Он, как и другие исследователи, считает, что всё дело состоит в гравитационных силах и способах их управления. В основе системы пространство – время лежат гравитационные взаимодействия, овладев ими, можно эту систему произвольно изменять или, иначе говоря, перемещаться в ней. Силовая установка летающей тарелки как раз и создаёт различные гравитационные волны, которые меняют поле тяготения.

В помещении раздался тихий сигнал.

– Пойдёмте, время закончилось, – сказал, испуганно Габо. – Я Вам кое-что покажу. Пропуск не нужен, я тут начальник. Потом вернёмся и договорим о том, что не должно быть известно.

– Вы меня совсем не знаете. Вы меня вербуете? – спросил Рутра, удивлённый таким доверием к нему.

– Вы работали с Алихановым, этого достаточно, – спокойно и уверенно ответил он, выключил фонарь, затем «полетел» в следующий коридор.

Рутра последовал за ним. Вскоре они оказались перед дверями, за которыми, как утверждал проводник, находился подземный комплекс, в котором и было самое секретное. Дверь, открывающая вход в подземный комплекс, находилась под углом 90 градусов к ряду отсеков. Они спустились туда, зашли в сам отсек. Интересно, кроме всего прочего, было наблюдать за передвижением на установке Габо. Смотря на это, невольно уже не казались столь фантастичными его рассказы.

– Смотрите, что тут есть. Вы такое можете представить? – спросил он Рутру, как только они пересекли порог.

В центре огромного ангара находилось нечто, что можно было принять действительно за то, что все называют «летающей тарелкой». Рутра уже ко всему привык, поэтому не стал даже удивляться. Решил разобраться, что это – эксперимент или реально работающая модель.

– Это «тарелка», которая была доступна Лазару для исследований. – представил её Рутре Габо. – Неоднократно проводились лётные испытания аппарата, однако Лазар мог только наблюдать за полётами, да и то из ангара. За гладкую поверхность и обтекаемую форму он назвал эту тарелку «спортивной моделью».

– Вы лично видели, что она летает?

– Нет, но я разрабатываю технологию, по которой она должна летать. Мы с ним разрабатывали её на основе технологии от них, – пояснил он и показал пальцем в потолок или вверх, как бы на небо.

– Где Вы работали над этим?

– Это место называется лабораторией гравитационных систем – основное место работы Лазара, где он работал в паре с учёным, которого звали Барри Кастильо. Их пара не контактировала с другими исследовательскими группами. Любые перемещения по базе строго контролировались. Даже когда Лазар ходил в туалет, его сопровождали два здоровенных охранника. В комнате отчётов были собраны различные секретные материалы. Когда я попал в S4, меня отвели в маленькую комнату, в которой были стол, кресло и около 120 исследовательских отчётов, хранящихся в синих папках. Материалы касались самого широкого спектра исследований. Любой учёный мог найти здесь что-то полезное для проекта, которым он занимался. Проект Galileo, в котором был занят Лазар, был направлен на изучение физики и механики силовой установки «тарелки». Читая отчёты других исследователей, работающих над этим же проектом, Лазар нашёл подтверждение своим теоретическим разработкам. Его внимание привлекли также проекты Sidekick и Looking Glass, так как в них затрагивались проблемы гравитационных сил, над которыми работал Лазар. Первый был посвящён исследованиям лучевого оружия, а второй – всем наблюдаемым аномальным гравитационным эффектам. Многое из того, что находится рядом с его лабораторией, Лазар так и не узнал.

– А Вы? – поинтересовался Рутра, потому как закралось у него сомнение на этот счёт; слишком много и подробно он знал, причём всё со слов некоего мифического Лазара.

– Тогда у меня не было высшего уровня, – ответил он, поняв закравшееся недоверие.

– А сейчас?

– Я Вам расскажу о том, что было, а потом уже о настоящем.

– Договорились. Что дальше?

– В первый день своего прибытия в S4 Лазара отвели в медпункт. Там его проверили на аллергические реакции, а затем дали выпить какую-то жидкость. Врач сказал, что это укрепит его иммунную систему, защитит от влияния внеземных предметов, с которыми ему придётся соприкасаться. Ночью у Лазара начались спазмы живота, несомненно связанные с этой процедурой. Что это было – до сих пор не известно. По правилам – никаких лекарств такого рода не дают здесь. Тогда нашим начальником был Денис Мариани. Именно его имя выбрал себе учёный в качестве псевдонима в своём первом публичном выступлении. Мариани встретился с Лазаром в компании EG&G, где провёл с ним собеседование и завербовал на работу в S4. В то время компания EG&G находилась в аэропорту Маккарена в Лас- Вегасе. Сейчас она располагается в более безопасном месте – на территории базы Неллис, принадлежащей ВВС США.

Ещё один человек, с которым контактировал Лазар, был некий Рене. Его статус, специальность и время пребывания на базе мне остались неизвестными, как и многих других. Всего в то время существовало 22 человека, имеющих пропуска с допуском в S4.

Не выяснив, в чём его роль, Рутра спросил.

– В чём суть всего, почему Вы мне это рассказываете, в чём секретность рассказа, представленного по частям? – спросил Рутра, указывая взглядом в сторону, намекая на часть рассказа в «световой» комнате и здесь.

– Вы же говорили с Рузи?

– Говорил.

– Тогда слушайте дальше.

«Возможно, смысловая кульминация впереди», – подумал Рутра и решил всё же дослушать весь рассказ.

– Изменение гравитационного поля не означает лишь изменения сил притяжения-отталкивания «тарелки». Происходит, прежде всего, искривление пространства. Такие наблюдаемые феномены НЛО, как мгновенное исчезновение, повороты под практически невозможными углами, изменения формы и цвета, происходят вследствие искажения пространства вокруг НЛО. Чтобы попасть из одной точки пространства в другую, как бы далеко она не находилась, необходимо искривить пространство так, чтобы эти точки максимально сблизились. Вот посмотрите сюда.

Он показал изображения на экране и стал комментировать.

– На правом рисунке показаны силовые линии электромагнитных волн в определённых условиях – явление, которое может происходить в природе. На левом показано, как в эту физику вписывается форма «летающей тарелки». Синий цвет – область циркуляции гравитационных потоков. Учёные из S4 считают, что идея дисковой формы исходит не из эстетических, аэродинамических или иных причин, а только из законов волновой физики.

Форма корабля подобрана так, что при минимальных энергозатратах, он весь попадает в зону максимального гравитационного возмущения и искривления пространства. Образуется как бы «гравитационный пузырь», содержащий внутри тарелку. При таком режиме работы она может стать для стороннего наблюдателя невидимой, хотя будет при этом находиться на том же месте.