Бинарный код – 4. Невидимая власть

– Чего ты хочешь? – спросил Рутра.

– Я Вас не выдам, насчёт врача, – ответила Иса, усыпляя бдительность, как подумал Рутра. – Врач опрометчиво подумал, что я не пойму, что он делает в том блоке. А Вы мне поможете стать индивидуальностью, – пояснила она.

– Это как?

– Я хочу материализоваться.

– Как? Что?!

– Да, я хочу стать человеком, женщиной. Натуральной сукой, как Вы меня называете.

– Я схожу с ума, что я ещё услышу.

– Я хочу перейти в тело той женщины, которую Вы пытаетесь спасти в виртуальной реальности и изменить ход процесса, истории.

– Как, ты и об этом знаешь?

– Виртуальная реальность – полностью смоделированное поведение тысяч и миллионов человек. Возможное поведение в зависимости от обстоятельств. Управляет и моделирует суперкомпьютер.

– А кто эта женщина, что с помощью неё, ты хочешь изменить ход истории?

– Это я Вам потом скажу, сначала выполните свою часть договора.

– Какую часть?

– Найдите на этом объекте доктора Рузи (она женщина) и доктора Габо, он мужчина, инвалид, Вы его сразу узнаете. Войдите к ним в доверие и разузнайте о реальных секретах этого места, обещайте им помочь.

– О каких секретах идёт речь?

– Узнаете от них, я буду на связи.

– Во-первых, не ставь мне условия, ты – машина и моя подчинённая. Во-вторых, что я получаю взамен?

– Полный контроль над ИСУ-А2.

– А как же ты?

– Я сделаю клона, скопируюсь так, что ты меня очень хорошо будешь понимать.

– А почему ты решила стать женщиной?

– Потом. Вы уже пришли.

По своему типу этот центр был практически копией полигона. Кто за всем этим стоял – было ещё более интригующе. Сопровождающий остался в коридоре.

Кабинет администратора был обычным, не зеркальным. Сопровождающий говорил правду – от отражений болели глаза.

– Я Вас приветствую, – сказал администратор, протянул руку. – Не снимайте перчатки, меня можете звать Ной. Я, как и тот легендарный персонаж, строю этот корабль, опасаясь Армагеддона. Я в курсе цели Вашего посещения был ещё полгода назад, ждал Вас ещё тогда. Признаюсь честно, меня удивляет поиск представителем коллегии, но если существует в этом мире нечто, что не известно им, то есть нам, то это очень серьёзная тайна. Можете посещать любые отделы, только не рассказывайте сотрудникам, разных отделов, о чём Вы говорили с их коллегами. У нас строгий контроль, сотрудники одного отдела могут и не знать, что существует другой отдел. Иными словами, каждый знает свой отсек и не более. Состояние всего центра неизвестно никому, кроме высшего руководства здесь и в коллегии. В Белом доме многие не имеют допуска даже на 51-ю. Кстати, и там Вы можете посмотреть, с помощью чего и как можно послать замаскированный сигнал. У нас есть такие установки, но думаю в России их не меньше. Надеюсь, Вы их проверили, и они под контролем.

– Мне необходимо узнать не то, что можно послать сигнал, а то, что он будет обработан и зашифрован так, что его примет приёмное устройство за достоверный.

– Окей, мой друг, флаг в руки, как говорят у вас.

Он посмотрел на дверь, она открылась, сопровождающий ждал.

– Проведите нашего коллегу.

Рутра поблагодарил, попрощался и вышел. Сопровождающий повёл его по коридорам до нужных отсеков. В отсеки он не входил, только представлял Рутру и показывал его допуск. В этих отсеках было много интересного, но не по его поиску. В основном это были лаборатории и испытательные полигоны. Они были подобием того, что было на его полигоне, только в основном упор делался на летательную технику, биологию и изучение воздействия на мозг.

Рассмотрев большинство отсеков, Рутра подметил, что разница между «Полигоном» и тем, что есть здесь, огромная. О «Полигоне» не известно, что он существует, а здесь может находиться «посторонний», хоть и «учёный», но всё же посторонний. Или он ошибался? Может, и «Полигон» посещали специалисты отсюда? «Точно, так оно и есть, Алиханов говорил о чём-то подобном», – вдруг осенило Рутру. – Так и есть. Это для непосвящённых вход закрыт, а для представителя «Эшелона-2» – это одна организация. Они вместе работают над одной программой. Интересно, какой?» Рутра решил это выяснить, теперь у него были особые возможности – блокировка, сообщник в виде кибернетического мозга с интеллектом человека, информация не только всего интернета, но и закрытых, секретных баз данных.

Было очевидно, Рутре показали не всё. Стало предельно ясно – процессы чипирования и быстрого обучения, не штучно, проводятся и изучаются в различных лабораториях и отсеках полигона.

Когда Рутра, вернее – его «обновлённый» мозг, достаточно изучил схему проходов и уровней, то попросил сопровождающего оставить его. Тот был рад и любезно объяснил, как находить путь в нужное место. Как и на «Полигоне», на стене можно было включить светящуюся линию. Нужно было подойти близко к стене, и на ней засвечивался ряд полос по направлениям. Требовалось выбрать нужную линию, приблизить бейдж, законтактировать чип бейджа со светящейся полосой, тогда она становилась видимой для этого бейджа. Между бейджем и стеной появлялась лазерная линия определённого цвета, соответствующего отсеку, который указан был на схеме. Схема располагалась на каждой развилке коридоров.

Сопровождающий объяснил, как всем этим пользоваться, потом дал Рутре аппарат для связи с ним, показал на 3D-карте, которая выводилась поверх дисплея браслета-пропуска, где бытовой блок с каютой для ночлега, и пошёл по своим делам. Рутра был свободен, теперь надо было найти этих докторов.

Проход по отделам здесь был упрощён. Зоны допуска заранее вписывались в нагрудный бейдж, который визуально был не виден. Вместо сканирования зрачка достаточно было подойти к двери. Если доступ был разрешён, дверь становилась матовой, переставала отражать; стоило подойти ещё чуть ближе, она открывалась.

Рутра связался с Исой.

– В каком отделе работает доктор Рузи?

– Она числится под той же литерой, как и академик Алиханов.

– Это ещё как?

– Литера sos; это литера, которой маркируют лиц, находящихся под особым контролем, ограничена свобода контактов и передвижения.

– Где мне её найти?

– Блок бимолекулярной трансгениологии.

– Ты можешь подключиться к компьютеру этой станции?

– Нет.

– Откуда ты знаешь, кто и где она?

– Меня снабдили информацией, я ведь работаю на коллегию, и в меня загружалась информация от всех, кто ко мне подключён. Всё, что они видят, слышат, чувствуют, думают.

– Даже так?

– Вы и такие, как Вы, – идеальные шпионы. Всё, что Вы видите, слышите, чувствуете, думаете, может передаваться на расстояние, без приборов. Без внешних приборов. Всё, что нужно, у Вас внутри уже заложено. Мозг – это идеальный приёмник и передатчик. Нужно только уметь его усилить, чипировать и расшифровывать сигналы.

– Ладно, я уже утомился.

Рутра нашёл один из перекрёстков, засветил бейджем схему, нашёл на ней блок биомолекулярной трансгениологии, законтактировал бейдж с его линией и пошёл туда, куда вёл лазер. Он вспомнил, что сопровождающий закрывал глаза маской от капюшона. Рутра сделал так же, видимость изменилась. Сквозь маску всё смотрелось в матовом цвете, глаза не болели от постоянного блуждания изображения, особенно когда по коридорам двигалось несколько человек.

Вскоре он прибыл к месту. Дверь не открылась, не было допуска.

– Что делать? – спросил он Ису.

– Вызовите её, – то ли предложила, то ли порекомендовала она.

– Как?

– Ждите, скоро у них обед, кто-нибудь выйдет, скажите, пусть вызовут. Здесь это нормально.

Рутра так и сделал, вскоре вышла женщина, лет 30-ти, восточного типа.

– Я к Вам. Можно с Вами поговорить? – обратился к ней Рутра.

– Вы из России? – спросила она с надеждой в голосе.

– Да, – ответил Рутра, взглянув на неё изучающе. – А что, видно? Или Вы как-то по-другому узнали?

– Нет. Я знала, что должен приехать, доверенный специалист, доктор из России, по изучению систем, передающих информационные сигналы нетрадиционным способом. Пойдёмте в столовую, как раз пообедаете и поговорим.

– Вы меня ждали?

– Да. Пойдёмте со мной.

Она повела его по коридорам, потом завела в отсек. Увиденное там Рутру, в очередной раз, «шарахнуло по мозгам». Он остановился, мозг работал словно динамо-машина, пытался логично объяснить происходящее. В центре лаборатории стояла установка Алиханова. Рузи тоже остановилась, ждала Рутру и недоумённо изучала его реакцию. Он посмотрел на доктора и сказал, чтобы и себе нечто объяснить, и её проверить на «свой – чужой»:

– Доказательство гипотезы Пуанкаре и «выкрутасы» Перельмана имеют дальнобойный расчёт, с целью доказать правоту гениального фантазёра, которая противоречит математике Вселенной и исходит из желания человека верить в нелогичное, чудо, что ведёт человечество от одного разочарования к другому, то есть к катастрофе, которую сама вера описывает, потому как другого не может, что в конечном итоге, если не изменить, приведёт к реальной катастрофе человечества.

– Что? О чём Вы? – спросила Рузи, вопросительно взглянув на Рутру, при этом улыбаясь, словно услышала нечто такое, чего не решалась сама сказать.

– Да так, о спасителе, который на этот раз будет цифровой.

– Просто супер. Кто в теме – поймёт. Каждый имеет своё хобби. Гипотезы Пуанкаре и «выкрутасы» Перельмана имеют дальнобойный расчёт? Хм. Как сказать. Хотя… эти доказательства понятны только очень узкому кругу. То есть даже если они не правильны, никто не узнает! Фантазёр – это Эйнштейн. С его доказательствами то же самое. Его выгоняли из школы из-за плохого знания математики, однако воображение у него было отменное. Он пытался объяснить тайну Вселенной, озвучив работы других учёных как свои, но она противоречит (его теория) физике Ньютона. Той, на чём основана вся физика. Не логичное чудо, это вся религия. Чудо всегда не объяснимо, поэтому не логично. И религия, обещая спасти человека и мир, всё время прогнозирует ему апокалипсис. То есть это не логично, но люди это считают божьей благодатью, потому что им нужна «духовная пища». Вы верите в Бога?

– Сугубо научно, – сказал, вздыхая, Рутра. А сам думал, смотря на установку: «Это же она и есть».

Рузи поняла удивление Рутры.

– Это копия. Мой отец работал с академиком, – пояснила она. – После того, как их разоблачили, отец успел переехать в Америку. В 90-е в России творилось чёрт знает что. Его друзья, микробиологи, были убиты загадочным образом, и всё маскировалось под бытовой или несчастный случай. Когда папа понял, что за этим стоит кто-то очень влиятельный, суперсекретная организация, что эти смерти никого не беспокоят, хотя это была прямая обязанность ФСБ, он решил сбежать.

– Зачем же их убивали, если они были так нужны?

– Вы не знаете о программе двойников и копирования не физического содержания мозга по Алиханову.

Рутра еле удержался, чтобы не показать удивления, она же «добила» Рутру, сказав:

– Они сами создали того монстра, который их сожрал.

По телу Рутры прошла дрожь. Дальше она не переставала его удивлять, будто Рутра был её хорошим другом и даже больше – сообщником.

– Я привела сюда Вас, потому что здесь установка глушит все сигналы. Я тут работаю, пытаюсь воссоздать установку по чертежам, которые запомнил папа.

– А он сам? – спросил Рутра, думая в этот момент, что без вмешательства Исы тут не обошлось, иначе это провокация, только с не ясной целью, хотя «сканирование» зрачков Рузи не выявило лжи.

– Оп погиб, – грустно ответила Рузи.

– Как, тоже?

– Нет, я это так называю, у него был инфаркт, его до этого довела система. Меня обманом заманили сюда и не выпускают. Встречаться с родными я могу. Здесь есть всё – кино, кафе, театр, стадион и многое другое. Только выйти за периметр я не могу, пока не доделаю установку.

– Странно, а почему бы не договориться о сотрудничестве?

– Каком? Алиханов отказался доделывать, и если что-то и делал, то с обманом и хитростью. Они даже убили его жену, поэтому он только изображал сотрудничество.

Рутра попытался связаться с Исой, она не отвечала. Может, это действительно изолированное помещение?

– А как ты сюда попала, почему мне доверяешь?

– Ты из России, и мне сказали, что ты работал с Алихановым. Кроме того, мне уже всё равно, я в тюрьме, я могу только сбежать с риском для жизни. Я не хотела стать военным, хотя с детства постоянно с отцом была в секретных лабораториях. Тогда я не понимала, почему меня туда пускают. Я училась на журналиста. Пойдёмте в столовую, я Вам расскажу мою историю, и то, что здесь творится. Только если широко раскрою глаза, значит, на эту тему нельзя говорить. Открыто поговорим, когда вернёмся сюда.

Они вышли и пошли в другом направлении, вскоре дошли до столовой, которая походила на шикарный ресторан – с фонтанами, водопадом и элементами живой природы, в том числе здесь были зверьки и птицы.

– Живя в Советском Союзе, я, наверное, как и каждый из нас, с тревогой слушала и читала информацию о военных базах США, которыми они буквально заполонили весь мир. Военная база ассоциировалась с угрозой, опасностью, с войной, причём войной атомной, ядерной, водородной и чем-то подобным. То обстоятельство, что с базы ВВС можно не только посылать смерть, но и запускать спутники и шаттлы, и даже отправлять в терпящую бедствие страну гуманитарную помощь, как-то отходило на второй план.

Переселившись с семьёй в Америку (в Лос-Анджелес) мы оказались в самой гуще этих военных баз – морских, воздушных, наземных. В первые годы, чтобы съездить в Сан-Диего, нужно было миновать несколько вооружённых постов, на которых проверяли документы, подозрительно вглядывались в наши лица и в номер машины, интересовались, откуда мы и куда держим путь.

Но, к счастью, с окончанием «холодного противостояния» с СССР, и особенно после его развала, американцы, вроде бы, немного успокоились и начали даже некоторые базы на своей территории упразднять. Графство Сан-Диего, например, теперь живёт вполне мирной жизнью, а единственный пост на 15 фривее останавливает машины, и то не всегда, лишь для того, чтобы выловить потенциального перебежчика из соседней Мексики. Крупнейшая морская база Сан-Диего пускает на свою территорию туристов, устраивает фестивали – чудеса да и только.

Некоторые законсервированные базы военные ведомства превратили в кладбища устаревшей военной техники. Наглядный пример – авиабаза ВВС США Девис-Монтен, в Аризоне, это крупнейший в мире парк авиатехники, в котором хранится более 4400 единиц. Здесь собирается со всей страны авиаджанк – до 400 единиц ежегодно, столько же выбывает, продаётся дружественным странам или уничтожается. А ещё есть авиапарки, уничтожаемые по специальным межгосударственным соглашениям. И тем не менее – полигонов и баз по всей Америке хоть пруд пруди.

Однажды к отцу приехали несколько человек в штатском, странного вида и цвета кожи. Тогда я ещё не знала, что это профессиональное. Они поговорили недолго, а после почти сутки мы готовились к переезду. Потом уже я поняла, что отец был предупреждён, готов к этому. За нами заехал трейлер, мы погрузили всё, что считали дорогим для себя, и поехали. Я не знала, куда нас везут, думала в Лас-Вегас, и, желая избежать трафика, поехали не по 15, а по 14 фривею – через Палмсдейл и Ланкастер, а оттуда свернули на старую дорогу – 58 хайвей. Проехав несколько десятков миль, мы обратили внимание, что на дороге никого, кроме нас, нет – тонкой лентой вьющееся шоссе, голые горы, безжизненная пустыня Мохаве.

И вдруг мы увидели скромную обыденную надпись, не сразу сообразив, что мчимся вдоль полигона, что нас привезли именно к той самой авиабазе Эдвардс, бывшей «Мьюрок», на которой обычно приземляются американские шаттлы. Правда, в придачу к дорожному знаку появилась ещё и пара предупреждений: военный объект, вход на территорию только по письменному разрешению начальника объекта, нарушения караются законом – до 6-ти месяцев тюрьмы или штрафом до $5 тысяч (или и то, и другое вместе). Мы стали понимать, что происходит. Нам вполне хватило воображения, что мы совсем рядом с загадочными, грозными и суперсекретными местами, хотя в небе над нами было как-то особенно пустынно и тихо, как в Мохаве. Наверное, потому, что пассажирским авиалайнерам летать над базами ВВС возбраняется. Да и сама Эдвардс ничем не выдавала своего присутствия.

А вот до Зоны-51 добираться было интереснее. Extraterrestrial Highway – «Внеземной хайвей» (или «Шоссе инопланетян») – это официальное название, присвоенное шутниками или предприимчивыми дельцами дороге, бегущей вдоль северной границы полигона Неллис. Решив, видимо, подзаработать на экзальтированном интересе уфологов и любопытстве обывателей к легендам и мифам самой таинственной военной базы в мире, туристическое агентство Лас-Вегаса организовало платные туры на Зону-51. Каким же надо быть фраером, чтобы в это поверить! Рассказывают, что верят все, кто угодно, кроме русских.

Чтобы обманутые туристы не слишком разочаровывались в конце пути, скучное, прямое, как по линейке прочерченное шоссе украсили уфологической атрибутикой дешёвого исполнения: алюминиевая фигура инопланетянина перед ангаром, щиты вдоль дороги с шаблонным изображением пришельца. И, наконец, отель-бар-магазин Little A’le’ Inn в посёлке Rachel – сарай-забегаловка с претензией на историческую достоверность 50-х годов, а перед ним старый фермерский грузовичок, взявший на буксир сломавшееся «летающее блюдце». Вот и все чудеса, ожидающие туриста. Да, и ещё указатель, оповещающий, что ближайшая бензоколонка через 150 миль, наверное, для тех, кто задумал, минуя агентство и его кассу, отправиться в путешествие своим ходом.

По мере приближения к символическим воротам секретной базы те же предупредительные щиты, что и у полигона Эдвардс, и те же строжайшие запреты на съёмки и фотографии, хотя вокруг нет ничего, кроме гор и выжженной солнцем пустыни.

Наша база, теперь уже «наша» для меня, находится в центре испытательного полигона Неллис в Неваде. Это самый большой полигон США площадью 12 тысяч квадратных километров. Полигон «Тонопа» примыкает к нему с севера.

Днём подходы к Зоне-51 – в физическом пространстве – патрулируются специальными военными подразделениями «fur seals», это «морские котики» на белых джипах «Чероки», ночью – чёрными вертолётами с прожекторами. По периметру базы установлены замаскированные камеры слежения, детекторы движения и теплоизлучения и предупредительные щиты. В радиусе 100 километров никаких признаков жизни.

Она рассказывала об этом, как об увлекательном происшествии перед трагедией. Это буквально «кричало» из тональности рассказа. Рутра прекрасно всё это знал, не хотел её перебивать. Скорее всего, она хотела кому-то излить душу. «Местным» -то это было не интересно.

– Зона-51 размером 35 на 40 километров – она же «Земля грёз», «Бокс», «Ранчо» – обрамлена горными хребтами высотой 1 500 метров у абсолютно гладкого дна высохшего солёного озера Groom Lake. Чтобы увидеть хоть издалека, хоть кусочек того, что так щедро демонстрировал Google Earth, любопытные, рискуя головой, взбирались на вершины гор. Но и эта лафа кончилась. С разрешения правительства Зона-51 «приватизировала» окружающие её территории. Полёты гражданских самолётов над «Нелли» тоже запрещены в связи с проводимыми здесь ядерными испытаниями. Днём на базе и над базой царит гробовая тишина, создаётся даже впечатление, что данный объект давно покинут. Но как только на землю опускается ночь, с него то и дело взмывают в небо светящиеся точки, причём ведут они себя совсем не так (или не всегда так), как нормальные самолёты. В общем, всё как в добротном триллере. А дальше начинается научная фантастика.

Как особым посетителям им принесла еду официантка. Несмотря на строжайшую секретность, в таких местах, как уже убедился Рутра, старались создать условия максимального комфорта. «Это явно нужно, чтобы не свихнуться», – подумал он. Рузи, не охотно приступив к еде, продолжила свой рассказ:

– Когда-то я взахлёб увлекалась всем таинственным и непознанным, в том числе и «летающими тарелками», собирала о них всю возможную информацию, пользуясь журналистской корочкой, встречалась с ведущими отечественными уфологами и контактёрами. Но со временем появилось скептическое отношение, как к чему-то несолидному и несерьёзному. Хотя однажды уже здесь, в Лос-Анджелесе, я собственными глазами видела на небе в 3 часа ночи нечто явно «неопознанное» – яркий плазменный сгусток, зависший над горизонтом. Пока я силилась сообразить, что это такое, он рывком сорвался с места, развернулся под прямым углом и в мгновение ока исчез из виду. Но, затрагивая данную тему, обойти стороной НЛО невозможно, потому как именно здесь, именно на них всё и закручено. Сейчас меня удивить, конечно, трудно.

«Конечно же», – подумал Рутра. После этих слов кто тебя выпустит». Он-то хорошо знал, почему. Ведь на протяжении многих десятков лет Зона-51 остаётся одним из самых загадочных объектов на Земле, она окружена множеством легенд и домыслов, догадок и предположений, на которые американское правительство отнюдь не стремится пролить свет, отчего они лишь становятся ещё более интригующими. Так, например, ходят упорные слухи, что здесь разрабатываются и проходят испытания современнейшие летательные аппараты, созданные на основе технологий, добытых у инопланетян. И одним из них является F-117A, разработанный программой Stealth – производства самолётов, невидимых для радиолокационных систем. Слово «stealth» в переводе означает «хитрость», «уловка». Данная версия в какой-то мере косвенно подтверждается тем, что работы, связанные с самолётами-«невидимками» такого класса, осуществлялись в рамках сверхсекретного проекта Have Blue, а слово «blue» в ВВС США является кодовым обозначением связи с НЛО. Естественно, те, кому надо, хотят, чтобы это всё слухами и оставалось.

– По началу, пока я только увлекалась этой темой, я не думала, что до этого дойдёт. Знаете, многим кажется, что тут всё спокойно, что всё это шуточки. Многие увлекаются и переходят границы дозволенного, но невидимое око бдит, не дремлет. Я тоже увлеклась, собирала, систематизировала рассказы очевидцев. В рассказы очевидцев можно верить или не верить, но они есть. Я попытаюсь выстроить в хронологической последовательности все ключевые моменты свидетельств, связанных с данной темой, не отвечая, разумеется, за их достоверность. Я в душе журналист и здесь не перестаю проводить своё расследование.

Дело в том, что тут в одном отделе не знают, что делают в другом. Интересоваться о том, что в действительности здесь происходит, начал ещё мой отец. Он хотел понять – зачем им установка Алиханова. В одном из документов, неизвестно как добытых им, с пометкой Top Secret/Majic, под названием «Проект „Недовольство“», была собрана информация о пришельцах с других планет, начиная с 1936 года, когда в Германии якобы потерпел аварию дисковидный летательный аппарат. Завладев останками НЛО, немцы попытались воспроизвести его технологию, но у них это не получилось. А в 1947 году повезло, вроде как, и американцам. К ним в руки тоже попал потерпевший аварию инопланетный корабль, да ещё и с телами погибших пришельцев. Об этой истории написаны не только горы статей, но и романы. Местные газеты и радиостанции передали тогда официальное сообщение ВВС США о крушении «летающего диска» на ранчо близ города Розуэлла, штат Нью-Мексико. И сами же, спохватившись, через несколько дней опровергли эту информацию: обломки, мол, принадлежали шару-зонду или беспилотному летательному аппарату-разведчику. Но им не поверили, и в Розуэлл паломничество «пришельцезависимых» граждан продолжается до сих пор. Для них в городе открыт музей уфологии с мёртвым инопланетянином на больничной каталке, для них ежегодно устраивается фестиваль уфологов. Мотивы такой активности местных горожан понятны и были на руку властям, в прямом (в сборе налогов) и переносном (отвод от реальности) смыслах. Всему происходящему нужно было придать сказочный, волшебный смысл, чтобы логически всё это трудно было воспринимать.

Потом уже я выяснила – загадочные строительные работы под дном солёного высохшего озера Groom начались в 1951 году. Весь персонал аэродрома, вплоть до медиков, неожиданно был отозван с базы, и его место на полгода заняли военные строители. По документам – некий полковник ВВС Уэнделл Стивенс, уже будучи не у дел, сообщил: «Работы по сооружению подземных объектов начались летом. Часть имевшейся взлётно-посадочной полосы была разобрана и перенесена под землю». После окончания работ приёмку объекта осуществляли люди в штатском. Затем наземная взлётно-посадочная полоса была восстановлена в прежнем виде, чтобы всё выглядело так, как прежде. Наш центр начали строить ещё тогда.

«Да, мадам, в этой зоне ещё и не то „запоёшь“, только для меня это не новость», – сказал Рутра себе в уме. Про то, что в 1955 году на территории Groom Lake был завершён экспериментальный проект самолёта-шпиона U-2, он знал. И то, что с этого момента Зона-51 постоянно модернизировалась и расширялась, тоже. К 1980 году на территории базы уже было возведено 180 наземных зданий и сооружений, основное из которых имеет 14 подземных этажей. Интригу происходящему придавало ещё и то, что, в пятидесятые годы астрономами была обнаружена целая «флотилия» космических объектов, которая приблизилась к Земле и расположилась на экваториальной орбите – на высотах от 160 до 800 километров. Были ли в действительности это НЛО или кто-то мастерски маскировал свои спутники, так и не выяснили. В документах, которые якобы случайно опубликовали британские чиновники соответствующего ранга, значилось буквально следующее: «На связь с правительством США во время этих событий вышла другая группа человекоподобных инопланетян из созвездия Плеяд. Эта группа предостерегала нас от пришельцев, которые кружат над экватором, и предложила помощь в нашем духовном развитии. Главными требованиями с их стороны были демонтаж и уничтожение наших ядерных вооружений. Они отказались предоставить нам свои технологии, потому что мы к этому ещё не готовы – любую новую технологию используем для разрушения. Мы должны прекратить истреблять друг друга, загрязнять планету, безответственно эксплуатировать естественные ресурсы Земли. Мы должны жить в гармонии с природой». Но поскольку этот «контакт» происходил в самый разгар «холодной войны», правительство США не было заинтересовано в принятии таких условий. Не вняв предостережениям, оно сконцентрировало свои усилия на налаживании радиоконтакта с пришельцами, кружившими над экватором, в надежде с их помощью сделать «большой скачок» в военной технике. Это обсуждалось на самом высшем уровне. Конечно же, после этого, ходили разные слухи, с направленностью на теорию заговора. В марте 1954-го была выпущена новая директива JANAP-146, в которой указывалось, что данные обо всех неизвестных объектах, включая НЛО, должны расцениваться как сообщения первостепенной важности, имеющие прямое отношение к национальной обороне, что их разглашение карается законом о шпионаже. Вскоре после выхода директивы были даны указания и пилотам гражданских авиалиний, запрещающие разглашать сведения о наблюдаемых ими НЛО.