Бессмертные. Путь Сети

Евгений Плотников

Бессмертные. Путь Сети

Глава 1

Проекция Первого появилась на своём законном месте — во главе овального стола. Высокий мужчина быстро окинул взглядом присутствующих. Открытое лицо с тёмно-зелёными глазами выражало радость. Они — глаза — белыми полосками отражали искусственный свет искусственного, точнее виртуального мира.

— Приветствую вас, товарищи. Начнём еженедельный совет цивилизации, — произнёс Первый. В уголках губ кожа складывалась в гармошку с глубокими впадинами, когда он произносил слова.

Его брови немного опустились, будто он нахмурился. Первый сложил руки на столе одна на одну. Длинные пальцы правой руки обхватили локоть удалено несколькими розовыми ногтями, стукнув по столешнице. Широкие ноздри размеренно, в такт, немного расширялись и сужались, бесшумно впуская и выпуская воздух. Будто от усталости глубоко вздохнув, он сказал:

— Все вопросы, требующие безотлагательного решения, уже обсуждены с заинтересованными лицами удалено и приняты необходимые меры. На повестке сегодня доклад начальника департамента по исследованию человеческих миров, потерянных в конце Эпохи Крови. Виктор-4, слушаем вас.

Проекция Виктора-4 Оенн стала ярче, выделившись насыщенным цветом одеяния и лица. Он встал, привлекая к себе ещё большее внимание. Плащ, распрямляясь, немного зашуршал. Его серое лицо с высокими дугами бровей приняло серьёзное выражение. Мутно-зелёные глаза смотрели вдаль. Он поставил руки на стол, стукнув длинными пальцами.

— Через некоторое время данные по открытию, сделанному в системе 3-10-10-2, появятся в Сети, а пока идёт детальная обработка, считаю нужным представить Совету некоего рода первичный отчёт. Свободным исследователем Кирком-1 Лобен была внешне исследована данная система, потерянная в конце Эпохи Крови. Пятая и шестая планеты пригодны для известной биологической жизни и обитаемы. Это первые миры, где человечество смогло выжить после Войны Крови, естественно претерпев некоторые эволюционные изменения и скатившись на пятой планете в племенное состояние, а на шестой — в доинформационное. Самое интересное, что во время Эпохи Крови населялась людьми лишь пятая планета, а шестую люди заселили после войны. Соответственно, уже после заселения пятая планета откатилась назад в развитии. Кирк-1 занимается дистанционным изучением пятой планеты, и после получения всех возможных данных Совет сможет подумать о возможности посадки и более близкого изучения людей. Мной принято решение направить в данную систему большой исследовательский корабль для расширения и увеличения возможностей по изучению того, что так долго нами искалось. Также для первоначального исследования шестой и последующего контакта с людьми отправится свободный исследователь Рендел-2 Раст.

Сосредоточенные лица не сводили своего взора с Виктора-4 Оенн. Он прошёлся по ним своими глазами, будто ожидая вопросов, но их не последовало, и он продолжил.

— По другим свободным исследователям столь впечатляющих данных, к большому сожалению, нет. Планеты, что когда-то люди заселили, давно вернулись в своё прежнее состояние, похоронив следы нашего пребывания. Археологические исследования на 2-11-13-4 дали некоторое количество информации о точной хронологии истории, но третий и четвёртый серверы, на которые и возложили большие надежды археологи, оказались повреждены без возможности восстановления. Из первых двух серверов извлекли данные, точнее чертежи, двух составных частей Врат. Так что мы близки к полному пониманию, на каких принципах наши предки могли мгновенно перемещаться из одной точки в другую. В системе 2-11-13-7 удалось отыскать исследовательский спутник, но за прошедшие тысячелетия он из функционирующего устройства превратился в набор металлов и других материалов. Нет, это, естественно, исторический экспонат, но конкретики он предоставит немного.

Виктор-4 Оенн сел. Первый сказал:

— Ваше решение неоспоримо. Любые затраты будут компенсированы полученным знанием. — Виктор-4 Оенн кивнул. Первый перевёл взгляд на другого члена совета. — Вин-3 Рей, доложите о работе.

Вин-3 Рей встал. Он был также высок, как и Виктор-4 Оенн, но брови менее выступали из черепа, а слегка впалые глаза светились темнотой радужки.

— По исследованию данных с серверов могу разъяснить некоторую информацию. Сжатое пространство удерживалось электромагнитным полем сверхвысокой частоты, что требовало колоссальной энергии. Источник этой энергии пока неизвестен, но мы надеемся на его открытие, хотя и практического применения для него сейчас не имеется, так как он — источник — шёл в паре со сжатым пространством и мог применяться лишь у Врат. — немного помолчав, он продолжил. — Расчётные сдвиги Технологической Сингулярности отсутствуют. Плановые работы будут закончены в известные сроки, — немного гнусавым голосом продекларировал Вин-3 Рей известную всем информацию и присел на своё место.

Первый перевёл взгляд на другого члена совета с похожими чертами лица.

— Вин-2 Арк, доложите о проделанной работе.

Тот, на кого пал взгляд Первого, встал, но будто на мгновение замялся, перед тем как начать говорить.

— Расчётные сдвиги Человеческой сингулярности отсутствуют. Плановые работы будут закончены в установленные сроки, — неуверенно произнёс Вин-2 Арк и быстро сел.

Это были два ответа, традиционно заканчивающие совет.

Глава 2

Кирк-1 взял небольшую книгу с коричневого деревянного стеллажа и лёг в низкое кресло, вытянув ноги вперёд. Влажный ветерок прошёл сквозь пальцы ног, постепенно добравшись до головы и остудив тело. Немного жестковатая цветная обивка кресла из крупных верёвок будто массировала кожу, хотя её закрывал костюм.

Он опустил голову на спинку, уставившись в потолок с лепниной причудливых узоров листьев, цветов и различных плодов, которые он когда-то увидел в воспоминаниях давно умерших людей и создал композицию из них. Глубоко вздохнув, Кирк закрыл глаза. Он понимал, что мозгу нужно отдохнуть, но не мог запретить себе такое удовольствие, как просмотр прошлого.

— Вам необходим отдых, — во второй раз сказал Спиц.

— Тихо. Это важное знание, — отмахнувшись в пустоту, сказал Кирк-1.

— Вы имеете к нему доступ и без ненужных визуализаций, тратящих ресурс тела и не дающих отдохнуть мозгу.

— Тихо... тихо, — сказал Кирк-1, понижая голос и будто проваливаясь в сон.

Мужчина с сединой на голове и в возрасте, совместно с парнем — парнем относительно первого — стояли по сторонам от мелениала в костюме и надетом шлеме. Этим мелениалом был Каркс-7 Парв, мужчиной с сединой — Седой, парнем — Кирк, а напротив них стоял Нерон. Всё происходило в сферическом пространстве, ограниченном светло-серой пустотой. Под ногами присутствующих был пол из небольших прямоугольников светло-коричневого цвета.

— Нет! Нет! Нет! Вы совершаете ошибку! — переходил на крик Каркс-7. Вероятно, Кирк и Седой находились хоть и рядом с ним, но имели задачу удержать мелениала от рукоприкладства, а не помогать ему в этом деле. Кирк знал это состояние Каркс-7 и как следствие этого знания представлял, на что сейчас способен мелениал. Он боялся резко брошенных лишних слов с его стороны, желая, чтобы Каркс-7 принял решение совета и данная сцена быстрее завершилась, естественно — положительно для всех сторон.

— Всё уже решено, и ничего не изменить, — спокойно сказал Нерон, но глаза выдавали еле скрываемое раздражение. — Думаю, вам стоит перестать оспаривать решение совета, в котором вы занимаете место. Вас выслушали. Вас поняли. Совет проголосовал. Даже если бы я желал поступить иначе — не смог бы, и вам это известно.

— Вы не глупый, а точнее умный человек, и можете ясно воспринимать мои доводы, но ссылаетесь на анализ и прогнозирование автоматизированных систем, не берущих в расчёт природу человека и развитие исторического процесса, — сказал Каркс-7, пристально, со злым лицом глядя на Нерона. — Даже умнейшие ошибаются, и это как раз из этого разряда!

Кирк слышал, как мелениал чиркает верхними зубами о нижние, что его ещё больше тревожило, ведь в таком возбуждённом состоянии ему Каркс-7 видеть, до сего момента, не доводилось.

— Как это не берут? Прогнозирование строится на анализе всей имеющейся информации, а так как Забвение теперь напрямую подчиняется совету, то информация полная и истинная, — спокойно произнёс Нерон. Его лицо ясно выражало уверенность в своих словах и знание дела.

Каркс-7 глубоко вдохнул и громко выдохнул, будто в отчаянье. Он быстро повернулся и пошёл, не оглядываясь. Седой и Кирк проследовали за ним, кивнув Нерону. Они остановили его в коридоре.

— Ты же сам говорил, что Спиц не может ошибиться? — прозвучал голос Седого.

— Не может, — подтвердил Каркс-7. — Но из его же выкладок получается, что вероятность успешного вхождения в Человеческую сингулярность выше и наступит раньше с конкурирующими ветвями цивилизации. Эта конкуренция, скорее некое соревнование, необходима ещё некоторое время, пока мы — люди, не перешли определённую ступень, и только потом её можно исключать. Но отчего-то совет не желает принимать в расчёт объективные данные. — Произнося слова, мелениал активно жестикулировал руками и будто корчил рожи.

— Они не желают ещё одного разделения человечества, — сказал Седой.

— Пойми, Рафаил, теперь уже никогда человечество не разделится, как в последнюю эпоху. Мы переросли этот этап развития, — говорил Каркс-7. — Междоусобные войны и распри уже в прошлом. Теперь мы единый организм, и так будет всегда, а то, что предлагаю я — ускорит переход в следующую эпоху.

— Скорость не всегда то, что необходимо, — сказал Кирк.

На него скептически уставились две пары глаз.

— Лучше помолчи, — сказал Каркс-7, а Седой кивнул в знак согласия. — Ускорит не до суток, как понимаешь. А лишняя тысяча лет стояния на месте будет... лишней.

— Чтобы ты ни говорил, но у истории есть закономерности, и быстрее, чем это возможно, она не пойдёт. Ты был на Забвении и многое узнал, а ещё большее в себя привнёс из Спиц, и знаешь, что я прав, — сказал Седой, будто ставя точку в разговоре.

Каркс-7 пристально смотрел ему в глаза. Понять, о чём он размышляет, было решительно невозможно. Через некоторое время он дёрнул правой стороной губ, будто пытаясь изобразить полуулыбку, и сказал:

— Всё. Совет решил, нам исполнять. Постараюсь забыть.

— Отлично! А то нам уже надо быть в прыжке! — выдохнул Кирк.

Кирк-1 вернулся в свой кабинет, резко подняв тело в стоячее положение. В правой руке он держал книгу.

— Вы вводите себя в состояние, близкое к стрессу, пребывая длительное время на втором уровне визуализации, — нравоучительно сказал Спиц.

— Иначе не те ощущения, — будто в своё оправдание сказал Кирк-1. Он положил книгу на своё место и вернулся в кресло.

Кабинет сменился берегом моря. Солнце заливало голубую воду и желтоватый песок. Теперь он сидел в кресле под навесом из листьев неизвестного дерева. Рядом стоял столик, а на нём древний радиоприёмник. Море размеренно шумело, выплескиваясь на берег и стекая обратно. Где-то недалеко щебетали птицы, шуршали на слабом ветру листья.

— Вечером ожидается гроза, — раздался мужской голос из радиоприёмника.

Хижина в мгновение превратилась в деревянный домик, а кресло — в кровать. Кирк закрыл глаза.

— Ускоренный отдых, — отдал мысленный приказ он. — Если первичное сканирование закончится раньше — буди.

— Нет, — ответил Спиц, а Кирк-1 сразу провалился в сон.

Глава 3

Рендел-2 Раст вышел из глубокого сна. Организм постепенно прогревался до рабочих оборотов, проверяя все системы. Мышцы свободного исследователя затекли и теперь желали растянуться. Рендел поочерёдно подергал каждой мышцей тела, придавая им тонус. Глаза быстро заморгали, уши уловили едва слышную работу корабля, различив звук двигателей и некоторых других приборов.

— Кирк-1 Лобен заканчивает первичное сканирование. Большой исследовательский корабль прибудет через двадцать три стандартных часа, — уведомил его Спиц. — Выход на низкую орбиту через семь минут.

Рендел запустил алгоритмы первичного сканирования и пошёл в кресло. Костюм немного сжал икры, желая увеличить кровоток. Он захотел есть, но нужно было повременить, дав организму окончательно прийти в себя.

Кресло впустило в свои объятья единственного и неповторимого владельца, немного откинувшись назад и будто обняв тело. Загорелись экраны, показывающие окружающее корабль пространство. Точнее, как таковые экраны в материальном исполнении отсутствовали. Мозг дополнял реальность, визуализируя их для более простого восприятия информации, не требующего большого количества ресурсов организма. Поток числовых значений с дальних сканеров сейчас не отображался, а напрямую шёл в мозг, так как численно-буквенная нагрузка в этом случае была мала, даже меньшей, чем при её изучении глазами. Каких-либо искусственных спутников сканеры не обнаружили. Оно и не удивительно — Эпоха Крови закончилась по меркам человечества очень давно, и вероятность обнаружения оного стремилась на всех парах к нулю.

Голубая планета быстро увеличивалась в размерах, закрывая левый экран почти наполовину. Корабль вышел на нужную орбиту и спозиционировал себя так, чтобы носовая часть смотрела на планету. Следом по орбите разлетелись тысячи микроспутников-сканеров, что в кратчайшие сроки проведут первичное сканирование обитаемого мира, выдав необходимую для анализа информацию. Затем они сгорят в атмосфере, отправив на корабль последние свои данные перед окончательной смертью.

На основании дальнего сканирования его воображение рисовало города, коптящие тысячами труб; паровозы, выдыхающие чёрную сажу вперемешку с искрами, что зажигают сухую траву вдоль железных дорог; километры проводов, идущих по земле и под ней, и миллионы маленьких аппаратов для передвижения — на колёсах и сжигающих ископаемое горючее топливо. Но если это было так, то вставал вопрос: каким образом человечество здесь законсервировалось в своём развитии, отринув прогресс? Кто или что заставило его так поступить и почему не нашлось средства побороть этого или это?

Рендел разглядывал неизвестный ранее мир, точнее открытый второй раз за историю человечества. Белые облака и тучи медленно проплывали перед экраном, закрывая часть пёстрой суши от глаз Рендела. На суше чётко различались засушливые и влажные места, а высокие горы проткнули своими пиками облака, что кольцами окружали их. Ленты огромных рек с зеленеющими берегами разрезали сушу, спеша к своему устью в моря или озёра. Последние выглядели лужами от серого до голубого цвета, хаотично вставленными в поверхность и окаймлёнными зелёными кольцами.

Корабль подлетал к тёмной стороне, где на поверхности была ночь. Теперь Рендел наблюдал жёлтые полосы автомобильных дорог, освещаемые какими-то, пока ему неизвестными, источниками света. Они заканчивали свой путь резким обрывом или входили в один из лучей снежинок городов, чьи сердцевины светились особенно ярко. Таких снежинок было множество, что ясно говорило о большом количестве людей, населяющих планету, и имеющихся возможностях освещать свои крепости.

Начальные результаты первичного сканирования немного расходились, точнее уточняли дальнее, уничтожив фантазии Рендела о «коптящей» цивилизации. Люди смогли перейти от ископаемого к возобновляемому топливу, но космос отчего-то так и не освоили. Рендел пока даже не представлял, как человек — существо, стремящееся к развитию, даже созданное для этого, — позволил себе окуклиться на одной единственной планете.

Миллиарды сигналов с электронных устройств пропускались через алгоритмы, складываясь в картину мира, оставленного на самого себя тысячелетия назад. Как ни странно, но язык всё ещё сохранял сходство с тем, что человечество использовало в Эпоху Крови, а алгоритмы, впервые применяющиеся после своего написания, отработали правильно, быстро расшифровав его.

Совет отдал приказ к детальному изучению из космоса перед вхождением в контакт, аргументировав это высокоразвитостью людей на планете. Рендел же удивился этому, потому что ни одна высокоразвитая цивилизация не станет уничтожать тех, кто проделал такой далёкий путь ради знакомства. К тому же его это не обрадовало ввиду необходимости ждать научный корабль, а всё это время сгорать от желания увидеть, услышать населяющих планету людей. Увидеть и услышать он их увидел и услышал — по полученным данным, но то было не вживую и не удовлетворило его желание исследователя, что первым в истории мог бы уже сейчас высадиться на доселе неизвестный и оттого столь желанный берег.

Глава 4

Запустив все имеющиеся алгоритмы детального изучения планеты, Рендел отправился на кровать. Корабль забирал значительное количество вычислительных способностей его мозга при такой работе, и требовалось уменьшать на него нагрузку, переходя в щадящий режим. Но, как и Кирк-1, он не собирался проводить время впустую и вернулся к детальному изучению прошлого.

Расслабив тело, Рендел перевёл мозг в режим отдыха с возможностью визуализации. Он оказался в просторном кабинете, по периметру заставленном трёхметровыми стеллажами с книгами. Ровно по центру кабинета стоял большой стол из массива красного дерева, покрытый лаком, и мягкий стул с высокой спинкой. На столе лежало некоторое количество коричневых бумаг, которые Рендел разложил по стопкам. Они ещё требовались для полного изучения истории человечества, но их время наступит позже. Сейчас же он подошёл по светлому бесшумному паркету к одному из стеллажей и на уровне глаз взял книгу.

В его чертогах разума на нём был тот же чёрный обтягивающий и закрывающий всё тело, кроме головы, костюм, тесно связанный с мозгом и дополняющий организм, словно вторая кожа. Обувь отсутствовала — её заменял костюм.

Погладив свою ровную голову без каких-либо, даже малых, впадин и возвышений, Рендел подошёл к столу и положил на него книгу. Сзади появилась большая кровать с тонким матрасом и небольшой жёсткой подушкой. Он растянулся на кровати, потянувшись руками и ногами. Затем дотянулся левой рукой до книги и положил её себе на грудь.

— Вам не нужен второй уровень детализации для изучения данного воспоминания, — сказал Спиц. — Нет необходимости тратить ресурсы организма, которые вам ещё пригодятся.

— На первом не те ощущения, — сказал Рендел, закрывая глаза.

— Это не более чем ваше заблуждение, — отрицал слова Рендела Спиц.

— «Ваше» — в смысле моё или таких же, как я? — спросил Рендел, открыв глаза.

— Таких же, как и вы.

Чертоги разума растворились, перенеся Рендела в помещение центрального узла управления древнего фрегата. Капитан Рикард Антрент и его первый помощник — Паперн Парт — сидели на своих местах.

— Десять секунд до выхода в РОФГ-17, — сказал Паперн то, что Рикард знал и без него.

Рикард сосредоточенно смотрел рассеянным взглядом на экран, не выдавая своего эмоционального возбуждения. Он ничего не ответил Паперну, а лишь мысленно отсчитывал секунды, хотя они отображались на экране. Каждое из этих мгновений, из которых состоит минута, превратились в вечность. Фантазия капитана рисовала разрушенную станцию РОФГ-17 и огромный корабль, что будто чёрный ангел из преданий древности ниспослан уничтожить мир. Он ясно видел уничтоженные посёлки и миллионы людей, умерших или скрывшихся в лесах планеты.

Ему хотелось верить, что преследователи не могли вычислить, куда корабль отправляется в прыжок, но предчувствие, никогда его не обманывающее, утверждало обратное. Это и вызвало в нём тревогу. Не за себя, а за человечество, что, возможно именно по его причине, и канет в безвестность, напророченную тысячелетия назад.

— РОФГ-17, ответь РФЛД-1711154, — чётко выговаривая каждую цифру, сказал Паперн. — Получены повреждения, стыковка со станцией невозможна.

Некоторое время они ожидали ответа. Затем Паперн повторил уже сказанное, и они вновь ожидали ответа, которого не было.

— Системы связи исправны, — сказал Паперн. — Отправлено свето-буквенное обозначение нашей ситуации.

Рикард уже не надеялся на лучшее. На месте станции они найдут лишь триллионы обломков, что разбросало по орбите, а не спасение, думал он.

Корабль двигался с набранной до прыжка скоростью. Паперн смог частично запустить некоторые из маневровых двигателей и вывести фрегат на нужную траекторию, что позволяла пройти вблизи РОФГ-17, но на связь станция так и не выходила, несмотря на все попытки.

Часть оставшихся в живых сканеров, датчиков и передатчиков работала исправно, остальные показывали «погоду». Те, что отвечали за позиционирование, остались исправны, но выдавали слегка искажённую информацию, не сходившуюся с имеющимися данными, что хранились в памяти корабля. Паперн корректировал траекторию, исходя из проверенных, но с поправкой на текущее положение планет, которое удалось получить. Капитан же видел в этом ещё одно доказательство правильности своего предчувствия — неизвестный громадный корабль искажал пространство, и именно его и видели живые приборы.

Они летели к планете, редко перекидываясь словами, оставаясь каждый в своих мыслях и борясь с тревогой. Рикард тайком смотрел на своего первого помощника, Паперн — на своего капитана. Каждый в другом искал уверенность, которая может передаться и ему самому, но не находили её, лишь тревожную пустоту глаз, что большую часть времени безынтересно смотрели на экраны с однообразными надписями и числами. Молчание, будто медленно нагревающийся кисель, заполнило центральный узел управления и проникло всё глубже в его обитателей.

Планета всё ещё была точкой, когда с ними вышли на связь.

— Я приношу свои искренние извинения за то, что мне приходится делать. Но это необходимо, без этого не удастся достичь необходимого уровня развития, — только и услышал экипаж корабля. Было непонятно, кто говорил — женщина или мужчина, но голос наполнялся искренней обречённостью и извинениями, как им показалось.

— Что это? — спросил Паперн, повернувшись к капитану.

— Бессмертные, — сказал Рикард, а в следующее мгновение оставшаяся в работоспособном состоянии часть фрегата вместе со своим экипажем распалась на миллиарды частиц, что ещё множество лет будут продолжать своё существование в системе РОФГ-17.

Глава 5

Кирк проснулся и некоторое время продолжал лежать, ожидая пробуждения всего организма. Наконец он — организм — дал добро на подъём. Кирк сразу же подошёл к холодильнику, взял литровую бутылку питательной смеси и поместил её в подогреватель. Тот тихонько зашипел, повышая температуру нагревательного элемента и содержимого установленной тары. Из скрытого в стене шкафа он достал литровую бутылку с водой и жадно выпил из неё почти половину. Через полминуты подогреватель закончил свою работу, уведомив об этом. Содержимое бутылки быстро проникло внутрь свободного исследователя, а лишний в желудке воздух удалился известным способом через рот. Кирк поместил пустую тару в отведённое для неё место и пошёл в кресло.

По дороге Спиц накидывал нужную информацию, что появилась во время сна.

— Рендел-2 Раст проводит первичное сканирование шестой планеты. В контакт с населением запрещено входить до прибытия научного корабля и детального изучения планет.

Данная новость расстроила Кирка, но ничего с этим поделать он не мог. Да к тому же надеялся, что ему раньше выдадут добро на контакт.

Сев в кресло, он ещё раз проверил все показатели корабля и вернулся на кровать.

Мысленно он обратился к Ренделу-2. Тот, на счастье, уже как полчаса бодрствовал и был свободен, поэтому на приглашение в чертоги разума отреагировал согласием. Кирк, в свою очередь, понимал, что в данный момент Рендел-2, как и он сам, пытается убить время, ожидая научный корабль. Хотя сам Кирк хотел просить Совет дать разрешение на скрытое изучение уже с поверхности, но только после окончания сканирования, чтобы убедиться в безопасности.

Он закрыл глаза и оказался на берегу моря, на придуманном и исследованном им вдоль и поперёк острове. С деревянного кресла, в котором человек не сидел, а полулежал, открывался вид на бескрайнее голубое море и редкие белые облака в небе. Из-под навеса, словно в знак приветствия, свисали длинные листья дерева, тихо шурша от лёгкого ветерка, дующего со стороны моря.

Рядом с креслом стоял стол с древним радиоприёмником. Кирк привстал и выкрутил его на минимум громкости, ожидая гостя. Через мгновение на песке близ навеса появилась высокая фигура Рендела-2. На нём был стандартный чёрный костюм. Открытые части тела представляли собой сероватую кожу головы и шеи, немного темнее, чем у Кирка, и крупные черты лица. Даже против солнца его глаза будто светились жёлтым, а большие надбровные дуги нависали над ними, будто козырьки, покрытые густыми чёрными бровями. Острые скулы сходились в раздвоенный подбородок, а над пухлыми, темно-бордовыми губами сидел крупный нос с большими ноздрями. Солнце светило ему в спину и будто отражалось от его лысой, гладкой, немного вытянутой к макушке головы. Она — голова — переходила в массивную шею, мышцы на которой, будто две несущие сваи, входили в костюм как в грунт. Это было его реальное тело, а не придуманная или преувеличенная проекция.