Её безумный дракон, или Царская невеста

– Зачем? – удивилась Малдини. – Скидывай свой мужской костюм, сейчас я тебя как картинку наряжу.

Луша не стала спорить, решив, что шнуровку можно и не затягивать. Малдини помогла ей надеть платье и повела в небольшую комнатку.

– Тут у меня зеркало стоит, настоящее! – хвастливо заявила она.

«Видимо, зеркала в этом мире дорогое удовольствие», – догадалась Луша, наблюдая, как Малдини аккуратно снимает кусок материи с высокой рамы. Потом она взглянула в зеркальную гладь и чуть не завизжала от восторга. На неё смотрела молодая Клавдия Петровна! Вернее, Диди – так на французский манер переиначили бабушкино имя близкие и вся актёрская братия. А толпы восторженных поклонников называли её богиней, чаровницей, прелестницей, феей и просто дивой.

Луша целый год не видела собственного отражения. Конечно, она почувствовала, что заметно схуднула, но, чтобы настолько! Бобик уволок её в растянутых дачных штанах и старом отцовском свитере, по такой одежде не понять сколько килограмм скинула. Волшебная гора, вернее, полное отсутствие мучного и сладкого превратили её в настоящую красотку!

Из зеркала на Лушу смотрела прелестная юная девушка. Наливные щёки и второй подбородок бесследно исчезли, открыв точёные скулы, высокий чистый лоб и красиво очерченные выразительные губы. Сияющие глаза в обрамлении длинных ресниц словно пронизывали насквозь, проникая в самые потаённые уголки души.

«Эх, жаль театральные меня не увидят!» – посетовала она. С тринадцати лет Лукерья Полыванова постоянно слышала за спиной шёпот старых актёров: «Просто копия наша Диди, господь такую красоту бестолочи подарил, что ж она так себя распустила!».

«Только попробуй разожрись!», – пригрозила себе Луша и всучила портнихе корзинку с пирожками вместе с двумя золотыми. Малдини, обрадованная щедростью клиентки, назначила примерку на завтра и пообещала через неделю пошить все выбранные наряды.

Луша понимала, что Тарин с радостью помог бы ей подыскать жилье, но так хотелось самостоятельно обустроиться в новом мире. Жители окраин просыпаются рано и вокруг вовсю кипела новая неизведанная жизнь. Она радовалась каждому человеку, встреченному на пути, каждой кошке и собаке. После года на горе и от живой крысы придёшь в восторг!

Парочка местных забулдыг даже браниться перестали, глядя вслед улыбающейся девушке. Маленькие домики сменились каменными строениями, а улочки сузились. Луша собралась гулять по городу пока не устанет, а потом в какой-нибудь лавке спросить про съёмное жильё, но тут ей навстречу попался старик на деревянной ноге, опирающийся на толстую сучковатую палку. Он тащил большую корзину и, поравнявшись с ней, споткнулся. Луша подхватила старика, не дав упасть, а корзину не удержала. Овощи и фрукты рассыпались по мостовой.

– Не волнуйтесь, дедушка, я сейчас всё соберу, – успокоила она пожилого мужчину.

– А чем, интересно, Брита занята? – крикнула с балкона пышка неопределённого возраста.

– Спина, говорит, у неё разболелась, – начал оправдываться старик.

– А ты здоровый? Гони эту бездельницу в шею! – толстуха вытряхнула тряпку, похожую на скатерть и удалилась в комнату.

Луша вручила корзину старику, тот сделал шаг, охнул и вцепился ей в руку.

– Давайте я провожу вас до дома? – предложила она, забирая тяжеленую корзину.

– Спасибо, дочка, тут недалеко.

Сухонький неряшливо одетый со слезящимися глазами старик улыбался так по-доброму, что сразу располагал к себе.

– Я, гляжу, ты не местная, в гости приехала? – поинтересовался он.

– Угадали, – улыбнулась Луша и пересказала легенду о родственнице, наследстве и желании жить в столице.

– А я как раз комнаты сдаю! – обрадовался старик. – Гостиница у меня небольшая. Хромой Бови меня все кличут.

– Керья, можно просто Луша, – представилась она.

– У меня дом большой, а постояльцев нет вовсе. Лучшую комнату тебе выделю и возьму недорого. Столоваться тоже у меня будешь, – продолжал уговаривать старик, – а не понравится, съедешь. Я денег наперёд не возьму.

Обидеть старика отказом Луша не смогла и согласилась. В конце концов она в любой момент сможет сменить место жительства. Они добрели до добротного каменного трёхэтажного дома, построенного на века. Над входом висела потускневшая вывеска «Приют странников».

– Вот тут я и живу, – с гордостью известил Бови.

Толкнув массивную дверь, Луша поняла, почему гостиница пустует. Повсюду царила грязь. Начиная с липкой дверной ручки и заканчивая тусклым светом, пробивающимся сквозь мутные стекла. Рисунок на ковре в центре небольшого холла невозможно разглядеть из-за комков земли и слоя песка.

– Ну как, понравились мои хоромы? – Бови с надеждой взглянул на Лушу. – Этот дом ещё дед строил. Сколько здесь важных господ перебывало и не счесть.

Если посильнее прищурился, то дом и в самом деле производил впечатление. Этакий замок в миниатюре. Но Луша обладала отличным зрением, поэтому разглядела и кружева паутины в углах и подозрительные пятна на некогда роскошных портьерах.

«Вот влипла! – разозлилась она на себя. – И кто за язык тянул? Могла ведь соврать, что не жилье ищу, а к родственникам приехала». Но огорчить отказом хромого старичка язык не повернулся.

– Отличный у вас дом, с удовольствием поживу здесь, а куда корзинку поставить? – спросила Луша.

– Пройдёмте в столовую, сударыня! – игриво подмигнул Бови и тут же споткнулся: – Ох, всё руки не доходят и костыль, и ногу поменять!

Просторная столовая также утопала в грязи, зато в воздухе витал дурманящий аромат кофе. За большим столом, покрытым видавшей виды скатертью восседала дородная женщина в белоснежном накрахмаленном чепце и прихлёбывала свежесваренный кофе из крохотной фарфоровой чашечки. Стол перед ней был накрыт чистым полотенцем, на нём стоял начищенный до блеска медный кофейник и тарелка с куском пирога. Островок чистоты казался миражом в пустыне. Луша даже головой тряхнула, не мерещится ли. Обладательница затейливого чепца при их появлении повела себя странно: схватила тарелку с чашкой, спрятала под стол, а кофейник накрыла полотенцем.

– Брита, знакомься, наша новая жиличка, Керья, – представил Лушу старик.

Брита с трудом поднялась из-за стола, схватившись за поясницу.

– Добро пожаловать, милая девушка! – проскрипела она. – Вы уж не гневайтесь, спину у меня скрутило, поэтому обеда сегодня не будет, да и ужина тоже. Ох, не знаю, как до утра доживу.

– Иди, отдыхай, я сам сварю что-нибудь. Может, лекаря позвать? – с тревогой спросил Бови.

– До завтра подожду, вдруг полегчает, – махнула рукой Брита и со стоном поплелась в холл, держась рукой за стену.

«Интересно, здесь есть театры? – подумала Луша, наблюдая как мастерски она изображает приступ радикулита. – Такой талант пропадает!»

– Комнаты наверху в порядке, только вчера всё прибрала, – простонала Брита. – Выбирай любую.

Оставив Бови хлопотать на кухне, Луша поднялась на второй этаж и начала по очереди открывать двери апартаментов благо ключи торчали в замочных скважинах. Комнаты, похоже, обставляли во времена дедушки Хромого Бови. Кровати скрипели, балдахины изъедены молью, окна не мылись лет десять. Луша выбрала самую просторную из сдаваемых комнат и активировала артефакт чистоты.

– Ну и поганое местечко ты себе нашла, – раздался голос Бобика.

– Мне нравится, всегда о таком мечтала, – огрызнулась Луша. – Ты почему о документах не предупредил?

Возникла пауза. Представив, как Бобик, по привычке, топает короткими ногами и хлопает ресницами, она прыснула от смеха.

– Нечего смеяться, знаешь же, что я тут помню, а там не помню! – надулся дракон. – Про документы у своих новых знакомых спроси, скажешь, что их с вещами вместе украли.

– Поняла, справлюсь.

– Ага, справится она... – недовольно протянул дракон.

– Что ещё не так? – возмутилась Луша.

– Я тебе говорил, чтоб золотом не сорила? Зачем портнихе два золотых дала?

– Я же несколько платьев заказала, она что, дурочка, за бесплатно мне шить?

– Она бы и за одну монету все сделала. Ты тут поброди, поприценивайся и золотишко где-нибудь разменяй. А насчёт документов к портнихе обратись. Платежеспособных здесь страсть как любят.

– Их везде любят, – рассмеялась Луша, а потом нахмурились. – Погоди, откуда ты знаешь сколько монет я Малдини дала? Ты что, следил за мной?

– Нет, я тебя оберегал и заботился, – заюлил он.

– Мне опасность грозила?!

– Нет…

– Тогда нечего совать нос в мои дела. Рыцаря своего ищи, а то я Ника начну искать!

– Тьфу, опять ты за своё! Лучше квартирку нормальную подыщи.

– Так, Бобик, лети лесом, – она выглянула в окно, которое артефакт уже очистил.

– Луш, ты чего задумала? – насторожился Бобик.

– Потом узнаешь, – отмахнулась Луша, внимательно разглядывая улицу.

– Ладно, не буду надоедать, – пробурчал дракон и, судя по наступившей тишине, исчез.

Луша открыла дверь напротив и подошла к окну. Так и есть, за домом большой двор и столбики под провалившемся навесом, очень похожие на стойла для лошадей. Дед Бови всё рассчитал, когда строил гостиницу на въезде в город.

«Схожу-ка я к Малдини, разузнаю и про документы, и про владельца гостиницы», – решила Луша.

Как и предсказывал Бобик, Малдини встретила её с распростёртыми объятиями:

– Как хорошо, что не стала завтрашнего дня дожидаться! Бывают заказчицы трудные, шьёшь им шьёшь, а всё не так. По десять примерок делаешь, а всё равно находят к чему придраться. А твои платья раскроила как по маслу, даже сметать девочки успели. Раздевайся, померяем.

Примерка прошла успешно и Малдини усадила клиентку за стол, попить чайку.

– Нашла, где остановиться? – спросила она.

– У Хромого Бови пока комнату сняла на первое время.

Портниха изумлённо округлила глаза:

– У него ж там настоящий клоповник и грязища несусветная!

– Да это пустяки, я артефакт чистоты активировала, – беспечно сказала Луша и тут же пожалела об этом, заметив, что глаза портнихи увеличились до размера блюдцев.

– Они же огромных денег стоят, артефакты эти! – ахнула Малдини.

– Мне в наследство достался один-единственный, вот и пользуюсь, – поспешила успокоить её Луша. – А постояльцев у Бови в гостинице много бывает?

– Да какой там! Тыкаются-то к нему многие, а остаются единицы, да и те спустя пару дней сбегают.

– На что он тогда живёт?

– Хромой Бови не всегда таким был. Он ветеран четырёх войн, служил под началом самого Бергана Тирра. Ему пенсию хорошую платят, да только мерзавка Брита ворует знатно. Он же подняться на второй этаж не может, вот она и сочиняет – то да сё купила в комнаты постояльцам.

– Малдини, мне сказали у вас много знакомых самых разных? – перевела тему Луша.

– Что есть, то есть, – согласилась портниха. – Говори, что нужно?

– У меня украли не только вещи, но и документы, – изобразила горе-горькое Луша. – Восстанавливать долго и хлопотно, сможете мне помочь? Деньги есть.

– Два золотых это стоит, – прищурилась Малдини.

Луша достала кожаный кошель и выудила три монеты.

– Когда будут готовы документы? – спросила она.

– Дня через три.

Малдини поднялась, принесла лист бумаги и начала допрос:

– Как тебя звать?

– Керья Рин, – Луша сходу придумала фамилию.

– Сколько лет?

– Двадцать четыре.

– А родом ты откуда? – после паузы поинтересовалась Малдини.

Луша поняла, что сейчас спалится. В книгах на горе попадались названия провинций, городов и даже некоторых деревень, но запомнить их она не удосужилась. А Бобик… Что с чокнутого возьмёшь? Выкинул с горы как хилого воронёнка из гнезда и ни о чём не позаботился, что ж придётся ей самостоятельно становиться на крыло.

Луша выжала две слезинки из правого глаза и одну из левого.

– Ты чего вдруг раскисла? – всполошилась Малдини.

– Даже не знаю, как сказать, понимаете, у меня проблемы с памятью, особенно после того как тётушка, любимая, померла. Если честно, я даже фамилию свою не помню, наобум сказала.

– Керья Рин красиво звучит. К лекарям обращалась?

– Конечно! Сказали, что у меня сильнейшее эмоциональное потрясение на фоне смерти единственного родного человека.

– Никогда о такой болезни не слышала, – всплеснула руками портниха.

– У меня первый раз память отшибло ещё в детстве. Мы с маменькой одни жили, отец на войне сгинул. Без мужского присмотра дом наш обветшал и однажды ночью рухнул.

Луша несла, что в голову придёт, главное красочно описать проблемы с головой, чтобы новые знакомые потом не удивлялись её некомпетентности в обычных вещах. «Эх, надо было сначала в какой-нибудь деревушке пожить с миром познакомиться и легенду о себе придумать, а уж потом в столицу являться!» – сокрушалась Луша.

– Мне на голову балка толстенная свалилась, а мама... – девушка очень натурально всхлипнула. – В общем, так я у тётушки оказалась. Вот тогда проблемы с памятью и начались.

– Как же ты до столицы добралась? – спросила Малдини.

«На чём тут путешествуют обычные люди? Явно же не в каретах. Интересно, здесь уже есть дилижансы?» – судорожно соображала Луша.

Малдини отложила перо и внимательно посмотрела на Лушу.

– Я давно живу, многое повидала и чутью своему привыкла доверять. Вижу, ты девушка хорошая, умная, но завралась в конец.

– Я... У меня, правда, проблемы с памятью, – покраснела Луша.

– Вот так всем и будем и говорить. Захочешь, расскажешь от кого скрываешься. Так сколько лет писать?

– Двадцать четыре.

– Нет, так не пойдет. Никто же не поверит, – нахмурилась она. – Напишем, что тебе восемнадцать.

– Делайте, как сочтёте нужным.

Портниха на минуту задумалась, а потом покачала головой.