Я - мы Кайлас

Читая все это, о сне я уже и не вспоминала.

«Как интересно складывается: я тут читаю про атлантов, а завтра выступаю в бизнес-клубе “Атланты”. Любопытно!» Еще раз взглянула на фото Кайласа и сделала заставку на телефоне с его изображением.

«Какая-то волшебная гора. Вдруг когда-нибудь окажусь рядом с ней», — подумала я и с этими мыслями легла спать.

Часть 2. Знакомство с проводником

Дмитрий — проводник на Кайлас

Важные встречи планируются душами задолго до того, как тела увидят друг друга.

Пауло Коэльо

На следующий день я приехала в «Атланты» за полчаса до выступления. Меня встретила подруга Елена Бажан со словами: «Как здорово, что ты пораньше, — пойдем познакомлю кое с кем».

Она подвела меня к кофейному столику, за которым сидел мужчина.

— Вот познакомься, Лена, это Дмитрий — проводник на Кайлас.

От неожиданности я присела и не могла произнести ни слова. Кайлас?! Не я ли накануне загадывала путешествие к нему?

— Да, Елена, как раз сейчас собираю группу на Кайлас, — начал беседу Дмитрий.

— Я иду с вами! — выпалила я, сама не ожидая от себя такой прыти.

— Знаю. Сразу вижу людей, готовых к путешествию.

Как это работает? Только вчера узнала о Кайласе, загадав, что когда-нибудь увижу его вживую, — прошло меньше суток, и я зачислена в группу.

Что это — провидение? Знак? Подсказка? Наверное, не важно, как это называется, когда есть тотальное ощущение своевременности и уместности всего происходящего.

Я смотрела на Дмитрия, уверенного в себе, высокого плечистого мужчину. От пронзительного взгляда голубых глаз мне даже захотелось попятиться, но не от страха, а от странного, еще не распознанного чувства. Это потом уже я узнала, что он в прошлом капитан национальной сборной по баскетболу, ему 47 лет и он очень важный человек в моей судьбе.

Замечали ли вы, что в нашей жизни встречаются люди, которых мы сразу узнаем на каком-то тонком уровне. Как будто бы все время ждали именно этого человека, как будто даже место в сердце для него берегли. И вот он появляется, естественно, неожиданно и изумительно прекрасно занимая его.

Может, и вправду души заранее договариваются о ролях: кто какую сыграет в наших жизнях. А чувство недостаточности и опустошения, что порой возникает у нас, приходит к нам от ума, от суеты и от собственного нетерпения. На деле же это чудеснейшее состояние волнующего предвкушения, ощущение блаженной пустоты, знаковой остановки мира перед тем, как чему-то большому и важному войти в нашу жизнь.

— Вы уверены, что я готова к такому путешествию? — пролепетала я.

«Ты вообще нормальная? Куда собралась? С твоим чувством брезгливости, с твоей физической подготовкой, с любовью к комфорту это путешествие вообще не для тебя!» — забрасывал аргументами ум. Его можно было понять: он пребывал в шоке от того, как быстро пришло решение без единого разумного довода.

— Готовы! Но у вас, скорее всего, будут проблемы с ногами, — ответил Дима. — Дело в том, что я собираю уже шестьдесят третью экспедицию и за это время научился видеть слабые места каждого участника. По вашим тонким запястьям могу предположить, какие у вас ступни и в чем будет сложность. Но решение есть — вам нужно заранее приобрести специальные трекинговые ботинки и каждый день, в течение нескольких месяцев до нашей экспедиции, ходить в них по восемь-десять километров. Тогда есть шанс, что ваши ноги будут в порядке.

— Все сделаю, как вы скажете, — продолжала доверчиво лепетать я. — А где такие ботинки можно приобрести?

— Сейчас в России с этим сложно. Я привезу из Европы. Обрисуйте свою ногу на бумаге и вышлите мне эту картинку — я все устрою, — уверенно и тихо предложил Дмитрий.

Его голос звучал так располагающе и надежно, а сам он казался таким непоколебимым и вызывающим доверие, что в сердце воцарялся безмятежный покой, и мой истинный голос говорил: «Доверься: не ты держишь эту жизнь — тебя держат!»

Вообще, по многим гороскопам и натальным картам в этой жизни самое важное для меня — научиться двум вещам: умению принимать безмерно и доверию.

Получается, что если жизнь изобильна и только и ждет, как со мной этим изобилием поделиться, то лишь я своим ограниченным мышлением устанавливаю меру, которой достойна. Может, пришло время договориться со своей головой, что меры нет?

А про что тогда доверие? Не про то ли, что каждый раз, выказывая нетерпение, контролируя и планируя, что должно произойти на определенном жизненном этапе, я проявляю недоверие к миру? Доверие можно распознать по четырем признакам: щедрому слушанию, готовности обнять, легкости общения и желанию смотреть друг другу в глаза.

Здесь можно провести аналогию с любовью. Она приходит в нашу жизнь незапланированно. В этом ее особенная ценность: мы никогда не знаем, когда наши глаза встретятся с глазами того самого человека, когда начнутся роды и мы увидим своего малыша, когда придет мысль, способная наполнить смыслом и любовью нашу жизнь.

Заратустра у Ницше разделял всех людей на три группы по развитию сознания и каждой приписал свой символ: верблюда, льва и ребенка.

Он говорил, что верблюд, вьючное животное, готовое к порабощению и тяжелой ноше, никогда не бунтует, он не в состоянии сказать нет и избегает свободы, потому что с ней приходит и ответственность.

Заезженный, уставший бояться всего на свете верблюд может стать львом, олицетворением революции, эдаким бунтарем (по-нашему — достигатором), жаждущим свободы, желающим уничтожить все тюрьмы, обладающим достоинством и готовым говорить нет.

Только после льва мы можем стать ребенком — символом принятия и доверия, баловнем судьбы, любящим жизнь с ее безумными кульбитами, готовым искренне принимать все дары мира, радостным и веселым, игривым и задорным, легким и непринужденным, верящим в чудеса и в свой неповторимый путь.

Надо ли говорить, что Дмитрий, как и обещал, привез мне ботинки из-за рубежа, и они сели как влитые — не доставив ни малейшего неудобства ни во время московского трекинга, ни на Кайласе.

Мое знакомство с Кайласом

Чтобы стать самым большим в мире океаном, не нужно быть громким.

Алекша Нович

Мое знакомство с Кайласом случилось на борту самолета. Там я совершенно случайно подслушал разговор альпинистов. Они обсуждали, что Кайлас не пускает их уже в третий раз. Причем речь шла даже не о восхождении, а о коре — ритуальном обходе вокруг горы.

Парни, по внешнему виду напоминающие снежных барсов, в нелепо-болезненных позах решали — отправляться ли им снова к Кайласу. Рассуждения были долгими, полными отчаяния и трагизма, и при этом показались мне совершенно не связанными между собой.

Спустя почти полчаса я все-таки решил побеспокоить парней вопросом:

— Что же это за гора такая?

— Кайлас — главная гора в мире! — емко и нетривиально ответили попутчики.

— А что с Эверестом не так? — изумился я.

Но они даже не удосужились мне ответить. Вновь погрузились в свои мрачные рассуждения: какие у них вскрылись болячки, как смыло мост и какие еще немыслимо-мистические процессы вот уже в третий раз помешали совершить очередную, непонятную для меня, кору.

Через некоторое время тот разговор всплыл в моей памяти. Сначала, когда мне в первый раз отказали в посещении Тибета. Затем спустя несколько месяцев, когда туристическая компания, которой я внес предоплату на поездку в Тибет, пропала и мне пришлось неделю ходить с палкой по Катманду в поисках. Нашел. И надо отметить, именно они дали контакт тибетского агентства, с которым я сотрудничаю до сих пор.

Мне понадобилось долгих два с половиной года, чтобы в полной мере осознать истинный смысл беседы альпинистов и выражения «гора не пускает». За это время я совершил семь безрезультатных попыток, которые впервые привели к тому, что многие моменты в своей жизни пришлось принять безусловно. Мое доселе «доллар режет сталь» разбилось вдребезги о невообразимую мистико-эзотерическую гору Кайлас.

Это стало первым большим и очень важным уроком в моей жизни.

А вы не Учитель?

Ученик спросил у Мастера:

— Ты говорил, что если я познаю, кто я, то стану мудрым, но как это сделать?

— Для начала забери у людей право решать, кто ты.

— Как это, Мастер?

— Один тебе скажет, что ты плохой, ты поверишь ему и расстроишься. Другой тебе скажет, что ты хороший, ты обрадуешься. Тебя хвалят или ругают, верят тебе или предают. Пока у них есть право решать, кто ты или какой ты, тебе не найти себя. Забери у них это право. И у меня тоже.

Дзенская притча

«А вы не Учитель?» — написала я в мессенджере Диме на следующий день после нашего знакомства.

Дело в том, что, проснувшись утром, я вспомнила, как недавно брала консультацию у одного эксперта по Бацзы, которого мне настоятельно рекомендовала подруга, известный китаист и востоковед Мария Суворова: «Она тебя удивит! Я тебе точно это говорю. Да, к ней сложно попасть, на консультацию большие очереди, но она стоит того».

Бацзы — система китайской метафизики, которая подробно описывает не только сильные и слабые стороны человека, его склонности, уровень здоровья, но и положение дел и реальные перспективы в различные периоды жизни. Без Бацзы руководство Китая не принимает ни одного политического или экономического решения.

И вот эта волшебница-предсказательница мне сказала:

— Елена, вам нужно переходить на следующий уровень. Хватит топтаться на месте. Вам уготована совсем другая жизнь!

На этой фразе в груди защемило и тут же отпустило. Как будто я ждала этих слов.

После пожара, потери бизнеса казалось, что это конец. Я больше не поднимусь, и пора научиться с благодарностью принимать что имею, ведь у многих и этого нет. Да, фраза заезженная. Но я и раньше задумывалась: а где та самая истина? Действительно ли стоит рваться к новым высотам в надежде, что там настигнет удовлетворение, или правильнее наслаждаться и быть благодарным за то, что имеешь?

Я пыталась договориться с собой: «Лена, у тебя была яркая и интересная жизнь, а теперь твой удел — тихий скромный домик, в котором ты будешь писать мемуары». И вроде бы я почти себя убедила, но оставался один нюанс. Нюансище. Всякий раз, ложась спать, закрывала глаза и видела себя совсем в другом месте, живущей другой жизнью: я выступала на сцене перед огромным залом с тысячами зрителей. Отмахивалась от этой картинки — и тут же вспоминала свои детские фантазии.

Я еще в школу не ходила, но уже хотела быть… Лениным. Меня не смущало, что он был лысым мужчиной, а я — девочкой с длинными косами. Часами могла представлять себя Владимиром Ильичом. Приходила из детского сада, забиралась на стол и, размахивая руками, воображала, что стою на броневике и указываю слушателям путь в светлое будущее.

Мама рассказывала, что если бы вместо меня родился мальчик, она назвала бы его Владимиром. Но на свет появилась я — Лена, а ведь «Ленин» — значит принадлежит Лене, является ее частью.

Он умер в 1924 году, а я родилась 24 января. Получается, что число 24 нас как-то объединяет. С возрастом понимала, что размышления эти бредовые и хорошо бы выкинуть их из головы, но они все равно находили отклик в душе.

Когда в зрелом возрасте спрашивали, кем я хотела стать в детстве, меня это вводило в замешательство, но я точно ощущала, что живу не своей жизнью.

Сейчас я услышала подтверждение своих мыслей от стороннего человека, который, кроме даты рождения и имени, ничего про меня не знал.

— Елена, вам пора начать интересоваться трудами великих мистиков. Изучите Блаватскую, Рериха, почитайте «Розу мира» Андреева.

Мысли закружили хоровод в голове: «Причем здесь Рерих? К Ленину я хоть немного попривыкла с детства, но Блаватская? И откуда знает, что я ничего из того, что она назвала, не читала, хотя изучаю много духовной литературы?»

— И что немаловажно, вы должны знать — в ближайшие две-три недели в вашей жизни появится Учитель, — продолжала эксперт свою консультацию.

— Учитель? Две-три недели? — Тут я даже рассмеялась.

— Что смешного? — спросила она удивленно, как мне показалось, немного смутившись.

— Я так долго его жду! Годами! А вы про недели говорите. Я, конечно, знаю, что как только будет готов ученик, придет и учитель. И я все жду, когда же стану готовой, размышляю, что еще нужно предпринять для встречи. А ваши слова означают, что я дождалась и это произойдет в кратчайшие сроки, как в песне Ольги Кормухиной: «Потерпи еще чуть-чуть, мы тебе укажем путь». Две-три недели точно потерплю, — улыбнулась я в попытке сгладить возникшую неловкость.

— Елена, я что вижу, то и говорю. И хочу еще добавить — научитесь принимать свое одиночество. В какую бы компанию ни пришли, как бы там ни веселились — всегда будете чувствовать себя одинокой. И чем скорее примете это, тем быстрее встанете на свой путь.

После этих слов я разревелась.

В общем, я вспомнила тот разговор.

«Интересно, сколько прошло времени после консультации?» — задумалась и полезла в календарь.

«Ух ты! А это было 18 дней назад. И правда прошло две-три недели. Может, она о Диме говорила? Да, было в нем что-то такое, что мне пока сложно сформулировать, оно вызывало глубинный трепет и неясное предчувствие», — размышляла я.

Так с вопроса «А вы не Учитель?» началась наша переписка.

— Это большое звание. Я проводник, но у меня двойное тибетское имя, в переводе означающее «хранитель небесных знаний». Я сопровождаю души и людей, возможно, в главной мистерии их жизни, а также нахожу ответы на вопросы, помогаю их сформулировать и донести до истинных учителей. Обо всем этом мы будем много говорить в пути, — ответил Дима.

— Правильно ли я поняла, на мой нетерпеливый вопрос:

«А не вас ли я ищу?» ответ: «Преображенская, наберись терпения и дождись июля, времени нашего путешествия»? — уточнила я.

— Верно! — подтвердил он.

«Терпение! Ох, опять это терпение! Мне не в первый раз жизнь о нем подсказывает. Нужно достаточно сильное сердце, чтобы ждать. Терпение — это высшая добродетель, она помогает преодолевать все виды трудностей, оставаясь расслабленным, учит любить людей и мир вокруг. Но освоить терпение мне, человеку, который хочет всего и сразу, — серьезная задача!» — раздумывала я.

Как-то у Ошо прочитала: «Каждое зерно должно научиться ждать прихода подходящего сезона. И нет ничего, что могло бы сделать зерно, чтобы ускорить этот процесс, чтобы привести весну, — она придет сама собой. Если же зерно старается слишком сильно, то от самих своих усилий оно может стать невосприимчивым, закрытым. Зерну нужно просто быть открытым, когда бы весна ни пришла, потому что, ожидая, взращивается доверие, а при созревании доверия происходит возврат к своим истокам, к Богу».

— Благодарю, Дмитрий! Вы объяснили очень доходчиво, — продолжила я.

— Ждать, Елена, на самом деле ничего не нужно: с момента принятия решения отправиться к Кайласу процесс, безусловно, уже запущен. Я всегда на связи, каждое ваше размышление, намерение, запрос готов обсудить. Буду рад максимально приоткрыть путь мистика для каждого из нас, — напутствовал Дима.

Я хочу это увидеть

Каждая река, прежде чем влиться в океан, мгновение колеблется, хочет оглянуться. Долгое путешествие с гор, все переживания, хорошее и плохое… Лишь один поворот сделает этот ручей, лишь еще один его всплеск раздастся на этой поляне — и я вольюсь в тебя… Только дай мне срок… Беспредельная капля в беспредельный океан. Я готов.

Ошо

В начале января мы с мужем улетели по Золотому треугольнику Индии — туристическому маршруту, соединяющему Дели, Агру и Джайпур.

Я ехала в волнующем предвкушении попасть в чудесную сказку: увидеть легендарный Тадж-Махал, насладиться живописной природой и прикоснуться к жизненной философии проживающих там высокодуховных людей.

Но все пошло не по плану.

На второй день у меня случилась настоящая истерика. Я не ожидала увидеть столько зловонных нечистот, грязных бомжей, толпы попрошаек, наглых мартышек, кучи мусора повсюду, куда ни кинь взгляд, — и это все на центральных улицах.

Меня накрыла волна откровенной брезгливости и щемящей жалости к себе. Я зависла в этом состоянии и в течение двух дней не могла выйти из номера. Рыдала без остановки. При этом была не способна ни есть в местных ресторанах, ни переносить местные колоритные запахи. Даже в кроватях пятизвездочных отелей, ложась спать, не раздевалась до нижнего белья.

Муж совсем растерялся от моего состояния и пытался разными способами отвлечь. Жалел, сочувствовал, переживал, предлагал варианты и, конечно, подтрунивал:

— И ты с такой брезгливостью собралась на Кайлас? Позвони Диме и спроси: у палаток, в которых вы будете жить на горе, пять звезд или пять де люкс? Обязательно выясни, какой у них рейтинг по букингу, настоящий или накрученный. Лена, может, не нужно тебе туда? Может, все-таки не поедешь? Ну пропадет эта предоплата, да и ладно. Делов-то! Себя побереги лучше.

Мне от его шуток было совсем несмешно. Я понимала, затея с Тибетом мужу не особо нравилась: он чувствовал, что не нужно меня туда отпускать, и пытался аккуратно отговорить от поездки. Да я и сама серьезно задумывалась: «А я вообще готова идти на Кайлас?»

Наша групповая встреча с Димой состоялась в офисе Насти Шаховой. Собралось всего пять участников — остальные не смогли. Я приехала в мучительном волнении, загадав, что здесь приму окончательное решение — идти мне в это паломничество или нет.

Дмитрий подробно рассказывал, что ждет нас в экспедиции, что такое кора и Бон-кора, в чем отличие одной от другой, что брать из одежды, как будем питаться, сколько с собой нужно денег. Я слушала его внимательно и ощущала, что внутренний трепет и смутное беспокойство никуда не деваются.

В какой-то момент Дима уловил мое состояние.

— Елена, в вашем случае я бы беспокоился только о ногах.

Глянув под стол, он широко улыбнулся и добавил:

— Судя по обуви, что вы предпочитаете.

— Что с ней не так? — удивилась я, посмотрев на свои элегантные сапоги на каблуках.

— Ну вы явно больше привыкли к модельной, — Дима хитро подмигнул левым глазом.

«Опять про ноги! Он что, действительно считает, что меня больше всего сейчас мои ноги беспокоят? И это единственное, что может помешать? А если этот парень что-то видит про меня такое, чего я не вижу?» — проносились мысли в моей голове.

— А еще мы окажемся в базовом лагере Эвереста. Вы сможете увидеть сразу шесть гор-восьмитысячников. Честно скажу, не знаю, есть ли на планете Земля место красивее этого, — продолжил Дима.

На этих словах я ощутила телом, что напряжение внутри меня ослабло, отпустило, освободилось.

«Я хочу это все увидеть! В конце концов, если что-то пойдет не так, это всего-навсего две недели. Они ведь когда-нибудь закончатся, и я снова смогу вернуться к обычной жизни», — созрело в душе окончательное решение, что экспедиции быть.

Тогда я еще не знала, что, прикоснувшись к непостижимому величию Тибета, я больше ни при каких условиях не смогу вернуться к прежней жизни и сама никогда не буду прежней.

Кого не приглашаю в путешествие

Обучать без слов, действуя, не делая, — вот путь мудрого.

Лао Цзы

Я считаю путешествие новой религией, новым волшебством. В современном мире это самое важное откровение, которое доступно нам каждый день.

Чтобы не было сложно, или, наоборот, чтобы раскрыть свой жизненный потенциал, или вырваться из каких-то трудных ситуаций, я рекомендую всем отправляться в путешествие.

Только в пути мы познаем мир и безусловно очищаем свое сознание. Становимся искрометными, веселыми, жизнерадостными, спортивными. Каждый берет что-то свое.

На персональной встрече перед паломничеством я всегда стараюсь, в силу разных обстоятельств, отговорить человека от поездки на Кайлас. Но не в плане: «Зачем ты собрался, посмотри на себя!» А чтобы постараться сфокусировать его на запросе.

Есть ли он? Ведь это самая главная форма взаимодействия нашей осознанности с Кайласом. Если нет, и у вас лишь праздное желание посмотреть или проверить себя, то могу посоветовать десятки других гидов для этих целей. Именно таких людей с собой в путешествие я не приглашаю.

Потому что запрос — важная часть любого паломничества, посещения места силы.

Кайлас — не плохой и не хороший. Это мощнейшее место — усилитель запроса. Следите за ним, не городите частокол выдумок. Любая попытка передумать, переосмыслить приведет к суете.

Будьте искренни, чисты, тогда у вас будут и кора, и внутренняя кора, а самое главное, у вас будете ВЫ.

Хочу, чтобы каждый из путешественников на Кайласе был силен: в своих наитиях, интуиции, выводах. Цените себя, меня, свое волшебство.

Не обременяйте себя излишними печалями. Понятно, что мы пришли в этот мир в европиодной географической широте и обречены выдумками построения мира, неуместным соболезнованием тому, что вообще не имеет места в понимании бессмертной души, наших реинкарнаций и проявлений.

Классическая экспедиция на Кайлас длится 12–13 дней. Мы постепенно снимаем социализацию с людей, привыкших к жизни в больших мегаполисах: два-три дня проводим в Катманду и затем выдвигаемся в Тибет. Плавно набираем высоту и на пятый день оказываемся в зоне Кайласа. Встречаемся с ламами. Примеряем свои души к священным местам. Следующие три дня запланированы на кору — 40 км общего расстояния.

Движемся не спеша под мое постоянное slowly[8][8], никуда не торопимся, наслаждаемся пребыванием в этих местах. Каждый вечер останавливаемся на ночевку в монастырях, где встречаемся с тулку — мастерами, звание которых передается из поколения в поколение.

Так же плавно, в пути знакомимся со смертью. Потому что паломничество на Кайлас — это диалог со смертью, сама смерть, в ее идеальной трансформационной форме.

Чтобы изменить себя, нужно проделать неимоверное количество сражений со своим умом, волей, обществом, социальным окружением — вашим безразмерным бутербродом, состоящим из прослоек страстей, слабостей и прочего. Именно для этого и существуют места паломничества, среди которых Кайлас — главное из всех.

Вы пройдете жизнь, смерть, а главное — перерождение на перевале Дром-Ла, на высоте 5630 метров. Перевал Зеленой тары — квинтэссенция перерождения. Второе название перевала — Топор кармы: из-за скалы, напоминающей по форме топор. Обращаясь к ней, вы будете отсекать карму прошлой жизни.

Кайлас — духовная ось мира. Трансформационный термин — смерть, перезагрузка. У нас даже есть поговорка: «Смерть — это весело». Потому что это доступный и безусловно радостный момент.

В каждое свое паломничество, которое совершаю с группой, я готов умирать, терять весь свой опыт, чтобы заново переродиться и ощутить прилив новых сил.

Ты — мистик

На самом деле на мир влияет не человек, а его идеи. Ничто не может противостоять силе идеи, время которой пришло.

Виктор Гюго

«Если у вас есть персональные вопросы, вы хотите со мной обсудить что-то личное — пишите, договоримся о встрече. Я всегда в вашем распоряжении», — говорил Дима каждому участнику группы.

Мне очень хотелось повидаться с ним до отъезда на Кайлас, чтобы обсудить свои противоречивые состояния, навязчивые мысли, затаенные страхи. Мы постоянно обсуждали, когда бы встреча могла произойти, но она все не складывалась.