Восьмой Мир

Они отсутствовали чуть больше суток. Ушло шестеро, вернулось только двое. Грязные, испачканные своей и чужой кровью, покрытые слизью, они имели весьма плачевный вид. Их добычей стало мясистое тело большого травоядного ящера, которого они еле-еле тащили за собой на самодельных носилках. Половину добычи Сол сразу отдал в счёт аренды винтовок, а оставшуюся поделил между собой и уцелевшим товарищем. Мы освежевали тушу, и почти всё мясо обменяли на одно старенькое ружьё и коробку с патронами. Себе оставили только кожу и одну худую и жилистую ногу. На этом мы продержались почти неделю. И всё это время Сол безуспешно пытался собрать новую команду охотников. Но жители Прибежища предпочитали питаться хилым урожаем со своих небольших огородов или же умереть с голоду, нежели сгинуть в пасти голодных монстров Гекаты. И это была проблема, потому как если бы брат смог подстрелить кого-то крупного, то дотащить добычу до места он был не в силах. А рисковать жизнью ради нескольких тушек мелких грызунов не имело смысла. Поэтому я вызвалась ему на помощь. Конечно, он был против, но я нашла весомый аргумент и переубедила его.

Flashback

— Ты понимаешь, насколько там опасно? Из шестерых здоровых мужчин обратно вернулись только двое. И нельзя сказать, что целыми и невредимыми. Ты даже не представляешь, КТО живет по ту сторону защитного поля! А я видел этих тварей. И почти все они хотели мной пообедать. Эта планета если чем и может похвастаться, так только тем, что собрала у себя самых страшных и опасных хищников из всех возможных, которые обитают в пределах нашей звездной системы. Огромные пауки, хищные птицы, ящеры, саблезубые пантеры. А песчаные черви? Хотя те охотятся только с заходом солнца.

— Но, Сол, я не могу остаться…

— Я не возьму тебя с собой! Это слишком опасно!

— Я не останусь тут без тебя.

— Я всё сказал!

— Да послушай же ты! Для меня здесь так же опасно, как и там!

— Что ты имеешь в виду? Мы же вшили тебе подавитель. Ты же не хочешь сказать, что, не смотря на это, они…

— Именно это я и пытаюсь до тебя донести.

— … Кто?!

— Тот самый, кто оставил шрам на твоей щеке.

— Я убью его!

— А его дружки — тебя. Нам не нужен ещё один конфликт. Лучше я пойду с тобой. Ты меня защитишь. Я и сама смогу за себя постоять.

— Мира.

— Сол, у нас просто нет другого выхода. Враги везде. И это не только звери. Нам нужно держаться вместе, — девушка схватила брата за плечо.

Тот положил свою большую ладонь поверх маленькой и хрупкой и задумался.

— Хорошо, — сказал он наконец, — завтра на рассвете мы выходим. Покажем этим монстрам, кто здесь хозяин!

Брат с сестрой обнялись.

Тепло этих объятий Мира чувствовала до сих пор. Она оборвала свой рассказ и замолчала. Замолчала и посмотрела на звёздное небо незнакомой планеты. Прошлое вдруг оказалось таким близким, как огромные звёзды над головой. Полукровка поискала глазами Млечный Путь. Где-то за его пределами, Сол до сих пор борется за выживание. Мира вздохнула.

— Таким образом, я впервые попала за пределы защитного купола в неласковые объятия Гекаты, — девушка опустила голову.

Восьмой молчал. Рассказ его впечатлил. Он почувствовал, как его спутницу начало потряхивать от пережитых воспоминаний, и прижал её к себе, пытаясь передать часть своего тепла. Но Мира ничего не чувствовала. Она всё ещё помнила ту свою первую охоту так отчётливо, словно это было вчера.

Flashback

— Держись!

— Я не могу, руки соскальзывают…

— Ты не упадёшь! Вспомни, как я учил тебя распределять вес. Давай! Подтягивайся!

— Я не могу. Не могу больше…

— Постарайся. Попробуй ещё раз. Давай!!!

Мира висела на самом краю. Под пальцами предательски крошился камень. Если она сейчас упадет, то ей конец. Неожиданная схватка с крупным хищником закончилась не в их с братом пользу. Паук, которого они с таким трудом оседлали, не смог отразить атаку, и ,лишившись нескольких лап, упал прямо в пропасть. Сол, чудом приземлившись на узкий карниз, едва удерживал на нём равновесие, а Мира, поначалу удачно откатившись от края, была отброшена назад мощным ударом лапы умирающего ящера и, зацепившись одной рукой за острый край, повисла над самым глубоким местом обрыва.

Секундами ранее Сол попал ящеру прямо в глаз, но тот успел сомкнуть челюсти на задней лапе паука, которого Сол с Мирой использовали как свой личный транспорт. От мощного рывка два наездника, словно пушинки, разлетелись в разные стороны. И теперь один из них стоял, прижавшись спиной к скалистой породе, а вторая висела над пропастью.

Каменная плита в этом месте была настолько гладкой, что пальцам попросту было не за что зацепиться. Руки от напряжения онемели, и девушка совсем отчаялась, когда вдруг нащупала ногой крохотный выступ. Недолго думая, она перенесла вес своего тела и сделала отчаянный рывок наверх. И ей удалось! Она подтянулась на руках и отползла на безопасное расстояние.

Сердце в груди бешено колотилось, и Мира никак не могла отдышаться. Она бы так и лежала, но времени было в обрез. Сол всё ещё стоял на краю каменного карниза, каждую секунду рискуя сорваться вниз, поэтому Мира поспешила найти рюкзак, в котором находилась крепкая верёвка. Она закрепила один её конец за большой каменный выступ, а второй сбросила со скалистого уступа. Когда Сол забрался наверх, то он не дал им обоим и пяти секунд, чтобы передохнуть. Им было необходимо срочно найти и оседлать нового паука, а затем дотащить с помощью него свою добычу до города. В этот раз они и так слишком долго пробыли за пределами купола. Скоро стемнеет, а впереди долина песчаных червей, которые обязательно появятся с приходом ночи.

— Вот так мы и выживали.

Девушка замолчала. Воспоминания, которые она вновь оживила, никак не хотели отпускать.

— А дальше? — спросил Восьмой.

— А потом пришёл первый долгожданный пассажирский крейсер. Только радости от его прилёта оказалось мало, потому что он прилетел за мной. За мной одной. Это был корабль Корпорации, которая собиралась переправить меня к отцу, который уже трудился над новым проектом. Меня увезли, а мой брат так и остался на Гекате. Когда мы прощались, он просил не переживать за него. К тому времени у нас был припрятан неплохой запас вяленого мяса и имелся необходимый арсенал оружия. Я обещала вернуться при первой же возможности или хотя бы зафрахтовать с помощью отца небольшой частный звездолёт, на котором брат смог бы покинуть Гекату. Знала бы я, в какую переделку попаду сама. Лаборатория, в которой работал отец, оказалась расположена на одной из космических платформ, поэтому была абсолютно изолирована и неприступна. В первый же день отец рассказал мне, для чего он так понадобился Небиросу. Его принуждали принять участие в изобретении препарата, который превращал людей в безэмоциональных рабов, практически животных. Корпорация планировала применять препарат на дальних колониях, где не существовало общепринятых межгалактических законов.

Когда меня доставили в лабораторию, я узнала о том, что проходят последние стадии тестирования и вот-вот наладят производство. Эти замыслы были настолько ужасными, что я долго не могла поверить, что ко всему этому причастен мой отец. И не верила, пока своими глазами не увидела жертв этого эксперимента. Словно кошмарный сон случился на яву. Однако действительность оказалась ещё хуже. Особенно когда я увидела, — девушка запнулась, в её голосе прозвучало отчаяние, — когда я увидела маленьких детей. Эти монстры планировали проводить свои опыты и на них. Они набрали сирот со всех уголков Космоса. Ты не представляешь, что чувствовало моё сердце, когда я думала о том, что они собираются с ними делать. Я не спала ночами, и однажды мне в голову пришла мысль, что я могу попробовать уничтожить это страшное место. Мой брат научил меня тому, что обычной девушке не то что бы знать, но даже представлять не положено. Однако Сол решил вложить в мою голову знания, благодаря которым я неплохо освоила теорию по изготовлению взрывчатых веществ. Не стану вдаваться в подробности, где и как я доставала необходимые мне ингредиенты, но я постаралась на славу, и через несколько месяцев взрывчатка была готова. Пришлось нелегко, потому что на каждом углу: и в лаборатории, и в жилом комплексе велось видеонаблюдение, особенно за отцом. Поэтому я не могла открыто поговорить с ним. Но зато я сблизилась с одним молодым парнем из технического отдела. Его звали Минхо.

Он всегда садился рядом со мной во время ланча в общей столовой и пытался развлечь приятной беседой. Именно он показал мне места, где не было камер, и помог достать необходимые части для изготовления взрывчатки. Конечно, он преследовал свои личные интересы, а я просто воспользовалась его чувствами. Но я поставила себе цель и уже не могла остановиться. С его помощью я узнала много полезной информации, в том числе где, когда и во сколько меняется охрана, с какой стороны станции ограниченное наблюдение, какие камеры рабочие, а какие требуют ремонта и в настоящее время не функционируют. Постепенно я составила для себя план всего комплекса и с помощью Минхо достала пароли доступа. Мне казалось, что я учла все нюансы. Мой план предполагал небольшой отвлекающий взрыв, который активирует аварийную сигнализацию. Именно в этот момент я собиралась с помощью Минхо и отца вывести со станции детей. И нам, и всем остальным сотрудникам лаборатории, должно было хватить времени, чтобы эвакуироваться до активации основной взрывчатки.

Мне казалось, что я учла каждую мелочь. В ангаре стояло достаточное количество свободных шаттлов, а охраны было не так много, как казалось на первый взгляд. Лаборатории, по сути, охранялись больше от внешнего воздействия, нежели изнутри, и никто даже предположить не мог, что кто-то из сотрудников может устроить саботаж. Все они получали довольно приличный доход, чтобы рисковать ради своих идеалов. Поэтому мне удалось подготовить всё незаметно. Незадолго до начала я поделилась с отцом своими планами. Он растерялся, но обещал оказать поддержку. День был назначен, но всё пошло не так, как должно было. Возможно, я где-то просчиталась или служба безопасности что-то заподозрила, но коды доступа были заменены, а я обнаружила это в тот самый момент, когда уже прогремел первый взрыв. Сразу после этого я побежала в сторону лабораторий, но двери… Они не открылись. Я видела лицо отца сквозь стеклянную перегородку и до сих пор слышу его голос, который прорывался через селектор. Он сказал, чтобы я ни о чём не жалела. Что он должен погибнуть вместе со всеми своими записями, иначе его снова принудят их восстановить. А дальше всё как в тумане. Помню только громкий звук сирены и стрельбу. Меня схватили чьи-то руки и потащили по коридору. Я бегу. В нас стреляют. Падаю внутрь эвакуационной капсулы, а сзади на меня наваливается Минхо. Он спас меня ценой своей жизни. Помню, как он ввёл команду запуска и, потеряв сознание, упал к моим ногам. А ещё я помню яркие вспышки взрывов в чернеющей глубине космоса.

Девушка замолчала.

Прижавшись к своему спутнику, она вытерла тыльной стороной ладони глаза. Первое из трёх солнц лениво поднималось из-за горизонта. Утро наступило. А для тех, чьими жизнями она тогда рискнула, оно не наступит уже никогда.

Восьмой поднялся на ноги и посмотрел на горные хребты, виднеющиеся в утренней дымке.

— Нам пора двигаться, — произнёс он и, повернувшись к своей спутнице, спросил: — Как твоя рука?

— Придётся какое-то время обходиться без неё.

Восьмой протянул ладонь и помог подняться. Прежде чем двинуться в путь он пристально посмотрел в глаза поникшей спутнице.

— Ты не должна винить себя за то, что пыталась бороться со злом своими силами, — сказал он. — Если вступаешь в такую борьбу, нужно быть готовым, что это самое зло оставит на тебе свой след. Главное, чтобы этот след не утянул на тёмную сторону.

Он отошёл на шаг и добавил:

— Тебе нужно поберечь свою руку, поэтому разгрузку сегодня надену я. И найди мне, пожалуйста, крепкую палку, чтобы я мог на неё опираться. Нам сегодня придётся немало пройти.

Восьмой затянул покрепче ремень и попробовал наступить на больную ногу. Терпимо. Всё-таки лекарства в их время творят чудеса. Регенерация почти завершилась. Он посмотрел на девушку, которая прошлась вдоль их ночного пристанища в поисках того, что он попросил. Вскоре та вернулась с кривой, но довольно крепкой веткой, имевшей на конце рогатину. Восьмой принял импровизированный костыль и повернулся лицом к горизонту.

— Ну что, пошли покорять эту планету, пока она не покорила нас, — сказал он довольно бодро и подмигнул.

А затем, не тратя больше слов, не спеша, захромал в сторону виднеющихся вдали гор.

Гла