Светоч мира

Подготовка заняла следующие три месяца. Днем Ян ходил, как обычно, в школу, вечера проводил рядом с бабушкой, тяжело переживавшей утрату, а ночью садился за обдумывание плана. Придуманный план был дерзок. Ян собирался ночью забраться в больничный архив и собрать доказательства некомпетентности дежурного врача, которого винил в смерти дедушки. Ради этого склонный к полноте Ян прописался после уроков на спортивной площадке. Он подтягивался, отжимался и приводил себя в форму, пока не смог подтянуться ровно пятьдесят раз. После спортплощадки Ян отправлялся в библиотеку, где снова и снова принимался за изучение строения различных окон и принципов работы сигнализации. На удивленные вопросы библиотекарей Ян отвечал, что готовится к поступлению. Однако умалчивал, куда и зачем собрался поступать. Очень скоро библиотекари потеряли интерес и к Яну, и к его странным запросам.

В феврале Ян, сказавшись больным, отправился в больницу. Ради этого он на ночь выдул бутылку ледяной воды, а утром с радостью ощутил, как побаливает горло. Пройдя осмотр у терапевта, Ян получил освобождение от школы и, выйдя из кабинета, довольно усмехнулся. Однако он не отправился вниз по лестнице к гардеробу за курткой и шапкой. Вместо этого Ян сначала взглянул на расписание, висевшее возле кабинета, а потом быстро зашагал в сторону туалета – места грязного и донельзя отвратительного. Но сделал он это не от большой нужды, а чтобы аккуратно открыть окно и вложить в запорную щеколду сложенный листок бумаги. Аккуратно прикрыв окно, Ян с чистой совестью пошел домой.

Ночью он дождался, пока бабушка уснет, и старательно отсчитал еще десять минут. Лишь после этого выбрался из кровати и спешно натянул на себя штаны и колючий свитер. Из тайника была извлечена отмычка, а из ящика в кладовке – пара новеньких строительных перчаток. Пробравшись в коридор, Ян накинул дедушкину черную куртку и сунул ноги в черные кроссовки. Затем, стараясь не шуметь, закрыл входную дверь и бегом помчался по лестнице.

Несмотря на февраль, ночь выдалась теплой и слякотной. Слюдяно поблескивали лужи под светом редких фонарей, порой до Яна доносились выкрики шальных забулдыг, потерявших дорогу домой, и изредка слышался брехливый лай собак. Но Ян, сжав зубы, бодро бежал в сторону больницы, предпочитая держаться в тени.

Добравшись до больницы, он задрал голову и посмотрел на темные окна здания. Лишь в некоторых окнах горел свет. Как и в одном окне на втором этаже, которое Яну было интересно больше всего. Там находился туалет, окно которого было предусмотрительно открыто.

Ян взобрался на дерево, после чего повис на руках и осторожно принялся раскачиваться. Секунда, другая, отпустить руки и схватиться за подоконник. Но удача вдруг решила сыграть с Яном злую шутку. Ветка неожиданно хрустнула, и горе-воришка рухнул в подтаявший грязный сугроб, после чего издал тихий, но весьма болезненный стон. Если бы пузатый охранник, мирно сопящий на стуле в приемном покое, не спал, а совершал обход, то он бы увидел, как из сугроба выбирается матерящийся шепотом грязный подросток и, ойкая, идет к черному ходу, через который обычно выбрасывали мусор.

Замок двери черного хода не смог устоять перед отмычкой, и Ян, выдохнув, осторожно потянул тяжелую дверь на себя. В нос тут же ударил сладковатый и довольно противный запах лекарств, пота и пыли, но цель вылазки была важнее, чем какой-то там запах. К тому же Ян напрочь забыл о неудаче с деревом, потому что запасной план с отмычкой сработал.

В больнице было тихо и лишь изредка где-то хлопала дверь и раздавались негромкие шаги. Ян крадучись двинулся вдоль стены, внимательно смотря на двери и готовый дать деру сразу же, как только послышится щелчок замка. Но ему повезло. До архива удалось добраться без проблем, однако, обернувшись, Ян еле сдержал ругательство. Вымытый неизвестной уборщицей пол украшали грязные отпечатки его кроссовок. Пришлось доставать из кармана тряпку и ползти на коленях по коридору, чтобы избавить пол от малейших намеков на собственное присутствие. Конечно, Ян мог бы сделать это и на обратном пути, однако не любил рисковать понапрасну. В том, что удача бывает капризной, он уже убедился на собственной шкуре.

Избавив пол от отпечатков, Ян вытащил из кармана отмычку и принялся орудовать в замке. Здесь удача снова вернулась к горе-воришке. Подобный замок валялся в дедушкином ящике для инструментов, и Ян частенько на нем практиковался. С тихим щелчком замок открылся, пропуская Яна в темный архив, больше похожий на жерло таинственной пещеры, в которой дремлет голодный и весьма злой дракон.

Правда, место дракона в архиве занимали тяжелые стеллажи, заставленные карточками пациентов, отчетами и прочей бесполезной макулатурой. Ян нашел стеллаж, посвященный жалобам, и погрузился в изучение… чтобы через десять минут выругаться и бессильно сползти на пол. Жалоб было предостаточно, вот только на то, чтобы разобрать их все и найти нужные, ушло бы несколько дней. Об этом он как-то не подумал. Неизвестный архивариус, судя по беспорядку на полках, жалобы складывал абы как и ни о какой системе грамотной каталогизации не слышал. Обида, возникшая в груди, принесла с собой и отчаяние. Ян понял, что от цели наказать врача придется отказаться. Вряд ли у него получится еще раз незаметно влезть в больницу, дальнейшие вылазки несут лишний риск, а рисковать Ян любил, лишь будучи уверенным в успехе.

Минутная слабость отступила, и мозг снова принялся работать в привычной холодной и взвешенной манере. Ян вспомнил о второй цели и, нахмурившись, поднялся с пола. Если уж наказать врача, лишив работы, нельзя, то наказать, лишив украденного, нужно.

Оставив за спиной архив, Ян вновь принялся красться по коридору. Только на этот раз в сторону выхода, где рядом с черным ходом находилась и дверь, ведущая в приемный покой. Вспомнив собственные наблюдения, Ян успокоился. В приемном покое сейчас должен быть только дежурный врач и охранник. Вздохнув, воришка взялся за металлическую ручку, надавил на нее и осторожно потянул дверь на себя.

Пока удача благоволила Яну. Первым в глаза ему бросился пузатый охранник. Тот тихонько похрапывал на неказистом деревянном стуле, сложив пухлые ладошки на животе. Слева от него, положив голову на предплечье, спал дежурный врач. Ян поморщился, унюхав в воздухе знакомый аромат перегара. Злость, текущая тоненьким ручейком в груди, неожиданно превратилась в мощный поток. Хотелось заорать, хотелось ударить врача по красной морде и спросить, когда человек внутри этого безобразного тела умер. Но Ян, пусть и не без помощи Фенека, взял себя в руки.

Он скользнул в сторону стола и довольно усмехнулся. Вторая рука врача безжизненно свисала плетью, а на безымянном пальце тускло поблескивал дедушкин перстень с рубином. Следующая минута стала для Яна вечностью. С превеликой осторожностью он взялся за перстень и не менее осторожно потянул его вниз. Перстень скользнул с пальца врача очень легко, словно и сам хотел сбежать. Ян сжал его в кулаке и пополз обратно. Дверь легонько скрипнула, и замок сухо щелкнул за воришкой, заставив охранника на стуле всхрапнуть. Но когда он проснулся, Ян уже был далеко.

Бабушке Ян ни о чем не сказал, а та даже не догадывалась, что любимый внук ночью залез в больницу, чтобы вернуть перстень деда. Сам же перстень занял место в тайнике и доставался из него лишь в те моменты, когда бабушки не было дома. Конечно, потом Ян все-таки перестал скрываться, а на вопрос бабушки, откуда у него перстень, отвечал, что ему его отдали в больнице вместе со справкой о смерти. С тех пор перстень с рубином занял место на безымянном пальце Яна, и тот частенько любовался багровым камнем, вспоминая и дедушку, и не слишком удачную операцию «Возмездие».

После смерти дедушки Яну и бабушке пришлось затянуть пояса. Но ненадолго. Анна Павловна очень скоро вернулась к преподаванию и репетиторству. На возмущения Яна, что он уже взрослый и тоже может работать, бабушка неизменно отвечала одно и то же:

– Поработать ты еще успеешь, а сейчас учись.

И Ян учился. Закончив школу с тремя тройками, он поступил в педагогический университет на историко-экономический факультет, без проблем сдав вступительные экзамены. Ему прочили блестящую карьеру ученого, как минимум учителя, но голова Яна была занята другим. В начале нулевых бабушка сделала любимому внуку дорогой подарок, купив на вырученные с репетиторства деньги компьютер. Конечно, компьютер не сильно мощный и дорогой, однако Яну и этого хватило.

Пока его сверстники запойно уничтожали фэнтезийную нечисть в «Варкрафте» и тайком смотрели порно, Ян увлеченно поглощал информацию, которую ему давал интернет. Больше не было нужды в библиотеках, потому что огромное хранилище знаний всегда было под рукой, стоило лишь дважды нажать на синий ярлык браузера на рабочем столе.

Сотни тысяч древних рукописей и книг, оставшихся в единичном экземпляре. Забытое, запрещенное и ценное. Интернет стирал границы, давая знания тем, кто их истинно желал. Но Ян всегда желал большего и ожидаемо с головой погрузился в даркнет. Там, на узкоспециализированных форумах, он получал ту информацию, которую законно добыть было попросту невозможно. Но дешевая порнография и оружие Яна не интересовали. Его интерес был куда глубже, чем у обычных пользователей. Забавно, но именно в даркнете Ян нашел друзей, которых у него не было в реальной жизни. Друзей, разделяющих его увлечения и интересующихся наукой с практической, но весьма незаконной точки зрения.

Взлом сетей, фишинг, скам, подмены адресов, брутфорс и более тонкие методы по подбору пароля. Ян перепробовал все и с сожалением констатировал один факт. Эта незаконная деятельность не приносила удовольствия. Не было подрагивающих рук и заходящегося в адреналиновом экстазе сердца. Не было того чувства опасности и сложности, потому что все упиралось в цифры и бесконечные строки кода. Однако Ян прекрасно понимал, что компьютеры продолжат стремительно эволюционировать, а значит, забрасывать такой прекрасный инструмент точно не стоит. Ради этого он и обзавелся двумя друзьями. Ra1no и Celestial.

Они встретились в глубокой ветке даркнетовского форума, посвященной взломам особо сложных сетей. Встретились и разругались в пух и прах. Затем Ra1no, а после него и Celestial попробовали взломать удаленно компьютер Яна, но неожиданно наткнулись на ответную атаку. Да такую, каковой никто из них до этого случая не видывал. Поэтому ожидаемо, что троице в голову пришла одна и та же идея. Встретиться в приватном чате и обсудить разногласия. Результатом той беседы и стала дружба, пусть и не сразу.

Каждый прекрасно понимал, что в интернете, а тем более в даркнете, доверять абы кому нельзя. Поэтому деанона не случилось. И Ra1no, и Celestial, и Ян предпочитали хранить реальные личности в тайне, что, впрочем, не помешало им с жаром броситься в очередную дискуссию о взломе сложных сетей.

Со временем Ян нашел полезные особенности в общении с друзьями и не стеснялся этим пользоваться. К примеру, Ra1no разработал собственный поисковик, который был способен найти любую информацию на любом сервере, и постоянно шлифовал алгоритмы поиска, превращая обычную с виду поисковую систему в грозное оружие. Ra1no также понимал, что подобный поисковик, попав в плохие руки, будет вредить, а не помогать, и держал изобретение в тайне. Рассказал он о своем проекте только Яну и Celestial, которые без тени сомнений согласились с доводами товарища, однако порой пользовались доступом к поиску информации, а Ra1no с радостью предоставлял им эту возможность. Конечно, доверие пришло не сразу. Его пришлось завоевывать каждому из троицы.

Celestial, фанатка комиксов и гик-культуры, о чем говорил ее никнейм, верила в науку и обожала всяческие механизмы. В частности, ее всегда увлекали всякие замки и сейфы, которые Celestial любила вскрывать. Ее любовь была столь чистой и незамутненной, что талантливую девушку заметили и пригласили на официальную работу. Днем Celestial вскрывала и тестировала различные сейфы, а ночью совершала налеты на базы данных, выкачивая секретную информацию веселья ради.

Ян среди них был самым молодым, но в плане знаний запросто мог дать фору любому. На горделивое замечание Ra1no, что созданную им сеть невозможно взломать, Ян через три часа предоставил другу в доказательство скриншот взломанной сети, а в ответ получил трехэтажную ругань в приватном чате. Их борьба не ослабевала ни на секунду. Ra1no совершенствовал методы защиты, стремясь создать такую сеть, которую невозможно будет вскрыть, а Ян, иногда с помощью Celestial, эту защиту обходил. Порой споры продолжались до утра, когда раздраженный Ra1no уходил спать, Celestial шла на работу, а Ян – в университет на пары.

Пусть учеба и отнимала все время, Ян все же возвращался к разработке разнообразных планов. К делу подключилось и увлечение компьютерами. Ян понимал, что хранить дома тетрадь с доказательствами его преступлений попросту глупо, по-этому создал для себя отдельный сервер, где отныне хранилась летопись его похождений. Об этом сервере не знал никто, даже Ra1no и Celestial. Один из планов Ян очень скоро претворил в жизнь. Именно тогда Фенек ввязался в по-настоящему сложное и опасное дело.

Виной всему стала обычная газета, в которой Ян увидел статью о проходящем в Москве аукционе, на котором будет выставлен уникальный в своем роде «Рубин Цезаря» – подвеска в виде малины, изготовленная из неограненного рубеллита и принадлежавшая когда-то императрице Екатерине Второй. В статье рассказывалось об истории украшения, в частности о легенде, согласно которой камнем когда-то владела сама Клеопатра, получив сокровище из рук Юлия Цезаря.

В легенду Ян не верил, однако статья его заинтересовала. И заинтересовала в первую очередь скандалом, связанным с украшением. Как оказалось, на аукцион подвеску выставил известный бизнесмен Сорокин, о котором ходили слухи, что в шальных девяностых он самолично вывозил конкурентов в подмосковные леса, где те и заканчивали свой жизненный путь. Сейчас же Сорокин был известен тем, что владел целой коллекцией сокровищ, имеющих довольное мутное происхождение. Конечно, на руках у Сорокина были все бумаги, подтверждавшие факты покупки или дарения ценных предметов, но тут неожиданно появилась внучка Агафьи Тарасовой, рассказавшая довольно занятную историю о господине Сорокине и подвеске Екатерины Второй.

Эта подвеска передавалась из поколения в поколение в семье Тарасовых с тысяча девятьсот семнадцатого года. Никто не знал, откуда она взялась, а сам Иван Тарасов, красавец-красногвардеец и участник штурма Зимнего дворца, предпочитал об этом не рассказывать. Рассказал лишь на смертном одре о подвеске самой Екатерины Второй, которую он спас от загребущих рук солдат во время штурма Зимнего. В бреду высохший и безумный Иван постоянно твердил о проклятии, тяготеющем над красивой вещицей, и умолял родных вернуть подвеску обратно в Зимний дворец. Слова Тарасова списали на бред, и очень скоро подвеска стала передаваться по наследству, пока не очутилась в руках Агафьи Тарасовой. Перед смертью убеленная сединами старушка тоже говорила о каком-то проклятии и умоляла сына передать подвеску в музей Зимнего дворца. Ожидаемо, что подвеска теперь оказалась в руках Егора Тарасова, мелкого торгаша, держащего в Москве несколько ларьков и маленький вещевой рынок.

Однако очень скоро его пути пересеклись с еще одним бизнесменом, Владленом Сорокиным. Результатом этого пересечения стала пропажа и Егора, и подвески, которая все это время хранилась в резной деревянной шкатулке дома. Правда, Егор нашелся весной в подмосковном лесу. Вернее, нашлось его подтаявшее тело. Расследование ничего не дало, и безутешная Лена, дочь Егора и внучка бабки Агафьи, нет-нет да вспоминала о пропавшей подвеске и словах отца, сказанных перед его исчезновением. «Права была мама. Нехороший это камень. Не место ему здесь». Поэтому, как только новость об аукционе разлетелась по Москве, где жила Лена, она сразу же узнала и подвеску, и бизнесмена Сорокина, о котором вскользь упоминал отец. Однако на слова Лены обратили внимание только в газете, да и то только ради того, чтобы хоть как-то привлечь внимание к аукциону. Сам господин Сорокин на все обвинения грозно топорщил усы и показывал журналистам расписку, оставленную Егором Тарасовым, где говорилось о том, что подвеска передается в дар владельцу сей расписки. При взгляде в блестящие от слез глаза Владлена Сорокина, говорившего о дружбе с покойным Егором, даже самое черствое сердце вздрагивало и все обвинения отметались прочь. Не верила крокодильим слезам только Лена, обивая пороги типографий и охотно давая интервью любому желающему.

Пусть Ян и не верил в эту историю, но что-то кольнуло сердце. Перечитав заметку несколько раз, он вспомнил об украденном перстне деда, о собственном бессилии, когда пытался добиться справедливости, о гневе, горевшем в груди. Что-то подсказывало Яну, что бизнесмен Сорокин темнит и не рассказывает всей правды, и в этом Ян решил убедиться лично. Обращаться к друзьям он не стал, решив, что сам со всем справится.

Для начала Ян нашел адрес Сорокина. Это удалось сделать легко при помощи обычных поисковых систем. А затем в дело вступили специальные навыки. Яну не составило труда узнать провайдера, к которому был подключен дом, и влезть в сеть. Подобные задачки он щелкал как орешки, соревнуясь с Ra1no и Celestial, кто взломает больше частных сетей за час. А вот там уже нашлось много интересного.