Черная Принцесса: История Розы. Часть 1

А ведь полукровок, как и полукровных связей, могло быть… много. И не только отталкиваясь от имеющихся трех видов и стопорясь в двух, а там и одном. Демон-ангел и ангел-демон, демон-человек и человек-демон, ангел-человек и человек-ангел…. Были и еще другие: демон-ангел-человек, ангел-человек-демон и человек-демон-ангел. Что делились и обозначались в зависимости от главенства и подавления геном одного из родителей (чаще всего отца) второго гена (чаще всего матери)! Это как если бы в борьбе между темным цветом глаз первого родителя и светлым цветом глаз второго – у их ребенка при передаче ДНК побеждал темный. Или наоборот, где у папы светлый, а у мамы темный – тогда уже светлый. И роли же не играл сам цвет! Как и сильное мужское плечо и главенство. «Казалось бы», да? Но, да! Разве что только в самом начале, как само по себе и само собой же разумеющееся – биологическое и… семейное, отцовское начало. Где уже позже, тем же самым отцом и поболее, как уже наставником и авторитетом, а у некоторых и куратором, высшим или средним, становился тот, кто воспитал и помогал после. Но да, бесспорно, мог и сам ребенок, уже став взрослым, стать им… для себя. Либо же мог оставаться и тот, кто вырастил до. Настоящий отец! У кого-кого, а у полукровных детей при выборе стороны и с его же влиянием – выбор падал на его выбор и на него же самого. Чаще, опять же! Но и не всегда. Иногда вызов могла принять даже мать, не зная об этом. Но так мог решить для себя ребенок и выбрать ее: чтобы не походить на отца. А порой и в обратку: …на мать. И такое… всякое бывало, конечно! Отец отцом, а иногда и мать с ним и с его же функционалом – вполне справлялась и сама. Как «за двоих»! А иногда – и отец за мать. А так… и в других случаях… уже вид имел смысл и играл роль. Собственно, как и сущность. Например… Как сразу и при рождении, в случае чистой крови или полукровия с человеком… Но и опять же – не для всех и во всем. Кто-то же выбирал и человека в себе, а кто-то – и сущность… И в дальнейшем же, при обращении, прохождении своей первой инициации, они замещали или отставляли одну из сторон и проходили собой выбранный путь: как уже определенный и чистый. Ко второй же уже, как правило, попробовав свой выбор со всех сторон, бывшие полукровки уже думали: оставаться в этом или нет?.. В отличие от кровных, что и не думали вовсе – оставались же в своем и при своем. Незачем!.. И если ответ их был «да» – просто проходили инициацию и оставались при своем уже до конца. А если же «нет» – проходили инициацию по той стороне, к которой хотелось бы примкнуть, взамен выбранной ранее. Выходя при этом в ноль по темной и светлой сторонам, равняя с прошедшей инициацией! Обнулялись и шли уже по новому пути, как бы снова и с нуля второй инициации. С этой отправной точки, как и точки отсчета, невозврата… А решить надо было сразу, ведь больше такого шанса не предоставлялось!

Думаю, стоит немного отойти и шагнуть в сторону: обращения и инициации… Всего на один шаг!.. Только чтобы лучше понять: как, что и где. Чтобы в дальнейшем, и идя же дальше, было чуточку легче после «принятия» с усвоением.

Обращение, как и сама по себе инициация, состояло: из спасения двенадцати людей (для ангелов) либо из их умерщвления (для демонов). И число же это не просто так! Не по количеству вышестоящих и… Да и все равно ведь: не дотягивая!.. Нет. Но и при этом весьма логично же, да? Помнишь? Чтобы был и еще кто-то – со стороны. Три-над-ца-тый! Проверить и удостовериться, чтобы всех было поровну. Не шесть демонов, шесть ангелов и один человек! А один: демон, ангел и человек. Один: демон-ангел, демон-человек и ангел-демон. Один: ангел-человек, человек-демон и человек-ангел. И, конечно же, один: демон-ангел-человек, ангел-человек-демон и человек-демон-ангел… И да, молодец, ты верно сделал акцент: на умерщвлении. Единственная и сама же по себе лишь инициация – позволяла убивать! Позволяла быть: и адвокатом, и судьей, и прокурором. Как судейская и карательная система в одном – своем же лице. Но! Не всех и кого захочется самому же обращающемуся. Как и с «рекордами Гиннесса»! Должен же был быть список и… наблюдатели. Так и тут! Тела и души выбирались лично вышестоящими – кому уже было предопределено изначально «судьбой». И сама же кара происходила – под их четким контролем и полным присмотром. Не всеми тринадцатью и не во все время, конечно! А кем-то одним из них и над испытуемым… И в определенный же момент – непосредственно в момент спасения или убийства. И над испытывающим, как и воспитывающим в другое время, без непосредственного вмешательства извне! Как и предопределение в чистилище или небытие – тоже происходили: с ними и с их легкой, наилегчайшей же руки. Пре-доп-ре-де-ле-ние! Что после, естественно, проверялось и перепроверялось – ими же. Доверяй, но проверяй… и заверяй, да? Как своего же рода путь, подготавливающий не только к обращению непосредственно, но и к будущим совершениям всего этого же, только уже своими руками: без них и их непосредственно дотошного контроля (читай – стояния над душой). Зачем спускаться и стоять внизу, когда можно с тем же успехом сидеть и наверху?.. Где уже обе бы стороны были: на полставки. А все грязное мракобесие – происходило бы не через вторые и приближенные к ним руки, а через третьи. Чтобы уже им самим приходилось только избавляться – разве что от нее, грязи же, и по чистоте. Без предварительных пота и крови, догонялок и ловли, влияния… Чтобы было только уже принесено и внесено. Чуть ли не на блюдечке… с голубой же каемочкой! И да, это может показаться жестоким, кровожадным… Да и чего там? «Быть»! Но только так можно было понять – к чему точно душа лежит. И еще не столько предрасположена, а сколько уже полноценно и именно же расположена: «к спасению через душу в моменте или к убийству и тела?». Убирая же на всякий «с» и перспективу! Чтобы в дальнейшем с этим не было связано чего-то плохого: как в частности и рядом – с кем-то из возможных связей, так и в общем – вокруг. Мир, к счастью ли горю, поддерживался не только спасением, но и убийствами! Среда обитания, все-таки. Допустимое и даже… необходимое зло. Что же по срокам и годам обращений? Восемнадцать лет – частное совершеннолетие. Двадцать один год – общее совершеннолетие. За этот период в три года, по году на человека и каждую сущность, нужно уже было «окончательно и бесповоротно» определиться со стороной. И… нет! Ты в этот момент еще в тайминге и можешь все исправить, изменить… в случае же чего. Но – позже! Пока же… такой некий и первый из двух deadline. Ну, а человек… А что «человек»? Оставался человеком. Без обращения-инициации! Идя все – черной или белой полосой. Как и кровные существа. Без выбора! Разве что в вопросе: приблизиться к Совету или нет? Что же с человеком… если выбирающий полукровка и выбор предстоит между сущностью и им… и если выбор был, падал в пользу него… тогда сущность оставлялась, «подавлялась» собственными силами. Никакими! Как мы уже знаем, да? А если же нет и выбор – в пользу сущности, то… да! Обращение-инициация проводилось. Та-дам! Ведь оно пробуждает лишь сущность! Тогда уже человек, как слабое звено, подавлялся и оставлялся. Как и у кровных. Полукровным сущностям же, определившимся более-менее с главенствующей позицией, в период с двадцати двух лет по двадцать три года включительно нужно было обернуться с теми двенадцатью телами (душами): чтобы сначала пройти по одной стороне, к которой ближе, потом по другой, которая дальше. Но и так, чтобы по телу (душе) – в месяц! И до двадцати четырех лет – уже обратиться. В зависимости от форс-мажоров или вмешательства самого Совета, из-за еще не выбранной стороны – сроки могли быть растянуты и продлены: но и в тех же рамках – три года. Это же что касается перехода в средних! Дальнейшее же обращение из средних в высших – происходило спустя те же, но уже и полные двадцать четыре года. И, тут как и со средними, с выбором и по желанию, но уже и в непосредственные члены Совета. И до сорока восьми лет! В этот период и отрезок времени – нужно было либо повышаться и становиться к ним, либо просто окончательно обращаться и переставать «меняться», становясь просто высшим.

Но что стоит, наверное, все же уточнить и лучше понять – так это то, что подобным была дана неплохая ответочка тем, кто верил, что ада и рая не существует! Да, их нет. Библейских! Нет. Как и нет этого точного разделения – на тримирье… Как и тримирья-то, самого по себе, нет!.. Где существуют – только два главных мира. Гриффиндор и-ли Слизерин. И один какой-то второстепенный – Пуффендуй и Когтевран, – меж них. Почти посредственный и… второсортный. Даже и низкосортный! Не золотая середина, опять-таки. Да и, в принципе, не «середина»… Будто меж белым и черным – затесалось нечто… серое. Нет! Такого не было. Не было и нимбов с белыми крыльями (видимых, не спрятанных за лопатки – для последних). Не было и луков, стрел и тог, арф… Как и не было черных крыльев (опять же – для последних, не спрятанных и видимых), хвостов и рогов. Не было и самого, того самого, представления – об ангелах и демонах. Вроде: небесного, светлого и даже светящегося лика с золотыми кудряшками и голубыми глазами. Когда как у других – голой красной кожи (почти что и мяса с кровью на костях), красных глаз, когтей и копыт… Таковых не было. Да и нет! Но зато – были другие атрибуты, в альтернативе, но все такие же видимые (по своему желанию) и невидимые (по тому же; либо не своему и требованию – вроде тех же крыльев). К желательным, равно как и нежелательным, у кого как, относились: белый и черный цвета. Как во внешнем виде – в одежде и ее стиле… Из своих предпочтений и желаний: демонстрировать и являть миру себя во всей красе. Так и с возможностью обращать полностью в тот или иной цвет – свой же цвет глаз. Как некая пугалка – для отпугивания врага или лишь припугивания и запугивания, гипноза и усыпления жертвы. А кому что?.. В соответствии с видом! Так же и сам вид, как и одежда, глаза, он мог вполне утаиваться, а мог и быть показан. Будь это в личных интересах – с желанием быть: как все. Или в общественных, но уже по требованию. И такое бывало! Не только же крылья запрещались. Туда же входили и знаки отличия – вроде «тату». Демонических меток, буквально выдавленных и продавленных изнутри наружу, из души и на тело же – темной энергией. Что называется, цвет в цвет и… полезное с приятным. Немного искусственной красоты… с защитой! И тут уж каждый выбирал себе и для себя, что ему нужней, важней и ближе… Точечно или целиком? Быть дополнительно защищенным на одну лишь часть тела – только нужную и не защищенную собой же в момент нападения, – или быть защищенным полностью, под непрерывными, переплетающимися и сплетающимися меж собой черными линиями рисунка, покрывающими всю поверхность тела? Или на человеческий манер: «тату blackwork». Не хуже брони или доспехов! Ведь неглубокие и небольшие раны на них – не появлялись вовсе, буквально отпружинивая и отбивая, отражая угрозу. Глубокие же и большие раны затягивались почти тут же: если не за секунды, то за минуты. Но и это – если говорить о «своих тату». А как водится, что у медали есть две стороны, что и у «тату»… могло быть два хозяина: основной и дополнительный. Где последний и не хозяин-то вовсе! Разве – для себя. Но и не своей жизни, как и не своего же тела… с душой. Лишь как носитель! А как же «тату» могло проявиться, в таком случае? «Заражением»!.. Человеческий термин. Но и как нельзя кстати подходил сюда… И буквально же – через кровь. А вот как и до? При укусе или ранении! Да, таким вот особо незамысловатым образом тот, кто совершил это, мог внедриться в тело раненого и взаимодействовать с ним, повлиять на него… Как внешне, так и внутренне… Телом и душой. Энергия к энергии!.. Сплетаясь и вплетаясь в кровь – касанием, телесным или духовным, энергетическим, к нему. Как взаимно… Если схлестнулись два существа и две же стороны, подавляя, естественно, не свою или свою, но слабую… Так и в одну сторону. Как в случае же с человеком! Подавляя его полностью, как слабую часть. Да и слабого в принципе… Но и только: если свет не оставлял за собой, как и от себя, особых следов, то вот тьма метила все подряд: от тела до души. Оставляя свои метки – метки своего хозяина!.. А имелись ли таковые у него на момент или нет? Не столь важно! «Важно» же – что можно было подойти с фантазией и воображением… к этому процессу! И вот тут уже, да, выбор был за ним – передать все или какую-то одну на выбор или придумать свою собственную, не имея желания отдавать что-то свое, как себя же, и буквально же отрывая от себя. Но зато и имея желание пометить! Оставить, таким образом, какое-нибудь напоминание о себе – пометку, как саму же метку и печать, штамп… принадлежности. На выбор же было и само место – внешне и на участке тела или внутренне и на кусочке души?.. Это как если бы после предательства или расставания вместе со шрамами на душе и сердце – могли расцветать… они же, но уже реально! Яв-но. И прямо на них же самих. Или над ними. Не хуже и болезни Ханахаки… Только не заставляя кашлять и плеваться собой, как и теми же «цветами». А просто произрастая и нарастая на коже.., врастая же в душу!.. Хотя и кому как. Лучше ли? Хуже ли? На вкус и цвет – все цвета же и цветы разные! А вот что точно хуже из всего этого, так это выбор функционала – тоже не был за носителем! Его, как и все, собственно, выбирал сам хозяин. Порой и полностью перекрывая, ликвидируя «защиту». Дабы добить, убить и уже окончательно избавиться. Порой – и частью… Выдохнул рано, вдохни обратно!.. Позволяя зажить – срегенерировать. После чего, снова отключив же, истязать… И если ты снова выдохнул без отмашки и сигнала, подумав, что хуже быть уже ничего не может… Ведь худшее же я уже описала, а ты его и прошел. Ты вновь ошибся! Вдыхай. И задерживай! Проявляться или нет – тоже решал сам хозяин. И если просто быть помеченным для тебя все еще пустое место как и фраза, ведь будем живы – не умрем, то вот тебе уже нечто новое: быть помеченным – сокрыто. Уже другая песня, а? Скажи?! Наравне же и с тем, где помеченному можно уже было почти что и расстаться с душой… Но – нет же! Его тормозят, маскируют и оставляют так… жить! И до-живать же с этим пониманием, что этого никто не видит. И не увидит! Собственно, как и сам же носитель.., скорее всего! Если говорить о самом рисунке… Да и зачем ему? Не его же… А если – о кровоточащих ранах, темнеющих гематомах и переломах… Он увидит их, как и нанесший же все это… И все! Да и лишь на миг. Тьма же скроет и их, скрывшись и сама после. А вот прочувствует, почувствует и будет чувствовать же все это в дальнейшем – лишь сам носитель. И только он, да! Если, конечно, не встретит вдруг такого же везунчика, что был с тем же хозяином и до него же самого… И они не соприкоснутся. Тогда бездна взглянет в бездну и одна и та же тьма притянет себе же подобную – саму же себя и к себе! Но – это лирика… Еще и редкая же – плюс ко всему. Да и вряд ли… Везунчик же! Один был – один и останется… Бывает ли лучше? Ответь сам! Но и отталкиваясь же от прошлого моего ответа!.. Эх, прекрасное далеко, не будь ко мне… и со мной же… жестоко…

Но вернемся же к тому, всему, что как раз и отличало же, «выделяло» сущностей, вместе же с неизменяемостью, из общей массы, сборной солянки и винегрета: ангелы – демоны – люди. А именно – с возможностью замедлять старение и взросление, как тела, так и души, со второго обращения-инициации включительно. А уже после, и с третьего же обращения-инициации, «последнего и окончательного», исключить их для тела полностью. И пусть она определяла собой скорее отличие, нежели различие… Как и вид, крылья и глаза… Но и не позиционировала себя, как и все же они, как само же желание отличаться. Скорее – раз-личаться. Не, как и те же «тату», к примеру. Которые «прятались» куда реже, чем все те же вышеперечисленные! Различия, а не отличия! Важно было понимать и знать эту разницу, как и меж врожденным и приобретенным. На чем выезжать было уже никак нельзя, а на чем еще можно! Но и то скорее: заезжать. Редко и мелко… Не метко! Когда же людей отличали лишь их собственные слова и дела – как свет; и пороки, грехи – как тьма. И чтобы, как раз, вдруг различия не перешли в отличия… Полностью уничтожая возможность сосуществования вместе и в гармонии… И был введен контроль: внешний плановый сверху, как контроль поведения, и внутренний внеплановый снизу, как контроль энергии. Верх следил за низом, низ следил за верхом – здесь ничего нового не было: как и испокон веков – дьявол следил за богом, так и бог следил за дьяволом. Лучшие из лучших – блюли лучших из… худших! И смешно, и плакать хочется, да? И смешно, и страшно… Но так и есть! В сравнении же с ними – мы хуже. Поэтому следили больше за нами, чем мы же и за ними… Как и за порядком и соблюдением законов, норм и правил. За соблюдением самой жизни – ее ценности и цены, значимости и значения… Ее смысла! И для всех. И чего уж греха таить, как это ни странно, следили они особо тщательно… не за всеми! И если ангелы еще были обучены и на подступах к ним и этому, буквально и будучи рожденными, чтобы быть на посылках у верхов, то демоны… Нет, они не стали резко правильными, светлыми и одухотворенными… До банального же – им просто не нужен был еще больший контроль за и над собой. А он был! И как бы расистски и нацистски сейчас это ни прозвучало, но и особо же за ними, вследствие того, что они – это они же. Де-мо-ны! И да, конечно: а как же волки и в овечьих шкурах, свои среди чужих и… наоборот, и… Знаю… Зна-ю! Все это и не это – я прекрасно знаю и понимаю. И чего удивляться – от меня же это знаешь и ты! Но… так. Да… Но и притеснения не было как и подавления.., ты учти! Следят же тщательно все и за всеми – так было всегда. Но и за кем-то – всегда тщательней. В этот раз – просто выпало им!.. А никто и не говорил, что будет легко. И что мы хоть когда-нибудь научимся примерять другую личность на себя и смотреть на ситуацию с ее же стороны раньше, чем вынести ей же приговор и сугубо со своей. Или… чем упадет то же самое треклятое старое и сухое дерево у парковки с машинами, которое не рубили до: «Не упадет ведь, вон сколько простояло – и еще столько же простоит!». А как упало: «Ну… упало и упало! Природа все сделала сама. Чего ради его теперь-то рубить?». И плевать, что разбило с пять, а там и десять машин. Проблема же – решена! Кстати, по большей же части, именно поэтому – демонам и было проще согласиться и пойти на уступки, сработаться в компромиссе, чем навлечь еще больших проблем: еще сверху же имеющихся. Пусть их и не было же, как таковых. И нет! Но главное ведь – чтоб личность была, а там же и статья найдется. Каждый ж знает про себя – в чем его в этом вина, да? Стих в студию! Пусть он и не виноват. Но, и опять же, необходимое зло никто не отменял. Полезное с приятным… Помнишь, да? Что же сказать за контроль внутренний и энергии? Одно из другого вытекает, ведь все взаимосвязано, так или иначе! Да и что делать? Жить-то хотелось! Спасаться и быть спасенными – тоже. Умирать же – не хотелось! И это по всем. Не только и по жертвам преступлений. В принципе! А кто, как не те же самые отличники, со своими же различительно-отличительными чертами, мог помочь с этим? А вот чем и как?.. С помощью все той же самой энергии. Как ангельской и демонической силы в потоке человеческой крови. И изначально же еще – человеческой. Да! И все же от них: и мы же – от них. И это забавно, учитывая, что до сих пор большинство верит в: по образу и подобию. И что именно они – произошли от нас. Но так ли это?.. Да и как же извечный спор сразу после «В чем смысл жизни?»: «Кто появился раньше – курица или яйцо?». А как насчет того, что и, возможно, сам бог, а там и дьявол, как верховные главнокомандующие, были ими же – людьми? Как и ангелами, м. А может, и сейчас есть! А мы сами уже – и от них. По пресловутым же все: образу и подобию… Как-то же сами люди появились. И от кого-то же – они произошли! Как и ангелы. Демоны… Смеси же, как и полукровия, были во всем и всегда! Во все… времена. И во всем же – было нечто второе. Как и третье! Без черного же – не было белого. Как и без белого – черного. А без них обоих – «серого». Как и их самих – без этого же самого серого… И да, я помню, что уже говорила, что: нет тримирья. Как нет и двух главных миров – черного и белого. Как нет между ними и чего-то серого. Но! Да брось ты… Как и в случае же с гранью между нашими мирами, теми самыми облаками, так было и тут. Резких линий и острых граней – не было ж нигде… Их и нет! Но всегда было и есть понимание: взаимности и общности, сообщения сосудов. Позволь уж мне такую редкую блажь и роскошь, как иногда играть с цветами! Вместо того же, чтобы снова и снова декламировать: ангелы – демоны – люди, люди – демоны – ангелы… Все же – по логике и соответствию! Вроде того же, что кровному или полукровному, демону или ангелу… никак без человека. Так и человеку – без них. Все просто! А энергия же, как раз, была нужна всем и каждому – для питания. Казалось бы вновь, да? Но… да! Как и для здоровой, полной и многогранной, многосторонней жизни… Но если в случае с человеком свет и тьма, как ангел и демон, питали его же человеческую энергию своей… По запросу и надобности! И именно тем, чего, как раз, и недоставало, что отсутствовало на момент и время – будучи либо выпито ими самими и для себя, либо потеряно с другими… Может, с кем-то и из их… своих. Но уже и залечиваясь ими! Соответственно же светом и тьмой – как ангельская и демоническая энергия… То сами они, ангел и демон, питали себя самих. Свой свет и свою же тьму. Либо их смесь – и сразу же по двум фронтам. Без особого упора на человеческую энергию! Хотя она, безусловно, была. Как и у всех! И только высшим, как высшему же сану, она доставалась буквально из первоисточника…

Ну, слушай, если ты не веришь в возможность питания от солнца, то и в «питание от вселенной» не поверишь. А и от вселенной ли? Но – оно есть! Точнее – от еще более высших сил. Можно сказать, что и от тех же: верховных. Что и над всеми же высшими! При-мер-но. Да… Высшие питались верховными, богом и дьяволом соответственно! Обоими богами… и в одном, да? А? А?! Ну… Уже и «пошутить» нельзя! А может, мне нравится эта версия – со всем и вся… в одном же «тринадцатом»? Вдруг и он питает всех их, м? И всех нас! Как бог и дьявол – одновременно. Соответственно, как и прежде: свет к свету и тьма к тьме… И никем другим! А иначе и не объяснишь, верно? Не питались бы – их бы и не было. Средние и низшие – питались своими же. Теми, кто рядом и вокруг. Циркулируя и передавая, «синхронизируясь» меж собой. С одним лишь уточнением – по средним… Неприближенные – питались живыми. Те же, кто без не, питались и мертвыми живыми… И прости же мне этот каламбур. Но… да! Чистилище и небытие же – их. И то самое… оно! Но и не перебарщивая же – ни там, ни там. Ушедшие души, какого бы человека или существа это ни касалось, тоже иссякали, как бы это ни звучало. Да и совесть же надо было иметь! Кому энергия была нужна для ухода, а кому и для перехода, перерождения. Не у детей же и отбирать! Как конфетку же у ребенка. Хотя… и у ребенка же! Хм…