Проклятые или благословленные

– Спокойнее, Ролло, все же хорошо, – мы не отвечаем ему и продолжаем плыть.

– Бьерн, – открываю глаза и вижу беспокойное лицо Ролло, – Брукелв!

Мой взгляд падает на наше поселение и сердце мое замирает.

Огонь.

Дым.

Все горит.

Сон Ролло.

Джулиет.

Торунн.

Огненные языки пламени, словно злобные драконы, пожирают деревянные дома, которые когда-то были полны жизни. Дым поднимается к небесам, затмевая свет солнца. В груди резко закололо. И это был не просто страх, это была ярость и безысходность, смешанные в единое целое.

Где Джулиет? Что с ней? Я сжимаю рукоять меча так, что пальцы побелели.

Смотрю на Ролло, но его лицо искажено паникой.

– Торунн… Она там… – его голос дрожит от страха, и я вижу, как он сжимает весло. В его глазах читается безысходность.

Мы были сильными и бесстрашными, но в этот миг я чувствую себя беспомощным. Словно весь мир сжался до размеров нашего драккара, а огонь продолжал поглощать все на своем пути.

– Ульф! Магнус! Весла в руки и вперед! – раздаю команды и сам хватаюсь за весло.

Мы гребем изо всех сил, а пламя продолжает плясать на фоне темного неба.

Еще не добравшись до берега, половина наших людей спрыгивает в воду и плывет на сушу. Драккар нельзя оставлять близко к огню, иначе наше судно сгорит вместе с остатками кораблей.

Гребу руками, а в мыслях только мин туве. Лишь бы с ней было все хорошо. Лишь бы она была жива.

Кто напал на Брукелв мы выясним потом. Куда делся Скули тоже не главный вопрос. Сейчас нас волнуют наши семьи.

Добравшись до берега, я выбегаю из воды и несусь по остаткам Брукелва, выискивая взглядом копну розовых волос. Вокруг все замедлилось и размылось. С трудом я мог видеть, но очертания мертвых женщин и детей я различал.

Кровь.

Огонь.

Дым.

Дети и женщины.

Грязь.

Вонь смерти.

И Хель. Она забрала их всех.

Я слышу крик Ролло, но не оборачиваюсь и продолжаю поиски Джулиет. Огонь перекинулся на лес возле Брукелва, и есть только одно место, до куда он еще не добрался. Бегу туда сквозь языки пламени.

Я был прав. Она тут. Приблизившись к водопадам я вижу, как Джулиет поджав ноги к себе, прячется в пещере. Подбегаю к ней и впервые вижу страх в ее глазах. Его не было, когда животные хотели взять ее силой. Она была в ярости, но не испугалась, когда я забрал ее. Сейчас же она слегка трясется и качается, обнимая свои ноги. Мин туве не обращает внимание и не видит, что я подошел к ней.

Сажусь на колени прямо напротив нее и слегка прикасаюсь рукой к ее щеке. Джулиет резко дергается и начинает кричать, пытаясь отползти назад. Я хватаю ее за руку и прижимаю к себе, поглаживая по голове. Она дрожит и плачет. Моя мин туве, что же тут произошло?

Глава 15. Ролло

ᚾᛖ ᛒᛟᛁᛋᚨ ᛋᛖᚱᛏᚨ, ᛁᛒᛟ ᚲᚺᚨᚱ ᛏᚹᛟᚾ ᚷᛁᛒᛖᛚᛁ ᚾᚨᛋᛏᚨᛚ, ᛁ ᚾᛖᚲᛟ ᚾᛖ ᛋᛟᚹᛖᚱ ᛖᚢ.

«Не бойся смерти, ибо час твоей гибели настал, и никто не сможет избежать её».

Сага о Вёльсунгах.

Все в дыму, сердце стучит громче криков людей. Бьерн сразу же отправился на поиски Джулиет, а я взглядом пытаюсь найти свою жену. Живой.

Огонь обхватывает весь Брукелв и сжимает в своих объятиях. Драккары, что стояли на берегу уже тлеют.

Вокруг меня – лишь огненное буйство и клубы чёрного дыма. Пламя пожирает наши дома, и в этом Муспельхейме я ищу Торунн. Я помню каждый дом, каждый поворот, но время идёт, а я всё ещё не нахожу её.

Языки пламени лижут крыши, треск и гул заполняют воздух. Ветер уносит в небо пепел и искры, а я пробираюсь сквозь дым и огонь, зовя её по имени.

– Торунн! Мин лив! – кричу, но мой голос тонет в общем хаосе.

Дым режет глаза, но я не смею их закрыть. Боюсь, что если я опущу веки хоть на мгновение, то упущу её.

Замечаю, что выживших очень мало. Всё побережье усеяно трупами наших людей. Сердце готово выпрыгнуть из груди, в глазах – слёзы отчаяния и боли.

Деревня… это больше не деревня. Это кострище, похоронившее под собой жизни наших людей. Смрад гари и гниющего мяса бьет в нос, заставляя желудок выворачиваться наизнанку. Я иду сквозь это огненное царство, спотыкаясь об обгоревшие бревна и тела. Тела… их так много. Лица, искаженные последним криком, застыли в гримасе ужаса. Узнаю знакомые черты – вот старый Ульрик, учивший меня строить корабли, вот маленькая Астрид, которая всегда любила играть со мной и Торунн. Теперь они лежат бездыханными, одинаково почерневшими от огня.

Гнев. Он клокочет во мне, словно лава в жерле вулкана.

Гнев на тех, кто это сделал.

Гнев на богов, отвернувшихся от нас.

Гнев на себя за то, что не смог их защитить.

Но сквозь пелену ярости пробивается ледяной ужас. Ужас за нее.

– Торунн! – мой крик не слышно из-за треска догорающих домов.

Никто не отвечает. Я ищу ее повсюду, заглядываю в обугленные развалины, перебираю тела, молясь Одину, чтобы не найти ее среди них.

Вот наш дом… вернее, то, что от него осталось. Балки рухнули, крыша провалилась внутрь, оставив лишь зияющую дыру, сквозь которую видно серое, неприветливое небо. На земле ее веретено, сломанное пополам. Она всегда пряла шерсть по вечерам, рассказывая мне сказки о валькириях и героях. Теперь веретено молчит, словно и сама Торунн.

Сердце сжимается от отчаяния. Я чувствую, как надежда, словно последний уголек в костре, начинает гаснуть. Но я не сдамся.

Я не могу.

Я должен найти ее.

Я буду искать ее до последнего вздоха, пока не убежусь, что она… что она…

Я не могу произнести это вслух.

Я поднимаю свой топор, сталь которого почернела от копоти, и иду дальше, сквозь дым и пепел, сквозь смерть и отчаяние. Я буду искать ее. Даже если придется обойти весь мир. Даже если это будет стоить мне жизни.

Где-то в глубине души я знаю, что она может быть уже не здесь, что она могла не успеть выбраться. Но я не могу смириться с этой мыслью.

Я должен найти её, должен вытащить её.

Боги, сжальтесь надо мной…

Среди обугленных обломков, за покосившимся частоколом, я вижу ее. Сначала я не верю своим глазам. Она лежит неподвижно, почти сливаясь с землей, измазанной грязью и кровью. Мин лив…

Я подбегаю к ней, падаю на колени, как подкошенный. Ее лицо бледное, исцарапанное, а волосы спутавшиеся. Я осторожно касаюсь ее щеки. Холодная.

– Торунн! Говори со мной! – я кричу, тряся ее за плечи. Она тихо стонет, и в этот момент я замечаю рану.

Кровь. Ее слишком много. Она пропитывает все ее платье, окрашивает землю вокруг. Рана зияет в ее животе, глубокая и страшная. Там, где должна была быть наша жизнь, наше дитя…

Я помню, как она радостно сообщила мне о своей беременности. Как мы вместе строили планы на будущее, мечтали о маленьком воине, который будет бегать по двору. Теперь…

Слезы хлынули из моих глаз, обжигая щеки. Я прижимаю ее к себе, боясь сломать, как хрупкую птицу.

– Мин лив, держись. Я помогу тебе. Я отнесу тебя к целителю, – говорю, но сам не верю своим словам. В Брукелве не осталось целителей. Да и что можно сделать с такой раной?

Она открывает глаза. Взгляд ее слабый, затуманенный болью. Она пытается улыбнуться, но у нее не получается.

– Ролло, – шепчет она, еле слышно, – я не смогу…

– Не говори так! Не сдавайся! – я кричу, отчаянно пытаясь остановить кровь. Но она все равно течет, словно река, унося с собой ее жизнь.

Она поднимает руку, дрожащую и слабую, и дотрагивается до моего лица.

– Береги себя… Ролло…, – еле слышно произносит Торунн и закрывает глаза.

Нечеловеческий крик вырывается из моей груди. Крик полный боли и отчаяния. Я потерял все. Свою деревню, своих друзей, свою семью… свою любовь.

Я прижимаю ее к себе, качая из стороны в сторону, словно малого ребенка. Я не хотел ее отпускать. Я не мог.

Торунн… мин лив… ушла. И вместе с ней ушла часть меня.

Моя жизнь.

Моя судьба.

Моя любовь.

Она угасает, и сердце наполняется болью и бессилием. От меня ускользнула та, кто была моей верной спутницей, моей опорой в бурях и сражениях. Я хочу бороться, я хочу вернуть её, но понимаю, что судьба неумолима.

Слеза скатывается по моей щеке и я не стыжусь. Это слёзы воина, который потерял свой самый ценный трофей, свою половину. Я помню наши совместные походы, наши победы и радости. Помню, как мы клялись друг другу в верности и любви. И вот теперь я держу её в своих руках, а она ускользает от меня.

Я – воин, привыкший к сражениям и победам, но сейчас я чувствую себя беспомощным и одиноким.

Я не хочу её терять.

Я не мог её потерять.

Поднимаю взгляд к темному небу и вижу, как сквозь дым и пепел, над догорающим Брукелвом, возвышается Тень. Темнее ночи, выше гор. Очертания ее расплываются в мареве, но я знаю… я чувствую.

Хель.

Богиня смерти.

Она прекрасна и ужасна одновременно. Одна половина ее лица – живая, смуглая, с мудрым и печальным взглядом. Другая – разлагающаяся, костяная, с пугающей пустотой вместо глаза. Она парит над нами, словно огромная птица, ее длинные, черные волосы развеваются, как знамена смерти.

Вокруг нее клубятся души павших. Они тянутся к ней, как мотыльки к пламени. Я вижу лица наших воинов, наших женщин, наших детей… они идут к ней без страха, без боли.

И я понимаю. Она пришла за ними. За нашими душами.

Мой взгляд скользнул по Торунн.

Как она может забрать ее? Как она может забрать мин лив? Она моя! Моя любовь! Моя жизнь!

Я поднимаю голову, глядя прямо в лицо богине.