Агнешка и случайное проклятие

− Да знаю уж – только разложила! – буркнула я, не поддерживая его веселья. Вит, обычно сразу отслеживавший мои настроения, тут же встревожился.

− Что-то случилось? Ну-ка повернись!

Я развернулась к нему боком.

− Да у тебя джинсы в пыли! Дай, отряхну!

Теперь уже друг хлопал по моей многострадальной пятой точке.

− Да отстань ты! – взвилась я. – Мало мне… Кошмарных блондинов, ещё ты тут дерешься!

− Ой! – из заднего кармана джинсов выпала бумажка… Вит поднял её и опять «ойкнул»:

− Тут у тебя десять пра́чи4[4]! Откуда такие деньги? Вы что разбогатели резко, раз по карманам таскаешь столько? Хотя бы в сумку спрятала − чуть не потеряла!

− Это… Это наверно мне блондин один дал, координатор. «За беспокойство», − неловко пояснила я. Вит посмотрел, как на умалишенную, а потом приказал:

− Рассказывай!

− Да что рассказывать? Я к тебе торопилась, на почту, отправить… Наверно закрыто уже?

− Все разошлись – я же при тебе дверь запирал.

− Бабушка меня погрызёт! А всё зелье это, проклятое!

− Стоп! Стоп! По порядку! – замахал руками друг. Пришлось рассказывать – про зелье, что пани Сальда положила по ошибке в нашу коробку, про бабушку, про блондина и его отца-координатора…

− Вот же! – скрипнул зубами Вит. – Слухи ходили, координаторов отменить должны – не в средневековье живём!

− Не слышала такого. А эти, отец с сыном, не похожи на теряющих работу – вон, деньги разбрасывают, что мусор под ногами. Ой, что ж делать? Может, на автобусе в Люберцы смотаться? Тут не далеко: чуть дальше Поддубников, только в другую сторону…

− Так, прекрати истерить! – Вит потеребил подбородок, как всегда делал, стоило задуматься. – Деньги у тебя есть, − он красноречиво глянул на сумочку, в которой исчезла банкнота в десять прачи. – Давай я возьму почтовый грузовичок и отвезу – с тебя только заправить.

− А пан Дрымка тебя завтра не заругает?

− Даст Бог, он ничего не узнает. А если доложит кто – ну и что? Бензин-то я казенный не растрачу, а остальное – не так страшно. Всё равно уже меньше месяца доработать осталось…

Он виновато глянул исподлобья. Поступление в Карловградский университет для меня больная тема, и Вит это знал.

В Цмянках машины были только у мэра, начальника жандармерии и пани Выховской, богатой вдовы, которая держала гостиницу. На почте числились два грузовичка в службе доставки, один из которых водил мой друг. Ещё, грузовик был у мельника в Поддубниках – он его частенько сдавал пану Сёрбе, чтобы развезти мёд. Второй почтовый грузовик часто нанимали наши лавочники, поэтому, на деле, посылки доставлял только Вит. Начальник почты, пан Дрымка, не хуже меня переживал о поступлении Вита в университет. Кто заменит его? – не известно!

В Преважню через Люберцы ходил автобус, только не часто – каждые два часа. Если на нём ехать, есть риск попасть обратно только завтра… Чего там – конечно я согласилась!

− Только в магазин зайдём – с обеда маковой росинки во рту не было! Я ж домой не скоро попаду! − тут же воспользовался случаем Вит.

− Ладно уж! – вздохнула я. Вчера он с аванса меня угощал мороженым. – Только сам в бакалею пойдёшь – вдруг там те блондины! Я в машине побуду.

− Как скажешь! – улыбнулся друг, направляясь в сторону припаркованного на площадке почтового грузовичка, с пузатым капотом и по-лягушачьи круглыми фарами.

***

Вит ушел в лавку, а я сидела, удобно расположившись на упругом просторном сидении, поглаживая для успокоения снежно-белую шерстку Беаты, свернувшейся клубком у меня на коленях. Коргоруша усердно делала вид, что спит, а я прикидывалась, будто верю ей – разговаривать не хотелось. Встреча с координаторами, отцом и сыном, всколыхнула сильнее, чем предполагала.

Через пять минут из дверей лавки появился довольный Вит – без очков, с увесистым пакетом в одной руке и бутербродом с колбасой в другой. На лице застыла блаженная улыбка – как же парни любят поесть! Я задержала взгляд на пакете, явно тяжёленьком. Друг обещал разменять банкноту… Похоже, разменял он её очень продуктивно.

Вит открыл дверцу машины с моей стороны и сунул под ноги пакет:

− Держи! Там есть, чем поживиться! Давненько так не отрывался. Пан Козельский, увидев твои десять прачи переменился в лице: небось подумал, почтарям зарплату подняли! Всю сдачу у него выгреб, − друг порылся в кармане и протянул мне горсть пинек. – На!

− Ты что, всё потратил? Одна мелочь осталась? – возмутилась я. Вит глянул на меня, будто не узнавая.

− Стоило деньгам завестись, как сразу жадиной стала? – протянул он, вытаскивая из внутреннего кармана тонкую бумажную пачку. – Никуда твои драгоценные не делись. На десять прачи можно всю лавку Козельского скупить! Он и так после тех богатеев никак отойти не может, а тут ещё я с этой бумажкой добил его совсем!

В подтверждение его слов, в дверях появился низенький лысоватый пан Козельский, владелец лавки, с портфелем в руке. Он повесил на дверь табличку «закрыто», дважды повернул ключ в замке и важно прошествовал мимо, не обращая на нас никакого внимания.

− Вот! Я не вру! Побежал в банк, барыши сдавать! – усмехнулся Вит.

− Поехали уж! Хочется в Люберцы попасть до темноты.

− Дожевать бутерброд хоть дай! Сама обедала?

От его слов в животе противно заныло от голода. Поесть я забыла − хотела поскорее товар принять, а потом бабушка перебила мысли. Вит всё понял, покачал головой и сказал:

− Посмотри в пакете – там вкусности всякие. Заодно, мне бутылку с минералкой дай, пить хочу.

Дважды просить не пришлось. Я соблазнилась сырной нарезкой и пирожком с капустой, постеснявшись разворачивать в салоне машины многочисленные свёртки. Вит предусмотрительно взял две литровые бутылки «Лужничной» − он знатный водохлёб. Одну протянула ему, из другой отхлебнула сама. Я любила этот горьковато-солоноватый вкус – пузырьки газа немедленно ударили в нос.

− По спине постучать? – спросил Вит. Я покачала головой, мужественно борясь с кашлем. Он подождал, пока дыхание придёт в норму и запустил мотор. Мы уже миновали Стару Браму – символическую арку, отмечающую въезд в Цмянки, как друг привычно взлохматил волосы и сказал, без особого сожаления:

− Любке забыл позвонить. Мы с ней уговорились сегодня вечером прогуляться.

− Из Люберцы позвонишь, там тоже есть телефонные будки, − пожала я плечами.

Вит, как раз усердно крутивший руль, входя в заковыристый поворот, за которым начиналась дорога через лес, лишь дернул уголком рта и ответил:

− Да ладно! Ничего с ней не станет. Подождёт немного и домой пойдёт.

− Так будет тебе потом головомойку устраивать! – удивилась я спокойной реакции друга. – Любка просто так не спустит, ты же знаешь!

− Да Бог с ней! – усмехнулся Вит, бросив отчаянный взгляд в мою сторону. – Что-то уж слишком она мне часто те головомойки устраивает, надоело! Захочет уйти – держать не стану.

Я сцепила руки, стараясь не выдать эмоций – не моё дело, но что-то не ладится у Вита с девчонками. Поначалу считала его подруг – он их в школе каждую неделю менял, потом бросила, сбившись со счета. Не могу понять, в чём дело – вроде добрый, заботливый, для меня самый лучший! Чего им надо? Сначала думала – целоваться не умеет, но Бася рассказывала девчонкам, косясь на меня, целуется Вит отлично.

− Что примолкла? – от его улыбки, как от солнышка, потеплело на душе. – Не переживай, разберёмся мы с Любкой. О себе лучше подумай, когда с парнем встречаться надумаешь?

Я вздохнула: можно подумать, те парни за мной, ведьмой, табунами носятся!

− Вот уедешь в свой университет, так и надумаю! Ты мне всех ухажеров распугал!

Хотела разрядить обстановку, но друг почему-то напрягся, меж бровями залегла ложбинка. Некоторое время он рулил молча – за окном пробегали лесные полянки вперемежку с вековыми соснами. Бабушка рассказывала, что в наших лесах очень хара́ктерный леший – ещё не каждого через свои владения пустит. Мы тут родились, не замечаем ничего, но пришлых, бывает, водит кругами, а в Цмянки не пускает.

Ехали молча, разговор не клеился. Виту надоела тишина, он стал на ходу крутить ручку приёмника, наехал на кочку, тихо ругнулся…

− Оставь! На дорогу смотри! – оттолкнула я его руку от приборной панели. Чуть покрутила ручку, нашла станцию с романтическими песнями. Некоторое время он стойко терпел, а потом опять ухватился за ручку приёмника. На мой возмущенный возглас, пробормотал:

− Сил нет нытьё слушать! – накрутил рок, улыбнулся, покачивая головой в такт гитарным басам и ударным. Беата проснулась и тут же запустила когти мне в колени – она рок терпеть не может. Что за несправедливость? Вит музыку поменял, а досталось мне!

− Беата! – чтобы она перестала полосовать мои бёдра, я ссадила её на спинку кресла – пусть там переминается. Кошка уставилась настороженным взглядом в окно, но молчала – тоже редкость.

Люберцы покрупнее Цмянок, но тоже невелики. Очень там красиво − готическая архитектура, даже свой небольшой собор есть. Самые высокие дома – в три этажа, чуть мрачновато смотрят на улицу стрельчатыми арками окон с глазками розетт. Мне почему-то особенно нравится балкончики – маленькие, только на шаг выйти из комнаты, зато с цветами по фасаду. А ещё горгульи, мрачно провожающие взглядами прохожих.

Пани Сальда жила в добротном двухэтажном доме с лепным плющом по фасаду и головой Борея5[5] с волосами, вьющимися змеями над входом. Я несколько раз бывала у неё: с бабушкой, первый раз – заключали договор о поставках товара, потом с мамой, заказывали куклу – сваху… Но это было давно. Виту пришлось подсказывать, куда ехать – дом ведьмы находился немного вдалеке от центральных улиц. Зато в этом районе стояла тишина, вокруг домов разбиты сады и палисадники. Вход с барельефами выходил на улицу, далеко идти не пришлось. Вит припарковал грузовичок у тротуара, на противоположной стороне, вышел и уселся на скамейку под деревом.

− Я тебя тут подожду! – заявил он, вальяжно развалившись.

На Беату ни с того ни с сего напал приступ нежности – она начала рьяно тереться о ноги, громко мурлыча – я чуть снова не свалилась, запнувшись за неё. Вит тут же встал, подхватывая меня под руку.

− Ладно, − недовольно протянул он. – Ты уже на ногах не держишься. Пошли вместе.

Я с благодарностью улыбнулась ему, ловя своё отражение в карих глазах. Белую хитрушу ругать никак не выходит. Глянет на меня своими янтарными глазищами, умильную морду сделает…Ну как её журить?

На кнопку звонка пришлось надавить несколько раз – в доме не раздавалось ни звука. Через пару минут из-за двери послышался очень недовольный женский голос:

− Кого там бесы принесли?

Замок громко щелкнул, и на пороге показалась Марика Сальда в платье-бохо с очень недобрым выражением на красивом, немного хищном лице.

− Чего вам надо? – раздражённо буркнула она. – Я сегодня уже не принимаю!

− Пани Сальда… − от робости перед этой могущественной женщиной я растеряла слова. – Вы тут нам прислали…

Ведьма молчала, ожидая продолжения – видимо, не узнала меня. Вместо объяснений, я стала судорожно шарить в сумке в поисках зелья.

− Вот, вы нам случайно положили… − я протянула руку с флаконом перед собой – за стеклом яркие искры бешено кружили золотые и сиреневые хороводы. – В накладной я не нашла…

Светловолосая ведьма придушенно охнула и резко протянула руку за флаконом, но тут произошло несколько событий одновременно. Из-за двери, за её спиной, показались двое уже виденных мной координатора – блондинистые отец и сын, которые тоже резко подались вперёд. Вит инстинктивно обхватил мою руку под локтем, а Беата нырнула под ноги. Я запнулась о коргорушу, Марика неловко схватила зелье. Неловко всплеснув рукой я выбила его... Вит крепко держал, не давая упасть, а вот флакон грохнулся на тротуарную плитку перед крыльцом и разбился вдребезги. Последнее, что видела перед тем, как вокруг поднялся ярко-розовый туман – расширившиеся не то от злости, не то от ужаса, глаза Марики Сальды.

− Да чтоб все тридцать три несчастья на твою голову! – заголосила она, но встретившись взглядом со старшим координатором, тут же замолкла.

− Если не ошибаюсь, госпожа Сальда вы собрались применить запрещённое чёрное колдовство? – голос старшего координатора громом ударил по ушам. – Если не объяснитесь, поедете со мной в Орден.

Марика Сальда побелела, словно шерстка Беаты. Она смотрела на старшего красавца-блондина с животным ужасом, а он, похоже, наслаждался этим: точеные ноздри затрепетали, словно у дикой рыси, почуявшей добычу, льдистые серые глаза опасно сверкнули.

− Да что вы, пан Дворжак! То я просто в сердцах ругнулась! Ну, что за напасть – обыскалась розовой отдушки, а эта неловкая её разбила! Теперь новую надо готовить, а то не так просто! – на высокой ноте затараторила ведьма.

Розовой отдушки? В воздухе и правда витал насыщенный запах роз, пропитавший, кажется не только мои волосы и одежду, но въевшийся глубоко в кожу. Правду бабушка говорила: «чуть-чуть духов – удовольствие, много – зловоние». Что же теперь делать? Вымыться бы скорее! Нам ещё с Витом в машине ехать – как он выдержит? Ой, а отдушка дорогая наверно!

− Вы мне зубы не заговаривайте! – грозно зыркнул на ведьму координатор. – Простые отдушки не создают розовый туман и так быстро не рассеиваются!

А правда! Запах уже почти не чувствуется. Координаторский сын потянул носом – проверить верность отцовских слов. На его лице на мгновение застыло удивлённое выражение, а светло-голубые, как у хаски глаза, вперились мне в лицо – от такого пристального взгляда уж и не знала, куда деваться! Блондин шагнул ко мне, а потом, словно впервые увидев, перевёл взгляд на Вита – гладкий лоб тут же пересекла тонкая морщинка. Удивительно − только чуть брови свёл, а выражение – точь-в-точь отцовское: от него оторопь берёт!

− Кристоф! Мы ещё не закончили с пани Сальдой! – старший подошел ближе, взял сына за плечо, а сам так меня взглядом придавил, что не вздохнуть! Странно: Марика Сальда тоже глядела, но на координаторов – бледность со щёк ушла, а губы, как ни странно, кривила хитрая улыбочка. Заметив, что я на неё смотрю, ведьма подмигнула, проговорила одними губами: «Потом поговорим!», и сделала знак молчать. Я в ответ только моргнула.

− Мы ведь сегодня виделись, когда в Цмянках были проездом! Как тебя зовут, девушка? – Дворжак тонко улыбнулся, наверно желая создать приятное впечатление. Только ничего не вышло – боюсь его!

− Агнешка Клобук! – пролепетала я, и решила объяснить своё появление – мало ли чего эти кошмарные типы могут подумать? – У моей бабушки лавка с разными мелочами в Цмянках. Мы у пани Сальды заказываем зелья на продажу. Ну, знаете: для счастливой дороги, для доброго отношения… Всякие разные, но запрещённого не держим! Мёд у нас есть, травяные чаи, сувениры, ткани, нитки, иглы для рукоделия… Табаком для «козьих ножек»6[6] и трубок торгуем. Ещё куколки на удачу… − стальной взгляд координатора остановился на моих губах, да так и замер. Я нашла руку Вита и вцепилась в неё своей потной ладошкой, с энергией утопающего, хватающегося за соломинку.

− Куколки? – протянул координатор бархатным голосом, не отрывая взгляда от моих губ, и тоже сделал пару шагов в нашу сторону.

− Пани Сальда случайно положила нам то зелье… розовую отдушку. Надо же вернуть! – теперь я тараторила не хуже Марики, тщетно пытаясь укрыться за спиной Вита от липких взглядов белобрысых. – А теперь… теперь… Сколько стоила отдушка? Я верну деньги…

− Ничего не надо! – в голосе Марики Сальды разливался мёд. − Ты же случайно! С кем не бывает? У вас паны Дворжаки ещё есть ко мне вопросы?

Старший блондин с трудом оторвал от меня взгляд, и неохотно повернулся к ведьме:

− Только один: для чего нужна была та розовая отдушка? Только не пытайтесь меня уверить, что она просто для запаха!

− Не буду, − согласилась ведьма. – Она идёт ингредиентом во многие зелья для хорошего настроения или радости. В чистом виде хорошо помогает от депрессии, а ещё… − она чуть запнулась, − помогает найти счастье. На самом деле, я заказываю её у дальневосточных мастеров – у нас не растут травы, входящие в состав, кроме роз, конечно. Ничего, закажу ещё – правда идти будет месяц, но подожду!

Дворжак кивнул и вновь вперил в меня взгляд, а его сын очень бесцеремонно спросил:

− А ты кто такой?

Я не сразу поняла − это он Виту.

− Вит Янда, − спокойно ответил друг. – А тебя как звать?

− Кристоф Дворжак! Ты её парень?

− Мой друг! Он меня привёз, – встряла я.

Вит, из-за очков часто производит впечатление «ботаника». Вот только он совсем не прочь подраться, а кулаки у него – дай Боже! Ещё бо́льших проблем нам не хватало!

− Друг, значит, − блондин оценивающе оглядел Вита. − Тоже колдун?

− Нет! Обычный парень! Он в университет в этом году поступил! – я специально не давала Виту слова сказать, чтобы не допустить стычки. – Мы в одном классе учились!

− А ты не поступила? – это уже старший Дворжак. – Ах, да, ты же ведьма, хотя, таких слабых я давно уже не встречал. Почти нормальная. Это коргоруша твоя? На простую кошку похожа.

Беата испуганно забилась нам с Витом под ноги и настороженно выглядывала оттуда.

− Да. Она хорошая, ласковая, − зачем-то пояснила я. – Мышей ловит!

− Мышей? – поднял бровь координатор. – Это хорошо. Пани Сальда, итоги проверки вам сообщат официальным письмом, а нам пора. До встречи через три месяца, − он даже не взглянул на Марику, замершую на пороге собственного дома. Смерив меня с головы до ног продолжительным взглядом, мужчина сунул руку в карман и направился дальше по улице, к припаркованному неподалёку большому чёрному автомобилю. Кристоф задержался: я даже удостоилась его улыбки. Он избрал тактику не замечать Вита, который уже начал потихоньку пыхтеть от злости за моей спиной.

− Так ты в Цмянках живешь? – спросил блондин, также осматривая меня, как его отец до этого.

− Ты же слышал! – наконец не выдержал Вит. – Иди уже, тебя отец заждался.

− Я бы на твоём месте молчал! – неприятно оскалился Кристоф.

− А то что? – Вит оттеснил меня с Беатой в сторону, шагнув к заносчивому координаторскому сынку.

− Кристоф! Нам пора! – открывая дверцу машины, негромко произнес старший Дворжак. Ощущение от его слов было, как от удара бичом. Парень вздрогнул, непроизвольно сделав несколько шагов в сторону родительской машины.

− Ещё увидимся! – пообещал Кристоф, стрельнув в меня взглядом.

− Надеюсь, нет, − прошептала я.

− Агнешка, зайдешь? – подала голос Марика Сальда. – И друга прихвати. Есть к вам разговор, не для досужих ушей.

Мы воспользовались приглашением.

− Может, давайте хоть осколки флакона уберу? – неловко предложила я, поднимаясь на крыльцо.

− Завтра дворник выметет, − махнула рукой ведьма.

Вопреки надеждам, дальше холла нас не повели.

− Я должна перед тобой извиниться, − серьёзно произнесла Марика, на ходу отметая рукой мои возражения. – Координаторы не просто так всполошились – я ведь прокляла тебя в сердцах.

У меня от страха мигом похолодели ладони. Вит молча положил руку мне на плечо.

− Но есть и хорошая новость! – грустно улыбнулась Сальда. − Да, с тобой произойдут обещанные тридцать три несчастья, но зелье, что ты случайно разбила, называется «счастливая судьба». На самом деле, оно мне досталось от бабки. Его больше не восстановить, рецепт утерян. Ну, ничего, значит так было надо – счастливая судьба сама находит достойного. А твои несчастья пройдут! Спасибо, что подыграла с координаторами. За проклятье, они могли меня забрать в Орден, а что было бы после – кто знает? Ещё ни одна ведьма, которую арестовали за чёрное колдовство, не возвращалась.

− Как же драгоценное зелье оказалось в нашей посылке? – не удержалась я от вопроса. – Вы же наверняка хранили его, как зеницу ока!

− Ты невнимательно меня слушала, − поджала губы ведьма. – Повторю: это зелье само находит того, кому необходимо. А побочный эффект… − она усмехнулась. − Тебе понравится, наслаждайся!

Да, Марика Сальда всё-таки настоящая ведьма! Вроде, не гонит, но мы сразу поняли, что пора откланяться.

− А снять проклятье как-то можно? – несмело спросила я уже стоя у двери.

− Можно наверно, − пожала плечами ведьма, − но я не возьмусь. Ещё ни разу своих проклятий не снимала.

Дверь открылась сама собой, а из дома потянуло таким сквозняком, что мы с Витом невольно вышли поскорее на улицу – отогреваться. Координаторы, слава Богу уже уехали.

− Оторопь меня берёт от этой ведьмы! – пожаловался Вит.

Друг, стоило нам дойти до грузовичка, немедленно полез в пакет с провизией, сделал себе бутерброд с колбасой и принялся жевать. – Ты себе тоже возьми! – спохватился он, заметив, что я затихла на сиденье, обняв удивительно молчаливую Беату. Может, правда, пожевать чего-нибудь? Вдруг уйдет этот ком, которым сдавило горло? Я полезла в пакет, и тут меня осенило. Сальда сказала: «ни разу не снимала свои проклятия» − значит, она проклинала ещё кого-то!

Глава 2

− Агнешка! – у бабушки такой пронзительный голос, что мертвого поднимет и танцевать заставит. – Иди скорее сюда! Это настоящее чудо!

− Что там такое? – я бросила лопатку, которой до этого вскапывала наш узенький палисадник перед лавкой. Бабушке закортело высадить тюльпаны на следующий год – она у своей подруги Кристины выпросила какой-то особый сорт. Однако, удивить бабушку сложно: уж если она говорит, настоящее чудо, так оно и есть!

Она стояла у стола с бумагой официального вида, в руках. На скатерти перед нею лежал разорванный конверт.

− Смотри, что нам сегодня пришло! – она как-то нерешительно протянула мне документ на красивом цветном бланке с гербом. Когда я потянулась к нему, она почти выронила письмо мне в руки.

Боюсь таких бумаг! Через них всегда дурные известия проникают в дом, а потом приходится суетиться, искать решение, нервничать… А иногда сдаваться неизбежности. Неделю назад такая бумага, правда, чуть проще был бланк, объявила, что мы должны муниципалитету налога на пять прачи за прошлый год. Тогда я с невольной благодарностью помянула пана Дворжака-старшего за его доброхотный взнос в моё моральное состояние… Бабушка сильно удивилась, но деньги взяла – думала, наверно, что я распотрошила свои сбережения.

Такой бумагой меня уведомляли о запрете на поступление в крупные учебные заведения, включая колледжи, и проживание в больших городах. Также, тем документом мне запрещалось работать на государственной службе, потому что у ведьм нет таких прав.

− Что на этот раз? – я не торопилась заглядывать в текст, скользя взглядом по красивым завиткам орнамента гербового бланка.

− Прочти! – такой свою неугомонную любопытную бабушку я ещё никогда не видела. С замиранием сердца я пробежала глазами письмо… А потом уселась на стул, заботливо подставленный бабушкой, и прочла ещё раз: сердце стучало в горле, а мозг никак не мог поверить…

«Данным уведомляю, панна Агнешка Клобук, признанная ранее потомственной ведьмой с неинициированным даром, освобождается от данного статуса, в связи с подтверждённым заключением о полной непроявленности дара и отсутствием склонности к колдовству. Также, по рекомендации Ордена координаторов указанная панна зачисляется на учебу в Карловградский университет на факультет исследования магических искусств и артефактов вне очереди». Внизу стояла дата – двенадцатое августа, и размашистая подпись, похожая на витиеватый вензель для украшения торта.

− Но… Это же невозможно! – пробормотала я.

− И я говорю – настоящее чудо! – тут же подхватила бабушка. – Ты что, с кронпринцем нашим дружбу свела? Только он может такое, да ещё сам король! Надо же: и статус изменили, и даже в университет вне очереди… А факультет! Престижней некуда! Оттуда координаторы выходят!

Вроде, радоваться надо, а я снова перепугалась до дрожи. Тут же вспомнилось проклятье Марики Сальды – вдруг это первое из тридцати трёх напророченных ею несчастий? Как же так вышло? Может, пан Дворжак с плотоядным взглядом и неуёмными руками постарался? Но на кой сдалось ему помогать провинциальной ведьме-недоучке? К тому же, панна Дворжак – наверняка она имеется – не сильно порадуется за такую протеже! Да нет, не может быть!