Князь Владимир. Феникс. И тени Руси

Кащей Бессмертный

Холодные залы дворца, спрятанного от глаза путника уходящими ввысь горами, осветились светом факелов, которые несли мертвяки, восставшие из могил и призванные черным колдуном – Царем всех мертвых. Застывшие лица марионеток с остекленевшими белесыми глазами повернулись на звук тяжелых шагов, эхом разносившихся по замку. Выложенный из камня пол дрожал под поступью могучего колдуна. При его приближении мертвяки застыли, устремив невидящий взор в пустоту, раболепно согнув колени и сложив холодные руки на груди.

Черный колдун тем временем спустился по лестнице с верхних этажей и, глядя прямо перед собой, прошел мимо услужников, не удосуживая их своим вниманием. Черный шелковый плащ, усыпанный драгоценными каменьями, сверкал и переливался в свете огня, отбрасываемого от стен факелами. Металлические сапоги, доходящие ему до колен, позвякивали, соприкасаясь при ходьбе. Длинный меч, вставленный в позолоченный ножны, висел с боку. Войдя в залу, окинул ее великан мрачным взгляд и взошел на свой трон, высеченный из черного камня. На спинке трона того сияли рубин, изумруд, сапфир, алмаз и черный бриллиант. Белый и черный кристаллы символизировали слияние начала и конца. Сливаясь, указывали на то, что нет двух алмазов – есть лишь Один изначальный Бриллиант. Земные звезды, украшавшие трон, не имели цены и равных им по чистоте и красоте не было на свете. Но обладать ими мог только тот, кому под силу было обуздать их магию. Если же человек прикасался к камням тем, рожденным в Царстве темном слиянием реки, чьи воды сводили с ума, и огнем, поглощающим души, лишался в тот же миг он и души и разума, оборачиваясь в темное безликое создание, единственной целью которого было служить своему новому повелителю.

Медленно взобравшись на трон, обратился к одному из прислуживавших ему мертвяков громовым голосом:

– Были вести с земли русичей?

Распластавшись на холодном полу, прислужник трижды ударился лбом об пол и сообщил:

– Все идет по плану, повелитель. Гусляр в плену темных чар. Больше он не воин. Княгиня обвенчалась с упырем…

– А что князь? – Прервал его колдун.

– Поехал к Яге.

– Не допустить! Я бы эту ведьму раздавил, – прошипел он, сверкая глазами, – да нужна она пока. Если не удастся дух Добрыни сломить, Яга докончит дело.

– Что с младенцами делать?

– Отдать их моему воеводе. Пусть воинов темного царства из них растит.

– Слушаюсь, повелитель, – ответствовал мертвяк и начал отползать в сторону.

Но не успел он скрыться, как подул ветер пронизывающий. Вихрь черный влетел в залу, где сидел колдун, долетел до самого трона и замер. Рассыпался тот столп на тысячи мелких осколков и поднялся от них густой, зловонный туман. А когда туман рассеялся, перед колдуном предстал упырь. Тот самый, что недавно в покоях княгини Ольги был. Низко поклонившись, упырь провел рукой по лицу своему и обернулся юношей, красоты невиданной. Черные брови прямой дугой сходились над его переносицей. Горящий взор темных глаз завораживал. Холодное лицо его было спокойным и серьезным. Статная фигура облачена в бархатный костюм заморского покроя. Алый плащ расшит золотыми узорами. Несмотря на грозный вид, юноша казался печальным, будто тоска его гложила. Взглянув на колдуна, поморщился брезгливо, но глаз не отвел.

– Поди прочь, – приказал он мертвяку, все еще стоявшему на коленях. Мертвяк шевельнулся и уполз за колонну.

– Чего такой смурной? – Спросил колдун, не сводя холодного взора с упыря.

– А то ты не знаешь? – Прошипел упырь.

– И знать не хочу. Срок твоей службы еще не закончен! – Прогремел голос с трона. – Ты сам ко мне пришел. Чего же теперь удумал?

– Обманул ты меня…

– Обманул?! – Вскричал колдун, поднимаясь во весь свой гигантский рост. – Условия договора были тебе известны. Надо было раньше думать. Когда пришел ты ко мне и просил о помощи, разве не помог я тебе? Но последствия тебя тогда не особенно волновали. Сам помнишь, чего хотел? Победить пришедших в твои земли и великим князем остаться.

Юноша сжал кулаки, борясь с желание выхватить меч из ножен и заколоть колдуна. Но сдержался.

– Пока ты мне служишь верно, – немного успокоившись продолжал колдун, – и я свое слово держу.

– Дай мне увидеть ее.

Задумчиво смотрел на юношу с трона злодей, вертя в руках черный хрустальный шар.

– Отчего же не дать, – ответил он. – Проводят тебя к ней.

Сердце в груди князя забилось с прежней силой, как тогда, когда был он человеком, а не стал еще проклятым.

– Отведите князя к Хрустальной горе! – Гаркнул Кащей. – Пусть побудет там. Но не долго.

Откуда-то из дальнего угла зала появился другой упырь. Вот только облик человеческий он уже давно утратил и теперь походил больше на зверя, заросшего всклокоченной шерстью, покрывавшей почти всю его голову и руки.

– Следуйте за мной, великий князь, – ехидно произнес тот и обернулся летучей мышью.

Молодой князь поклонился Кащею, ударил ногой оземь и, сменив облик, вылетел следом за провожатым.

Кикиморы

Князь Владимир вскочил на Твердомира и, пришпорив, пронесся к городским воротам. Как тени следовали за ним его дружинники во главе с Драгомиром. Миновав ворота, выехали они на тропу, ведущую в лес. Луна светила в спину путникам, словно подгоняя их. Все дальше и дальше продвигались они по лесной чаще. Но вдруг остановились кони и начали бить копытами, фыркали и отказывались идти дальше.

– Да что такое? – Не понимал Драгомир, тыча в бока своего коня пятками.

– Оставь его, – приказал князь и похлопал Твердомира по шее. – Нечистую чуют. Хотят остановить нас.

Владимир вынул меч, готовый сразиться с нечистью, если понадобится. Меч его, как и мечи других воинов, были наделены силой рода, способной одолеть магию и разогнать чары колдовские.

В те времена мечи ковались кузнецами одной семьи. Хранили они в тайне процесс изготовления оружия. Говорили, что когда кузнец начинает ковать меч, прилетает к нему посланник от Перуна – Бога грома и молнии – и вкладывает частичку божественного начала в раскаленный металл. После того как меч готов и остужен в ледяной водице, относят его на могилу самого первого воина, втыкают в курган и оставляют так на три дня и три ночи, чтобы древний род передал и свои силы мечу. Во время первого сражения меч испытывает своего владельца. Если воин отважен и благороден, меч становится не только оружием в руках своего хозяина, но и оберегом. Пропитываясь кровью вражеской, набирает он силу, давая жизненные силы и воину, сражающемуся с его помощью. Поэтому такие мечи передавались из поколения в поколение и, в случае гибели бойца, умирали вместе с ним, коли некому было передать их дальше в руки.

– Достать мечи! – Скомандовал Владимир. Твердомир, заслышав волевой голос князя, склонил голову и двинулся вперед. Остальные кони пошли за ним.

– Глядите! – Вскрикнул один из дружинников и указал рукой в сторону. Князь натянул поводья и обернулся.

– Что это? – Начали перешептываться молодцы.

Между стволов деревьев показались обнаженные фигуры девиц. Их стройные тела светились белизной, заманчиво изгибаясь в лунном свете. По земле поплыл туман, поднимаясь все выше, окутывая всадников с головой. И тут до них донеслось пение. Голоса были прекрасны и полны неги и томы. Они влекли к себе, задурманивая рассудом.

Владимир тряхнул головой, отгоняя чары и прокричал: – Не поддавайтесь на колдовство, братцы! Рубите их со всей руки!

Взмахнул он мечом и рубанул по воздуху, прорезая острым клинком туман. Тут же спала перед ним пелена и увидел он вместо прекрасных дев, страшных кикимор с гниющими телами и спутанными волосами. Оказавшийся рядом с ним Драгомир последовал его примеру.

Когда выбрались они на опушку, не досчитались двоих дружинников. Уволокли их страшилища, задурманив разум, в болота.

– Держаться всем вместе. Иначе не выберемся, – произнес Владимир, переводя дух.

Оставшиеся дружинники были напуганы. Драгомир отвесил каждому крепкий подзатыльник, чтобы привести в чувства и повторил приказ князя.

– Ежели опять что привидится, жгите себя огнем, – посоветовал он, вспомнив рассказы отца о встрече с лесными чертовками.

Спрыгнул с коня, достал из-за пазухи кресало и кремень, разжег огонь. Выдал каждому дружиннику светоч, один из которых поджег и сказал:

– Как только прогорит, поджигай второй.

Двинулись они дальше по узкой тропе, ведущей к дому Бабы-Яги.

Златослав и чары гуслей

Очнулся Златослав в пещере незнакомой, когда забрезжил утренний свет, пробивавшийся сквозь щели в сводах горы и увидел, что лежит он на земле, а рядом с ним гусли черные. Опомнившись, вскочил на ноги и огляделся по сторонам, но ни алтаря, ни драгоценных камней на стенах было. Отошел он от гуслей, манивших его своей силой невиданной, вспомнил свои лебедушки разбитые и сжалось сердце его. Стал искать он выход из пещеры, но никак не мог найти. И тогда услышал голос девичий, просивший его сыграть на гуслях, чтобы тоску разогнать.

Повинуясь голосу, поднял Златослав гусли с земли, хотел было заиграть, но не сделал этого. Вспомнились ему давние дни, когда он и нынешний князь Владимир отправились впервые землю родную защищать. Сражались они с пришлым войском, превосходящим их троекратно. Владимир и отец его, стояли плечом к плечу, рубя головы вражеские. Посланная твердой рукой лучника стрела попала в ногу молодому княжичу, но он, не обращая на нее никакого внимания, продолжал сражаться, размахивая мечом и откидывая противника щитом. И тогда Златослав услышал голос своих гуслей, которые сказали ему: «Стрелу выпустили во Владимира. Пробьет его сердце стрела».

В то же мгновенье бросился Златослав наперерез той стреле и закрыл Владимира собой. Пронзила стрела его плечо. Повалился он наземь. А гусли снова пропели: «Вставай, Златослав, сражение еще не окончено. В землице отлеживаться – удел мертвых».

И поднялся он на ноги, не чувствуя боли, переломил стрелу, выхватил меч из ножен и пошел за своим князем в бой.

– Жив? – Услышал он голос Владимира подле себя и улыбнулся.

– Раз на ногах стою, значит жив!

И сражался он еще три дня. А когда окончилась битва, обнял его Владимир, прижав к горячему сердце и сказал:

– Век не забуду, что ты мою жизнь спас.

Горькая слеза скатилась по щеке гусляра. Предал он доверие князя своего. Поддался черной магии. Предал весь род свой. Неужели нет пути назад? И донесся до него голос отца из далекого прошлого:

– Сынок, добро со злом всегда будут биться. Так заведено в этом мире. Оступиться немудрено. С каждым бывает. Но ежели ты, оступившись, продолжишь противостоять злу, а не поддашься на его посулы, значит, ничего еще не потеряно. Вернувшиеся из тьмы к свету, обретают двойную силу и прощение.

Забилось сердце в груди Златослава, тряхнул он головой и расправил плечи широкие.

– Спасибо, отец, за слова твои мудрые. Лучше сгину сам, но не дам нечисти завладеть душой моей. Не предам доверия князя. Не посрамлю наш род.

Схватил он черные гусли и хотел разбить их о стены пещеры, но что-то остановило его. Глянул на них еще раз и почувствовал, что живые они. Такие же, как и его прежние гусли.

– Если кто-то вас зачоравал, значит есть способ исправить это.

И начал Злотослав играть на гуслях черных. Не слушались они его сначала, взывая к темному Царству и освобождая демонов и проклятые души. Кружили они над гусляром, устрашали, насылали на него видения разные. Просили играть как следует и подумать о друзьях своих и родичах. Но не слушал гусляр силы темные, вспоминая, что еще отец говорил: «Злотослав, не гусли на гусляре играют, а гусляр на гуслях. Мелодию выводит умелая рука и чистая душа».

Внял словам отца гусляр и заиграл не только руками, но и сердцем. И тогда демоны взмолились, прося его остановиться, а взамен обещали повиноваться ему, когда призовет их.

Тайна хрустальной горы

Хрустальная гора была невидима для обычного человека, так как лежали на ней чары. Только прочитав заклинание можно было открыть вход и войти внутрь. Когда-то давно построил эту гору белый колдун. Души умерших могли обитать в ней, возвращаясь на землю, чтобы свидеться со своими родными, находящимися в мире живых. Но однажды пропал волшебник и гора пропала, скрывшись от глаз людских, а души, что обитали там, оказались заточенными в ней. Забрал эти души Кащей. Те, кто согласились служить ему, перешли в темное царство, а те, кто отказался, так и остались в плену хрусталя.

– Ну что, князь, – язвительно произнес упырь, прочитав заклинание.

Оглядывая Хрустальную гору, сверкавшую тысячами огней, князь подошел к открывшемуся проходу.

– Не ходи за мной, – холодно произнес он.

– Как скажешь. Долго не задерживайся, а то останешься здесь.

– Что с того? – Угрюмо промолвил юноша.

Упырь вытаращил пустые глаза и облизнулся: – Не вынести таким как ты сияния чистого хрусталя. Испепелит он тебя. А тебя не станет, Кащей разбудит твою невесту и своей сделает.

Содрогнулся князь при одной мысли об этом. «На что же я тебя обрек, душа моя? На муки вечные. Надо было тебя послушать», – подумал он и вошел в гору.

– Ступай за огнями! – Прорычал ему в след упырь и, упав на землю, зарылся в песок.

Когда князь оказался внутри горы, вход в нее сомкнулся за ним. Пошел он вперед по узкому коридору, щурясь от невыносимого сверкания хрусталя. Миновав коридор, очутился посреди большой залы. Вышел он на середину и ненароком посмотрел себе под ноги. Сквозь хрустальный пол смотрели на него сотни лиц, покрытых инеем. Но не были те лица безжизненными. Заметил он с ужасом, что глаза двигались, следя за каждым его движением. Мороз пробежал у него по коже. Поднялся он, решив не обращать на них внимания. Из залы шли коридоры, уводящие в разные стороны. В какой идти ему, не знал князь.

– И где же огни, о которых говорил упырь?

Только спросил, как увидел в одном из коридоров летающих по кругу светлячков, отбрасывающих слабое голубое свечение. Подойдя ближе, понял, что никакие это не светлячки, а души, охраняющие эту обитель.

– Ведите, – промолвил он и последовал за огнями, которые уводили его все дальше и дальше, в самую глубь горы. Чтобы не отставать от проводников, князю приходилось бежать, преодолевая один коридор за другим. Коридоры петляли, резко сворачивая то влево, то вправо. В какой-то момент ему показалось, что его водят по кругу. Наконец, огни остановились перед входом в комнату, в которой стоял хрустальный гроб. Медленно ступая, подошел князь к гробу и увидел в нем свою возлюбленную. Девушка лежала на шелковой подушке, укутанная одеялом и спала. Легкий румянец играл на ее щеках. Алые губы улыбались. Она казалась безмятежной и счастливой. Не сдержался князь, разрыдался, проклиная себя. Хотел дотронуться до волос ее светлых, но не смог. Оказалось, что девушка находится внутри гроба, крышка которого закрыта и скреплена печатью Кащеевой, снять которую никто не мог.

Закричал князь, что было мочи. И крик этот походил на вой раненого зверя. Вспомнил он, как продал свою душу черному колдуну, в обмен на победу над врагом. Давно это было. С тех пор прошло больше ста лет.

– Князь Владислав! Враг у ворот! – Раздался среди ночи крик воеводы. – Предали нас. Поднимайся!

Выскочил князь из теплой постели, оделся в то, что под руку попалось, схватил меч и побежал на крик.

– Враг в городе!

Город охвачен был огнем. Со всех сторон раздавались вопли и мольбы людей: – Спаси нас, князь! Не убивайте!

Мимо него проскакали всадники. Чужаки. Их лица закрывали черные тряпицы. Сабли с изогнутым лезвием рубили простой люд направо и налево, не жалея ни женщин, ни детей, ни стариков.

– Коня! – Завопил Владислав, озаряемый пожарищем, перекинувшимся на крышу конюшни.

Рядом с собой услышал он ржание Божидара, вскочил на него и поскакал за удаляющимися всадниками. Быстро нагнал их князь и обезглавил одним ударом. Видел он своих солдат, сражающихся с врагом. Видел мертвые тела и много крови. Она была повсюду.

Когда пришло утро и развеялась тьма, оголяя события прошлой ночи, понял князь, что выстояли они, защитили город, но урон нанесен был немалый. А сколько люду погибло.

– Ты как, князь? – Спросил воевода, еле держась на ногах.

Владислав перевел на него взгляд. Лицо Мешко было в крови. Вместо правого глаза зияла пустая глазница. Нога перевязана тряпицей в том месте, где торчал конец стрелы.

– Где моя Ягенка? – Вцепился князь в крепкое плечо воеводы.

– Успели увести.

– Хорошо. Много наших полегло?

– Будет еще больше, – ответил Мешко.

– Что?

– Несметное полчище на подходе. Не справимся.

– Выводите оставшихся людей из города и близлежащих сел. Пусть бегут за речку к моему брату…

– Князь! – Перебил его воевода. – Твой брат привел то войско к городу.

Предал Владислава брат кровный. Позарился на земли его и красавицу невесту. Договорился с заморским ханом, что в случае победы поделят земли и заключат договор между собой, чтобы вместе совершать набеги и на другие княжества, с которыми князь Владислав в мире жил и торговлю вел.

Как узнал он, что счету нет врагам, стоявшим на земле его, обезумел и, чтобы защитить своих людей и княжества соседние, находящиеся под его защитой, пошел к черному колдуну Кащею просить сил волшебных, чтобы с их помощью одолеть врага. Да только не знал он, что Кащей одурманил его брата речами сладкими, забрал душу и утащил в свое темное царство. Не знал Владислав, что войско то принадлежало не хану, а Кащею. Были это мертвяки и демоны, которых призвал колдун, чтобы с их помощью заполучить не только земли, но и самого князя. Чтобы насытиться его чистой душой и получить силы немеренные.

– Такая душа тысячи стоит, – сказал Кащей, когда дошли до него слухи о подвигах князя Владислава. – Хочу получить его любой ценой.

Знал Кащей о слабостях человеческих. И названия им – жадность, зависть, тщеславие. Задень одно и другие потянутся. Воспользовался колдун слабостью младшего брата Владислава и подкупил его, посулив выгоду. Но обманул. Как только обернул князя упырем, убил брата его.

– Прости меня, Ягенка, – прошептал Владислав. Никогда не стереть ему из памяти, как пришел он с ней проститься перед сражением. Увидев его, она сразу поняла, что что-то не ладное произошло.

– На тебе лица нет, князь. Скажи, что удумал? Сердцем чувствую, беду ты навлек.

Рассказал он ей все, как на духу, умолчав лишь о том, что позволил упырю укусить себя, чтобы получить силу непобедимую. Заплакала Ягенка, закрыв белое лицо руками.

– Что же ты натворил, глупый? Теперь вовек не расплатишься с колдуном.

Попытался он успокоить ее, говоря, что обещал Кащей помощь в обмен на службу у него.

– Службу? – Вскричала Ягенка и синие глаза ее широко раскрылись. – В своем ли ты уме?

– Если не он, поляжем все. За себя не страшно. Я воин и мой век недолог. Но людей, которые мне доверились, кто защитит от неминуемой гибели?

Посмотрела она на него недоверчиво:

– Отмени договор. Лучше смерть, чем в услужении у колдуна.

Баба-Яга

Дом Яги стоял на двух крепких подпорах, похожих на курьи ножки. Бревенчатая изба совсем покосилась и износилась. Вокруг нее не росло ни травинки. Даже птицы не залетали туда. Жуки не ползли. Зверь стороной обходил. Огорожена изба была частоколом, на котором висели черепа животных. Спешившись у скрипучих ворот, Владимир приказал дожидаться его там. Внутрь не ходить, чтобы ни случилось. В отличие от других, не боялся он Бабы-Яги. Еще отец его говорил, что нельзя доверять наветам людским, пока сам с человеком пуд соли не съешь.

– Знаешь, Владимир, люди порой сами верят в свои россказни. Из белого черное сделать немудрено. Так что ты уж научись слушать свое сердце, а не чужие рты. И всегда смотри в глаза человеку. Они никогда не соврут.

Передал Владимир поводья коня своего Драгомиру, поправил рубаху на себе и вошел в избу.

– Яга! – Позвал он ведьму.

Вышла к нему шаркая старуха одноглазая, с длинным носом и торчащими клыками. Седые волосы торчали в разные стороны из под завязанного вокруг головы платка. Мохнатые брови сдвинулись к переносице при виде князя. Единственный глаз сверкнул.

– Пришел. Заждалась тебя, князь, – пробурчала ведьма. – Заходи. Проголодался?

– Накормишь?

– А то. И напою, и накормлю и в баньке могу попарить. И спать уложу на печи.

– Некогда мне, Яга. Не время еще для этого.

– Как скажешь, – пробормотала старуха и провела князя в дом, усадив за стол. Налила ему березовицы. Достала из печи горшок с кашей. Положила горячую кашу в плошку, поставила на стол перед гостем.

– Поешь сперва. Утомился, никак? – Спросила она заботливо и, не дождавшись, пока тот ответит, продолжила. – Слышала я пение бесстыжих чертовок. Но смотрю, ты цел-невредим.

Владимир посмотрел на старуху и поблагодарил за угощение. Насытившись, стали они разговор вести.

– Меч тебя давно ждет. Зовет. А ты все не идешь, – отругала она князя. – Али сам не видишь, что кругом творится?

– Княгиня моя …

– Знаю, – перебила его старуха. – Не утерял перо, которое тебе Феникс подарила?

Удивился князь, что Яга знает об этом.

– Не утерял.

– Обладает оно волшебным свойством исцелять. Не сказала она тебе, когда передала его?

Владимир потупил взор и сердце его разгоряченно забилось при упоминании о Фениксе.

– Не до того было тогда.

Яга тихонько засмеялась и погладила Владимира по руке.

– До сих пор болит сердце? Не унялось за все годы?

Вскинул князь голову, посмотрел на старуху и почудилось ему, что перед ним сидит девушка красоты неописуемой. Вместо седых патл – волосы рыжие. И глаза светятся огнем зеленым. А еще показалось ему, будто хвост лисий у нее за спиной вырос. Закрыл глаза князь, а когда открыл, исчезло видение. И как и прежде, сидела перед ним Баба-Яга – старая, седая, безобразная старуха. Правда глаз у бабки был добрый и печальный.