Итан Маршалл и магический мир. Часть 1.

Макс фыркнул, рухнув на землю.

— Да уж, ну просто курорт, все включено. Не лагерь, а санаторий для идиотов.

Алчные даже не посмотрели на нас, развернулись и разошлись, оставив нас одних в этом чертовом магическом пузыре. Я устало опустился на траву, потянулся, разминая плечи. Никто из нас не собирался спать. Кира стояла у края купола, глядя в темноту, как будто высчитывала вероятность, сможет ли вырваться. Макс, не выдержав, громко вздохнул, потом сел и уставился прямо на меня.

— Ладно, Маршалл, а теперь объясни нам одну простую вещь.

Я взглянул на него, не моргая.

— Что?

— Когда именно ты придумал этот новый прекрасный план: "давайте сдадимся и зайдем к ним, как бараны в загон"?!

Кира резко повернулась.

— Вот именно! Мы должны были пробраться в лагерь Алчных, а не шагать туда в качестве пленных! — выкрикнула она, и я почувствовал, как внутри все напряглось.

— У нас не было выбора.

— Был! — Кира сделала шаг ко мне, ее глаза сверкали гневом. — Мы могли отступить, могли найти другой путь, могли хотя бы попытаться не выглядеть, как жалкие проигравшие!

— Мы бы не справились с ними!

— Ты не знаешь этого!

— Зато знаю, что мы сейчас живы, а не разорваны их магией!

— Зато теперь они посадят нас в клетку и будут пытать!

Я сжал кулаки, пытаясь не выдать, насколько мне самому было тошно от этого.

— Вы мне не доверяете.

— Охренеть, а с чего бы?! — Макс развел руками. — Ты принял решение за нас всех! Ты пошел против указа капитана! Ты что, реально рассчитывал, что мы тебе за это спасибо скажем?

— Все под контролем, — обессиленно сказал я, стараясь звучать уверенно.

Но Кира увидела мою ложь. Она посмотрела на меня так, будто увидела меня впервые.

— Ты врешь.

Я не отвел глаз, не мог. Потому что, возможно, она была права. Тишина нависла над нами, тяжелая, гнетущая. Никто не сказал больше ни слова. Кира отвернулась первой, ее плечи все еще были напряжены. Макс сел обратно, глухо выругавшись. А я… Я просто сидел, ощущая, как между нами растет пропасть.

Ночь прошла беспокойно, а под утро мы продолжили путь. К тому моменту, когда мы вышли к лагерю Алчных, солнце уже стояло высоко.

Лагерь был организован четко, строго, словно военный гарнизон. Палатки из плотной черной ткани, каменные здания с выбитыми магическими знаками, костры, которые горели странным синим пламенем. Люди передвигались без суеты, без паники, как единый организм. И когда нас ввели внутрь, они все смотрели на нас. На меня.

— Ну и местечко, — пробормотал Макс. — Ужасно гостеприимное. Чувствую себя, будто оказался в змеином логове.

Кира ничего не сказала, Она просто шла рядом, держась так, будто была готова убить любого в любую секунду. И меня, возможно, в том числе. Алчные молча провели нас через лагерь, свернули к одному из каменных зданий и отворили дверь, ведущую вниз. Нам приказали спуститься. Внизу неизвестность и темнота. Запах влажного камня, чего-то напоминающего сандал и корицу ударил в нос.

— Нам сюда, — спокойно сказал один из Алчных.

Кира напряглась.

— Зачем?

— Это не обсуждается, — ледяным голосом перебил мужчина. — Вам нужно дождаться Элизабет.

Я не успел ничего сказать, потому что в следующую секунду нас втолкнули внутрь, и дверь захлопнулась. Мы оказались в клетке.

— Отличный план, Маршалл, — ядовито процедил Макс, усаживаясь на каменный пол. — Правда. Просто божественный.

Я не ответил. Кира медленно подошла к решетке и провела по ней пальцами.

— Магические замки. Их не сломать.

— Ну конечно, не сломать, — пробормотал Макс. — А чего ты ждала? Что они настолько глупы, чтобы оставить лазейки? Или, что нас встретят как старых друзей? Скажут: "О, ребята, заходите, присаживайтесь, может чаю"?

Если честно, я думал, что меня сразу же приведут к Элизабет. Что я смогу поговорить, сыграть свою игру, найти лазейку. Но нет, меня посадили в клетку, словно живой трофей. Я устало выдохнул, прислонился к холодной каменной стене и прикрыл глаза.

— Может, просто примем это как данность?

— Ты серьезно?! — Кира резко развернулась, глаза сверкали от ярости. — Напоминаю, что мы должны были войти в их лагерь как разведчики, а не как пленники! Нам надо выбраться отсюда!

Кира принялась изучать магические руны на решетке, в поисках "слабых" мест. Макс ворчал, качался на месте, пытаясь найти удобное положение на жестком полу. Ну а я просто ждал, потому что знал, что за нами придут. Мне нужно было быть готовым, чтобы поговорить с Элизабет. И действительно, вскоре ключ повернулся в замке. Мы тут же подняли головы. Дверь открылась, и в проеме появились двое Алчных.

— Маршалл, — я встал, пытаясь не выдать напряжения. — Элизабет хочет вас видеть.

Кира медленно выпрямилась, ее взгляд стал жестким.

— Всех нас?

Один из стражей скользнул по ней взглядом, затем коротко кивнул.

— Да.

Макс медленно поднялся, потянул шею, выдохнул:

— Ох, ну наконец-то, а то я уже начал скучать.

Я знал, что этот разговор будет чертовски опасным. Я вышел первым, Макс и Кира шли за мной. Впереди нас ждала Элизабет.

Когда нас вывели из темницы, свет резанул по глазам. После влажного, пропитанного магией воздуха подземелья казалось, что мы попали в другой мир — мир, в котором не мы контролировали ситуацию.

Алчные вели нас по узкому коридору, освещенному светящимися кристаллами, вбитых прямо в стены. Я чувствовал, как Кира и Макс идут по бокам, их шаги тяжелые, резкие. Они были злыми. Они не понимали.

Но мне было не до объяснений. Двери впереди нас распахнулись сами, без чьего-либо вмешательства, открывая проход в просторный зал. Я знал, что это не просто комната. Это тронный зал Элизабет. Место, где она вершила свои дела, принимала тех, кто думал, что сможет ее переиграть, или тех, кто сам того не осознавая, уже стал частью ее игры, и теперь мы были в этой игре.

Она сидела в дальнем конце зала, в высоком кресле из темного камня, одноногая, откинувшись в удобной, но явно изучающей позе. Ее золотистые волосы спадали мягкими волнами, но я знал, что в ее облике не было ничего случайного. Элизабет улыбнулась.

— Итан.

Я остановился, почувствовав, как Кира и Макс тоже замерли. Она склонила голову набок, разглядывая меня как хищник.

— Ты подумал над моими словами?

Воздух сгустился. Кира замерла. Макс напрягся, как натянутая тетива. Я почувствовал их взгляды, услышал, как у Киры перехватило дыхание, как Макс замер, словно его только что ударили под дых.

— Какими словами?! — Кира сделала шаг вперед, но Алчный рядом быстро вскинул руку, давая понять, что еще один шаг — и она останется без головы.

Я не смотрел на них, я смотрел только на Элизабет.

— Что ты решил? — повторила она, скрестив пальцы на коленях.

Люди часто думают, что решение о предательстве принимается мгновенно. Что ты либо предаешь, либо остаешься верным. Хер там. На самом деле, предательство — это цепочка решений, которые начинаются с чего-то маленького, почти незаметного, а потом, прежде чем ты успеваешь моргнуть, у тебя на руках оказывается нож, и ты уже держишь его у горла тех, кого считал друзьями.

Вот только нож у меня был не настоящий, а из тщательно продуманной лжи.

— Я принимаю ваше предложение.

Мои слова прозвучали ровно, уверенно, даже спокойно. Будто я только что согласился помочь починить водопровод, а не переметнулся на сторону врага. Кира замерла. Макс прищурился.

— Что ты сказал? — голос Киры был тихим, но в нем не было ни одной лишней эмоции. Полная тишина перед бурей.

Я не смотрел на нее. Я не мог. Если бы я встретился с ней взглядом, если бы увидел этот холодный, ошеломленный гнев в ее глазах, я бы... я бы не смог. Но мне нужно было сыграть эту партию до конца.

— Я сказал, что принимаю предложение Элизабет, — повторил я, уже жестче, уже с нажимом, будто смакуя эти слова.

Макс моргнул.

— Ты совсем что ли, Маршалл?

— Макс, — Кира резко вскинула руку, останавливая его, но я уже видел, что его трясло. — Это очередная твоя идиотская идея? Или ты правда нас предал?

— В этом нет смысла, — выдохнул Макс, мотая головой, как будто пытался рассеять дурной сон. — Ты не можешь… Ты же…

— А какой в этом смысл? — неожиданно перебила Элизабет. Голос ее был мягким, почти ласковым. Она наслаждалась этим моментом. — Возможно, ты просто ошибалась в нем, Кира. Возможно, он изначально был на нашей стороне. Прямо с той миссии, когда раскрылся большой разлом. Правда, Итан?

Я сжал кулаки. Кира посмотрела на меня. Слишком внимательно. Слишком... оценивающе.

— Это правда? — она говорила так, будто взвешивала каждую букву.

Было что-то особенно жестокое в ее холодной сдержанности. Я ожидал гнева, ярости, даже удара в лицо. Но нет. Она просто смотрела. Макс дышал тяжело, он был на грани, и если бы Кира не стояла рядом, он бы уже, наверное, пустил в меня стрелу. Я отвернулся.

— Меня тошнит от вашего идеализма, — выдохнул я, говоря так, будто мне действительно плевать. — Вы все боретесь, умираете, считаете себя героями, но даже не понимаете, зачем это делаете. Разломы не закрываются. Они не временные. Это структура самой реальности. А у Алчных хотя бы есть план, как все это использовать.

— Ты лжешь, — Кира сделала шаг ко мне.

Я поднял взгляд, и вот теперь увидел. Этот момент, когда она по-настоящему поверила, что я их предал. В ее глазах больше не было гнева. Только пустота.

— Это твой окончательный выбор? — спросила она.

Я сделал вдох.

— Да.

Макс взорвался первым.

— Ты, сволочь, предатель! — он шагнул ко мне, но Кира остановила его, бросив резкий взгляд.

— Нет никакого смысла бросаться на него, Макс. Это ничего не изменит, — она говорила слишком спокойно. — Он уже мертв изнутри.

— Как скажешь, командир, — Макс выдохнул, но в его взгляде было столько злобы, что я почувствовал, как у меня внутри все сжимается.

Но если я хотел, чтобы они выжили, я должен был сыграть эту роль до конца. Я повернулся к Элизабет.

— Отпустите их.

Она приподняла бровь.

— Какая прелесть. Ты только что их предал, а теперь вдруг волнуешься за их жизни?

— Они тебе не нужны, — я постарался сказать это хладнокровно. — Они просто балласт. Пусть идут.

Элизабет изучала меня с легким любопытством.

— Хорошо. Пусть уходят.

— Серьезно? — удивился кто-то из Алчных.

— Да, — кивнула Элизабет, не сводя с меня глаз. — Они мне не нужны. Мне нужен только он.

Кира смотрела на меня долго, пронизывающе. А потом, не говоря ни слова, развернулась.

— Уходим, Макс.

— Но…

— Сейчас.

Макс не двигался.

— Мы не можем просто...

— Мы не можем сделать ничего, — она произносила эти слова твердо, но я слышал какой-то надлом.

Макс сделал шаг назад. Он не хотел этого. Я видел это в его глазах. Он хотел разорвать меня на части, но он послушно пошел за Кирой. Я смотрел, как они растворяются в темноте коридора, и впервые в жизни мне по-настоящему было страшно. Потому что теперь я официально был предателем. Теперь мне предстояло переиграть самую опасную женщину этого мира. И моя игра уже началась.

Глава 13. Новые решения

Лагерь Алчных встретил меня, как волк, что уже наметил себе добычу, но пока лишь выжидает. Тишина тут была другая — не такая, как в лесу или в других странных местах этого мира, в которых мне довелось побывать, а гнетущая, цепляющаяся за кожу липкими, невидимыми щупальцами. По всему периметру стояли высокие металлические конструкции, отдаленно напоминающие обломки чего-то старого, но явно не заброшенного. Между ними были натянуты энерго-барьеры, которые мерцали слабым светом, едва уловимо пульсируя в ритме, напоминающем сердцебиение.

Я сделал шаг вперед и сразу почувствовал, как взгляды цепляются ко мне, будто липучки. Люди здесь не спешили улыбаться, не бросались с вопросами или рукопожатиями. Они изучали. Высматривали. Я мог бы поклясться, что кто-то уже прикидывал, насколько быстро я смогу пробежать до выхода и кто успеет меня перехватить первым.

"Ты на их месте тоже бы не доверял", — прошептал мне внутренний голос, но я заставил себя сделать еще один шаг, потом еще. Если начать нервничать сейчас, то они это почувствуют. А такие, как эти, сразу бьют туда, где запах крови посвежее.

Чуть дальше у центрального костра группа бойцов обсуждала что-то негромко, их лица освещались отблесками огня, но ни один из них не выглядел расслабленным. Здесь все было иначе, чем в лагере Стражей. Там люди хоть иногда смеялись, перекидывались шутками, играли в карты. А здесь… Здесь даже шепот казался опасным. Напряжение висело в воздухе, как натянутая тетива.

Я прошел мимо и на секунду встретился взглядом с одним из них — широкоплечим мужчиной с коротко остриженными волосами и шрамом через губу. Он смотрел прямо на меня, не отрываясь, и в этом взгляде не было ничего хорошего. Как будто он уже решил, что я здесь лишний. Ну и ладно. Я не для того сюда пришел, чтобы заводить друзей.

— Вот ты где. Потеряла тебя, — раздался голос, и я вздрогнул, потому что узнал его мгновенно.

Элизабет Лоуренс, конечно же, выглядела как настоящая хозяйка этого отлаженного механизма. Спокойная, грациозная, ни капли напряжения в движениях. А может, она просто настолько уверена, что все под контролем, что ей не нужно даже делать вид. Я всегда чувствовал в ней что-то от змеи — что-то холодное, скользкое, опасное.

— Рад тебя видеть, — соврал я, распрямляясь и стараясь выглядеть так же невозмутимо, как она.

— Взаимно, — она улыбнулась, но ее глаза остались холодными. — Как ощущения? Не жалеешь, что оказался среди "плохих парней"?

— Да нет, что ты, — хмыкнул я. — В школе и универе был ботаником, хоть здесь оторвусь.

Элизабет рассмеялась. Честно, даже это в ней казалось слишком продуманным.

— Ты смешной, Итан, мне нравится. Но ты ведь понимаешь, что находишься здесь не ради шуток?

— Конечно. У вас же тут наверняка есть что-то... впечатляющее, — я прищурился, глядя на нее внимательно. — Что-то, о чем мне стоит узнать, раз я уже согласился сюда прийти.

— Компас Души подсказал тебе путь? Так ведь? — она сверкнула глазами.

— Именно, — я лишь коротко кивнул и отвернулся, делая вид, что продолжаю осматриваться по сторонам.

Элизабет чуть склонила голову, будто оценивая мой настрой. Затем жестом велела мне следовать за ней. Мы шли по лагерю, пока не достигли массивного, похожего на бункер строения, окутанного сетью светящихся рун. Оно выглядело иначе, чем все остальное — слишком новым, слишком чистым, без следов хаоса и разрухи. Как будто его только что отстроили.

— Здесь ты найдешь то, что давно искал, — сказала она, останавливаясь у входа.

Я поднял бровь.

— Я, конечно, не хочу показаться скромным, но я много чего искал в последнее время.

Элизабет усмехнулась.

— Тогда посмотрим, насколько это совпадает с твоими ожиданиями.

Она сделала жест, и дверь бесшумно открылась. Я вошел внутрь — и на секунду забыл, как дышать. Это была лаборатория. И совершенно не та, какую я ожидал увидеть в этом мире. Она была почти как те, в которых я работал раньше, но с одной небольшой разницей: в каждом элементе ее структуры, в каждом приборе чувствовалось что-то необъяснимое, что-то, что не подчинялось обычным законам науки. Магия здесь не просто дополняла технологии — она их формировала.

Стены были гладкие, из темного металла, словно покрытые тончайшим слоем графита, но в их глубине светились пульсирующие линии — руны, встроенные в материал. Они медленно изменяли цвет, будто живой организм подстраивался под изменения окружающей среды. Освещение мягкое, ровное, без единого видимого источника — казалось, что свет просто появляется в воздухе, а затем растворяется, когда в нем больше нет необходимости.

Рабочие столы были расставлены по всей лаборатории — длинные, покрытые стеклянными пластинами с мерцающими символами. Вместо привычных компьютеров тут использовались артефактные консоли, над которыми парили прозрачные голографические панели. Они светились мягким голубоватым светом, на них отображались сложные формулы, диаграммы и, что самое интересное, нечто похожее на энергетические модели разломов.

Я прошел чуть дальше, внимательно оглядываясь. Вдоль стен выстроились ряды шкафов, но вместо стеклянных дверей они были покрыты полупрозрачными пластинами с вписанными в них символами. Каждое хранилище мерцало своим собственным узором, а когда я прошел рядом, одно из них тихо открылось, беззвучно раздвигая защитный слой. Внутри на специальных подставках находились артефакты, заключенные в сферические защитные поля — от небольших кристаллов, испускающих слабый свет, до массивных металлических конструкций, которые выглядели так, будто их вырезали из самого пространства.

По центру лаборатории возвышалась основная установка. Она не просто стояла на платформе, она буквально висела в воздухе, вращаясь вокруг собственной оси. Ее поверхность была покрыта узорами, которые постоянно изменялись, будто подстраивались под что-то невидимое. Время от времени вокруг нее пробегали тонкие линии энергии, исчезая в воздухе, а затем снова появляясь, как будто сама реальность пыталась его изучить.

Я обернулся. У одной из стен стояла еще одна платформа, окруженная колоннами с закрепленными на них кристаллами. Они светились приглушенным фиолетовым светом, а между ними висела полупрозрачная проекция, на которой висел некий плакат. Я понял, что это было нечто вроде карты — живой, постоянно меняющейся, фиксирующей изменения магического потока.

Рядом с платформой находились три массивных цилиндра, наполненные голубовато-зеленой жидкостью. Внутри них… я замер. Там были капсулы с существами. Нет, не с обычными существами — с теми, кого я уже видел в разломах. Их тела дрожали, словно они находились в состоянии сна или стазиса, а вокруг них плясали крошечные искры магии, словно удерживая их в границах этой тюрьмы. Меня передернуло.

— Они живые? — спросил я, не отрывая взгляда от плавно дрейфующих тел.

Элизабет подошла ближе и спокойно посмотрела на экспонаты.

— Пока что.

Я стиснул зубы.

— Вы ведь не просто изучаете разломы, да? Вы экспериментируете над сущностями?

— Мы изучаем, как они взаимодействуют с миром, — без тени сожаления ответила она. — Если мы хотим научиться контролировать разломы, мы должны понять, что стоит за ними.

Я посмотрел на мерцающие панели, на сеть рунических контуров, вплетенных в каждый прибор. Эта лаборатория была неким гибридом современных научных технологий и древней магической системой. Здесь все работало иначе, чем то, к чему я привык, но, черт возьми, оно работало. Элизабет сделала шаг вперед и провела рукой по одной из панелей.

— Тебе нравится? — спросила она.

Я смотрел на большой артефакт, на лабораторию, на сотни данных, мелькающих на магических экранах. Нравится? Это было пугающе. Неизвестно чем могут обернуться эти эксперименты. Но часть меня… часть меня понимала, что если я хочу выбраться отсюда, если я хочу понять, как работают разломы, если я хочу действительно что-то изменить, то именно здесь я найду ответы.

— Что… это? — мой голос прозвучал тише, чем я хотел.

— Это то, чего так долго добивались Стражи, но так и не сумели создать, — спокойно ответила Элизабет. — Мы называем его "Сердцем Разломов".

Я сглотнул.

— Сердце Разломов… — эхом повторил я.

— Да, — ее взгляд скользнул по артефакту с откровенным восхищением. — Мы нашли способ контролировать их. Не просто закрывать, как глупцы-Стражи, а управлять. Направлять. Использовать. Также этот артефакт помогает управлять сущностями.

Я сглотнул. Внутри все завибрировало неприятной тревогой.

— Ты хочешь сказать, что… теперь вы можете... удерживать разломы открытыми?

— Это устройство требует доработки. И, как раз в этом нам будет нужна твоя помощь. Если сможешь добавить к магии свои эти научные штучки, то все наверняка должно получиться. И тогда оно сможет гораздо больше, чем просто удерживать, — усмехнулась она. — Мы сможем бесконтрольно вызывать сущностей, а управлять ими, в целом, не составляет большого труда.

Я внимательно слушал Элизабет.

— И как, черт возьми, вы это сделали? — спросил я, чувствуя, как адреналин прокатывается по телу.

— За нас много сильных магов. Кроме того, без жертв не обошлось. Ну и правильные люди. И вот… кое-кто, кто поможет нам с фундаментальными знаниями, — ее взгляд остановился на мне.

Я сделал шаг вперед, чувствуя, как мышцы напрягаются, как будто передо мной не устройство, а чудище, которое только что открыло глаза и смотрит прямо в душу. Артефакт… Сердце Разломов…

Черт, да если бы мне кто-то неделю назад сказал, что я своими глазами увижу нечто подобное, я бы посмеялся и вернулся к своим расчетам, надеясь, что очередной вечерний аналог кофе сможет заменить нормальный сон. Но сейчас? Сейчас я смотрел на это чудо — или проклятье, хрен его знает — и понимал, что эта штуковина способна перевернуть весь мир. Не только этот.

— Ты ведь хочешь узнать, как оно работает, да? — мягкий голос Элизабет разрезал мои мысли, словно скальпель по ткани. Она знала, что делала. Знала, как меня заманить.

Я сглотнул, сжав руки в кулаки.

— Допустим. Но если ты думаешь, что я за пару секунд смогу его доделать и создать нужный вам эффект, то мне жаль тебя разочаровывать…

Элизабет рассмеялась. На этот раз смех был искренним, без её привычной отточенной искусственности.

— О, Итан, но ведь ты уже здесь. Разве это не значит, что у тебя больше нет выбора?

Я отвел взгляд, снова вглядываясь в артефакт. Энергия в нем текла по линиям, живые токи, сходясь в точках пересечения, создавали узоры, которые я не мог сразу расшифровать. Это было не хаотичное переплетение магии, а структурированная, продуманная система. Возможно, что-то вроде стабилизатора? Или наоборот — усилителя?

— Насколько стабильно это… Сердце? — я перешел в режим ученого, отодвигая на второй план эмоции.

— В достаточной степени, чтобы не взорваться у тебя в руках, — усмехнулась она. — Пока что.

— Пока что? — повторил я, прищурившись.

— Нам еще предстоит кое-что доделать. И здесь часть твоей работы, — ее голос звучал так, будто она предлагала мне не сотрудничество с потенциальными безумцами, а участие в великом открытии, которое войдет в историю. Черт возьми, она слишком хорошо играла словами. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, обдумывая.

— Покажешь, как это работает?

Элизабет довольно улыбнулась.

— Именно этого я и ждала.

Она щелкнула пальцами, и где-то в стороне зажегся еще один светящийся панельный экран. Он был не просто магическим — я заметил в нем элементы чистой инженерии. Черт возьми, да кто у них здесь гений, который смог это создать? Я шагнул ближе, но тут же почувствовал странное движение воздуха за спиной. Кто-то следил за мной.

Я резко развернулся. И увидел его.

Незнакомец стоял чуть в стороне, в полумраке лаборатории, будто не хотел, чтобы его сразу заметили. Высокий, худощавый, с густыми темными волосами, спадающими на лоб, он смотрел на меня с выражением, в котором смешались осторожность и… что-то еще. Взгляд внимательный, оценивающий, почти слишком спокойный. И в этом спокойствии чувствовалось — он не такой, как остальные.

— Это Итан? — его голос был низкий, ровный, будто человек привык говорить тихо, но так, чтобы его всегда слышали.

— Да, — кивнула Элизабет. — Познакомьтесь.

Незнакомец не сразу подошел, лишь медленно скрестил руки на груди.

— Значит, ты наконец решился перейти на нашу сторону?

Я фыркнул.

— Я и не колебался.

— Но ты здесь только сейчас, а мог бы присоединиться месяц назад, когда поступило предложение, — он склонил голову набок. — Любопытно.

Я ненавидел, когда люди делали такие заявления.

— Ты кто? — резко спросил я.

— Зови меня Лиам, — спокойно ответил он. — Я работаю с артефактами. Изучаю их. Иногда... исправляю ошибки.

И тут меня осенило. Лиам — тот самый человек из лагеря Стражей, за которым нас и отправили. Однако я его видел впервые, а он пробыл на территории врага слишком долго. Я не мог понять, стоит ли ему доверять.

— Исправляешь? — я сузил глаза. — То есть ты тот, кто проверяет, не рванет ли этот магический клубок мне в лицо?

Лиам чуть улыбнулся.

— Можно и так сказать.

Я чувствовал, что он непрост. Совсем. Этот человек что-то скрывал. Но вот что? И я чувствовал, что ему некомфортно со мной говорить при Элизабет.

— Что ты думаешь об этом? — внезапно спросил он, кивая на Сердце Разломов.

Я оглянулся на механизм, чувствуя, как внутри снова просыпается жажда понять.

— Думаю, что если оно работает так, как мне кажется, то это что-то чертовски опасное.