Принц льда и крови. Принцесса ветра и мести. Комплект из 2 книг

Внутри меня начала закипать злость, а легкие обожгла нехватка воздуха. Собравшись с последними силами, я атаковала левое плечо фейца, он парировал мой выпад. Тогда, резко развернувшись, я перенесла силу удара ему в бедро, но Габриэль так же легко обошел и это наступление, однако, не устояв на месте, сделал шаг назад.

– Неплохо для смертной девчонки, – перебирая пальцами рукоять меча, похвалил меня феец.

Не сдержавшись, я закатила глаза, вытирая рукавом кофты капли пота, катившиеся со лба.

Габриэль зашелся звучным смехом, привлекая к нам внимание остальных тренирующихся в зале.

– Что ж, теперь моя очередь нападать, Агнес, – фамильярно сказал он, убрав влажные медные пряди со своего лица.

Я ошеломленно открыла рот.

«Да я против него и пяти секунд не продержусь!» – подумала я, облизнув пересохшие губы.

Заметив мое замешательство, Габриэль спешно добавил:

– Не дрейфь, смертная. Все твои части тела останутся при тебе. – Он иронично поиграл бровями. – Моя задача научить тебя самообороне, а не покалечить. – Феец повертел в руке меч, нацеливая его на меня.

Встав в оборонительную позицию, я перенесла вес своего тела на выставленную вперед ногу, готовясь принимать сокрушительные удары Габриэля.

– Тогда не тяни, – скомандовала я, и генерал бросился в атаку, направляя кончик лезвия мне в сердце. Перехватив меч в миллиметре от себя, я почувствовала, как болезненная вибрация от его удара расползлась по всему телу.

«И это он всего лишь прощупывает почву, – скривившись от боли, напомнила я себе. – Страшно подумать, каков он в настоящем бою».

Снова удар. Я еле успела увернуться, подавшись в сторону, и темное лезвие меча рассекло воздух. Габриэль игриво на меня взглянул, но его расширенные зрачки, закрывшие собой синеву глаз, выдали азарт охотника, загнавшего добычу в угол.

В этот раз он сделал резкий выпад мне в живот. Вцепившись в меч двумя руками, я блокировала его удар, пошатнувшись назад.

Не давая мне перевести дух, Габриэль с разворота занес меч. Почувствовав свист ветра, я вовремя нагнулась, и оружие фейца пронеслось прямо у меня над головой, задев лишь выбившиеся из кос волосы. Мое дыхание предательски сбилось, а лоб покрылся испариной.

Быстро выпрямившись, я решила больше не дожидаться новой атаки генерала и, обойдя его блок, нанесла удар.

Подавшись вперед, я прицелилась мечом ему в горло, но феец ловко уклонился от моего необоснованного выпада. Вложив в свою атаку всю силу и не встретив на своем пути препятствия в лице Габриэля, я по инерции завалилась вперед. Споткнувшись, я повалилась к ботинкам генерала, меч выпал из моих рук, с лязгом полетев в противоположную от меня сторону.

«Как низко», – залившись краской, подумала я, больно ударившись коленями о деревянный пол.

– Мне, конечно, ужасно льстит, когда девушки – тем более такие симпатичные – падают к моим ногам, но, будь это настоящий бой, Агнес, твоя несдержанность могла бы стоить тебе жизни.

Габриэль протянул мне руку, помогая подняться. Схватив широкую теплую ладонь, я оказалась с ним лицом к лицу и оторопело уставилась в лазурно-синие глаза. Глаза, в которых был слышен шум волн и плеск прибоя. Глаза, которые тянули на дно, как самые темные глубины океана.

– Спасибо, – на выдохе промямлила я. Смутившись, я резко вырвала свою руку и принялась растирать покалывающие от удара ноги, которыми только что вытирала пол.

Габриэль внимательно следил за мной и, прокашлявшись в кулак, добавил:

– В целом не так плохо. Я, если честно, ожидал худшего. Пара тренировок со мной, и сможешь прирезать какого-нибудь младшего караульного, если повезет, – ерничал генерал, облокотившись на свой темный, выполненный из олова меч.

Внезапно тренировочный зал пронзил шум, похожий на всплеск. Я в панике обернулась через плечо. В дальнем углу зала двое водяных фейри создали морскую сферу и, не удержав магическую силу, взорвали ее, залив водой половину солдат.

В зале раздались возмущенные возгласы.

– Бен! – прорычал над моим ухом Габриэль. – Какого келпи ты творишь! Если моим подчиненным пора помыться, так и скажи, нечего их ледяной водой обливать.

– Ге… Генер… Генерал, – еле выговорил водный феец в таком же, как и я, сером костюме. Должно быть, эта форма предназначалась для новичков – тогда совсем не удивительно, что молодой феец не смог укротить водную магию.

– Прошу нас простить, генерал. Это моя промашка, я ошибочно предположил, что Бенедикт сумеет справиться с водной сферой, – низко поклонившись Габриэлю, вступился за Бена его кудрявый друг.

Габриэль громко и грозно выдохнул:

– Ошибки в бою недопустимы! Каждое неправильное предположение может оставить вас калеками, и это в лучшем случае, – рявкнул на них генерал, уперев свободную руку в бок.

Я стояла как вкопанная, даже не дыша, чтобы не привлечь к себе внимание разъяренного Габриэля.

– Есть, – эхом отозвались неблагие фейцы. – Мы учтем и примем к сведению, больше такого не повторится.

Габриэль снова развернулся ко мне, напоследок пронзив провинившихся солдат гневным взглядом.

– Вот видишь, что бывает, если не слушать старших по званию. Теперь половина моего отряда будет ходить с мокрыми штанами, и мне очень повезет, если по пути в свои казармы они не встретят Эллина. Потом попробуй объясни этому зазнайке, что это не я их тут так запугал.

Я еле сдержала смешок, проглотив его вместе со слюной.

– Есть, – шутливо ответила я. – Слезно обещаю, что мои штаны всегда будут сухими.

Габриэль откровенно рассмеялся и ободряюще потрепал меня по плечу, давая понять, что на сегодня наша тренировка окончена.

=♦=♦=♦=

В свои покои я возвращалась сама, без сопровождения, поэтому позволила себе размеренный шаг, чтобы полюбоваться убранством замка.

Время близилось к обеду. По коридору вовсю шныряли прислуга и караульные в ледяных доспехах. Меня же они не замечали – ну, или делали вид, что не замечают, – чему я была несказанно рада. Быть белой вороной среди прекрасных фейри мне совсем не хотелось.

Все мое тело ужасно ныло, каждая мышца отзывались болью при любом неосторожном движении. Тренировочная форма противно липла к вспотевшему телу, а взмокшие волосы щекотали лоб. Все мои мысли сейчас занимала ванна. А потом? Потом разыщу Бриэль и напрошусь на обещанную мне экскурсию. Оставаться одной не было никакого желания. Одиночество лишь усугубит гнетущие чувства страха за брата и гнева на Эллина. При мысли о Неблагом Короле я внутренне сжалась, чувствуя, как по телу расползаются мурашки.

С одной стороны, я боролась с нестерпимым желанием найти его и высказать все свое недовольство прямо в его королевскую физиономию, а с другой – с желанием вообще с ним больше никогда не встречаться. Погруженная в себя, я быстро добрела до своих покоев.

В комнате Ирис с аппетитом доедал не тронутый мною вчерашний ужин. Я ласково потрепала пса за загривок.

На заправленной белоснежной шкурой кровати что-то блеснуло в луче яркого зимнего солнца, лившегося из-за окна. Раскинувшись, словно расплавленное серебро, на кровати лежало атласное платье с вышивкой в виде снежинок.

Поверх всей этой красоты лежал аккуратно сложенный листок. Развернув письмо, я внимательно вчиталась в красивый курсивный почерк:

Нам нужно поговорить. Прогуляемся? Буду ждать тебя у входа в ледяную цитадель, там, где ты вчера пачкала обедом прекрасный мраморный пол.

Эллин.

– Вот же гад! – выкрикнула я. Налетевшая на меня досада заставила скрипнуть зубами и смять листок в кулаке.

«Никуда я с ним не пойду, а про детали плана по спасению Артура узнаю от Бриэль».

В следующую секунду я порывисто скинула серебристую одежду на пол, отправив вслед измятый клочок бумаги.

В этот раз я попросила Ирму наполнить купель под открытым небом, чтобы полюбоваться зимними пейзажами Неблагого Двора с высоты своего балкончика.

Погрузившись в теплую воду, я позволила своим изнывающим мышцам расслабиться. В воздухе витали сладковатые запахи магии и хвои, исходящие от поднимающегося вверх пара. Вдали я видела блестящие на солнце белые крыши городских домов и маленькие заснеженные деревни с узкими улочками.

Невольно я зажмурила глаза, представляя, как тяжело и страшно сейчас Артуру одному в сырых темницах Двора Дикой Охоты. Меня удручало то, что приходилось бездействовать и просто ждать, пока зарядятся руны, удручало нахождение здесь – в стране волшебного народа. В мире, про существование которого я всю свою жизнь пыталась забыть.

Внутренний звон цепей, сдерживающих магическую силу, всколыхнул меня. Взяв себя в руки, я спешно покинула купель. Пожалев, что не прихватила с собой никакой одежды, я обернулась в мягкое полотенце и вошла в комнату.

– Ты вчера даже не попрощалась, – знакомый баритон Эллина окутал меня нежным коконом. Мысленно я поблагодарила всех известных мне богов за мои длинные волосы. Перебросив их вперед, я смогла хоть как-то прикрыть плечи и полуобнаженную грудь.

Король лежал на моей кровати, нагло развалившись и заложив одну руку себе под голову, на которой теперь сияла ледяная корона.

От неожиданности я так и застыла в проеме двери, ведущей в купальню, сильнее прижимая к себе полотенце. От мокрых волос и наспех вытертого тела шелковая ткань быстро намокла, облегая изгибы бедер и груди.

Эллин приподнялся на локтях и, закусив нижнюю губу, оторопело скользнул по мне взглядом.

– И чем же тебе мой подарок не угодил? – осипло, не своим голосом, протянул он, переводя томный взгляд с меня на брошенное на пол платье.

– Что ты здесь делаешь? – вместо ответа шикнула я.

– За тобой пришел. Ты ведь так и не появилась, а я тебя целый час ждал, пока ты в купальне нежилась.

Под чарующими глазами Эллина залегли тяжелые тени, а лицо осунулось – верный признак того, что феец не спал всю ночь. Одет он был совсем просто. Свободная белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами открывала кусочек мускулистой груди, а темно-серые штаны, заправленные в высокие сапоги, подчеркивали его длинные сильные ноги.

– А в твою белокурую голову не приходила мысль, что я не пришла, потому что не захотела тебя видеть?

– Прости меня, Агнес, – выпалил он, заметив мое вспыхнувшее раздражение. Его взгляд встретился с моим, и внутри меня все содрогнулось. – За все прости. Я не хотел, чтобы Артур попал в беду, а про титул умолчал специально, боясь, что корона еще сильнее оттолкнет тебя. – Эллин не спеша встал с кровати, продолжая смотреть на меня загадочным взглядом. – Давай прогуляемся, я хочу показать тебе Араклеон, и, быть может, ты изменишь свое мнение о фейри, обо мне. Я буду ждать тебя на улице, у входа в цитадель. Пожалуйста, Агнес, дай мне шанс все исправить…

В конце голос короля, дрогнув, понизился, и, охваченный снежным вихрем, юноша исчез из моей комнаты.

«Пожалуйста, дай мне шанс», – звучно отразилось у меня в голове. Разве королю свойственно просить?

=♦=♦=♦=

Эллин покорно ждал меня у ворот замка, привалившись плечом к одной из поддерживавших сводчатый потолок колонн. Свою неброскую одежду он сменил на поистине королевский наряд – нежно-голубой сюртук, расшитый серебром и золотом, приковывал взгляд. На длинных пальцах играли драгоценные перстни, а с широких плеч свисала белоснежная меховая накидка, длинным шлейфом тянувшаяся за ним. Ну и, конечно же, образ Неблагого Короля дополняла ледяная шипообразная корона, поблескивавшая разноцветными огнями в его кипенно-белых волосах.

Увидев меня, тихо перебирающую белыми полусапожками в тон своей меховой муфты, так же, как у Эллина, переходящей в шлейф, он радостно улыбнулся мне и облегченно выдохнул.

Приблизившись к королю вплотную, я осознала, что Ирма не случайно выбрала для меня именно такой наряд – идеально сочетающийся с одеждой короля. Юбка моего голубого платья каскадом выглядывала из-под застегнутой наглухо накидки, сливаясь с меховым водопадом.

Эллин пригласил меня взять его под руку, поколебавшись минутку, я нехотя согласилась.

– Тебе очень идет этот наряд, – промурлыкал король мне на ухо, пощекотав кончиком носа мой висок.

– Спасибо, – вежливо откликнулась я, опустив голову. Мне совсем не хотелось портить грядущую прогулку своим острым языком: еще успеется. – Куда мы идем?

– Хочу показать тебе нашу столицу и ее жителей. Ее ледяную красоту и жаркие сердца горожан. Доказать, что фейри не так уж сильно отличаются от людей: наши дети играют на улицах, а взрослые устраивают невероятные ярмарки. Хочу, чтобы ты прочувствовала дух Неблагого Двора.

Продолжая по-светски болтать ни о чем, мы покинули территорию замка. Чтобы не поскользнуться на заснеженной, мощенной кирпичом дорожке, ведущей вниз от ледяной цитадели к городу, я плотнее прижалась боком к Эллину.

Вскоре мы оказались у ледяных распахнутых ворот Араклеона, они словно радушно приглашали гостей внутрь.

Едва мы ступили в город, нас оглушили болтовня прохожих, стук копыт жеребцов и рокот ледяных карет, проезжавших по центральным улицам.

С первого взгляда Араклеон напомнил мне покрытую снегом Венецию, но, приглядевшись повнимательнее, я заметила переплетение стилей викторианской Европы и старого Прованса.

Меня окружали небольшие двухэтажные домики с заснеженными крышами, белыми или бледно-голубыми фасадами, узкие улочки и невероятный колорит горожан.

Мимо нас с визгом пронеслась толпа остроухих детишек – кто-то из них был тепло укутан в меха, а кто-то был вовсе налегке. Зимние фейри с самого рождения совсем не чувствовали холода.

Эллин накрыл прохладной ладонью мою руку, которой я намертво вцепилась в его локоть, повергнутая увиденным в шок.

Мы шли, шурша подолами своих белоснежных накидок, вдоль улиц города, под нашими ногами тихо поскрипывал снег. Я ошарашенно цеплялась взглядом за все подряд: за кучку водных фейри, съезжавших с ледяной горки, за группу уличных музыкантов, за переливавшуюся разноцветными огнями карусель с ледяными лошадками, на которой, громко смеясь, катались дети.

На удивление, нас практически никто не замечал. Наверное, Эллин частенько появлялся в пределах города, поэтому присутствие на улице короля никак не будоражило прохожих. Лишь поравнявшись с Эллином, горожане отвешивали ему низкие поклоны.

Добравшись до центральной площади Араклеона, главным украшением которой служил мраморный фонтан с фигурой оскалившегося в прыжке снежного барса (эмблема Неблагого Двора), Эллин все-таки выпустил мою руку.

Площадь была наполнена мельтешившими туда-сюда фейцами и фейками разных каст и сословий.

Поодаль от фонтана развернулась ярмарка. Все ларьки, стоявшие по периметру площади, были выполнены из бруса светлого дерева, а их крыши украшали ветви сосны и яркие фонарики, свисавшие к прилавкам.

Горожане что-то возбужденно обсуждали, толпясь возле ларьков, битком набитых сладостями, специями, всевозможными тканями и даже драгоценностями.

Рядом со мной шустро проскочила фейка с такими же, как у Габриэля, синими глазами. В руках она держала небольшую красную коробочку, доверху заполненную кедровыми шишками в липком сиропе, а следом за ней спешил широкоплечий зимний феец с цветными баночками, в которых порхали мотыльки.

От буйства запахов и изобилия сладостей у меня предательски заурчал живот.

Эллин, заметив это, легонько подтолкнул меня к самому невзрачному из ларьков. Он не был украшен хвоей или подсвечен магией, но зато именно возле него тянулась самая длинная очередь из детей и взрослых.

– Пойдем, попробуешь мои любимые угощения, – проследив за моим вопросительным взглядом, Эллин добавил: – Все араклеонцы знают, что сладости у Эрни – пальчики оближешь, ему не нужна вся эта мишура.

– Ты что же, всех своих подданных поименно знаешь? – удивленно моргнула я, позволяя королю тащить меня вслед за собой.

– Ну практически, – чуть скривив губы, проговорил Эллин. – Знаю всех, чье ремесло полезно для короны.

– И чем же так полезны сладости?

– Вот сама сейчас мне и скажешь, – весело подмигнув, Эллин повел меня через толпу, аккуратно пробираясь между горожанами.

Завидев короля, фейри низко ему кланялись, расступаясь в разные стороны. Так они прокладывали нам дорожку к прилавку с ароматными вкусностями.

– Ваше Величество, – тактично склонил голову поджарый торговец Эрни. Он принадлежал к касте зимних фейри, его выдавала бледная кожа и бледно-голубые глаза. На вид ему было не больше двадцати пяти: старение у фейри останавливалось именно в этом возрасте, делая их тела неподвластными времени, – но в глазах торговца сквозила вековая мудрость.

Проницательный взгляд Эрни остановился на мне, осторожно выглядывавшей из-за плеча Эллина. Казалось, его небесные глаза видели меня насквозь. Мне стало не по себе, поежившись, я на всякий случай проверила ментальные оковы магии. Они были крепки как никогда.

Внезапно губы Эрни растянулись в широкой улыбке, будто я прошла какую-то мнимую проверку.

– Вижу, вы сегодня в сопровождении прекрасной дамы. – Торговец склонился в мою сторону, символически прижав руку к груди. Расслабившись, я вышла вперед, тоже ему поклонившись.

– Это мисс Эркенст, – дипломатично представил меня Эллин, опершись одной рукой о прилавок. – Она – гостья нашего Двора, и я очень хочу, чтобы ей здесь понравилось. Так что, Эрни, неси сюда свои лучшие ежевичные пряники и, пожалуйста, заверни пару штук для моей сестры. Если Бриэль узнает, что я был у тебя и оставил ее без сладостей, прародители… – Эллин театрально поднял голову к хмурому небу. – Она лишит вас короля.

Добродушно хохотнув, Эрни нагнулся под прилавок и достал маленькую розовую коробочку. Расправив ее, он принялся складывать внутрь затейливые фиолетовые пряники, по форме напоминавшие мелких животных. Когда коробочка была доверху набита ежиками, птичками и зайчиками, торговец залил их тягучим прозрачным сиропом и, поставив коробку, пододвинул ее к королю.

Эллин едва заметно взмахнул рукой, подарок для Бриэль растворился в воздухе, оставив на его месте внушительную горстку серебряных и золотых монет.

Торговец низко поклонился королю, чуть ли не припав к прилавку лбом.

Нам достались пряничный зайчик и мишка на ледяных палочках, с них каплями стекал сироп. Я еле удержалась, больно прикусив язык, чтобы не облизать лапку медведя, пока Эллин оттаскивал меня в сторону от ларька Эрни, который тут же окружили араклеонцы.

Оказавшись рядом с фонтаном, король забрал у меня мишку, легонько коснувшись моей руки ледяными пальцами. Присев на мраморный бортик, он развернул меня к себе лицом.

– Ну и чего ты ждешь? Откусывай кролику ушко, – подначивал меня блондин, щелкая зубами прямо перед моим носом.

– И за что ты бедных кроликов невзлюбил? Неужели завидуешь их либидо?

Эллин, не сдержавшись, прыснул от смеха, привлекая к нам удивленные взгляды горожан.

– Скорее это кролики завидуют мне.

Я хмыкнула, пропустив его хвастливое замечание мимо ушей.

Проверив пряничного зверушку на наличие чар, я слизнула кончиком языка сироп с ежевичного зайчика, прикрыв глаза. Шумно выдохнув, я вдруг заметила, как напрягся Эллин.

– Какая вкуснятина, – мурлыкнула я, откусив фиолетовый пряник.

Король отломил верхнюю часть мишки и отправил себе в рот, опустив внезапно потемневший взгляд на свои ноги.

– С самого детства обожаю эти сладости, – тихо промямлил он, видимо погружаясь в воспоминания. – Мама водила нас к Эрни каждые выходные, и мы с Бриэль до отвала объедались пряниками, а потом нас всю ночь тошнило от переедания сахарной пудры и сиропа.

Ободряюще ему улыбнувшись, я села рядом на бортик фонтана. Мне хотелось побольше узнать о его прошлом, но Эллин молчал, с аппетитом уплетая свое лакомство.

– Так Эрни знал тебя еще принцем? – попыталась я побудить короля на дальнейший рассказ о себе.

Эллин кивнул, прядь белоснежных волос упала ему на глаза. Мимолетным жестом руки он убрал ее за острое ухо.

– Эрни и его семья жили при Неблагом Дворе задолго до моего рождения, он знал моих родителей еще до присяги короне и восхождения их на престол.

По прекрасному лицу Эллина расползлись тяжелые тени, делая его мрачным. Похоже, разговор о родителях пробуждал в нем не самые светлые чувства, здесь мы были схожи. Мне совсем не хотелось бередить его старые раны, но интерес все-таки взял вверх над учтивостью, и, не сдержавшись, я смущенно спросила, положив ногу на ногу:

– А что с ними стало, с твоими родителями?

Повисло неловкое молчание. Только звук городских улиц да и стук собственной крови в ушах не дали мне впасть в ступор. Эллин медленно поднялся с фонтана, расправив свой меховой плащ, и устремился вниз по улице, к переброшенному через канал ледяному мосту.

Я вскочила и двинулась следом, мысленно проклиная себя за любопытство. Мимо нас мелькали небольшие магазинчики с витражными стеклами и прозрачные лавочки. Нагнала я Эллина недалеко от моста, поравнявшись с ним.

– Прости, мне не стоило затрагивать эту тему… Я совсем не хотела тебя задеть и… – Запутавшись в собственных мыслях, я пыталась подобрать правильные слова.

– Отец погиб во время войны, а маму пленили гвардейцы Александра. Узнав в плену о смерти отца, она покончила с собой, перерезав горло наконечником рябиновой стрелы. – Взгляд Эллина был устремлен вдаль. Он вдруг остановился, схватившись за ледяные перила моста, словно видел и заново переживал те страшные события гибели своей семьи.

Обескураженная его внезапной откровенностью, я замерла на ступеньку ниже. Мне отчаянно хотелось коснуться его плеча, утешить, но, вовремя вспомнив, что предо мной не человек, а гордый феец, да еще и король, я отдернула руку.

Больше Эллин не проронил ни слова, он блуждал в своих мыслях, которые уносили его в далекое прошлое.

Вскоре мы миновали мост. Я хвостиком плелась за королем, разглядывая красоты города, а за нами полоской тянулся след на примятом накидками снегу.

Молчание угнетало. С неба, кружась в воздухе, начал падать снег, покрывая серебристыми снежинками мой меховой капюшон. Добравшись до тихого переулка, окруженного уличными фонарями, я все-таки решила нарушить тишину:

– А ты сражался в той войне?

Эллин чуть сбавил шаг, наконец-то позволив мне приблизиться и заглянуть ему в лицо. Снег слегка припорошил его белые волосы и длинные ресницы, придавая отчужденного, холодного изящества.

– Да, сражался. Сначала я как принц возглавлял отцовский военный легион, а после его смерти – как Король Неблагого Двора.

– Все это затеял Александр, да? – догадалась я, скрестив руки на груди. – Он хотел заполучить ваши земли и артефакты, но вы победили.

– Победили. В эту войну были втянуты все Дворы фейри. Король Дикой Охоты заключил сделку с одним из смертных друидов. С помощью Посоха Волхвов друид смог ослабить защитный барьер каждого из Дворов, пропустив в их пределы армию Александра. Взамен Дикая Охота пообещала друиду бессмертие и магическую силу. Объединившись с остальными Дворами, мы дали отпор Александру, сохранив за собой земли и короны. Позже Королева Низшего Двора спрятала древний артефакт, способный влиять на наш барьер, наложив на него особое заклинание забвения – каждый, кто его коснется, тут же забудет, зачем его искал.

Эллин тяжело вздохнул. Мы стояли так близко друг к другу, что я, привстав на носочки, запросто могла бы его поцеловать…

– Агнес, ты даже не представляешь, какой ценой мне досталась эта победа. Этот груз я буду нести вечно и потому пойду на что угодно, чтобы больше никогда не допустить кровопролития.

Король осторожно взял меня за руку, я не сопротивлялась, а, наоборот, сильнее сжала его ладонь. От его прикосновения веяло нестерпимым холодом, но я не подала виду, мне так хотелось чувствовать его…

– Теперь ты понимаешь, почему я умолчал про титул, почему пошел на сделку с тобой. Мне необходимо было вернуться ко Двору, чтобы обезопасить близких. – Лицо Эллина исказила гримаса боли, а в глазах промелькнуло отчаяние.

Я вздрогнула – но не от холода, распространявшегося по всему телу, а от муки, которую мне причинил его молящий взгляд. Заносчивый, скрывавшийся под маской ледяного спокойствия феец исчез, из-под густых ресниц на меня смотрел мудрый король, любящий свою семью и подданных, готовый ради них на любые жертвы.

«Интересно, многим он открывал так свою душу?» – подумала я.

– Я не держу на тебя зла, Эллин. – Услышав это, феец облегченно прикрыл глаза, будто я только что помиловала его. – Скорее злюсь на себя, на свою опрометчивость и глупость. – Честное признание короля пробудило во мне желание открыть ему частичку правды. – Злюсь, что по моей вине Артур стал пленником, злюсь, что ничем не могу ему помочь, пока не зарядятся чертовы руны. Злюсь, что спасла тебя, хотя знала, что ты – феец и это не приведет ни к чему хорошему. – Взгляд Эллина снова стал непроницаемым, а в воздухе завихрились снежинки. – Но я не могла поступить иначе, не могла бросить тебя в лесу умирать. Не знаю почему, просто не могла… Даже зная о риске, я все равно уговорила брата помочь тебе, а он поплатился за мою сердобольность. На его месте должна быть я! – Мой голос дрогнул, став похожим на писк, и я резко умолкла.