Обитель чужих. Эпизод 1

Вскоре крики снаружи стихли не потому, что паника улеглась. Люди просто... перестали издавать звуки. Как будто этот адский гул выжег их голоса.

Когда, наконец, наступила тишина, она оказалась почти хуже шума. Звенящая, мертвая, прерываемая лишь слабыми стонами. Я попыталась пошевелиться, но тело не слушалось — руки дрожали, ноги онемели. Голова раскалывалась, каждый пульс отзывался болью в висках.

— Надо... выбраться... — мой шепот звучал чужим, разбитым.

Пальцы скользили по гладкой поверхности крышки, не находя опоры. Воздух стал густым, как сироп. Сознание начало плыть, края зрения затянулись серой пеленой.

Последней осознанной мыслью была ирония: "Так вот как чувствуют себя лабораторные мыши..."

Тьма накрыла меня мягко и неумолимо. Последнее, что я ощутила — холод металла, прилипший к щеке, и тихий, механический гул где-то в глубинах этого кошмара.

Глава 6. Встреча с наставником

Коридоры корабля казались бесконечными. Я шла между Владом и Артёмом, и странные узоры на стенах то сжимались, то расширялись, словно дышали. Мерцающий свет бросал на металл дрожащие тени, и мне невольно вспомнились кадры из старых фантастических фильмов — только здесь не было декораций. Это было реально. Слишком реально.

Мы внутри живого существа? Или это просто игра света?

Я сжала пальцы, чувствуя, как под ногтями проступает холодный пот. Как психолог, я знала, что паника заразна. Но знание не помогало — моё собственное дыхание участилось, а в груди сжимался знакомый ком тревоги.

Влад шёл впереди, его плечи были напряжены, но шаг оставался твёрдым. Он мастерски скрывал страх, но я видела — его кулаки то сжимались, то разжимались.

— Артём, — его голос прозвучал нарочито легко, но я уловила лёгкую дрожь. — Ты говоришь, что этот корабль огромен. А что, если мы просто заблудимся здесь навсегда? У тебя есть карта? Или хотя бы компас?

Я мысленно отметила его тактику. Юмор как защита. Классический механизм избегания. Но сейчас нам всем нужна хоть какая-то опора.

Артём, шедший позади, слегка улыбнулся, но его глаза... В них читалась глубокая усталость, будто он нёс груз, невидимый для нас.

— Карты нет, — ответил он. — Но я чувствую, куда нам нужно идти. Это... сложно объяснить. Это как интуиция, только сильнее.

Интуиция? Мои профессиональные рефлексы тут же включились. Он действительно верит в это. Или... он знает больше, чем говорит?

— Интуиция, — Влад саркастически поднял бровь. — Ну, конечно. Почему бы и нет? Мы уже видели мёртвых инопланетян, странные кубы и коридоры, которые ведут в никуда. Почему бы не добавить сюда ещё и космическую интуицию?

Я хотела его остановить — его цинизм мог ранить Артёма, но слова застряли в горле. Вместо этого я поймала себя на мысли. А если он прав? Что, если всё это — лишь чья-то жестокая игра?

Мои пальцы непроизвольно потянулись к воображаемому блокноту — привычный жест на сеансах, когда нужно зафиксировать важное. Но блокнота не было. Только холодные стены и бесконечные коридоры.

— Влад, — вдруг прозвучал мой голос, прежде чем я успела обдумать слова. — Ты не думаешь, что мы... что мы можем быть частью чего-то большего? Может, нас выбрали не просто так?

Откуда этот вопрос? Я сама удивилась своей внезапной вере в "выбор". Но что-то внутри настойчиво шептало, что здесь есть смысл. Должен быть.

Влад обернулся, слегка удивлённый.

— Ну, если нас выбрали, то я бы хотел знать, за что, — он усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. — Может, это конкурс на выживание? Или, может, мы просто подопытные кролики в каком-то межгалактическом эксперименте?

Артём нахмурился. Его спокойствие, казалось, слегка пошатнулось.

— Это не эксперимент, — сказал он тихо, но так, что мурашки пробежали по коже. — По крайней мере, не в том смысле, как вы думаете. Они... они изучают нас.

Изучают. Это слово отозвалось во мне странным эхом. Я вспомнила своих пациентов, их страхи, их истории. А что, если здесь мы все — чьи-то пациенты?

— О, отлично, — Влад фыркнул. — Значит, мы просто объекты для изучения. Ну, по крайней мере, это объясняет, почему нас не убили сразу.

Я вздохнула, чувствуя, как тревога снова подступает. Но теперь к ней добавилось что-то ещё — почти детское любопытство.

— Но зачем им это? — спросила я, глядя на Артёма. — Зачем им нужно понимать нас? Мы же... мы же не так уж и важны в масштабах Вселенной, правда?

Он замедлил шаг, и в его глазах я увидела ту самую грусть, которую часто замечала у людей, переживших потерю.

Он знает ответ. Но боится его сказать.

— Мы важнее, чем думаем, — сказал Артём, и его голос прозвучал так тихо, что я едва расслышала. Но в этих словах была уверенность, которая заставила меня на мгновение забыть о страхе.

Он действительно верит в это. Не как в надежду, а как в факт.

Я хотела спросить, откуда он знает, что они видят в нас потенциал — но Влад уже фыркнул, разрывая хрупкую тишину.

— Ну, если они видят во мне потенциал, то, может, они могли бы дать мне хотя бы карту этого чёртова корабля. Или, может, чашку кофе. Я бы не отказался.

Я невольно улыбнулась, но улыбка получилась грустной. Классический Влад — сарказм как щит. Но за этим скрывается тот же страх, что и у меня.

— Ты всегда шутишь, даже когда всё вокруг кажется безнадёжным, — сказала я, ловя его взгляд.

Он пожал плечами, но его пальцы сжались в кулаки на долю секунды.

— А что ещё остаётся? Если не шутить, то можно сойти с ума. И, честно говоря, я уже близок к этому.

Он не просто шутит. Он балансирует. Я знала этот механизм — когда мозг использует юмор, чтобы не дать тревоге поглотить сознание. Но где грань между защитой и отрицанием?

Мы шли дальше, коридоры петляли, сливаясь в монотонный лабиринт. Иногда доносились звуки — то ли шаги, то ли скрежет металла. Каждый раз я вздрагивала, чувствуя, как сердце колотится в груди. Это просто корабль. Он живёт. Дышит. Но что, если это не только корабль?

— Артём, — Влад снова заговорил, и в его голосе я уловила натянутую лёгкость. — А эти твои инопланетяне... они вообще говорят? Или они просто смотрят на нас своими большими глазами и молчат?

Артём улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то недосказанное.

— Они общаются, но не так, как мы. Они используют телепатию. И... эмоции. Это сложно объяснить.

— Телепатия, — Влад покачал головой, и я знала, что сейчас последует очередная шутка. — Ну, конечно. Почему бы и нет? Может, они ещё и летают?

— Некоторые могут, — Артём ответил совершенно серьёзно.

Влад замер, потом рассмеялся — резко, почти неестественно.

— Ну, конечно. Почему я не удивлён?

И в этот момент я вдруг осознала, что мой страх отступил. Ненадолго, но всё же. Его смех, пусть и нервный, его глупые шутки — они работали. Как якорь, не дающий нам утонуть в панике.

Он не просто клоун. Он держит нас на плаву.

— Влад, — сказала я внезапно, даже для себя. — Спасибо.

Он обернулся, брови взлетели вверх.

— За что?

— За то, что ты есть.

Он замер, и я увидела, как его саркастическая маска на мгновение дрогнула. Потом он усмехнулся, но уже без привычной едкости.

— Ну, кто-то же должен быть тут клоуном. И, похоже, это моя роль.

Артём, шедший сзади, тихо улыбнулся. И я поняла. Мы держимся вместе не потому, что нам нечего терять, а потому, что так мы сильнее.

Это и есть наш потенциал.

— Мы близко, — внезапно сказал Артём, и его голос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Он стоял неподвижно, его глаза были прикованы к чему-то впереди, будто он видел то, что недоступно нам.

Он чувствует это. Не знает — именно чувствует.

Влад и я обменялись взглядами. Его лицо стало резким, собранным.

— Тогда пойдём, — он бросил это коротко, почти отрывисто, но в его голосе не было ни шуток, ни страха. Только решимость. — Давай закончим это.

Мы двинулись вперёд. Коридоры сужались, свет мерцал, будто корабль устал, будто его силы на исходе. Каждый шаг отдавался в висках глухим гулом.

Назад пути нет.

Это осознание не было страшным. Оно было… неизбежным. Как будто всё, что происходило до этого, вело нас сюда.

Коридор постепенно развернулся перед нами, и мы оказались в огромном зале.

Моё дыхание перехватило.

Стены пульсировали голубыми узорами, словно жилы. В центре возвышалось… дерево? Нет, не дерево — что-то вроде него, но сотканное из металла и стекла, его ветви расходились в стороны, как щупальца, как нервные окончания. Воздух дрожал от низкого гула, будто весь корабль был одним гигантским лёгким, и сейчас он делал последний вдох.

И они были здесь.

Пять существ, их движения — точные, быстрые, лишённые суеты. Они не походили на тех мёртвых, которых мы видели раньше. Эти… были живы. На их телах пульсировали замысловатые узоры.

Один из них заметил Артёма.

Повернулся.

Его лицо, если это можно было назвать лицом, было неподвижным, но я почувствовала его взгляд. Пустые, беззрачковые глаза остановились на Артёме, и по моей спине пробежали мурашки.

Он смотрит сквозь него. Видит то, что скрыто.

Существо приблизилось. Его шаги были плавными, почти невесомыми, будто гравитация здесь работала иначе.

И вдруг Артём напрягся. Его пальцы сжались, глаза расширились.

Они говорят с ним.

Я знала это, даже не видя, не слыша. Я чувствовала это — по тому, как изменилось его лицо, по тому, как воздух вокруг словно сгустился.

Они входят в контакт.

Артём кивнул. Его губы дрогнули, но он не произнёс ни слова.

Он стоял замерев, как статуя. Его глаза были пустыми, будто он смотрел это существо.

Влад нервно постукивал пальцами по бедру, его взгляд метался между Артёмом и инопланетными существами.

— Ну и что он там бормочет? — пробормотал он, но в его голосе не было привычного сарказма. Только напряжение.

Я не ответила. Вместо этого я наблюдала за малейшими изменениями в лице Артёма — за дрожанием век, за тем, как его губы слегка приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но слова застревали где-то внутри.

Потом он резко вдохнул и повернулся к нам.

— Мы… на межзвёздном корабле, — начал он, и его голос звучал странно отстранённо, будто он повторял чьи-то слова. — Их атаковали. Корабль был повреждён, и они попытались спастись через что-то вроде… пространственного разрыва. Но что-то пошло не так.

— То есть мы сейчас в другой галактике? — Влад резко выдохнул, и его пальцы сжались в кулаки.

Артём покачал головой, как будто прислушиваясь к невидимому голосу.

— Нет. Мы на планете. Но… она для них была смертельна. И для нас тоже.

Мои ладони стали влажными. Смертельна. Я машинально провела языком по пересохшим губам, словно уже чувствовала, как чужой воздух обжигает лёгкие.

— Тогда почему мы ещё живы? — спросила я, и мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.

Артём нахмурился, его глаза снова стали отсутствующими.

— Но что, Артём? — Влад шагнул вперёд, его терпение явно подходило к концу.

Артём сглотнул.

— Они решили изменить свою ДНК, чтобы выжить. Использовали капсулы. Эти изменения должны были адаптировать их тела для жизни на этой планете. Но что-то пошло не так.

— Капсулы? — я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Те самые, в которых мы проснулись, — прошептал Артём. — Они… затронули не только их. Но и нас. Люди тоже были подвержены изменению ДНК. Многие из людей получили часть их ДНК.

Я резко посмотрела на свои руки, будто могла увидеть там что-то чужое. Частицу их?

— То есть мы теперь… мутанты? — Влад фыркнул, но в его глазах читался настоящий ужас.

Артём снова замолчал. Его лицо вдруг исказилось. Было, похоже, что он злиться.

— Они называют нас грузом, — прошипел он, и в его голосе впервые прозвучала ярость.

— Что? — Влад ощетинился.

— Технический термин, — Артём говорил сквозь зубы, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Он так это назвал.

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Не страх. Не гнев. Что-то более острое.

Они не видят в нас живых.

Артём вдруг резко выпрямился, его глаза сверкнули.

Наставник медленно склонил голову, и в этом жесте было что-то... человеческое. Сожаление? Покаяние? Или мне просто хотелось в это верить?

Артём замер, его лицо постепенно теряло напряжение. Я видела, как его плечи опускаются, пальцы разжимаются — он принял их слова. Но какие именно?

— Эй, Артём, — Влад резко дернул его за рукав, и я заметила, как его пальцы слегка дрожат. — Может, перестанешь играть в молчанку и скажешь, что этот ваш немой диалог значит для нас?

Артём обернулся к нам, и в его глазах читалась странная смесь решимости и тревоги.

— Они признали свою ошибку, — сказал он. — Но сейчас нет времени на разборки. Если мы не остановим двигатель — погибнем все. И они, и мы.

"Все в одной лодке", — мелькнуло у меня в голове. Но эта "лодка" была чужой, непонятной, и я не была уверена, что они действительно считают нас равными.

— И как мы это сделаем? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Артём снова на секунду замер, слушая ответ.

— Он зовёт нас следовать за ним, — кивнул он в сторону наставника. — Покажет, что нужно делать.

— О, просто замечательно, — Влад скривился. — Слепо идти за существом, которое пять минут назад называло нас грузом? Какой прекрасный план. А может, ты сначала у него спросишь, какого хрена нас тут вообще собрали?

— У нас нет выбора, — Артём резко сжал кулаки. — Либо мы пытаемся, либо взрываемся вместе с кораблём. Тебя устраивает второй вариант?

Влад замер. Его челюсть напряглась, но он ничего не сказал.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как холодная тяжесть оседает в груди. Нет пути назад. Только вперёд.

— Тогда идём, — прошептала я.

Мы двинулись за наставником. Четверо других существ не отрывались от работы, но я чувствовала их взгляды — пустые, беззрачковые, но при этом невероятно тяжёлые. Будто они не просто смотрели, а сканировали нас.

Наставник подвёл нас к стене — гладкой, почти зеркальной. Затем поднял руку и поверхность ожила. Металл расступился, открывая узкий проход.

Влад заколебался на мгновение, но затем резко шагнул вперёд, стиснув зубы. Я последовала за ним, ловя себя на мысли, что дышу слишком часто, слишком поверхностно.

Комната была маленькой, но стены... они дышали. Те же голубые узоры, те же пульсации.

Наставник поднял руку — и воздух перед нами взорвался светом.

Голограмма корабля.

Огромная.

Артём резко замер, его глаза стали огромными, почти неестественно широкими. Я инстинктивно повернулась туда же, куда смотрел он — и у меня перехватило дыхание.

Он был... живой.

Не в буквальном смысле, конечно. Но его плавные, изогнутые линии, переливающиеся голубым светом узоры на корпусе, ритмично пульсирующие "чешуйки" — всё это напоминало не механизм, а что-то органическое. Как если бы кто-то скрестил дирижабль с глубоководным существом.

— Боже... — вырвалось у меня, и я тут же закусила губу.

Влад стоял рядом, его обычно саркастичное лицо стало странно неподвижным.

— Это... огромно, — прошептал он, и в его голосе не было ни шутки, ни бравады. Только подавленное изумление.

Артём вдруг вздрогнул — наставник что-то "сказал" ему.

— Мы здесь, — перевёл Артём, указывая на хвостовую часть. — Но двигатель... — Его палец дрогнул, когда он показал на массивный цилиндр в центре. — Нам нужно добраться туда.

Я почувствовала, как в груди сжимается ледяной ком. Через весь корабль. Через эти коридоры. Через неизвестность.

— И как, чёрт возьми, мы это сделаем? — Влад нервно провёл рукой по волосам. — У нас даже карты нет!

Артём снова замолчал, слушая ответ. Его лицо постепенно становилось всё бледнее.

— Нам нужно установить устройство... "Нейтрализатор Ксирон", — он произнёс это слово с трудом, будто язык не поворачивался. — Рядом с чем-то под названием "Ядро Импульса". Это... обесточит весь корабль.

— Обесточит? — я резко подняла голову. — То есть всё отключится?

Артём кивнул, и в его глазах читалась та же тревога, что клокотала у меня внутри.

— А что будет с нами? — мой голос звучал резче, чем я планировала. — Если корабль отключится, мы окажемся на этой... этой планете. Как мы выживем?

Артём замер, его взгляд снова стал отсутствующим. Он слушал ответ, которого мы не могли слышать.

И по тому, как медленно сжались его пальцы, я поняла — Нам не понравится то, что он сейчас скажет.

— Наша главная задача — выжить и адаптироваться, — перевёл Артём, и я увидела, как его пальцы непроизвольно сжались. — Планета враждебна, но... не смертельна. Для нас. Теперь.

Я резко подняла голову, ощущая, как по спине пробежали мурашки.

— Что значит "теперь"? — мой голос прозвучал резче, чем я хотела.

Артём замялся, его взгляд скользнул куда-то в сторону — туда, где стоял наставник.

— Благодаря изменениям в ДНК... — он начал неуверенно, но тут же замолчал, будто слушая что-то.

Влад нервно дёрнул плечом.

— Да заканчивай уже этот телепатический сеанс! Говори нормально!

Артём резко повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло что-то странное.

— Их технологии. Многие из нас могут использовать их теперь.

Наставник вдруг подошёл к стене, и та... ожила. Металл заструился, открывая нишу с чем-то продолговатым, светящимся голубым.

— Возьми, — Артём кивнул Владу.

Тот нерешительно протянул руку.

— Это что ещё за...

Его пальцы только коснулись предмета, как тот вспыхнул ярче. Влад дёрнулся, но не отпустил.

— "Активатор Лумэн", — произнёс Артём, глядя куда-то сквозь нас. — Нужно одновременно прикоснуться к шести символам... и ты увидишь корабль. Весь.

Влад сжал устройство, его лицо исказилось.

— Почему я? Почему не ты, не она?

Тишина. Артём стоял неподвижно, его зрачки расширились. Потом медленно перевёл взгляд на меня.

— Потому что... у каждого из нас теперь... своя роль.

Его взгляд скользнул по моим рукам, и я невольно сжала кулаки. Что-то в его тоне заставило моё сердце биться чаще.

— А я? — спросила я тихо.

Но наставник уже отворачивался, и Артём лишь покачал головой — то ли "не знаю", то ли "потом".

Влад сжал активатор так, что его костяшки побелели.

— Ну, просто замечательно. Теперь я ещё и пульт от этого чертова корабля.

Голубой свет отражался в его глазах, делая взгляд почти... чужим.

— Артём вдруг напрягся, его пальцы сжались в кулаки. Я видела, как его зрачки расширились — он снова слышал то, что было недоступно нам.

— Почему они сами не могут это сделать? — вдруг выдохнул он, обращаясь к пустому месту рядом с наставником. — У них же есть технологии... знания...

Тишина. Артём слушал, а я наблюдала, как его лицо постепенно темнеет.

— Они не успеют. Их остается мало, — наконец перевёл он, и в его голосе прозвучала горечь. — Остальные... уже погибли. А у этих — более важные дела здесь.

В этот момент один из инопланетян приблизился, держа в руках странный кристалл. Серый, мерцающий, будто с собственной пульсацией. Я невольно отступила на шаг — что-то в нём было... нездоровое.

— Это нейтрализатор, — Артём осторожно взял предмет. Его пальцы слегка дрожали. — Когда мы приблизимся к ядру... он засветится.

Влад резко выдохнул через нос.

— И как эта штука работает? Надо плюнуть на неё или что?

Артём не ответил сразу. Его глаза снова стали отсутствующими.

— Нужно нажать центральную грань... и ждать, — наконец сказал он. — Потом... оставить там.

Наставник подошёл к голограмме, и я увидела, как маршрут загорается кроваво-красным.

— Чёрт, — прошептал Влад. — Это же далековато.

Артём резко повернулся к нам. В его глазах горело что-то новое — не страх, а какая-то бешеная решимость.

— Нам нужно идти. Сейчас.

Я кивнула, чувствуя, как комок в горле мешает дышать. Страх? Да. Но что-то ещё... Что-то, что заставляло ноги двигаться вперёд, даже когда всё внутри кричало "беги".

Влад лишь сжал активатор в руке так, что хрустнули костяшки.

— Тогда пошли, — прошипел он. — Раз уж мы такие особенные.

Наставник склонил голову — странный жест, похожий одновременно на поклон и... прощание.

Мы сделали первый шаг. В тёмный, пульсирующий коридор. В неизвестность.

И с каждым шагом я чувствовала — назад дороги уже не будет.

Глава 7. В плену

Я пришла в себя в абсолютной темноте. Тело предательски дрожало — последствия того оглушительного рёва всё ещё вибрировали в мышцах. Паралич нервной системы? Нет, временный эффект, раз я могу шевелиться... Попыталась пошевелиться и наткнулась на холодные стенки капсулы. Воздух был спёртым. Диоксид углерода повышен? Надо действовать быстро.

— Максим? Алексей? — голос звучал хрипло, но в ответ — только гулкая тишина. Не отвечают. Ладно, сначала выход, потом поиск.

Уперлась ладонями в крышку. Первая попытка — безрезультатно. Вторая — мышцы горели, но я сжала зубы. Третья попытка, металл дрогнул. Крышка капсулы отступила. Лёгкие жадно втянули холодный воздух.

Выбралась наружу. Ноги подкашивались. Я упёрлась в пол ладонями.

Головокружение — следствие гипоксии. Боль в висках — адреналин. Временные факторы. С трудом я вышла в коридор. Он был пуст. Люди исчезли. Следы крови на полу. Свежие. Предметы разбросаны хаотично — борьба была недолгой. Пальцы сами собой потянулись к переносице, поправить очки, но их не было. Всё время забываю, что очнулась без них.

— Куда все подевались? — шёпот сорвался в пустоту. Эмоции — плохой советчик. Двигайся, ищи данные.

Я пошла по коридору, заглядывая попутно в каждый открытый проем. Некоторые комнаты внутри были разрушены. Но в основном все не поврежденные. Внутри каждой стояли капсулы. Все пустые. Коридор тянулся бесконечно, стены отливали металлическим блеском. Сплав неизвестного состава. Тусклый свет как будто прибивался через них. Иногда встречались странные символы на стенах. Пульсировали, будто дышали. Шаг. Ещё шаг. Если всех забрали эти существа, то почему меня оставили? Не нашли? Вопросы множились в геометрической прогрессии.

Впереди послышался шорох. Я замерла, автоматически прижавшись к стене. Движение. Не человеческое — слишком плавное. Фигуры выступили из полумрака. Длинные конечности. Снова они. Я попятилась назад к ближайшему проему.

Один резко повернулся. Глаза без зрачков — будто просверлили меня насквозь. Обоняние? Слух? Или что-то другое. Прятаться бессмысленно. Бежать? Но куда?

— Не двигайся, — мысль ворвалась в голову, как ледяная игла.

Я сглотнула. Телепатия? Или нейроинтерфейс?

— Кто вы? — выкрикнула я. Чётко. Без лишних переменных.

Они стояли примерно в десяти метрах от меня.

— Мы — Ктары.

Голос звучал как формула, лишённая эмоциональных коэффициентов. Что это имя или название вида. А может ступень в иерархии.

— Где мои друзья? — пальцы сжались в кулаки.

— Они не важны.

Холодная ярость поднялась по спине. Для кого не важны?

— Тогда и я для вас не важна, — выдохнула я, мысленно прокручивая варианты. Если они телепаты — могут ли читать намерения? Надо думать о химии. О формулах. О чём угодно, кроме плана...

Я заставила себя вспомнить лабораторию: ряды пробирок, голубоватое пламя горелки, точные весы. "Молярная масса воды — 18 граммов на моль. Серная кислота реагирует с гидроксидом натрия с выделением тепла..." Но мысли расползались, как чернильные пятна на промокашке.