Камень Души. Книга 2

Во Вторую эпоху царство Тибрит впервые столкнулось с эльфами Садора в борьбе за дальние рубежи Закатных земель. Тибритский царь Радигор вступил в конфликт, поддержав орков Ангаинских островов – своих давних торговых партнёров, поставлявших древесину в Тибрит. Локальные стычки переросли в полномасштабную войну, длившуюся пять зим. Эльфы разгромили орков и вторглись в само царство Тибрит. После серии сокрушительных поражений тибритские правители запросили мира, предложив выплачивать дань серебром и железом. Эльфы Садора, проявив хитрость, не только обложили Тибрит данью, но и превратили его в свой домен. Они назначили наместника из числа своих вельмож, тем самым устранив последнего серьёзного соперника в морской торговле и военном деле.

В завершающий период Второй эпохи наместник эльфийского королевства Андуна, Каракакс, привел свой могучий флот к берегам Арасского моря. Десятитысячное войско высадилось в бухте Черепов, неподалеку от города Занден в королевстве Руак. Защитники Зандена героически сдерживали натиск захватчиков в течение двух дней, давая время императорской армии собраться в Раккаи. Когда положение горожан стало критическим, а враг уже заполонил городские стены, долгожданная помощь наконец-то пришла. Из внезапно наступившей утренней тьмы, накрывшей небольшую деревушку Сена, неподалеку от Зандена, появилось союзное войско: двадцать тысяч дан и эльфов, усиленные гномьим хирдом в пять тысяч копий. Построившись в мощный атакующий клин, союзники начали решительное наступление. Битва была короткой – армия Раккаи разгромила тибритских захватчиков. Потери противника оказались огромными, в плен попали лишь две тысячи раненых воинов во главе с генералом Партинаном.

Истинные некроманты выполняли вспомогательные функции: защищали войско от вражеской магии и обеспечивали скрытное перемещение отрядов через тень, а также сжигали флот в бухте Черепов.

Воспоминание мелькнуло в сознании лейтенанта яркой иллюстрацией из старой книги – то ли из детства, то ли со времён учёбы в университете Кана. Он окинул взглядом строй копейщиков у сходней, за которыми возвышалась фигура мага, опирающегося на посох.

«Похоже, маг-воздушник», — отметил про себя офицер и вернулся к наблюдению за приближающейся лодкой.

Судно уже причалило к сходням. Один из двух находившихся в нём мужчин поднялся и отдал приветственный салют.

- Достопочтимый офицер... – начал он, но осёкся, когда стальные наконечники копий синхронно опустились к его груди.

- Лейтенант Джесан Барнолин, комендант таможенного поста, к вашим услугам, - представился офицер с холодной вежливостью, слегка склонив голову. – С кем имею честь?

- Простите, офицер, - пробормотал прибывший, не отрывая взгляда от кончиков копий. – Главный помощник шкипера Баракс. Мне поручено...

- Это ваше судно только что вошло в бухту под тибритским штандартом? – оборвал его лейтенант.

- Да, офицер, - коротко ответил прибывший. – Мы сопровождаем...

- Согласно уложению генеральных штатов от дня двадцать шестого года три тысячи триста седьмого от сотворения мира, судам под протекцией Андуна, в частности царства Тибрит, запрещено входить в любые бухты под их флагами. Даже в случае нападения или угрозы экипажу, - отчеканил лейтенант на одном дыхании и, сделав паузу, добавил: - Это правило обязательно для всех шкиперов и их помощников.

- Но...

- Что именно в этом указе вам непонятно? - холодно поинтересовался офицер.

- Нам поручено доставить этого достопочтенного господина, - помощник указал в глубину лодки. – Мы не нарушили...

- Мне плевать на того, кто нарушает законы нашего королевства, и тем более плевать, кто сидит у вас в лодке, - процедил лейтенант, с трудом сдерживая раздражение.

- Я могу показать подорожные документы...

- Зачем? – снова перебил офицер.

Мирная беседа внезапно переросла в перепалку между таможенным чином и помощником шкипера. Солдаты, не дожидаясь приказа, самовольно перешли из положения «смирно» в «вольно», подняв копья. Маг уже собирался покинуть место спора, когда на причал въехала роскошная карета, запряженная четверкой лошадей. На её дверцах красовался герб дорфа Перра.

Грохот колес заставил спорщиков замолчать, и над причалом повисла гробовая тишина. Проворный лакей спрыгнул с запяток, быстро опустил ступени и распахнул дверцу. Из кареты показалась рука в ярко-голубой перчатке, поманив озадаченного лейтенанта. Тот растерянно переводил взгляд с манящего пальчика на помощника шкипера.

Примечательно, что сидевший в лодке человек в синем костюме держался в стороне от конфликта. Он спокойно разглядывал портовые здания, корабли и упитанных чаек, важно расхаживающих по камням. Однако стоило карете появиться, как он загадочно улыбнулся, поднялся во весь рост и направился к сходням.

Офицер наконец решил, куда направить свое внимание, и быстро двинулся к манящему пальчику. Перед каретой он замедлил шаг и остановился у дверцы, всматриваясь в темное нутро экипажа.

Пальчик продолжал манить его.

Набравшись смелости, лейтенант заглянул внутрь. Пробыв так некоторое время, он отпрянул с пунцовым лицом. Поклонившись, офицер начал пятиться от кареты, а когда оказался на безопасном расстоянии, бросился бежать к… крыльцу. Даже тяжелые доспехи не помешали его стремительному передвижению по причалу.

- В караулку! – крикнул он солдатам на бегу и скрылся за дверью прохладного здания.

На причале остались лишь двое: высокий стражник, растерянно хлопающий глазами из-под шлема, и его тучный приятель, который отошел от сходней и плюнул в плюхнувшуюся на камни чайку, но… снова промахнулся.

Незнакомец в синем, опираясь на руку главного помощника, поднялся по сходням. Нагнувшись, он выхватил подорожную из рук тибритца. С улыбкой пробормотав что-то на незнакомом языке и спрятав пергамент в камзол направился к карете, помахивая саквояжем.

Главный помощник шкипера громко рассмеялся после слов пассажира и взялся за весла, готовясь отчалить от этих, как он считал, неотесанных и малограмотных оборванцев Лерии.

Мужчина неспешно приближался к экипажу, с интересом разглядывая портовые здания и добродушно улыбаясь любопытным работникам, выглядывающим из окон. Его наряд соответствовал последним веяниям моды Огариса: светло-синий камзол и брюки из тончайшей руакской шерсти дополняли темно-синие башмаки на высоком каблуке.

Лицо незнакомца, казалось бы, ничем не примечательным, если бы не веки, подведенные голубой краской, особенно выделявшиеся на бледной коже. Белые волосы были заплетены в длинную по местным меркам косу, украшенную острым металлическим наконечником. Но главной особенностью его облика были стальные серые глаза – холодные, почти ледяные, выдававшие его истинную натуру.

Мужчина ловко скользнул в экипаж.

Лакей, дежуривший у дверцы, поспешно закрыл её и запрыгнул на запятки. Возница щелкнул плетью, и карета, запряженная четверкой лошадей, плавно тронулась с места, постепенно набирая скорость.

У каменной ограды таможни из неестественной тени выступила фигура. Даже под ярким полуденным солнцем её окутывал мрак, сквозь который проступало лишь лицо с мерцающими фиолетовыми глазами. Мимолётная улыбка скользнула по губам незнакомца, когда он провожал взглядом удаляющую карету и в следующий миг тень растворилась среди камней, оставив лишь солнечный свет.

Где-то в городе гулко ударил колокол. Звук прокатился эхом вдоль причала, вспугнув стаю упитанных чаек.

Высокий стражник торопливо перекрестился, а его тучный напарник, привалившись к поручням сходней, сплюнул желтую жижу от геры...

***

Карета, покинув дурно пахнущий порт, свернула на Якорную улицу и устремилась к площади Королей. В салоне незнакомец в синем костюме расположился напротив женщины в платье цвета морской волны. Ей было чуть за тридцать, пшеничные волосы уложены в свободную прическу – хвост с локонами спадал на слишком открытое декольте, открывая весьма живое представление о её прелестях. Карие с золотистым отливом глаза с интересом изучали мужчину, который, в свою очередь, не скрывал восхищения её статной фигурой.

- Итак, - нарушила молчание она, - Как всё прошло?

- Вы о путешествии?

- И о нем тоже, - промурлыкала она, не скрывая интереса к собеседнику.

- Что ж, - удобнее устроившись, начал он, - Тибритские каравеллы надежны и комфортабельны. Команда не любопытствует о моих... особых интересах. Путь прошел спокойно, не считая небольшой заминки у причала, когда молодой офицер усомнился в законности моего прибытия в Кан.

- Это недоразумение я быстро уладила, как вы заметили, - пропела дама бархатным голосом, не сводя глаз с незнакомца. – Я признательна, что вы так скоро откликнулись на мое приглашение в Срединные земли. Как вас...

- Драг, госпожа, - опередил её мужчина с легким поклоном. – К вашим услугам.

- Благодарю! – кивнула она. – Зовите меня просто Риза.

- И всё?

- Этого достаточно, Драг, - промолвила она, протягивая руку.

Мужчина подался вперед и, склонившись, поцеловал ладонь чуть ниже положенного. Вдохнув аромат её кожи, он снова коснулся губами перчатки и выпрямился, озорно блеснув глазами.

- Я ослеплен вашей красотой, - искренне признался Драг.

- Ммм, - протянула она, положив руку на колено. – Вы льстец! Хотя мне это приятно.

- Госпожа, любые слова будут недостаточны, чтобы описать вашу красоту, - Драг элегантно откинулся на спинку кареты. – Надеюсь, вы подробно объясните мои обязанности, чтобы я мог достойно служить в вашем великолепном обществе.

Женщина внимательно посмотрела на собеседника и, задернув шторку экипажа, проговорила:

- Ваша главная обязанность проста – беспрекословно исполнять все мои, - она провела ладонью по колену, - Желания.

- Это нетрудно. Буду с величайшим усердием исполнять не только ваши желания, но и любые прихоти, моя госпожа, - он одарил её ослепительной улыбкой.

- Просто Риза, - мягко поправила она.

Мужчина склонил голову в знак согласия, не отрывая взгляда от её декольте. Затем достал из камзола два свитка: один с черной лентой и сургучной печатью, второй – с голубой, тисненной серебром дома Агларве, одного из самых влиятельных родов Закатных земель.

- Это моя подорожная, - протянул он пергаменты. – А второй свиток от вашего отца.

- Что ж, - Риза приняла бумаги и небрежно отбросила подорожную на сиденье. – Она вам не понадобится, все документы уже готовы. А письмо я прочту сейчас, если не возражаете.

- Конечно, моя госпожа, - промолвил мужчина и, приоткрыв штору, начал разглядывать проплывающие за окном городские пейзажи.

Женщина с пшеничными волосами, осторожно вскрыла свиток, развернула пергамент и стала вчитываться в ровные строки:

«Тин, дочь моя.

Наш покровитель глубоко разгневан твоими последними действиями в Лерии. Его гнев опасен для всех нас.

В землях, далёких от Великих Вод, встревожены появлением Врага и его спутницы. Мы столько лет препятствовали её рождению, но недавние события перечеркнули все усилия. Ярость покровителя была столь велика, что потребовались многочисленные жертвы, чтобы утолить её. Их кровь стала для него сладким мёдом.

Но главная наша ошибка – мы проглядели появление истинного.

Заклинаю тебя, выясни его происхождение. Он не мог прийти из мрака – те, кто способен его возродить, давно лишены силы. Их сердца слишком слабы, чтобы восстать. Равновесие шатается, и их попытки лишь ослабляют оковы покровителя.

Найди их. Уничтожь это семя до летнего равноденствия.

Помни: ещё одна сломанная печать позволит ему явиться в мир. Тогда даже истинные нам не страшны.

Я отправляю к тебе Драга, лучшего шпиона Андуна. Не дай его невинной внешности обмануть тебя. Он не похож на Дрого – молчалив и доказывает верность публичной жестокостью. Его слабости – женщины и дети. Особенно светловолосые дети, чьи жизни он выпивает с особым наслаждением.

Найди истинных. Они направляются в Каменную землю.

Твой любящий отец»

Перечитав отцовское послание, она дрожащими руками поднесла свиток к свету. Пергамент вспыхнул, осыпаясь пеплом на пол экипажа.

- Плохие вести? – спросил Драг, не отрывая взгляда от проплывающих за окном домов.

Риза мысленно повторила ключевые строки письма:

«…Но главная наша ошибка – мы проглядели появление истинного.

Заклинаю тебя, выясни его происхождение. Он не мог прийти из мрака – те, кто способен его возродить, давно лишены силы. Их сердца слишком слабы, чтобы восстать…»

«Где я ошиблась?» – размышляла она, игнорируя вопрос попутчика. – «В Срединных землях не осталось истинных. Даны и их полукровки не в счёт – они забиты и запуганы, их дар почти не проявляется. Их магия и близко не сравнится с эльфийской, особенно с силой клана Садор, получившего от НЕГО достаточно могущества, чтобы противостоять всем остальным.»

Она подняла взгляд на Драга. «Отец прав – он не тот, кем кажется. Подумаю об этом, но не сегодня.»

- Что отец передал на словах? – спросила Риза, возвращаясь к реальности.

- Он предупредил, что вы поймёте, прочитав послание, и спросите о несказанном, - ответил Драг, не глядя на неё.

- И что же? – холодно поинтересовалась она.

Эльф-вампир наконец повернулся. В его глазах блеснул лёд, зрачки сузились в тонкую линию – черта, несвойственная эльфам, но свойственна высшим вампирам.

- Обратите внимание за Разлом, - произнёс он хрипло, плотно сжав губы.

- Что?

- Риза, вопреки правилам, скажу вам всё предельно ясно, - он отвернулся к окну, разглядывая прохожих на тротуаре. – Моя миссия в Срединных землях не ограничивается работой на вас. Она... скажем так, разведывательная. Понимаете, о чём я?

- Не совсем, - честно ответила она. – Вы же обещали говорить прямо и ясно.

- Вы правы, - он повернулся и пересел в противоположный угол, напротив неё. – С Пика Рога поступили тревожные, противоречивые сведения.

Он замолчал, всматриваясь в её лицо. Риза не стала задавать вопросов, ожидая продолжения.

- Знаете, - невозмутимо продолжил Драг, - Я всегда мечтал там побывать. Тысяча зим для меня пустяк, но увы, не удалось осуществить давнее желание. Хотя такой перелёт был бы той ещё прогулкой... Но случился Разлом, и мечте не суждено было сбыться.

- Я всё ещё не понимаю, к чему вы клоните.

- Ах да, - он откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди. – Мои источники не смогли передать полную информацию, но мы полагаем, что там готовятся к...

- Войне? - округлила глаза Риза. - При чём здесь Пик Рога? И кто готовится?

- Возможно, - эльф-вампир изобразил несвойственную его народу гримасу. – И тут появляется указание вашего отца «обратите внимание за Разлом». Мне предстоит выяснить, что там происходит.

В карете воцарилась тишина. Драг внимательно следил за Ризой, ожидая её реакции, пока она изучала нахального представителя древнего народа, вновь и вновь прокручивая в голове отцовское послание. Не выдержав, она отвернулась к окну и заметила, как экипаж, миновав площадь Королей, свернул на улицу Роз.

- Мы почти прибыли, - произнесла она, вновь обращаясь к собеседнику. – Продолжим разговор в моём саду. Для вас подготовлены покои на втором этаже, рядом с моими. Кстати, кого бы вы предпочли – горничную или камердинера?

- Ни того, ни другого, Риза, - Драг загадочно улыбнулся. – Я привык всё делать сам. Видите ли, я не доверяю никому... именно поэтому живу так долго.

- Что ж, - она ответила такой же таинственной улыбкой, - Ваши предпочтения мне понятны...

- И ещё, Риза, - он вежливо улыбнулся, - Я пробуду у вас всего пару дней, если позволите. Не хочу обременять вас и ваших слуг своим присутствием, но... уверяю, что буду достойным квингералием.

- Пусть будет, по-вашему, - произнесла она в тишине остановившейся кареты.

Подбежавший лакей открыл дверь, спустил лесенку и отступил, пропуская эльфа-вампира. Тот невозмутимо протянул руку самой могущественной особе Лерии, предлагая помощь.

От каменной стены небольшого поместья отделилась тень. В ней на миг вспыхнули фиолетовые глаза, но тут же погасли, отступив в темноту, когда первые лучи солнца коснулись каменной кладки.

Риза почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Она обернулась, её взгляд обшарил противоположное здание, но там никого не было – лишь проходившая мимо женщина слегка склонила голову в знак приветствия.

***

Алкар Реганн открыла для себя прелесть пеших прогулок после переезда в Кан, куда её направило его высокопреосвященство. Особенно ей полюбились утренние променады после завтрака в доме Аррена. К полудню она обычно достигала площади Торгашей, где в заведении мадам Арро можно было выпить чаю на террасе, наблюдая за прохожими и дамами, снующими между лавками готового платья и шляпных мастерских. И думать… а думать было над чем.

Китт Аррен разместил тёмную эльфийку в закатном крыле особняка, якобы чтобы не мешать друг другу во время визитов посыльных от других домов Кана. На деле же он пытался помешать ей подслушивать эти беседы. По вечерам, после его возвращения из магистрата, они встречались в кабинете, чтобы обсудить стратегию его избирательной кампании в Генеральные штаты королевства Лерия. Но… Их разговоры неизменно перерастали в споры, от которых она, будучи по натуре спокойной, быстро уставала. В такие моменты она просто уходила к себе, оставляя хозяина особняка наедине с мыслями о своем поведении.

Тщательно разработанный вместе с Главой Престола план пришлось отбросить. Аррен отверг его полностью, чем привёл её в отчаяние. Но он остался непреклонен. Как он объяснял, в Огарисе совершенно не понимали истинного положения дел в королевствах. После гибели Раккаи королевства продолжали существовать, но уже без настоящих правителей, какими были истинные некроманты на протяжении тысяч зим. В те времена короли обладали абсолютной властью, но главное – все их решения преследовали единственную цель: обеспечить равенство всех подданных перед короной, как в правах, так и в обязанностях. Любой преступивший закон, будь то нобиль или простолюдин, представал перед судом на равных условиях.

Со сменой власти это равноправие было уничтожено. Теперь положение людей и нелюдей зависело исключительно от их возможностей. Богатый нобиль мог откупиться от наказания, тогда как простой человек терял всё, подчиняясь воле правящих дворянских домов.

Шесть королевств, входивших в Генеральные штаты, управлялись династиями, чье богатство уходило корнями во времена Раккаи. Изначально эти семьи возглавляли торговые и ремесленные гильдии. Позже отдельные эшайи, отделившись от основных мастерских, создали собственные гильдии и обрели власть.

Успех в этом обществе определялся исключительно накоплением богатства. Те, кто не преуспел, были вынуждены покинуть город и заняться земледелием в надежде на лучшую долю. К середине третьей эпохи город превратился в замкнутую систему, где все прибыльные позиции были заняты членами гильдий.

Остальные жители считались изгоями и могли либо обслуживать правящий класс, либо выбирать между службой на галерах, церковью, разбоем или наемничеством. Социальные механизмы практически перестали работать, закрепив существующее неравенство.

В своем плане Глава Престола сосредоточился на родовитой знати, чьи доходы удваивались благодаря труду простых работников, особенно эшайев. Именно на последних обратил внимание Аррен. Он понимал: без опытных мастеров-эшайев королевство придет в упадок. Поэтому он считал необходимым поддерживать и направлять это сословие умелых ремесленников.

Такой подход напоминал стратегию империи Раккаи. Они меньше внимания уделяли знатным домам, а больше заботились о простых тружениках, которые создавали реальные ценности своим упорным трудом.

Хотя эльфийка соглашалась с каждым его словом, она понимала - поддержки эшайи недостаточно для победы на выборах в Генеральные штаты. Приходилось следовать плану Дорна.

Но и это вызывало лишь новые споры, после которых все расходились по комнатам, бормоча взаимные упреки.

Думать было над чем…

Этим утром всё шло по привычному распорядку. После завтрака, когда хозяин, церемонно попрощавшись, отправился в магистрат, Алкар переоделась и вышла на свою ежедневную прогулку. Ей предстояло посетить портниху, работающую над платьем для предвыборного вечера Аррена, да и было о чём поразмыслить в одиночестве, вспоминая произошедшее накануне.

***

Днем ранее.

Китт Аррен въехал во двор особняка, когда колокола храма Святой Матери возвестили об окончании службы. Передав поводья главному конюху, он направился к дому. По пути забрал пергаментные свитки с подноса ликтора Рэмма, недавно вернувшегося из Аталана.

Последняя неудачная попытка Рэмма найти дочь вывела Аррена из себя, и он проигнорировал приказ Ризы Варкартнер об отправке того в «ссылку». Причиной этой самой «ссылки» был приезд темной эльфийки – той самой, что раньше помогала Главе Престола Церкви Единой и Единственной, а теперь поддерживает его в авантюре с Генеральными штатами.

- Рэмм, - бросил хозяин на ходу, - Передай госпоже Реганн: жду её к ужину без опозданий.

- Будет исполнено, господин, - ответил ликтор с поклоном.

- Переоденусь и спущусь через минуту, - буркнул Аррен, поднимаясь по лестнице и расстегивая камзол.

Взлетев по лестнице, он стремительно распахнул двери кабинета. Небрежно швырнув свитки на столешницу, устремился к гардеробной, где с привычной аккуратностью пристроил камзол на вешалку. Сбросив прямо на пол старую рубашку, облачился в свежую, а поверх накинул домашний сюртук. Вернувшись, Аррен даже не удостоил взглядом доставленные документы – вместо этого решительно направился к столику с напитками. Щедро плеснув себе ясского, он двинулся к выходу, где за дверью чуть не налетел на Рэмма.

- Её нет? – вопросительно изогнув бровь, спросил хозяин дома.

- Ужин накрыт в малом зале, господин, - вытянувшись по струнке, отрапортовал ликтор. – Это была просьба Алкар Реганн, и да... Она уже там.

- Что ж, - кивнул дорф, направляясь к лестнице, - Вполне меня устроит.

У самой лестницы Китт Аррен отпил вина и начал спускаться.

Малый зал особняка располагался рядом с большой библиотекой. В отличие от парадного зала, его окна выходили не в сад, а во внутренний дворик – любимое место уединения и прогулок почившей супруги дорфа. Единственным украшением там были голубые гортензии, почему-то полюбившиеся темной эльфийке. В остальном малый зал был уменьшенной копией большого: те же шпалеры на стенах, мозаичный камин из арраского стекла с фиолетовыми вкраплениями, огромный голубой ковер на полу, дюжина подсвечников вдоль стен и достаточно оружия, чтобы вооружить целый легион.

В камине потрескивал огонь, свечи отбрасывали причудливые тени на пол. Шторы оставались не задёрнутыми, и у огромного окна, спиной к вошедшему хозяину, стояла эльфийка в светло-голубом платье.

- Почему именно здесь? – проворчал дорф, направляясь к столу, где уже ждали двое слуг.

- И вам темного вечера, Китт, - обернулась к нему теперь уже его поверенная.

Её притягивала взгляды, а роскошные волосы цвета воронова крыла были искусно уложены серебряными шпильками. Изящная талия настолько тонка, что казалось, её можно обхватить двумя ладонями. В стальном блеске серых глаз читалась решительность и воля.

- И вам темного вечера, - пробормотал Аррен, не отрывая взгляда от эльфийки, которая завораживала его с первой встречи. – Итак?

- Ах, вы об этом, - она окинула взглядом помещение. – Здесь стол меньше, и мы можем смотреть друг другу в глаза, не прибегая к подзорным трубам.

Слуги сдержали улыбки при упоминании подзорных труб, но, поймав строгий взгляд хозяина, мгновенно приняли подчеркнуто серьезный вид. Алкар отошла от окна и заняла свое место за столом. Китт небрежно опустился на стул, сделал глоток из бокала и произнес:

- Предлагаю за ужином говорить о чем-нибудь приятном, а не о подготовке к выборам. Это доставит мне большее удовольствие.

- Что ж, - спокойно ответила темная эльфийка, - Тогда обсудим дела после ужина. Тем более, есть важные вопросы.