Онтарио

После нашего разговора я позвонил Аннет и предложил ей провести вечер в ресторане. Она согласилась, и мы договорились встретиться в двадцать часов. Так как времени было достаточно, я вернулся домой, чтобы подобрать подходящий наряд.

Я рассматривал разные варианты, стремясь создать стильный и ухоженный образ. Перед зеркалом я примерил несколько рубашек и галстуков, чтобы найти удачную комбинацию цветов. В итоге я остановился на чёрном костюме с белой рубашкой, которую отлично дополнял серый галстук. Я также подобрал тёмные туфли и аккуратно причесал волосы.

Зайдя в приложение местной службы такси, я вызвал машину и отправился в ресторан под названием «Винтер». В какой-то степени это очень хорошее, пусть и банальное, название для Канады. Но зиму здесь любят, думаю, и этот ресторан тоже.

Вечерний Гуэлф сверкал фарами автомобилей и светом окон многоэтажных домов. В целом, как и в любом другом городе, здесь были небольшие пробки, что слегка раздражало, но давало возможность ощутить тяготы этой поездки. Всё-таки это самое дешёвое такси, что есть в городе, и радует, что оно вообще существует. Отдавать несколько десятков долларов за более комфортную машину мне совсем не хотелось, тем более я планировал потратить эти деньги на еду, на Аннет. В этом было куда больше смысла.

Этот ресторан располагался в центре города, и даже ночью его было сложно не заметить. Яркая неоновая вывеска освещала прилегающую территорию и манила посетителей войти внутрь. Кроме того, здесь было много больших окон, через которые было видно всех людей. Ох уж эта канадская культура.

Я был почти у входа, но Аннет всё ещё не было. В этот момент я заметил девушку, которая сразу привлекла моё внимание. Белое платье идеально сидело на её фигуре, очень изящно её подчёркивая. Наряд был украшен нежными вышивками и лёгкими декоративными элементами, которые добавляли ему шарма. Платье было довольно длинным, но при этом позволяло свободно танцевать. Также я отметил её чёрные туфли на каблуках.

Была видна и её причёска. Она казалась одновременно популярной и стильной – пучок. Я решил подойти ближе и рассмотреть её не со спины и сбоку, а уже в анфас. Пока я ждал Аннет, у меня мелькнула мысль поздороваться, но, как оказалось, девушка с двумя торчащими прядями у лица и была Аннет. Я был поражён её красотой. Впрочем, и без этого она всегда была очень привлекательной.

— Привет! — произнёс я, протягивая руки для объятий.

— Привет – привет! — ответила Аннет, демонстрируя взаимность.

Мы вошли в здание, где нас сразу же встретил метрдотель. Мы предъявили документы, расписались и сели за круглый столик. Ресторан был довольно большим и переполненным. Казалось, что здесь очень много людей. Ощущение маленького городка сразу же развеялось, как только мы увидели, что рестораны переполнены. Всё было выполнено в коричневых тонах, в винтажном стиле, что придавало этому месту особую прелесть, а именно – красоту.

В тот момент, когда нам принесли форель, салаты и вино, между нами завязался непринуждённый диалог. Казалось, что Аннет просто забыла о том, что произошло между нами в тот вечер.

— Ну, какие у тебя планы?

— В каком смысле?

— В хоккейном, конечно, — ответила Аннет, выпив рюмку вина.

— Показать свою лучшую игру. Кроме того, сегодня я разговаривал с Конкингом, и он похвалил меня.

— У тебя всегда всё будет хорошо получаться, если твоя Оливия будет на матчах.

— Мне, конечно, очень приятно, но… — Аннет прервала меня.

— А ты почему не пьёшь?

— О нет, это не для меня, — уверенно отвечал я.

Аннет посмотрела на меня с удивлением и снова выпила очередную рюмку.

— У меня есть к тебе предложение, — сказала Аннет, вставая из-за стола. — Видишь тот зал? Пойдём потанцуем, — она указала на место, где не было столиков, а стоял рояль и играла музыка.

Я кивнул, и мы направились в ту сторону. Впервые я чувствовал себя таким галантным и элегантным. Пожалуй, с такой партнёршей всё кажется очень комфортным. Она взяла меня за руку и ускорила шаг.

Мы танцевали под нежную музыку, которая наполняла зал лёгкими мелодиями, оставляя за пределами этого мгновения все заботы и тревоги. Приглушённый свет создавал романтическую атмосферу, наполненную волшебством. Я чувствовал, как музыка проникает в каждую клеточку моего тела, заставляя сердце биться в унисон с ритмами окружающего мира.

Аннет стояла передо мной, её глаза сияли в мягком свете, и я мог разглядеть в них целую вселенную. Когда я обнимал её, наши тела сливались воедино, и каждое прикосновение наполняло меня теплом и нежностью. Мои руки инстинктивно скользили по её талии, подчёркивая округлости её фигуры. Я чувствовал, как её дыхание становилось всё более ритмичным, а лёгкая улыбка на её лице подчёркивала всю прелесть момента. Мы были в своём собственном мирке, и не было ничего важнее нашей близости.

Аннет в ресторане

Под звуки медленной, но завораживающей музыки мы плавно двигались навстречу друг другу, словно корабли на волнах, позволяя мелодии вести нас в танце. Время остановилось, и мир вокруг растворился, оставив только нас двоих и музыку, создающую гармонию.

Но вдруг, внезапно, когда она сделала шаг, что-то треснуло в её туфле. Этот звук прервал наш танец, и я почувствовал, как всё изменилось: её нога подогнулась, и я инстинктивно поддержал её, наклонившись вперёд, чтобы не дать ей упасть и не привлекать лишнего внимания.

— О боже… — произнесла Аннет, испуганно округлив глаза.

— Всё в порядке, доверься мне.

Я взял её на руки, и теперь всё внимание толпы было приковано только к нам. Я неоднократно ловил на себе взгляды людей и хотел верить, что они понимают ситуацию, а не просто шепчутся, осуждая наше положение.

— Сейчас я вызову такси, и мы отвезём тебя домой. Позвони своим родителям, чтобы они встретили тебя. — Произнёс я, стараясь успокоить ситуацию.

Аннет, слегка помотав головой, быстро начала набирать номер на своём телефоне. Её пальцы, казалось, летали по экрану; звуки нажатий смешивались с гулом людей. В ответ на её звонок вскоре раздался громкий и строгий женский голос – будто бы она позвонила в какое-то строгое заведение, но я понимал, кто и говорит и почему ей так говорят. На лице Аннет не отразилось ни одной эмоции, она была словно статуей, лишённой чувств.

Я оплатил все наши блюда, снова взял Аннет на руки, и мы сели в такси, что везло нас до её дома.

Не хотелось повторяться, но ночной Гуэлф прекрасен и невероятно радует глаз тем, что он является собой. Ночная готика ведёт себя в ночное время совершенно по – другому, создавая эффект зловещей атмосферы, будто ты в ночном, заброшенном замке.

Аннет прислонилась ко мне, и тихо храпела, изначально она уверенно держалась за сиденье, но после первого поворота, плавно уходя вбок, она постепенно наклонилась и уютно устроилась на моем плече. Этот момент был поразительно трогательным, и я искренне улыбнулся, ощущая, как тепло её тела наполняет автомобиль. Меня переполняли чувства – я не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Я чувствовал себя очень уверенно, ведь доверие с её стороны было для меня важнее всего.

Спящая Аннет

Я даже не заметил как мы пролетели через красные огни и перекрестки. Музыка в салоне авто звучала тихо, когда водитель, кажется, чувствовал атмосферу, перешёл на спокойные, мелодичные мелодии. Наконец, когда мы остановились у дома Аннет, я нахмурился, стараясь собрать мысли и нежно разбудил её. В её глазах застыло лёгкое недоумение, когда она увидела, что мы прибыли, но, не теряя времени, я обнял её и, приняв решение, поднял на руки, стараясь быть осторожным и заботливым. Она немного беспокоилась, но всё было под моим контролем.

Когда мы вошли ёе мама, одетая в уютный домашний халат, встретила нас с искренней заботой в глазах. Она быстро подошла ко мне и, обняв, произнесла слова благодарности. Её голос был как бальзам, когда она добавила, что я действительно хороший парень и что она ценит мою помощь в этот момент. Я почувствовал, как на душе стало легче, ведь именно ради таких мгновений и стоит быть рядом с людьми.

После тёплого прощания я направился к себе домой, в голове по-прежнему крутились приятные воспоминания о чудесном вечере. Несмотря на всю усталость, мне было хорошо. Лёгкие звуки города снаружи, смех и вечерние разговоры потихоньку заканчивались в моем сознании, и я вновь погрузился в сон, унося с собой те яркие моменты, полные света и тепла, которые обещали будущие встречи.

Глава 5

Очередная ночь перед игрой, а за окнами светят звёзды. Наблюдать за ними так интересно. Где-то вдали, на этом чудном небе, совмещаются десятки вселенных, что состоят из миллиардов частиц, хотя это число даже не опишет всё, что на этом ярком, звёздном и безлюдном небе существует.

Уж слишком много размышлений на ночь. Мне нравится астрономия, но страшно размышлять на все эти темы — это безумие. Куда безопаснее играть в хоккей, чем думать о подобном. Наверное, пора бы занавесить окошки шторами, чтобы не наблюдать эту прекрасную картину и побыстрее уснуть.

Я долго не мог уйти в астрал, переваливался с бока на бок, а время шло всё быстрее и быстрее. Казалось, что ты уже дремлешь, но что-то в твоей голове не даёт уснуть. Видимо, такова природа человека или же череда моих мыслей...

Хотел бы я просыпаться под звон чего-то мелодичного, приятного, но звон будильника в бессонную ночь — это хуже выстрела пистолета в перепонки. Тяжело приходилось скидывать одеяло со своего тела: руки ощущались как вата, а про ноги и говорить не хочется. Но постель заправить не менее обязательно, чем позавтракать, после чего идти на арену.

Погода не очень радовала. Свет от солнца становился всё тусклее и создавал картину слякоти, грусти и мрака. Нет уже людей, любующихся погодой — всё куда-то пропало, и это грустно. Да и людей-то, собственно, маловато: в столь раннее время народу действительно немного.

Подходя к арене, я наблюдал интенсивное движение транспорта. Это как-то успокаивало мою душу. Звук автомобилей мне нравился всегда, особенно находиться в машине и куда-то уехать — для меня это всегда было в удовольствие. Автобусы я любил меньше, но придётся их полюбить снова.

Переходя дорогу, напротив меня остановилось множество машин. Было очень интересно, куда же все так спешат в обычный будний день, но в целом это не имело значения. Важно, чтобы люди приходили поддерживать нас сегодня.

Пройдя в раздевалку, я встречал всех своим добрым видом и лёгкой улыбкой. Кто-то обратил внимание на то, как хлопнула дверь во время моего прихода. На лицах Алексея и Фёдора сразу появилась небольшая улыбка. Лёшка кивнул мне, а Федя пронзил взглядом.

Я прошёл по периметру нашей квадратной раздевалки, пожимая руки каждому одноклубнику. Такие уж традиции в мужском коллективе. Хотя кто-то предпочитает говорить: «Всем общий привет». Забавно, что раньше почти все канадцы и американцы нашей команды удивлялись этой традиции жать руки каждому. Но теперь сами так делают, и это в какой-то степени очень забавно.

Дойдя до своего места, я наконец пожал руку и Фёдору, рядом с ним же сидел и Алексей.

— Ну что, парни, готовы к Брэмптону? — спросил я, подходя к своему шкафчику.

— Готовы? Мы их уже в уме обыграли! — усмехнулся Фёдор, завязывая шнурки. — Только смотри, не перегори, — добавил он, поднимая голову.

— Они быстрые, жёсткие. Не дадут просто так играть, — уточнил Алексей.

— Значит, придётся играть ещё быстрее и жёстче, — ответил я, надевая защиту.

Я вышел на лёд, ощущая под коньками привычный хруст свежего льда. Воздух был пронизан лёгкой прохладой, а арена гудела от звуков шайб, ударяющихся о борта и громко щёлкающих клюшкой. Ворота стояли пустые, словно ждали, когда их заполнят голы и эмоции. По разные стороны площадки разминались хоккеисты: кто-то отрабатывал броски, кто-то катался на скорости, а вратари в своих ярких масках выполняли растяжку, готовясь к предстоящей битве.

Я начал с простого катания по кругу, разгоняя кровь и разминая мышцы. Лёд под коньками был идеальным — гладким и быстрым. Я чувствовал, как каждое движение становится всё более уверенным, а тело наполняется энергией. Подкатив к центру, я взял шайбу и сделал несколько лёгких передач в сторону борта, чтобы почувствовать шайбу на крюке.

— Давай, пасуй! — крикнул Алексей, подкатив ко мне с другой стороны.

Я кивнул и сделал точный пас ему в движении. Шайба легла точно на крюк, и он, не сбавляя скорости, бросил её в пустые ворота. Шайба звонко ударилась об штангу и запрыгнула в ворота.

— Неплохо, — подмигнул я, подбирая другую шайбу.

Федор тем временем отрабатывал щелчки с синей линии. Его броски были мощными и точными, шайбы врезались в угол ворот с гулким звуком. Я подкатил к нему, чтобы попробовать свои силы.

— Давай, покажи, как надо, — сказал он, передавая мне шайбу.

Я принял шайбу, сделал пару финтов, чтобы почувствовать её, и с силой щёлкнул. Шайба пролетела мимо ворот и прилетела в стекло над воротами.

— Красиво, но не точно! — улыбнувшись, произнёс Федор.

Мы продолжили разминку, отрабатывая передачи, броски и дриблинг. Вратарь в это время уже занял свою позицию.

— Хьюри, лови! — крикнул я, сделав резкий бросок в его сторону.

Он среагировал мгновенно, поймав шайбу в ловушку и бросив её обратно.

— Неплохо, но я знаю, как и куда ты бросаешь, — сняв маску, прокричал он.

Я засмеялся и продолжил разминку. Каждый бросок, каждый пас, каждое движение на льду наполняли меня уверенностью.

На раскатке присутствовали болельщики, но их было крайне мало. В частности, это были родственники игроков, их приёмные семьи, девушки и друзья. У меня была лишь любимая клюшка, товарищи на льду и где-то в далёких раздевалках две милых черлидерши.

С этими мыслями я покатил в раздевалку, обращая внимание на то, что осталось пару секунд до сирены, что выведет ледовые машины для очередной заливки.

Мы зашли в раздевалку и сели на свои места. Майк Келлер зашёл в раздевалку с планшетом в своём стильном тёмном пиджачке и таких же тонов брюках. Он встал в центр раздевалки и начал диктовать установку:

— Ребята, — начал он, оглядывая нас, — сегодня у нас важный матч. Брэмптон — команда сильная, быстрая, но не непобедимая. Они любят играть агрессивно, давить с первых минут. Но мы знаем, как с этим справляться.

Он подошёл к доске, где уже была нарисована схема расстановки соперника.

— Смотрите, — он ткнул маркером в центр, — их ключевой игрок — номер 17, Патрик Портер. Он всегда пытается взять игру на себя, но если мы его заблокируем, их атака рассыплется. Ульмарк, Профура, Мерли, Купер, вы будете отвечать за него. Не давайте ему пространства на пятаке, прессингуйте сразу, как только он получит шайбу, бейте, бортуйте.

Ребята кивнули, а Майк продолжил:

— В атаке мы играем через фланги. Они слабы на подборах в своей зоне, так что не бойтесь бросать с любых позиций. Главное — не терять концентрацию. Если шайба уйдёт в нашу зону, сразу вбрасываемся на них, не даём им времени на организацию своей позиционной игры.

Он хлопнул ладонью по доске, и этот звук будто встряхнул всех. Мы встали, готовые выйти на лёд.

— Всё понятно? — спросил тренер.

— Понятно! — ответили мы хором.

— Тогда пора выходить на лёд.

Мы выстроились у выхода, и я почувствовал, как адреналин начинает закипать в крови. Установка тренера была ясной, и я знал, что каждый из нас готов выложиться на все сто. Брэмптон был сильным соперником, но мы были сильнее. Мы были командой.

— Давайте, парни, — сказал я, обращаясь к своим товарищам. — Сегодня наш день.

Ник Бузуки подхватил мою инициативу. Он отбил кулачок каждому игроку и направился первым к выходу на лёд, а за ним последовала и вся команда.

Построение, гимны и командный круг средь вратаря. Осознание мира уходило на второй план. В голове оставалась лишь игра.

Первый период прошёл в равной борьбе. Брэмптон сразу же начал давить, но наша защита сработала на отлично. Я чувствовал, что сегодня у меня есть шанс отличиться. И этот шанс не заставил себя ждать.

Во втором периоде, на 25-й минуте, я получил передачу от Алексея Коробченко на синей линии. Соперник попытался меня остановить, но я сделал резкий рывок в сторону, обошёл защитника и с мощного щелчка отправил шайбу в верхний угол ворот. Трибуны взорвались овациями, а я, улыбаясь, подкатил к своим партнёрам.

— Красава! — кричал Алексей, хлопая меня по плечу.

— Хорош! — добавил Федор.

Через несколько минут я снова оказался в нужном месте в нужное время. Ник Сузуки вышел в нашем звене и вывел меня на ударную позицию, и я, не раздумывая, сделал кистевой бросок из левого круга вбрасывания. Шайба влетела в сетку, оставив вратаря без шансов.

— Ты сегодня просто монстр! — засмеялся Алексей, когда мы вернулись на скамейку.

Третий гол я забил в конце второго периода. Мы играли в большинстве, и я получил шайбу в центре зоны. Соперники бросились ко мне, но я успел сделать точный бросок в левую девятку ворот. Трибуны снова взорвались, а на лёд полетела пара кепок. Я подобрал одну из них и, улыбаясь, отнёс на скамейку.

— Ну что, герой дня? — пошутил Алексей.

— Пока не кончилась игра, никакой я не герой, — ответил я, но внутри чувствовал невероятную радость.

Однако радость длилась недолго. В третьем периоде, когда мы вели со счётом три — один, произошла неприятная ситуация. Я получил шайбу в своей зоне и начал разгоняться, чтобы выйти из-под давления. Но в этот момент один из игроков Брэмптона бросился на меня сбоку.

Огромная туша соперника неслась на меня, менее габаритного игрока. Я почувствовал, как его плечо врезается мне в корпус, отправляя меня головой в борт, а затем последовал удар клюшкой в пах. Боль была невыносимой, я скорчился от колющего удара, после чего упал на лёд. Сознание глумилось. Яркая арена становилась лишь бликами с откликами лиц людей, что были рядом.

Глава 6

Неясное понимание происходящего вызывает в голове множество вопросов. Осознать, что происходит вокруг, кажется невозможным. Где я? В раю? Слишком много света, а открыть глаза –задача не из лёгких. По телу пробегает нервная дрожь, смешанная с волнением и страхом.

Насколько же человек в своей обыденности может не подозревать о том, что его ждёт в будущем? Насколько его могут сломать собственные страхи?

С такими мыслями я и пришёл в себя. Глаза постепенно привыкли к свету, и я сразу понял, что нахожусь не дома. Белая палата, неудобная койка и множество датчиков на теле, которые сопровождаются монотонным писком прибора где – то сверху. Если присмотреться, в углу палаты выделялся квадратный столик с двумя белыми стульями. Белого цвета было слишком много.

Повернув голову вправо, я снова ощутил резкий свет. Причина оказалась очевидной: с той стороны находились два окна, каждое из которых занимало почти половину стены по высоте. Для такой небольшой палаты они казались огромными, что ещё раз подчёркивало необычность Канады.

Я попытался сбросить покрывало и сразу почувствовал лёгкую боль в правой руке, точнее –в среднем пальце. Он не слушался, и я не мог полностью схватиться за одеяло. «Чёртов палец», –мелькнуло в голове.

Длина проводов позволяла сесть на кровать и оглядеться. Взгляд упал на белый пол, но в этой белизне выделялась одна деталь –дверь. Голубая, с окошком в верхней части. Что – то знакомое, но глаз радовал хотя бы этот цветовой акцент.

Неожиданно дверь открылась, и в палату вошёл врач. Мужчина средних лет, смуглый, в белом халате. На груди –табличка: «Сэм Эванс, хирург – ортопед». В руках он держал планшет, а на лице –лёгкую улыбку, которая, казалось, должна была меня успокоить.

— Добрый день, Артур, — начал он, подходя ближе. — Как самочувствие?

— Нормально, — ответил я, стараясь скрыть дискомфорт. — Только средний палец не слушается, да и рёбра слева болят.

— Понятно, — кивнул доктор, положив планшет на столик. — Давай посмотрим.

Он начал с пальца. Аккуратно взял мою правую руку и осмотрел средний палец. Его прикосновения были мягкими, но боль всё равно ощущалась.

— Есть опухоль, — констатировал он. — И, судя по всему, перелом. Сделаем рентген, чтобы убедиться, но я почти уверен.

Затем он перешёл к рёбрам. Внимательно осмотрел, аккуратно прощупал каждое ребро, постучал пальцами.

— Здесь, похоже, ушибы, — заключил он. — Ничего серьёзного, но боль продержится ещё пару недель.

Доктор отступил на шаг и посмотрел на меня внимательно.

— Артур, ты был без сознания почти сутки, — сказал он серьёзно. — Это не шутки. Ты получил сильный удар, и твоё тело решило, что ему нужно время на восстановление.

— Почти сутки? — переспросил я, чувствуя лёгкое головокружение.

— Да, — подтвердил доктор. — Ты был в состоянии шока, и мы решили оставить тебя под наблюдением. Сейчас сделаем рентген пальца и ещё раз проверим рёбра. Если всё подтвердится, палец загипсуем, а рёбра просто нужно будет беречь. Никаких нагрузок, никакого спорта как минимум неделю.

Я кивнул, понимая, что это значит. Две недели без льда. Две недели без тренировок. Это было хуже, чем сама боль.

— Спасибо, доктор, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие.

— Не за что, — улыбнулся он. — Ты крепкий парень, Артур. Ты справишься.

Он сопроводил меня до медицинского поста, где находился персонал отделения. Попросив присесть на стул у стены в длинном коридоре, доктор Эванс отошёл поговорить с девушкой в тёмной кожаной куртке. Её волосы были чуть светлее куртки, а длина – чуть ниже шеи. Симпатичная девушка, вероятно, одна из пациенток. Я бросил на неё взгляд и получил мгновенный ответ – пронзительный и изящный. В такие моменты я предпочитаю сразу отводить глаза, чтобы не выглядеть глупо.

— Мистер Ричерд, — раздался женский голос над моей головой. — Вам пора на рентген.

Я поднял голову и увидел медсестру с медицинской картой.

— Вы покажете, как дойти до кабинета?

— Конечно!

Она сопроводила меня по бесконечным коридорам этой огромной больницы. Сложно представить, что бы я делал, если бы оказался здесь один.

Рентген – кабинет оказался небольшим, но слегка жутким. Там меня уже ждал рентгенолог – мужчина лет сорока с добрыми голубыми глазами.

— Ну что, Артур, покажи мне свой палец, — сказал он, помогая мне правильно расположить руку.

На металлическом столе появился квадрат, и врач предупредил:

— Сейчас будет немного холодно, но это не больно.

Я кивнул, стараясь не двигаться. Аппарат щёлкнул, и через пару минут рентгенолог уже изучал снимки на экране компьютера.

— Да, перелом, — заключил он. — Но ничего страшного. Гипс наложим, и через пару недель всё заживёт.

Я вернулся в палату, где меня уже ждал доктор Эванс с гипсовой повязкой.

— Ну что, Артур, давай зафиксируем твой палец, — сказал он, подходя ко мне.

Процесс наложения гипса занял не больше десяти минут. Доктор аккуратно обернул мой палец и часть ладони гипсовой повязкой, закрепив её бинтом.

— Вот и всё, — сказал он, отступая на шаг. — Теперь главное — не нагружать руку. И помни, что через две недели нужно будет показаться командному врачу.

Я кивнул, чувствуя, как гипс сковывает движения. Это было непривычно, но я понимал, что это необходимо.

— А когда меня выпишут? — спросил я, надеясь, что это произойдёт как можно скорее.

— Уже сегодня, — ответил доктор. — Твоё состояние стабильное, и дома ты сможешь восстановиться быстрее.

— Отлично, мистер Эванс! — поблагодарил я, кивнув.

После ухода врача я прилёг на кровать и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Организм ещё не полностью пришёл в норму, но неожиданно моё спокойствие прервалось.