Мой новогодний шанс

— С чего ты взяла? – оборвал меня Тима.

— Видела. Кажется, ты переживаешь сильнее, чем мы с Иваном вместе взятые.

— Вы столько времени были вместе.

— Пора эту ошибку исправлять.

— Но ты его так любила.

— А он – нет. Ладно, теперь все это неважно, и наши отношения закончены.

— А на носу Новый год! – радостно добавили женщины.

Они снова принялись за работу. Их руки споро расставляли закуски на подносах и украшали, добавляя шика и яркости.

— Верно. Нужно как следует повеселиться, — поддакнул дядя Миша. – Как на счет покататься на машинке и почистить от нападавшего снега каток?

— Сдурел, старый пенек? Они должны за тебя всю работу сделать вместо праздника? — накинулась на дядю Мишу женщина, которую тетя Валя называла Галкой.

— Почему бы нет? – задумчиво произнесла я, прикидывая, насколько далеко находится каток от озера.

— Ты правда хочешь? – тихонько уточнил у меня Тима, сжимая мои ладони в своих.

— Неловко ей, вот и все, — вставила свои пять копеек тетя Валя.

— Еще бы! Всегда мечтала покататься на снегоуборочном комбайне, — взахлеб заверила я парня.

— Все нормально, теть Галь, теть Валь, — громко произнес Тимофей, утихомиривая разбушевавшихся женщин. – Нам не трудно. Серьезно. Когда еще выпадет такая возможность.

— Скажешь тоже, возможность, — фыркнула тетя Галя.

— И не говори, — согласилась с ней тетя Валя.

— А ну цыц! – прикрикнул на них дядя Миша. – Раскудахтались. Раз сами хотят, я не могу молодежи отказать, да еще в Новый год.

— Только в этот раз оденьтесь, — спохватилась тетя Валя, видимо, смирившаяся с нашей эксплуатацией. – А то одним глинтвейном вас не согреем.

— Я в гардероб, принесу одежу, — подхватился дядя Миша, обрадовавшись, что за него вот-вот сделают работу, и ему останется лишь греть старые косточки на кухне.

— Да я сам, — возразил Тима.

— Не-не, — уже от двери откликнулся дядя Миша. – Я уже почти…

— Ты сам давай поешь как следует, — решительно приказала тетя Галя и пододвинула к парню блюдо с уткой. – Все-таки на улице зима.

Нас накормили до отвала, после чего мы оделись и вышли через внутренний двор под умилительные комментарии женщин и напутствия от дяди Миши хорошенько отдохнуть, начисто выскоблив каток.

— Ты умеешь водить снегоуборочную машину? – поинтересовалась я, шагая от здания банкетного зала в направлении увеселительной зоны турбазы.

— Доводилось несколько раз, — ответил Тима, подхватывая меня под локоть и не позволяя упасть на раскатанной множеством ног тропинке.

— Дай угадаю, в прошлый Новый год прибирал лед вместо дяди Миши.

— И в позапрошлый тоже, — хохотнул он.

— То есть для тебя не в новинку подобное развлечение. Зачем тогда ты согласился?

— Ты же хотела попробовать. Да и дяде Мише неплохо бы помочь. Пусть старик посидит в тепле и приятной компании, Новый год все-таки.

— Ты про поварих? Они же спорят все время.

— Шутя. Эта троица – не разлей вода. Ты еще не слышала, как они умеют спорить, когда в настроении. Сегодня в работе пока. Вот отдыхать начнут, так лучше подальше держаться от кухни, иначе таких словесных кренделей наслушаешься.

Хихикая, мы вывернули на основную дорогу неподалеку от здания банкетного зала. Мне показалось, на склоне мелькнуло алое пятно, но за разговором я тут же о нем позабыла. И оказалось – зря.

Мы с Тимофеем неспешно шли к развлекательному комплексу и взахлеб болтали. Вышедшая к нам из-за кустов Лиза в алом пальто с крашеной меховой опушкой стала для обоих неожиданностью.

— Машка! Какая удача, ты здесь! – обрадовалась девушка, растягивая губы в фальшивой улыбке. – Тебя Иван обыскался. Беги скорее в ваш домик.

— Зачем? – уперлась я, не желая видеть бывшего и уж тем более выяснять с ним по пятому кругу отношения.

— Мне-то откуда знать? Наверное, что-то важное хотел сказать.

— Пф! – фыркнула я.

— У него тут сестра объявилась, может, познакомить собирался или попросить о чем, — продолжала Лиза, не замечая моего скептического настроя. — Бедняжка Анюточка никого здесь не знает. Да и вообще в нашей глуши не ориентируется, понятное дело, из-за границы приехала. Беги! Чего встала?

Я нахмурилась, растерявшись от Лизкиного напора.

— Я тебя здесь подожду, — пообещал Тима, наблюдая за моими колебаниями.

Лиза подошла, повернула меня в сторону домиков и подтолкнула.

— Не заставляй Ивана ждать.

От сильного толчка по инерции я пробежала несколько шагов. Лиза права, не стоит злить Ивана, нужно поторопиться. Я принялась быстрее перебирать ногами.

Стоп! Мы же расстались. Чуть затормозив, я пошла более спокойно. Не хватало мне словно преданной собачке нестись по первому свистку бывшего. Да и не хочу я с ним ни о чем говорить, тем более помогать. Аня – другое дело, но так ли я ей нужна, когда вокруг столько народа, а мы с ней, по идее, даже не знакомы? Самый первый вариант прошлого не считается.

И, собственно, зачем я куда-то иду, когда должна охранять Тимофея?

Я остановилась. Позвоночник прошила ледяная игла. Что за дурные рефлексы, привитые за несколько лет отношений с Иваном? Как я могла оставить Тимофея в… Глянула на часы. Без пятнадцати одиннадцать. Самое опасное время!

Я развернулась и бросилась обратно. Сколько меня не было? Пару минут, не больше. Но где же Лиза и Тима? Яркое пятно алого пальто нигде не просматривалось. Даже вдали.

Только без паники! Наплевать, куда они пошли. Главное я знаю – трагедия случится у озера.

Я вернулась к развилке и бросилась вниз по склону. И не ошиблась. Тимофей как раз расстегивал пальто для лучшей маневренности и собирался ползти по льду.

— Стой! Тима! Не надо! – заорала я, изо всех сил несясь к нему. – Остановись!

Он услышал и обернулся.

— Щенок в воде, нужно ему помочь, — прокричал он, махнув в сторону озера.

Мой взгляд переместился туда, куда указывал Тима. В узкой полынье и вправду что-то барахталось, без визгов, тихо борясь за свою жизнь. Так вот зачем Тимофей в новогоднюю ночь полез на толком не замерзший лед.

— Ты ему не поможешь и сам погибнешь, — что есть духу заорала я.

Спуск уже заканчивался. Я вот-вот добегу. Только бы успеть остановить его.

Но Тима покачал головой и распластался на льду. А я грохнулась на пятую точку и покатилась по склону, больно расцарапывая снегом руки, оказавшиеся без перчаток.

— Я осторожно, — донеслось до меня.

— Не смей!

Я кубарем докатилась до берега и понеслась на четвереньках.

— Не переживай. – Он пополз к полынье.

— Лед тонкий! — Я все-таки успела и ухватила его за ногу. – Вернись сейчас же!

— Маняша, прекрати. Его нельзя бросить. Он маленький.

— Ты мне дороже.

— Я справлюсь.

— Или я полезу за тобой, и мы все трое утонем, — перешла я на угрозы.

— Ты мне должна желание. Оставайся на берегу.

— Тима, вернись! Давай хотя бы тебя подстрахуем. Умоляю! – Последние слова я выталкивала сквозь слезы, льющиеся ручьями. – По-жа-луй-ста!

Не знаю, что проняло Тимофея, но он дал задний ход.

Чуть успокоенная, что прямо сейчас он не собирается тонуть, я зашарила взглядом по округе. Выловить щенка, не слишком отдаляясь от берега, нечем. Впрочем, даже у берега глубина невероятная – летом парни из нашей компании не раз ныряли в озере, но дна так никто и не достиг – дыхания не хватило. Как же обезопасить Тимофея? Ведь он сейчас снова полезет за малышом.

Палку? Целиком дерево? Веревку бы. Эх, я, не взяла. Но кто же знал, что так и не смогу уберечь Тиму от озера.

Шарф! Мою шею обвивал длиннющий вязанный шарф. Я принялась его разматывать, только Тимофей приблизился, забралась под пальто парня и обхватила тонкую талию.

Не теряя ни секунды, тот вернулся назад на лед. Двигался уже увереннее и быстрее. Отлично! От моего вмешательства не только Тимофею, но и щенку повезло.

Спустя минуту взметнулась рука с кутенком, и малыш покатился по льду к моим ногам. Я наклонилась поднять крошечный обессиленно поскуливающий мокрый комочек шерсти, но услышала треск льда. Не помня себя от испуга, накрутила вокруг ладоней шарф. Нужно найти опору. Что я за дура! Почему не подумала сразу?

Шарф резко натянулся и потащил за собой. Тима вместе с пластом льда ушел под воду. Нет! Ни за что! Не позволю!

Меня стремительно утягивало за ним. Но сдаваться я не собиралась. Упиралась пятками в землю и молила высшие силы о помощи. И они меня услышали. До озера оставалось не больше шага, когда на пути появился кусок то ли камня, то ли льда. Мое скольжение прекратилось. Я уперлась ногами в преграду и заработала руками.

Дернуть за шарф и забросить на скалистое острие. И снова. И еще.

Нитки рвались. В кровь раздирали мне ладони. Но функцию буксира выполняли.

Тима не успел глубоко погрузиться в озеро. И, подозреваю, шарф стал ориентиром для него в черной зимней воде. Он вынырнул почти сразу. Не стал бессмысленно барахтаться, а скользнул плашмя на лед. Тот проломился. Но парень пробовал снова и снова. А натянутая веревка из шарфа не позволяла ему уйти под воду, напротив, крошечными подвижками приближала к берегу.

Я перестала дышать, когда лед при очередной попытке Тимы лечь на него не сломался.

Мои руки продолжили перебирать вытянувшийся и ставший грубее колючей проволоки шарф. Тима скользил по озеру, извиваясь всем телом и помогая себе локтями.

Еще немного. Еще чуть-чуть.

Я в голос зарыдала, стоило Тимофею доползти до берега.

Слава небесам! Я это сделала! Спасла. Предотвратила. Изменила судьбу.

Я, с неимоверным трудом разжав судорожно скрюченные пальцы, бросила изуродованный шарф и на коленях поползла к Тиме. Живой!

С него ручьями стекала ледяная озерная вода. Губы посинели, зубы отбивали чечетку, а всего парня здорово трясло.

— Вставай, — рыдала я, растирая ему руки. – Нельзя лежать, замерзнешь. Ну же!

Он кивнул. Но не двинулся.

— Ты меня слышал? Не смей замерзать здесь!

Тима, пошатываясь, встал на карачки. Я попыталась содрать с него жутко тяжелое пальто, но лишь уронила парня.

— Пожалуйста, — шептала я, дергая за мокрый драп и обламывая ногти.

Общими усилиями мы с трудом подняли его на колени, и он, опершись на подставленное мною плечо, встал на ноги.

— В баню! – решила я спустя секунду раздумий.

Какой смысл ждать скорую, которая подъедет не известно когда? Во все времена замерзших отогревали в бане. А после можно будет и вызовом медиков озаботиться.

Тима не спорил. Кивнул и поплелся в заданном мной направлении. Но спустя шагов пять замер.

— Щ-щен-нок, — еле вытолкнул он из себя сквозь дробно выстукивающие зубы.

А я про мелкого уже и позабыла.

— Конечно.

Я оглянулась и нашла взглядом мокрый шерстяной комок, валяющийся неподалеку. Ослабший малыш не сумел далеко отползти от озера.

— Стой, — велела я нетвердо стоящему на ногах Тимофею и в пару шагов добралась до кутенка.

Малыш никак не среагировал, когда я взяла его на руки и передала парню. Но, кажется, я уловила пальцами слабое дыхание продрогшего тельца.

— Держи своего страдальца, — буркнула я и снова ухватила Тиму за талию. – Идем скорее. Нужно вас срочно отогреть.

Вопреки моим словам мы очень медленно потопали вдоль берега – озеро будто все силы высосало из здорового крепкого парня.

— Надеюсь, вторую дорогу на пляж тоже почистили, — пробормотала я, только теперь сообразив, что опрометчиво выбрала кратчайший путь к бане, не зная точно, как обстоят дела с ним в зимнее время.

Это летом кроме двух официальных спусков имелась масса тропинок к озеру. Но теперь после нескольких обильных снегопадов их замело до весны. Основные дороги, разумеется, должны были чистить. Но не так давно я познакомилась с дядей Мишей, отвечающим за уборку снега, поэтому засомневалась, что мужчина озаботился наведением порядка на безлюдном участке – вряд ли сейчас есть желающие прогуляться по пустынному обледенелому берегу.

— Прости, — прошелестело над ухом.

— За что? – Я подняла лицо к Тимофею.

— Я доставил тебе столько неприятностей.

— Ты о чем?

— Ты стерла руки в кровь. И вся промокла. И плакала.

Действительно, моя одежда стала влажной из-за того, что я обнимала Тиму. Да и состояние рук оставляло желать лучшего. Но я была счастлива, как никогда.

— Ерунда. Зато вы оба живы. – Я кивнула на его грудь, где за пазухой свернулся комочком щенок.

— Да еще перед самым Новым годом, — не унимался Тима.

— Если ты поторопишься, то успеешь к двенадцать часам отогреться, вот тогда и возместишь мне старания. – Я подмигнула. – Вместе отметим праздник.

— Договорились, — согласился со слабой улыбкой Тима и, кажется, зашагал чуточку бодрее.

Нам повезло. Дядя Миша все-таки расчистил второй спуск к озеру, и нам не пришлось возвращаться и делать бессмысленный крюк к бане. К тому же та оказалась жарко натопленной – стоило войти, и горячий воздух с остервенением принялся колоть открытые участки кожи, а влажный пар заполнил легкие приятной тяжестью. И, что не маловажно, пустой — не удивительно, кто станет мыться, когда стрелка часов приближается к полуночи.

— Скорее снимай все с себя, — поторопила я Тиму, сдирая с него мокрую одежду. Пока мы добирались, ткань начала на морозе твердеть и теперь неприятно царапала кожу.

С моей помощью Тимофей освободился от жилета с рубашкой. Его дрожь заметно угасала. Расслабление постепенно растекалось по моему организму. Все хорошо. Осталось пройтись по Тиме березовым веничком, а позже показать пострадавшего врачу.

Из тряпья вывалился кутенок. Ох, бедняжка, натерпелся. Я подхватила его и положила на теплый деревянный пол. До того неподвижный комочек начал оживать и слабо пискнул. Ничего, отогреется и отойдет, сейчас его лучше не трогать.

Я снова вернулась к Тиме, готовая продолжать начатое. Уцепившись за пуговицу ширинки, замерла, только сейчас осознав, что раздеваю молодого и безумно привлекательного мужчину.

Кубики пресса, тонкая талия при широченных плечах и высоком росте. Две крошечные шоколадные бусины сосков на литых грудных мышцах. Темная дорожка волос, убегающая от пупка за пояс брюк.

Я непроизвольно сглотнула слюну.

— Я сам. – Тима мягко положил руку на мои пальцы.

— Да, — смутилась я, потупив взгляд, и попятилась. – Пойду принесу тебе сменную одежду.

— Тебе тоже не помешает согреться.

— После тебя. Себе тоже возьму сменку. – Я развернулась и бегом бросилась вон.

Я точно сошла с ума. И потеряла всякий стыд! Пылающие огнем щеки опалило морозом. Я шустро перебирала ногами, не столько торопясь за одеждой для Тимы, сколько сбегая от самой себя и чувства неловкости. Это же надо было…! Я бросила взгляд из-за плеча на дверь, из которой только что вылетела.

Оглушительный грохот остановил меня. Крыша бани подпрыгнула и косо упала на сруб. Ночь озарилась светом пламени. Пылала баня, вспыхнувшая на моих глазах в считанные секунды.

Ослабшие колени уронили меня в сугроб. Пальцы беспомощно заскребли по снегу.

— Что…? Что это? – бессмысленно повторяла я снова и снова. – Как?

В голове стоял гул. Зрение затуманилось. Но при этом перед глазами стоял Тима. Таким, каким я его видела всего минуту назад.

— Баня взорвалась! – услышала я крик. – Пожар!

Или это была я? А, может, мои собственные мысли?

— Тима! Тимоша! – не помня себя от ужаса заорала я.

Скорее! Рефлексы сработали раньше, чем я обдумала рациональность своих действий. Бросилась со всех ног. Тима!

Глава 7

Я неслась, не разбирая пути. Не к бане, разумеется, а к остановке. Единственному шансу на спасение Тимофея.

Сколько у меня времени? В прошлый раз попутка подъехала примерно в половине двенадцатого. О нет! На часах уже двадцать три минуты. А мне нужно пересечь турбазу, чтобы выйти на шоссе.

Я свернула по натоптанным следам с основной дороги в надежде, что они выведут меня напрямки к автостраде, но те закончились у здания банкетного зала. Я с неприязнью взглянула на крыльцо, не желая снова видеть Ивана и Лизу, впрочем, парочки там уже не было. Ну да, они здесь стояли не меньше четверти часа назад. Неважно. Главное, что путь я все-таки сократила. Осталось добежать до дороги. Я из последних сил прибавила скорость и выскочила под колеса знакомой копейки аккурат в тридцать одну минуту двенадцатого.

Взвизгнули тормоза. Бампер почти коснулся меня. В отличие от предыдущей ситуации водитель не мог меня видеть заранее, так как я не стояла наготове посреди шоссе, а вылетела с автостоянки турбазы. Чудом уцелела. Правда, отпрянув, я подвернула ногу, но даже не обратила внимание на боль, прострелившую щиколотку.

— Д-девушка, разве т-так можно?... – возмутился мужичок еще более перепуганный, чем в прошлый раз. Бедняга явно пытался прийти в себя и с недоумением взирал, как я забираюсь на переднее пассажирское сиденье.

— Умоляю! Нужно срочно в город. Вопрос жизни и смерти, — задыхаясь прокаркала я не своим натужным голосом.

– …Т-темно, скользко. Я же-же мог вас з-задавить! – договорил начатую реплику растерянный водитель.

— Если к двенадцати не попаду на центральную площадь, то лучше быть раздавленной, — призналась, старательно пытаясь сдержать рыдания.

Не время сейчас лить слезы. Нужно исправлять произошедшее. А для этого мне потребуется трезвая голова и самообладание. Но как же больно! Тима сейчас там, в огне. Вернее то, что от него осталось после взрыва. Надеюсь, он ничего не почувствовал, когда... О, черт! Не думать, не надо об этом думать.

— Тогда нужно поспешать, — задумчиво протянул мужичок, косясь в мою сторону, и рванул с места с такой прытью, что меня чуть не размазало по сиденью.

Сначала несчастный случай на озере. Потом в бане. Что это? Злой рок? Нет-нет, нельзя так думать. Все поправимо. Иначе для чего я возвращаюсь в прошлое снова и снова?

Но, если хорошенько подумать, сколько бы раз я ни прыгала в прошлый год, так и не смогла спасти ни отношения с Иваном, ни жизнь Тимофея. Неужели все бесполезно? Или это я — никчемна?

Прочь, прочь пессимистические мысли! У меня все получится. Иван пусть идет лесом-полем, а на счет Тимофея следует просто хорошенько раскинуть мозгами. И не отпускать от себя даже на долю секунды. Раз я до сих пор жива, значит, судьба не планирует меня уничтожить. То есть Тимофею нужно всего-то находиться рядом со мной, тогда и с ним будет все в порядке.

Я – гений!

Однако поднять себе боевой дух и немного успокоиться не вышло. Меня атаковали коварные мыслишки – с каждым разом преград на пути к волшебному оленю становилось все больше, а времени на загадывание желания все меньше, выходит, в какой-то момент я вовсе не смогу перейти в прошлое? Количество попыток изменить судьбу не безгранично?

Но в таком случае… катастрофическая неудача может случиться уже сейчас! Ведь перед последним прыжком в прошлое я проговаривала желание на бегу, а монетку прилепила к ледяной скульптуре и вовсе, когда куранты во всю били, оповещая округу о наступлении Нового года.

Только не это! Я не успела сделать самое главное – спасти Тиму. Мне нужен еще один шанс. Всего один. Пожалуйста!

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — словно мантру повторяла я.

Водитель, видимо, впечатленный моей просьбой, несся, словно участвовал в гонках, и от победы зависела его карьера с многомиллиардными гонорарами и толпами поклонников. Он отчаянно жал на газ и подрезал другие авто. Пару раз даже проскочил на красный, выиграв нам пару минут.

Я незаметно оставила сострадательному водителю крупную купюру, пожелала счастливого Нового года и в ответ выслушала добрые слова. Из авто выскочила, едва взвизгнули тормоза, не ожидая полной остановки.

Ветер в лицо бросил горсть снежной крупы и запах выпущенных петард. Перед глазами встала горящая баня. Комок подкатил к горлу. Спокойно, все хорошо. Здесь праздник. А там… там я все исправлю.

Лихо перемахнув через высокий сугроб, собиралась нестись с низкого старта напрямки к оленю, когда заметила, что страж правопорядка направляется ко мне с суровым выражением лица. Точно видел, как я вывалилась из машины, не успевшей толком затормозить. Обходить его — только тратить драгоценное время. Разговаривать с ним – тем более.

М-да, преграды на пути к волшебному оленю действительно все серьезнее. Еще и щиколотка нестерпимо ныла при каждом шаге.

Ничего, справлюсь. Я просто обязана!

Отклоняясь с траектории хода полицейского, я особо не разбирала дороги. Бой курантов заставил неловко дернуться. Неожиданное столкновение с шатающейся громадиной, и я начала заваливаться навзничь, а необъятная фигура полетела на меня.

— Ааааах, — мой крик оборвался вместе с ощущением падения.

Огромный мужчина, с которым я столкнулась, оказывается не собирался погрести меня под своей массой, а лишь наклонился, чтобы вовремя ухватить за грудки. Я устояла на ногах. Но ненадолго. Незнакомец приподнял меня за подмышки и поставил себе на ботинки. Мои трепыхания в попытке избавиться от навязанного общества и броситься бежать дальше он нагло проигнорировал. И что самое возмутительное, страж правопорядка, заметив меня в странной компании, сбавил скорость, а затем и вовсе свернул в сторону.

— Станцуем, сударыня? – предложил здоровяк и заскользил по льду.

Сногсшибательный в буквальном смысле запах спиртного заставил меня дышать через раз. Но возмущаться я не стала — незнакомец прекрасно двигался на коньках и сейчас с невероятной скоростью приближал меня к цели. Пусть и выделывая по пути танцевальные па.

Кажется успеваю?

Но радовалась я рано. Пьяный фигурист решил исполнить эффектный трюк. Я закрутилась волчком и отправилась прочь от незнакомца, который моментально нашел себе другую партнершу, сграбастав в медвежьи объятия краснощекую пышку.

— Семь! Шесть! – громко отсчитывала молодежь бой курантов.

Как далеко олень!

Краем глаза я заметила движение. Мне наперерез летела тройка с санями Деда Мороза. Пришлось застыть на месте. Снова трата бесценных секунд!

Хотя…

За витые полозья позади саней прицепилась детвора и безбилетно каталась в свое удовольствие. Недолго думая, я присоединилась к сорванцам.

Олень приближался, хоть тройка и неслась по кругу, а не по прямой.

— Четыре! Три!

Еще чуть-чуть!

Я отцепилась от саней и по инерции покатилась к ледяной скульптуре. На лету достать из кармана монету и прижать ее к губам с мольбой к высшим силам потребовало от меня нереальной ловкости. Я успею? Я ведь успею? Только бы получить еще один шанс. Шанс спасти Тиму.

С последним ударом часов я впечатала монетку. Оленю под хвост. Упс…

…Лязг, похожий на раскрывающиеся створки дверей.

У меня получилось? Правда? Олень ведь не обиделся, что монета пришлась в самое… оно?

— Девушка, вы выходите?

Эту фразу я совершенно точно уже слышала. А значит… Я распахнула глаза. Получилось!

По позвоночнику скатилась капля ледяного пота. Радости и облегчения ощутить не получалось. Я понимала, что шанс мне дан, но в последний раз. И я не имею права даже на малейшую ошибку.

— Девушка, — нетерпеливо одернул меня водитель, видя, что я не шелохнулась, хоть и открыла глаза.

— Да, извините. – Подняв сумку, я поплелась на выход.

Нужно срочно выработать стратегию. Нельзя действовать наобум. По-хорошему, я должна была это сделать раньше, но... Теперь уж нет смысла в самобичевании.

Итак, в первую очередь требуется сойтись с Тимой, иначе не выйдет контролировать его передвижения по турбазе.

Шлепнув сумку в сугроб, я принялась крутить головой. Где же он?

Автобус отъехал. Стоянка, припорошенная снежком, казалась пустой.

Ан нет, Тимофей показался из-за высокого Ниссана. Мое сердце заколотилось в сумасшедшем ритме, губы начали кривиться, а тело охватила мелкая дрожь.

Так не пойдет, нужно успокоиться. Или хотя бы сделать вид, что все в порядке, психика сама подтянется вслед за внешним поведением.

— Тима! – радостно вскрикнула я и, подпрыгивая на месте, замахала рукой. Губы растянула в улыбке пошире, надеясь, что парень не заметит моего странного состояния. – Какая удача встретить тебя! Поможешь с сумкой?

Тимофей споткнулся и, остановившись на полдороге, воззрился на меня.

Переборщила? Или… А! Наверное, его удивила моя просьба. М-да, за несколько прыжков во времени я уже привыкла к его помощи. Это Иван не особо стремился что-то делать для меня, и если уж расщедривался, то я чувствовала себя до жути неловко. Надо же, до чего быстро я перестроилась.

— Тяжелая, — смущенно добавила, указывая на свой багаж.

— Конечно, Маняша! – спохватился Тима и в два прыжка оказался рядом. – Давай.

Он закинул мою сумку себе на плечо и уставился на меня выжидающе.

Точно, я же веду себя, не как обычно. Но… плевать! Надоело строить из себя рафинированную куклу, удобную для Ивана. Я тоже личность и имею право поступать, как велит душа. А она просто горланит, чтобы я становилась уже самой собой.