Мой новогодний шанс

— Ты извини, что долго не могла вспомнить тебя, — честно повинилась я.

— Не страшно, главное, что сейчас вспомнила, — улыбнулся Тима так, как только у него получалось: по-детски мило и при этом по-мужски соблазнительно. Мой живот перехватило, словно я воспарила на качелях и резко рванула вниз. – Я рад.

На сердце полегчало. Все это время я казнила себя за слепоту, которую даже перед собой не могла оправдать. Губы сами разъехались в непроизвольной улыбке. Краски вокруг стали ярче, а запахи мороза и хвои насыщеннее. Во всем теле образовалась небывалая легкость. Неожиданно захотелось петь и танцевать. И обнять весь мир.

— Красивое небо, правда? – я кивнула на пламенеющий закат за макушками чернеющих елей. – Пойдем?

— Да, — ожил Тимофей и бодро зашагал в сторону турбазы.

Вот же длинноногий! Мне пришлось догонять его вприпрыжку.

— Не так быстро! Я не поспеваю! – крикнула я в широкую спину.

Тима замедлился, а затем и обернулся, немного подумал, глядя, как я нагоняю его.

— Держись, — предложил он и протянул мне ладонь, за которую я с радостью ухватилась. — Давай не будем спешить.

— Конечно!

— Когда еще мы сможем поболтать.

— Пф! – фыркнула я. – У нас весь день впереди. А там и вся жизнь.

Тима бросил на меня нечитаемый взгляд, но ничего не сказал и предпринял попытку приноровиться под мой мелкий шаг.

— Но я не против начать болтать прямо сейчас, — выпалила я, не собираясь пугать парня своей напористостью. – Чур я первая спрашиваю. Какие развлечения сделали бы твой Новый год идеальным?

Судя по вытянувшемуся лицу Тимы, подобного вопроса он не ожидал. Думал, буду спрашивать про учебу и работу?

— Ну, — задумался он, — наверное, катание на санках. Помнишь, как детстве?

— Еще бы! Нас взрослые выпроваживали на улицу, а сами крошили салатики, накрывали на стол, готовили разные вкусности.

— Точно. А мы катались с горки и устраивали снежные бои, пока сами не становились похожи на снеговиков.

— Ага, мама прежде, чем запустить меня домой, на лестничной площадке веником отряхивала с моей шапки и шубы снег.

— И заставляла стучать валенками, пока не отвалятся сугробы.

— А потом штаны и шуба стояли у батареи просто потому, что были жесткими и ни в какую не вешались ни на стул, ни на трубу.

— А в квартире одуряюще пахло уткой или курицей, запеченной в духовке целиком, с чесноком и картошкой.

— И медовыми пряниками. Хотелось немедленно попробовать хоть кусочек.

— Но мама строго твердила: «Это на Новый год».

— Наверное, нас поэтому и отпускали гулять так надолго, не ограничивая во времени…

— …чтобы не канючили и не выпрашивали то, что готовилось к столу.

— Зато ближе к полуночи наступал пир горой.

Мы, перебивая друг друга, делились детскими впечатлениями о самом любимом празднике и словно заново переживали счастливые моменты. Иной раз застывали по дороге, жестикулируя и в лицах рассказывая о чем-то, затем продолжали идти дальше, пока кто-то из нас снова не застревал, путешествуя по закоулкам памяти.

— Давай на горку, — предложила я, когда мы добрались-таки до развилки, и ткнула в противоположное домикам направление.

— А как же Иван?

— Он никогда не снизойдет до таких глупостей. К тому же он меня променял на другую.

— Не может быть.

— Может. Так что? Идешь со мной кататься с горки?

— Серьезно? – не поверил парень, скептически осматривая мою одежду.

Согласна, нарядилась я не слишком подходяще для зимних развлечений. Одни сапоги на каблуке чего стоили. Но ботинки, к сожалению, я не брала с собой. Собираясь на турбазу, уличные мероприятия я не приняла в расчет, так как Иван их терпеть не мог. Но не отказываться же теперь от удовольствия из-за сущей ерунды!

— Еще как! – взахлеб воскликнула я. – Зима пройдет, а мы не покатавшиеся! Неужели ты собираешься меня бросить в таком важном деле, друг?

— Ни за что, друг! – в тон ответил Тима с неменьшим пафосом, похоже заразившийся моим настроением.

— На горки!

— На горки! Только сумки оставим.

— Верно, не таскаться же с ними.

— И, наверное, стоит потеплее одеться, — Тимофей снова окинул взглядом мою одежду.

— Хорошо, — не стала спорить я. Не рассказывать же парню, что уже тепло одета, боюсь, Тима не готов слушать про колготки, гамаши и «бабушкины» рейтузы.

Мы все-таки повернули в сторону домиков.

— Ты в каком? – спросил Тима, уточняя направление.

— Бросай здесь, — разрешила я, указывая на первый же домик. – Закидывай свои вещички и пошли скорее кататься с горки. Кто придет последним – исполняет желание.

— Заметано, — согласился Тима, подозреваю, уверенный, что я долго провожусь с переодеванием.

Ха! В этот раз я намеревалась выиграть у Тимофея во что бы то ни стало!

Он занес мою сумку на веранду и, помахав мне рукой, отправился к себе.

Отлично! Я забросила сумку за дверь номера Екатерины и, убедившись, что Тима скрылся за поворотом, быстрым шагом устремилась к развлекательному комплексу турбазы.

Наконец-то у меня выдалось время подумать!

Правильнее всего было бы вовсе не допускать Тимофея к озеру или бане, но гарантировала ли дистанция безопасность парня в будущем? Не готовила ли судьба иные формы убийства моего друга, если он избежит смерти в двух уже известных мне вариантах?

При этой мысли что-то царапнуло меня изнутри, но, как я ни фокусировалась на ней, больше никакой подсказки не получила.

В итоге у меня нарисовался простейший план: за то время, что осталось до Нового года, заново сдружиться с приятелем детства и не допустить в опасные для него места. В идеале – вынудить держаться на виду. Если судить по событиям из моих предыдущих прыжков в прошлое, окружающие любят Тиму и не позволят несчастью случиться с ним. Я без проблем поделюсь славой спасительницы, лишь бы парень оставался жив и здоров.

Я дошла до сараев с инвентарем для активного отдыха.

— Чистить сейчас? – рассуждал мужчина в ватнике. – Или потом?

Голос мне показался знакомым, и я прислушалась, подходя ближе.

— Если сейчас, то к вечеру еще нападает, никто и не заметит, что я чистил. А позже – так отдыхающие, небось, нажалуются начальству, мол, вовсе никто за порядком не следит.

— Здрасти, дядь Миша! — узнала я мужчину. – Отличная погода!

— Ох ты ж, едрит в твое дышло! – подскочил мужичок от неожиданности. – Мы знакомы?

— Конечно…! – начала я и тут же осеклась. Знакомы, но не в этой вариации прошлого.

— Что-то я тебя, красавица, не припомню.

— Так мы же каждый год с компанией сюда на Новый год приезжаем, — быстро нашлась я. – Да и просто без повода здесь отдыхаем.

— А. Ясно. А чего подкрадываешься и пугаешь?

— Хотела помочь. – Лучше сейчас выполнить работу, которая так или иначе свалится на Тиму. Подозреваю, что первоначально он вышел из банкетного зала как раз-таки ради просьбы дяди Миши и наткнулся на тонущего кутенка. — Вы же каток собираетесь чистить?

Судя по кислому выражению лица, ничего мужчина не собирался, однако спорить не стал и вяло кивнул.

— На специальной машине? – уточнила я.

— Естественно. Тут лопатой замудохаешься махать, — проворчал дядя Миша.

— А можно мне?

— Чего тебе?

— На вашей снегоуборочной машине каток почистить.

— Девушка, не морочь мне голову!

— Я – Маша.

— А я – Миша. Ты кататься пришла? Так вот иди и катайся, Маша. Еще не хватало, чтобы мне носом тыкали, что я отдыхающих работать заставляю.

— Так мы никому не скажем.

— Так и нечего рассказывать, — продолжал упираться дядя Миша, хотя по лицу яснее ясного было видно, как ему хотелось переложить свою работу хоть на кого-нибудь.

— О чем спор, дядь Миш? – издалека послышался голос Тимы, направляющегося к нам.

Он сменил модные джинсы на теплые штаны, ботинки на зимние кроссовки, пальто на легкую куртку и надел шапку, из-под которой выбивался непокорный каштановый чуб.

– О, Маняша, ты уже здесь? Быстро. Скоростная ты.

— Так это твоя знакомая? – подозрительно сощурился дядя Миша.

— Подруга детства. Маша, — представил меня Тима.

— А, ну тогда почему бы и… «да», — с явным облегчением рассмеялся мужчина и без разговоров сунул мне ключи в руку. – Доверяю тебе, красавица, свою птичку. Нежнее с ней, пожалуйста.

Пока я соображала, стоит ли радоваться быстрой победе, дядя Миша уже топал в сторону жилой зоны турбазы, бросив последние распоряжения:

— Снег сваливайте под гору у трех сосен. Когда закончите, загоните машину в ангар. Ключи принесете мне, я буду на кухне.

Тима похлопал глазами вслед дяде Мише, но возражать не стал. Вот и ладненько. Основное время проведем на катке и горках, а ближе к полуночи вернемся на кухню, где совершенно точно появятся заботы с перегоревшей гирляндой и телефоном блогера. В условиях аврала вряд ли Тиму куда-либо отпустят, то есть в роковой час он окажется в полной безопасности – вдали от озера и бани. А о бедной собачонке я собиралась позаботиться сама.

Довольная, что план по спасению друга у меня наконец есть, я танцующей походкой направилась к ангару.

— Ты куда? – крикнул мне вдогонку пришедший в себя Тима.

— За машиной, — ответила я. А заметив недоумение, мелькнувшее в его глазах, добавила: — Снегоуборочной.

— Ты сейчас о тракторе? Вот же он стоит. – Тима указал подбородком в сторону.

— Что? Неееет.

Так и знала, что радость дяди Миши была не случайной!

Глава 8

— Ты же меня разыгрываешь? – с надеждой спросила я Тиму, поглядывая на допотопного монстра. — Я видела в инете, как выглядят снегоуборочные машинки, да и во дворе у нас рассекает что-то вроде квадроцикла с насадкой.

— Ты про дорогие дачные комбайны?

Точно, если уж дядя Миша на елочной гирлянде сэкономил, разве стал бы он покупать дорогущую машину!

— Но этот ужас старше моего прадедушки!

— Ты сгущаешь краски, — рассмеялся Тима.

— Я-то? Серьезно? – Я снова взглянула на нечто, по странной ошибке названное трактором. — Да мои высказывания невероятно деликатны и скромны!

— Поправь меня, если я не прав, но, кажется, это ты напросилась покататься на чудо-машине, собранной дядей Мишей, — заметил Тима, очень стараясь не заржать.

— Что? Она еще и не заводского производства?

Мы точно на ней разобьемся! Смерть нас с Тимофеем настигнет обоих и сразу.

— Само собой. По-моему, и так видно, — все-таки не сдержался Тима и прыснул в кулак. — Ну, так что? Рискнешь сесть в кабину, или мне самому почистить каток? У тебя, между прочим, есть желание…

— Вот еще! – возмущенно перебила его я. — Тратить желание на такую ерунду.

— Хорошо. Уважаю твой выбор.

Он подошел к железному монстру, взялся за массивное ржавое кольцо, притулившееся сбоку, и дернул на себя. Ненадолго показалась грязная потертая веревка и тут же спряталась в отверстии, вернувшись в исходное положение. Кольцо оказалось снова на прежнем месте. Машина затарахтела, начала пыхтеть и плеваться клубами черно-синего дыма.

— Это еще что за танцы с бубном? – удивленно выпалила я.

– Спусковой механизм, — пояснил мне Тима, подмигивая. — Давай помогу забраться.

Опасливо посматривая на груду металлолома, не похожую ни на трактор, ни тем более на дачную машину, рекламируемую в интернете, я приблизилась к «птичке» дяди Миши.

— И куда… здесь?... – начала я, осматривая монстра.

— Ставь на ступеньку ногу, — догадался Тима, о чем мой невысказанный вопрос. – Вставляй ключ в замок и поворачивай. Отлично. Вынимай и нажимай на ручку. Да, именно на эту скобу.

Дверь распахнулась, словно крепилась на сжатой пружине. Хорошо, не задела меня, так как ступенька оказалась немного в стороне, а то лететь бы мне пришлось с ветерком.

— Залезай внутрь.

Потрескавшееся дерматиновое сиденье не внушало желания на него садиться, но другого в тесной кабине не наблюдалось. Однако мое настроение тут же повысилось, когда рядом устроился Тима, не сказала бы, что с удобством, и все-таки он каким-то образом уместился. Фух! Не думаю, что сумела бы приручить железного монстра самостоятельно.

Сиденье под нами мелко тряслось, заставляя нас невольно прижиматься друг к другу все теснее.

Тима уверенно опустил большой черный рычаг.

— Ручной тормоз, — прокомментировал для меня.

Машина сдвинулась с места и слегка покатилась. Я вцепилась в огромный руль. Веревочная оплетка неприятно натирала нежную кожу ладоней, но лучше так, чем держать голый металл на морозе.

— Выжимай педаль сцепления. Левая нога. Вот этот рычаг, да. Включай первую передачу. Сцепление плавно отпускай и жми на педаль газа. Правой ногой. Умничка.

Трактор рванул с места. Мы запрыгали на дерматиновом сиденье, будто ехали по вспаханному полю, а не по асфальтовой дороге, лишь слегка припорошенной снегом.

— Полегче, — мягко попросил Тима то ли меня, то ли «птичку».

Я направила трактор на пустой каток.

— Ты рули, а я займусь снегом, — предложил Тима.

Он потянул на себя синий рычаг и нажал пару зеленых кнопок. С крыши нашего агрегата свалился громадный ржавый ковш.

— Тормоз! Где педаль тормоза? — заорала я, судорожно дергая ногой в пространстве между левой и правой педалью.

— Ее нет, — прыснул Тима, глядя на мои трепыхания.

— Как?

— Так. Дядя Миша сделал рычаг на торможение. Решил, что так удобнее. Но зачем тебе останавливаться сейчас, мы же только начали?

— Но… мы, кажется… что-то уронили… — неуверенно пробормотала я, глядя, как снег собирается в ковш и пропадает на глазах.

— Не заметил. По-моему, все хорошо.

Обернувшись и взглянув в заднее окно, я увидела, что после нас остается чистая дорожка, заметаемая пушистой вращающейся щеткой.

— Но где снег?

— Так вот же в кузове рядом собирается. Потом вывалим под гору, как и велел дядя Миша.

М-да, в подобной чудо-машине мне не доводилось ездить ни разу. Под конец я настолько увлеклась, что готова была отправиться чистить лесные дорожки. Но на каток прибежал запыхавшийся дядя Миша.

— Тимошка, беда, выручай, гирлянда на елке погасла, нужно лезть и проверять каждую лампочку, — скороговоркой выпалил мужчина, смешно шевеля густыми усами.

И почему я решила, что дядя Миша дождется, пока мы уберем снег и накатаемся на горках? Эх. Как раз освободимся ближе к полуночи… Хотя нет! Я же знаю, какая лампочка оказалась перегоревшей!

— Я посмотрю, — пообещал Тима, и дядя Миша заметно успокоился.

— До Нового года нужно успеть, — только и добавил он.

— Конечно, — согласился Тима.

Он обернулся ко мне с виноватым видом. Ну да, горки-то откладывались. Но я его опередила:

— Я помогу, — улыбнулась и первая последовала за дядей Мишей.

— Ого! Какая молодежь пошла, — сделал вывод мужчина, довольно потирая покрасневшие на морозе руки, не защищенные перчатками – так торопился за помощью, боясь испортить праздник отдыхающим.

Перегоревшую лампочку я, как и ожидалось, нашла почти сразу.

— Да ты же мое сокровище! – изумился довольный дядя Миша.

— Чутье? – предположил Тима, уважительно посматривая на меня.

— Везение? – добавила я, не собираясь раскрывать источник своей осведомленности.

— Идемте на кухню, — предложил дядя Миша, — чаек с круассанами и как их там… мелкими бутербродами на один кус… В общем, пойдем, молодежь, еда сегодня у Валюхи вышла отменная. Как никак, Новый год. А вы награду совершенно точно заслужили.

— А можно мне другую награду? – спросила я с надеждой, ошеломив и дядю Мишу, и Тиму.

— Какую? – насупился мужчина, бросив на меня подозрительный взгляд.

— Сачок. Не насовсем, на время.

— Чего? Какой такой сачок?

— Рыболовный.

Дядя Миша и вовсе дар речи потерял.

— Снежинки собираешься ловить? – предположил Тима, посмеиваясь. – Или на рыбалку хочешь сходить?

— Вроде того, — уклончиво ответила я. – Так что? Заслужила я сачок во временное пользование?

— Да хоть все удочки бери в придачу, — ожил дядя Миша и помчался в сарай за требуемым инвентарем. Заметив, что кроме сачка он накладывает на сгиб руки еще какие-то приспособления, я бросилась к нему.

— Мне только сачок! Остальное точно не пригодится!

— А! – «догадался» дядя Миша. – Маскарад!

Я скромно улыбнулась. Пусть сам решает, что думать. И забрала свою награду.

— А теперь… — начал мужчина, поглядывая на дверь в кухню и явно мечтая поскорее вернуться в тепло.

— На горки! – с преувеличенным энтузиазмом договорила я.

— Да? Хм. Ну ладно, — пожал плечами мужчина, совершенно сбитый с толку. В его понятии мы должны были броситься на кухню, толкаясь и застревая в дверном проеме.

Но я прекрасно помнила, что при подобном сценарии меня ждала неприятная встреча с Иваном. Зачем портить себе настроение? Да и Тиме тоже.

Ухватив парня за рукав, я потянула его прочь с внутреннего двора.

— Тимоха! – радостно возопил долговязый официант, вылетевший из черного входа. – Как здорово, что я тебя нашел. У меня нарисовалась небольшая проблемка с видосиками. Помоги, а?

— Ты же блогер, — знакомо ответил Тимофей.

— А ты – программист…

Словно на повторе киноленты я наблюдала уже виденную мной сцену, только с небольшими отклонениями. Если раньше диалог произошел в коридоре здания, то сейчас велся на улице. Видео с участием Тимы в развлечениях аниматора не обсуждалось, так как игры мы пропустили, и блогер снимал что-то другое. В общем, разница во времени и мое вмешательство незначительно изменили данный фрагмент прошлого.

Нам все-таки пришлось зайти в кухню, и там тоже повторился эпизод с участием двух поварих и дегустацией вкуснейших блюд.

Я жевала и поглядывала на дверь, боясь появление Ивана. А, как только заметила, что Тима наелся и оказал посильную помощь Владу, начала активно подмигивать и кивать на дверь.

— Да, точно, — сообразил Тима, — мы же договорились с Маняшей покататься на санках, вспомнить детство.

— Какая прелесть, — всплеснула руками тетя Валя. – Бегите, конечно. Задерживать не станем.

— Понятно-понятно, дело молодое, — согласился дядя Миша, хитро прищуриваясь, будто разгадав хранимый от всех секрет.

Мы в который раз поблагодарили за угощение и вышли во внутренний двор. Я помахала выглянувшим в окно поварихам ладонью.

— Пойдем, — улыбнулась я Тиме, с облегчением выдыхая облачко пара.

Он кивнул и взял меня за руку. Видимо, машинально, бездумно. Но у меня чаще забилось сердце, а к щекам прилила кровь.

Держась за руки, мы вышли на дорогу. Стемнело, и снег весело поблескивал в свете фонарей, повсюду развешенных декоративных снежинок и сосулек. Морозец приятно пощипывал незакрытые участки кожи, разгоряченной едой и напитками.

Хорошо-то как!

Мне не хотелось, чтобы Тима опомнился и отпустил мою ладонь, поэтому старательно делала вид, будто тоже не замечаю, что случилось что-то необычное. С удовольствием пялилась в темно-серое небо, щедро сыплющее снег, и по сторонам. Наверное, поэтому заметила, как кралась Лиза между домиками, стараясь обходить прямоугольники света, падающие из окон.

В руках девушка зажала дамскую сумочку наподобие мешочка. И та шевелилась!

Само собой, заинтересовавшись, я не сводила глаз с Лизы и ее ноши. Когда же ветер донес до меня слабый писк, я до крови закусила губу. В висках больно застучали молоточки. Я вдруг ясно увидела картину случившейся трагедии и ее предпосылок — так вот, значит, как все произошло год назад. А также то, что я обязана сделать, если хочу сохранить жизнь другу.

Правда, и только правда спасет Тимофея.

Во все свои попытки изменить прошлое я изворачивалась и юлила, но не добилась желаемого. Потому что ошибалась. Нужно честно все рассказать и попросить помощи. Смешно. Попросить помощи в деле спасения его самого. Но иначе никак. Только объединив усилия у нас выйдет противостоять, не судьбе, как я думала раньше, людской жестокости.

Лизу я не стала останавливать, так как сейчас все равно ничего не смогла бы доказать, а, значит, подвергла бы Тиму опасности, ведь понятия не имела об иных вариациях будущего.

Всему свое время. Я отвернулась и сделала вид, будто не заметила девушку.

На горках мы с Тимой хорошо провели время. Накатались не только на санках, но и на «ватрушках», а также на «банане». Я давно не чувствовала себя настолько счастливой.

Единственное, что мешало наслаждаться горками и обществом Тимы на полную катушку, мысли о предстоящем разговоре. Причем, чем дальше, тем сильнее они отвлекали меня от реальности.

Наконец я стала совсем рассеянной. «Ватрушка» подпрыгнула на кочке, а я, вместо того чтобы направить ее дальше по склону, завалилась на бок. Мы с Тимой, кувыркаясь, покатились в обнимку под гору, собирая на себя кучи снега и громко хохоча.

Когда падение закончилось, я оказалась распластанной на широкой, высоко вздымающейся груди, крепко прижатая сильными руками. Тима смотрел на меня. Пристально. Пронзительно. И взгляд его становился все серьезнее, а лицо ближе.

Сердце бешено заколотилось, подкатив к горлу. Дыхание сбилось. Вот сейчас…

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — выдохнула я почти в губы парня. Внутри разлилась горечь разочарования. Я почти ощущала ее на кончике языка. Но не могла себе позволить сейчас расслабиться.

В шоколадных глазах напротив мелькнула и спряталась печаль.

Тима отстранился, помог встать на ноги и отряхнул меня, словно маленькую, от снега.

— Это очень важно, — добавила я, переминаясь с ноги на ногу и не зная с чего начать.

— Конечно. Я тебя внимательно слушаю, — вежливо отозвался Тима, но мне показалось, что мысли его были заняты другим.

— И мне понадобится твоя помощь.

— Я догадался, — с грустной улыбкой кивнул он.

Решил, что я с ним проводила время из-за личной выгоды?

— Ничего ты не понял! – возмутилась я. — Слушай сюда.

И принялась рассказывать все, что со мной произошло с того момента, как меня застал звонок Катерины по пути домой. Я говорила путано, сумбурно, повторялась и пыталась разложить все по полочкам, но чувствовала, что у меня ничего не получается.

Если поначалу Тимофей смотрел на меня с недоумением, то потом его взгляд становился все более сочувствующим и спокойным. Он все для себя решил.

— Это не розыгрыш! – добавила я, убитым голосом. Как же мне его убедить?

— Ты слишком близко к сердцу приняла размолвку с Иваном, — в итоге ласково подытожил он сказанное мной.

— Ты не поверил ни единому моему слову, — расстроилась я. – Понимаю, ты считаешь, что я несу полную чушь. Но так надеялась… — Горло перехватило спазмом, и я осеклась.

Только бы не зарыдать.

— Я все равно тебе помогу. Что ты хочешь?

— Тебя спасти, глупый. А для этого ты должен мне верить. Понимаешь? Иначе снова что-то случится, а ты вместо того, чтобы спасать себя, займешься глупостями.

Как же мне до него достучаться? Точно.

— У меня есть желание! Я же выиграла спор, помнишь? Так вот, я желаю, чтобы ты мне поверил.

Он с улыбкой доброго дядюшки кивнул. Да уж, человека многое можно заставить сделать, но поверить…

— Ну, хотя бы попытайся.

Снова кивнул.

— Я тебе докажу. Лампочки на елке! Видел, как быстро я нашла перегоревшую? Все потому, что мы с тобой ее уже искали в предыдущей версии прошлого.

— Повезло, — пожал плечами Тима. – Ты же сама сказала…

— Я знаю, что это ты собрал деньги для операции моему отцу, благодаря тебе он жив.

— Проболтался кто-то из компании.

— Да, Иван в предыдущем прошлом. А еще меня приняли на работу по твоей протекции.

— Не моей. Мама тебя рекомендовала. И об этом знали только мы с ней, да Иван, которого я попросил передать тебе о наборе кадров.

— Вот видишь!

Но нет, в его глазах я не обнаружила ни капли понимания.

— Пошли к озеру. – Я взглянула на часы в телефоне. — Минут через двадцать в полынье будет тонуть кутенок. Подозреваю, что его туда бросит Лиза. И если так и произойдет, то твоя смерть – не несчастный случай, а убийство.

— Глупости. Лиза хоть и не самая добрая девушка, но не стала бы издеваться над животным.

— Если мои слова подтвердятся, ты мне наконец поверишь?

Он снова кивнул, однако в этот раз в его взгляде появилась определенность, и она меня обнадежила.

— Идем.

Мы вернули «ватрушку» на пункт выдачи и забрали сачок, который я оставляла на хранение.

Спускаясь к озеру, я постоянно оглядывалась. Не хотелось спугнуть преступницу.

— Успели. Пока никого. Давай спрячемся. – Я первая полезла под оголенные корни многовекового дуба, сползающего по обрыву, но упорно цепляющегося за землю и не желающего падать.

Дождалась, пока Тима присоединится ко мне, и, вытянув из укрытия сачок, замела наши следы.

Мы просидели в скрюченном положении не меньше четверти часа.