До последней капли

– Самостоятельно наши страны не разберутся, – бросил напоследок Ренар. – Всё только начинается.

Один из жандармов подогнал его пинком, и в кабинете остались только Антон, Денис и месье Рошан.

– Вы свободны, – на всякий случай сообщил ему Денис.

Гаспар просиял и, не говоря ни слова, бросился к выходу, пока никто не передумал.

– Но ведь и правда, зачем России скупать чужие ракеты? – спросил детектив, когда никого не осталось поблизости. – Это слишком крупная партия.

– Непохоже, чтобы это была чья-то прихоть, – ответил Денис. – Что-то надвигается. Что-то грядёт.

Дело близилось к ночи. Детективы сели в лимузин и отправились в номер, чтобы уже следующим днём ступить на борт «Нормандика». Хмурое настроение не покидало Антона всю дорогу, да и Денис не выглядел счастливым. Дело закрыто, но не окончено.

Возможно, следующая ниточка ждёт на той стороне Атлантики. Вряд ли Конфедерация пригласила Антона с Денисом по чистой случайности. Международных сыщиков много, но выбор пал почему-то на этих двоих.

Глава четвёртая

Гавр, Французская республика

День отплытия

Поднимаясь по трапу, Антон почувствовал что-то неладное. Словно тонкие вибрации сбились с ритма, и музыка сфер потеряла свою гармонию. Ощущение было коротким, но пронзительным. И достаточным, чтобы посеять в сердце тревогу.

– Проходите, сэр, не задерживайте остальных, – учтиво попросил стюард, приметив, что Антон замешкался.

Детектив тряхнул головой и продолжил восхождение, уступив место Денису.

«Нормандик» оказался намного крупнее, чем можно было вообразить. Первый из новой серии скоростных пароходов, самый прочный и самый ухоженный лайнер на всём атлантическом побережье. После успешного спуска на воду он готовился совершить повторный рейс в Нью-Йорк.

Ещё совсем чуть-чуть, и вчерашнее расследование обесценило бы долгий путь из Одессы в Гавр, но Карелину повезло быстро вычислить преступника. Только у всего есть своя цена. Детектив сжёг много крови, и его способности ослабли. Слушать вибрации это пока не мешало, но активно действовать уже не получалось. Хорошо бы это не усугубилось. Ещё лучше, чтобы этого не заметил Денис, а то в ближайшие недели будет фонтанировать одними упрёками, как самый настоящий друг. Таких друзей то ли обнять хочется, то ли придушить. Карелин пока не решил.

– О, добро пожаловать, добро пожаловать! – вещал налево и направо бородатый капитан.

Раз уж самый главный человек на судне вышел встречать обычных пассажиров, это могло значить лишь одно – билеты на лайнер очень дорогие.

Ни Антон, ни Денис понятия не имели, во сколько обошлось их путешествие. Всё оплачивала принимающая сторона. И от этого было особенно неловко, потому что друзья чувствовали себя обязанными вдвойне.

Раз обломок некогда великой державы нуждается в помощи, это накладывает определённую ответственность. При должном отсутствии принципов можно воспользоваться положением и устроить революцию. В конце концов, развязать войну.

Но детективы не собирались идти на подлость. Пока. В Юнион их вело исключительно расследование, пусть и приправленное новыми политическими оттенками со вчерашнего дня. А значит, если Россия окажется в опасности, плюнут оба и на принцип невмешательства, и на мировой порядок.

– Ты видишь где-то поблизости кулер? – спросил первым делом Денис, очутившись на серой палубе.

– Наверное, в надстройке, – ответил Антон и зашёл внутрь, миновав металлическую дверь с задвижкой.

Узкий коридор переходил в лестницу, под первым пролётом которой и стояла заветная канистра.

– Видимо, ты совсем не спал вчера, – с сочувствием проговорил Карелин.

– Много думал, – буркнул Денис и подставил браслет под иглу.

Кулер в ответ выстрелил стаканчиком, и туда сразу потекла вода.

– От избытка мыслей начинает сушить, – усмехнулся детектив, наблюдая, как Ветров залпом выпил стакан и налил себе ещё один.

– Судя по вчерашним событиям, мы ввязались в большую игру, – Денис смял стаканчик и убрал в карман плаща.

– Странно, что России понадобилось столько ракет для защиты, – развёл руками Антон, стоявший так близко, что помощник мог разглядеть себя в отражении его очков с толстой оправой. – Только мы многого не знаем, нет смысла гадать. Лучше найдём каюту. Ты помнишь, на какой она палубе?

Вскоре окончательно заблудившихся детективов подхватил один из членов экипажа, у которого на руках по удачному стечению обстоятельств был список пассажиров.

– Тони Карр? – с недоумением спросил молодой офицер в форме, которому поручили передать друзьям все необходимые материалы по расследованию.

– Что-то не так? – насупился Денис.

В этой паре именно Денис отвечал за колючки на толстой коже.

– Вы же из России. Но имя звучит совершенно по-американски.

Офицер сию же минуту понял, какую бестактность сморозил, и покраснел.

Но отступать было некуда, и пришлось терпеть окислившееся лицо помощника, в то время как детектив расплылся в милой улыбке и пояснил:

– На самом деле меня зовут Антон Карелин. Но Тони Карр звучит для вас гораздо привычнее. И выговаривать легче.

– Хорошо, сэр, – стремясь поскорее кончить разговор, выдал офицер. – Спасибо, сэр.

На этом красные щёчки, оттеняемые погонами с петлёй Нельсона, покинули каюту, и друзья наконец смогли обменяться впечатлениями.

– Зря мы согласились, – вздохнул Ветров, аккуратно развешивая плащ на спинке стула. – Нам будут заглядывать в рот, при этом держа фигу за спиной. В типично американской манере.

– Да, да, – будто не слыша ответил Антон. – Я тоже так считаю.

На самом деле, все мысли детектива были заняты сбивчивыми вибрациями. Не от корпуса парохода, а теми самыми, глубинными, на которых строится всё мироздание. Антон чувствовал, будто налаженный механизм дал осечку, и шестерёнки завертелись вразнобой, ломая ритм. Заметил это – жди беды.

Или беда уже пришла.

– Итак, что мы знаем о Неваде? – спросил Денис, привыкший к тому, что детектив часто витает в облаках.

– Дикие пустоши, – ответил Антон, не переставая смотреть в никуда. – Сеть подземных тоннелей, в которых прячутся отбросы общества. Бесконечные казино.

– И совершенно бестолковая полиция, которая не в состоянии справиться с пустяковым делом, – договорил за детектива помощник.

– Денис, мы скоро умрём, – спокойно произнёс Антон, наконец вынырнув из отрешённости.

Обычно способности детектива касались только самих преступлений и помогали выйти на подозреваемых. Такое чёткое предсказание случилось впервые, и это встревожило Дениса не на шутку.

– Ты уверен? – спросил Ветров, усевшись на корточки перед Антоном, чтобы видеть его глаза.

– Почти на сто процентов, – ответил Карелин.

Взгляд детектива снова сфокусировался.

– Тогда почему ты не почувствовал ничего раньше?

– Слишком увлёкся расследованием.

– И сжёг чересчур много крови, – вспылил Денис. – Далась тебе эта Аннетт. Тоже мне, благодетель нашёлся.

– Откуда ты знаешь? – удивился детектив.

– Элементарно, Ватсон, – процитировал помощник одного известного коллегу. – Ты даже не замечал, но тебя вело. Так бывает, когда кружится голова.

Карелин с Ветровым дружили достаточно давно, чтобы этот разговор не перерос в ссору. Уже через пару минут оба забыли о перепалке и вышли наружу посмотреть, как отплывает лайнер.

Снаружи открывался чудесный вид на кормовую швартовую станцию, по которой бегали ошпаренные матросы, выбирая канаты из воды. Разбухшие, мокрые, уходящие в никуда – они напоминали Антону о нитях мироздания, из которых соткано всё сущее. В какой-то мере он и сам был матросом, который вынужден носиться от одной нити к другой, не способный уследить за всеми одновременно.

– Не кажется ли он вам подозрительным, коллега? – язвительно спросил Ветров.

– Слишком нервно таскает канаты? – уточнил Карелин.

– Вот! И ты это видишь, – помощник слегка улыбнулся, на секунду позабыв об угрозе. – Знаешь, я всё думаю о твоих словах. Да, мы не знаем пости ничего, но это не мешает нам рассматривать заказ ракет и поездку в Америку как одно дело.

– Нет никаких причин их связывать, – возразил Антон. – Но я тебя понимаю. Слишком оно совпало по времени. Русские детективы оказались в Гавре ровно в день гибели парня с письмом из России в кармане. А теперь кто-то желает нам смерти.

– Непохоже, что наши заказчики. Думаю, в их интересах, чтобы мы добрались.

– Но вот зачем мы им там…

– …на месте и выясним, – закончил Ветров за детектива.

Когда берег достаточно отдалился, Денис с серьёзным видом объявил:

– Пора начинать допрос.

– Только работай тоньше, – попросил его Антон, – а не как обычно.

Следующие несколько часов друзья провели в попытках выяснить, что не так с «Нормандиком». Ветров ходил из каюты в каюту, доставал поваров и матросов, задавал совершенно немыслимые и провокационные вопросы и приглядывал, чтобы Антон, погружённый в свои мысли, семенил где-то рядом.

– Вы не собираетесь никого отравить? – уточнил помощник у стюарда, схватившись с другого края за тарелку, которую он нёс.

– Нет, сэр, – затрясся бедный парень в припадке. – И в мыслях не было.

– Антон?

– Ах, да, – мотнул головой Карелин, с трудом погружаясь в обычный слой реальности. – Тут всё чисто, идём дальше.

В присутствии стюарда Музыка сфер не сбоила. Даже наоборот, настраивалась на мажорный лад, преисполняясь нечеловеческой гармонией. Славный парень, ничего не скажешь. Но таких славных парней полон экипаж, так что надо продолжать.

Путём хитрых манипуляций и запугиваний – в частности, палубной команды и молодых офицеров – парочка русских детективов наконец прорвалась в машинное отделение и там, среди копоти угольных пароварок, отыскали старшего механика. Естественно, глухого на одно ухо.

– Ась? – переспрашивал ирландец, постоянно вытирая рукавом пот с лица.

– Вибрация! – старался докричаться до него Денис через рокот движков.

– А, вибрация! – обрадовался рыжий стармех, когда наконец до него дошло. – Да, у нас с этим большие проблемы!

– Может, лучше поговорим снаружи?! – надрывался Ветров, чувствуя, что его голоса надолго не хватит.

– Ась?

– Снаружи! – завопили друзья хором.

Глаза ирландца вновь загорелись радостью узнавания, и он жестом пригласил детективов пойти за ним.

Оказавшись посреди центрального пульта управления с убогой звукоизоляцией, компания почувствовала себя немного легче, потому что нагрузку на горло можно было значительно сократить.

– У парохода ещё с верфи остались конструктивные недостатки, – затараторил старший механик, словно его кто-то подгонял. – Но ничего, через какой-то круг между Старым и Новым светом «Нормандик» отведут в док, и там разберут корму, чтобы всё починить. Можете быть покойны, господа русские, вас эта вибрация почти не коснётся.

Выдав насыщенный текст, ирландец уставился на друзей с победным видом и сощурился, пытаясь что-то вспомнить.

– Мы немного не о том спрашивали… – начал было Карелин, но старший механик перебил его громким хлопком по лбу.

– Котёл! – только и выпалил тот, юркнув из ЦПУ обратно к движкам.

Денис пристально посмотрел на детектива, ожидая, что скажет Антон.

– Нет, – он мотнул головой. – Это не конструктивная особенность. Тут запланировали настоящее преступление.

Вынужденные подниматься из машинного отделения одни, детективы на всякий случай осмотрели окрестности и прислушались к рокоту движков. Проблема действительно могла быть в механизмах. Антон остановился и напряг слух до предела, сопоставляя Музыку сфер с жужжанием установок.

– Нет, – всё же проронил Карелин. – И близко не тот ритм.

Ложиться спать было не очень приятно. Если при восхождении на борт гнетущее чувство грызло только Антона, то теперь оно жадно впилось сразу в обоих друзей.

Ни одна палуба больше не внушала доверия. Казалось, из-за любого угла может выскочить убийца с пистолетом, или того хуже – скальпелем – и устроить настоящий переполох, из которого не всем удастся выйти живьём.

С каютой тоже было не всё в порядке. Две одинарные кровати, шкафчик и стол не вызывали ни малейшей теплоты. Может, если только торшеры… Нет, тоже редкостная дрянь с абажурами из прессованного картона, прямо как в худших американских отелях, пусть и носящих гордое название «Мейфлауэр».

– Нас ждёт тяжёлый круиз, – вздохнул Денис, убедившись, что за каютой никто не следит.

– Если только он не прервётся на середине, – пространно заметил Антон, опять смотря куда-то в себя.

Друзья на всякий случай ещё раз изучили план эвакуации и расписание по тревогам, а затем всё-таки удалились спать. Отдых был просто необходим после сумасшедшего дела в Гавре. Карелин ещё более-менее нормально провёл ночь, а вот на Ветрова было тяжело смотреть. Красные глаза, преисполненное ненависти ко всему живому выражение лица. Тут только проглотить таблетку мелатонина и закрыть глаза. Других вариантов нет.

Как ни странно, лёгкая вибрация из машины не будоражила. Напротив – её мелкие дробные колебания успокоили после дневных треволнений, и детективам удалось крепко проспать до самого утра.

– Денис, давайте ещё раз пробежимся по досье? – предложил Антон, выходя из душа в одном халате и с полотенцем на голове.

Не то, чтобы у Карелина вились пушистые локоны. Просто ему так было гораздо комфортнее.

– Не вижу никакой пользы от бумажек, – не сводя глаз с газеты, ответил Ветров. – С людьми надо говорить.

– Ну-ну, – только покачал головой Антон. И только потому, что Денис не увидел в этой сцене иронии.

Новый тираж сюда не могли доставить физически, так что приходилось довольствоваться позавчерашними сводками. Как всегда, на первую полосу поместили самый сочный заголовок: «Какой Союз без товарища майора?»

Справедливости ради, северный осколок США все называли заокеанским словом «Юнион». Но игру слов можно было сохранить, только переведя название государства на русский. Тут легко читался намёк на СССР. В основном, благодаря словосочетанию «comrade major».

Детективы не решились опять разговаривать с матросами. После вчерашних вопросов в духе: «Не собираетесь ли вы протянуть капитана под килем и захватить власть на судне?» экипаж вряд ли был приветлив и общителен. Так что Антон принял волевое решение начать с пассажиров премиум-класса.

Аристократы обычно знают больше других.

Грустный опыт «Титаника» преподал морским конструкторам хороший урок, и за триста с лишним лет они всё-таки додумались, как сделать пароходы безопаснее. Днище судна оснастили двойной обшивкой, чтобы при контакте с айсбергом пробоина в наружном слое всё равно не давала корпусу зачерпнуть воды. Маневренность тоже увеличили за счёт калибровки рулевой передачи. Даже количество и вместимость шлюпок стали соответствовать числу людей на борту.

Только заокеанские корабелы всё равно не смогли избавиться от кастовой системы, потому что ей пронизан весь уклад западного общества. И вылилось это в одну неприятную деталь: пассажирские палубы третьего класса и ниже не сопряжены с остальными. Совсем. Никак.

Разумеется, узкие трапы ведут наверх с нескольких сторон, как и у любого нормального парохода. Но выход наверх надёжно перегорожен решётками, запертыми на замок, и ключи есть только у членов экипажа – единственных, кому дозволено свободно перемещаться по судну.

Американские коллеги были щедры, оплатив билеты детективам. Но недостаточно, чтобы позволить им заселиться в каюту выше третьего класса. «Дружба дружбой, но мани любят счёт, сэры», – именно эти слова прочитал Карелин в письме от майора Смитсона, временно возглавляющего правоохранительные органы Юниона, или проще говоря – Юн-полицию.

– Закрыто, – посетовал Антон, схватившись за холодный замок на одной из решёток. – Идём на другой борт.

– И тут закрыто, – играя желваками, констатировал Ветров. – Может быть, это только снаружи так?

Когда друзья обнаружили, что и парадная лестница упирается в громадную металлическую дверь, Денис фыркнул в знак глубочайшего разочарования и позволил себе заметить:

– Если мы не допросим свидетелей вовремя, то велика вероятность, любезный коллега, что наши окоченевшие трупы останутся на дне Атлантического океана.

– Коллега, – с лиричной улыбкой обратился Антон к помощнику, – наши окоченевшие трупы могут остаться на дне Атлантического океана, даже если мы допросим свидетелей. Мне нравится твоя решительность, но её надо перенаправить в другое русло. Я бы попробовал докопаться, как именно корабль хотят пустить ко дну.

Ветров помолчал секунду и кивнул в ответ. К этой случайно брошенной фразе стоило прислушаться. По части интуиции детективу не было равных, и порой он, сам того не понимая, выдавал небольшие пророчества. Это была ещё одна сторона его великого дара. А без дара бы ему никто не разрешил пользоваться магией, и ходил бы он как Денис у кого-нибудь в ассистентах.

Глава пятая

Опасность грозила всему судну, так что единственным верным решением было поговорить с капитаном. Детективы поднялись на мостик по сквозной лестнице для вахтенных матросов, которая никак не сопрягалась с палубами выше третьего класса. Она вела через всю надстройку, не забывая служить делу изоляции патрициев от плебеев.

– Мистер кэптен, – заговорил детектив с должным почтением, озираясь на проглядывающий через иллюминаторы бескрайний океан. – Разрешите обратиться. Мы считаем, что судну грозит опасность. Скорее всего, продолжать рейс больше не представляется возможным.

– И что вы предлагаете? – достав изо рта трубку, крякнул бородач в форме. – Думаете, я всё брошу из-за чьих-то невразумительных гипотез?

– Нет, что вы, – сразу пошёл на попятную Карелин. – Мы всего лишь хотели предупредить о возможной опасности.

– Понятно, – капитан отвернулся и продолжил курить.

– Послушайте, сэр, – хотел было взять слово Денис.

Но бородач его грубо оборвал:

– Не отвлекайте вахту, товарищи. И вообще, прочь из зоны ограниченного доступа!

Больше от капитана детективы ничего не добились. Офицер розовые щёчки под строгим надзором своего командира выпроводил Антона с Денисом на ту же самую лестницу, откуда они пришли.

– Музыка сфер опять была чересчур гармоничной, – жаловался Карелин, вышагивая по каюте. – Как у любого члена экипажа. Я бы сказал, нечеловеческая. Такого звучания просто не бывает в природе.

– Это очень странно, – согласился Денис. – Может, если музыка нечеловеческая, то и вокруг нас не люди?

Антон ничего не ответил, но это заставило его крепко задуматься. Слишком много странностей на одно замкнутое пространство. Даже в самых изощрённых сюжетах не бывало так, чтобы все одновременно были под подозрением, но при этом полностью невиновны. По крайней мере, Музыка сфер не могла врать.

С другой стороны, стоило закончить разговор, как она сбоила ещё пуще прежнего, указывая на то, что беда неминуема.

Почти неделю друзья тщетно пытались допросить кого-нибудь из экипажа. В основном, встречалось два типа реакции: неприкрытая агрессия матросов, которых утомили идиотские нападки двух русских джентльменов, или торопливая беготня испуганных офицеров, строго исполняющих запрет капитана говорить с детективами. Даже розовощёкий парень с одной петлёй на погонах скользил мимо, стараясь не смотреть на доставучих пассажиров.

– Нам объявили бойкот, – сухо констатировал факт помощник детектива. – При том, что мы действительно боремся за живучесть судна.

– А не против неё, как некоторые, – вздохнул Антон. – Ладно, хватит болтать. У нас важная миссия.

Карелин с Ветровым затаились у входа в грузовой офис на главной палубе. Через небольшую щель они наблюдали за старшим помощником, который копошился у балластной консоли, переключая клапаны и запуская насосы. Возле него громоздилась баклажка с кровью, откуда старпом временами зачерпывал немного и подливал внутрь, чтобы установка продолжала работать.

– Чего ему сдался балласт посреди океана? – задался справедливым вопросом Денис.

– Рутинный обмен воды, чтобы не привезти в Нью-Йорк чужеродную микрофлору, – шепнул помощнику эрудированный Антон. – Но здесь что-то не так. Он ведёт себя подозрительно.

– Что с Музыкой сфер?

– Ничего, – пожал плечами детектив. – Ритм скачет и обрывается, как и раньше. От него – нечеловеческая гармония.

Услышав странный шорох, старпом отвлёкся от работы и заглянул за дверь. Вдруг кто-то шпионит. Но в коридоре никого не было. Ветров с Карелиным успели скрыться.

Когда вконец замотанные беготнёй детективы остановились перекурить на своей палубе третьего класса, за бортом послышались странные звуки. Медленный шорох каната и ярко выраженный «плюх!» За ним ещё один. И ещё. Перегнувшись через фальшборт, детектив увидел, как шлюпки с верхних палуб спускают на воду. Казалось, там сидело больше людей, чем они могли вместить.

– Всё это не к добру, – скромно заметил Денис, наклонившись ещё дальше, чтобы разглядеть происходящее за мощными плечами Карелина, с которых ещё и топорщился ловко подхваченный ветром шарф.

– Знаешь, что меня больше всего пугает? – спросил Антон, когда развернулся к помощнику. – Нарочитое сходство с «Титаником».

– Потому что накануне катастрофы оттуда сбежали аристократы?

– Вот именно.

Детективы решились пойти на мостик ещё раз. Не достучаться до капитана – так хоть собрать побольше информации и понаблюдать за его поведением. Как и следовало ожидать, этот визит прошёл ещё хуже предыдущего. Бородач в форме с роскошными погонами всё так же попыхивал трубкой, приглядывая с кресла за офицером розовые щёчки, который носился по мостику как угорелый. В присутствии начальника все вынуждены судорожно делать вид, что действительно работают.

– Как вы сюда проникли, чёрт бы вас побрал? – спросил капитан, побагровев.

От былой гостеприимности не осталось и следа. Наружу вылезло хамство и явно больше не собиралось прятаться.

– Почему пассажиры оставляют судно? – ненавязчиво поинтересовался Ветров, пока Тони мучился в попытках подобрать нужные слова.

– Вы что, не видите? – рявкнул капитан. – Малкольм, поди сюда и покажи этим любезным джентльменам карту.

Молодого офицера затрясло мелкой дрожью, а его щёчки опять зарумянились. Ну не любил он прикасаться к навигационным инструментам. Особенно его пугал измеритель. Таким можно и дистанцию прикинуть, и злобно проткнуть глаз нерадивому помощнику.

– Вот, – стараясь незаметно стереть пот со лба, сказал Малкольм. – Мы проходим аккурат мимо Гренландии, и некоторым из премиум-класса захотелось полюбоваться на экзотику.

– Там одни снега да ледышки, – задумчиво протянул Ветров. – Неужели туда потянуло сразу столько людей?

– Да! – гаркнул капитан. – Что вам не ясно? Без ордера на мостик больше ни ногой!

В этот раз бородач собственноручно выгнал детективов, не поскупившись на морской разговорный. Плотно задраив дверь, он повернулся к молодому офицеру, грозно на него посмотрел – но ничего не сказал. Лишь вернулся в своё кресло и механическими движениями набил трубку новой порцией табака.

Так прошло ещё несколько дней. Тёплая дружеская атмосфера накалилась до того, что уже весь экипаж был настроен против детективов. Стараниями капитана каждому оставшемуся на судне внушили, что с Антоном и Денисом опасно иметь дело. Их закономерно стали сторониться. Даже Малкольм позволял себе фыркать, проходя мимо. Только старший механик оказался достаточно воспитанным, чтобы выслушивать жалобы бедных Карелина с Ветровым. А, может, дело было в его односторонней глухоте. Как знать.

– Вибрации совсем с ума посходили, – мрачно заметил Антон во время ужина.

– Что-то грядёт, – не менее мрачно произнёс Денис.

Стюард отказался носить еду в каюту к двум странным джентльменам, которые запугали его до полусмерти, и они были вынуждены добывать пропитание самостоятельно. Иногда им даже удавалось поесть в офицерской столовой.