Нити Тьмы. Книга I. Тарнодан

– Откуда ты столько знаешь? – изумилась Ника.

– На сайте читала и в социальных сетях, – пожала плечами Рада и стала переодеваться. – Я давно хотела сюда попасть. Очень ждала, когда двадцать исполнится.

– Родители не против?

– Они не в курсе, – Рада поморщилась, – скажу, когда закончу. Пока что они думают, что я учусь в университете на психолога. Я из Солемнартиса родом, поэтому разницы между моим обитанием в общежитии ВУЗа или здесь они не заметят. К тому же, у нас большая семья, у меня четыре сестры и брат. Уверена, родителям и без меня есть за кем следить. А ты своим говорила?

– Нет, маму удар хватит, – призналась Ника, завершив раскладку своих скромных пожитков.

– Мою вряд ли, но тоже пока не хочу расстраивать, – кивнула Рада. – Идём, мерки тут напротив в лаборатории снимают, я покажу. Заодно на обед сходим, если ты не против.

– Только за, спасибо тебе большое, – искренне поблагодарила Ника. Положительный настрой соседки передался и ей.

Быстро записав параметры девушки, вальяжная дама в примерочной велела возвращаться за формой завтра во второй половине дня. Поблагодарив её, девушки направились в ресторан, по словам Рады располагающийся сразу за лабораторией.

Слово «ресторан» резало Нике слух. Оно казалось каким-то далёким и чужим, совершенно несовместимым со студенческой жизнью. Однако, войдя внутрь, она поняла – назвать столовой это помещение язык не поворачивался.

Свет проникал сюда через огромные, от пола до потолка, витражные окна, обрамляющие две стены сплошной красочной стеной. Внушительных размеров зал был заставлен резными столами из красного дерева. Их столешницы украшали целые пейзажи, покрытые сверху эпоксидной смолой, и у каждого такого стола располагались мягкие, с алой бархатной обивкой, диваны. Сверху свисали винтажные округлые люстры с множеством лампочек, горящих мягким приглушённым светом, как будто это были свечи.

– У нас же здесь… абонемент? – тихо спросила Ника, изумлённо озираясь.

– Конечно, – ответила Рада, беря её под руку и увлекая дальше внутрь. В дальнем конце зала располагался стол, уставленный огромным количеством разных яств. – Бери, что душе будет угодно. По-хорошему, нужно сканироваться после того, как наберёшь, но это редко кто делает. С подносами неудобно. Дозорные храны, как я обратила внимание, вообще никогда этого не делают.

– Дозорные тоже сюда ходят? – осторожно поинтересовалась Ника.

– Да, а почему нет? – удивлённо спросила Рада в ответ. – Этот ресторан для всех, не только для студентов. На обеде дозорных обычно немного. Чаще они приходят на ужин, так что на него лучше приходить пораньше. Может, ещё на завтраки, но я так рано не встаю.

Ника набрала целый поднос съестного и села в самый дальний угол спиной к стене. Рада разместилась рядом и как бы невзначай поинтересовалась:

– Подруга, у тебя проблемы с безопасностью?

– Нет, с чего бы?

– В полупустом зале ты выбрала именно это место, ещё и села спиной к стене… Кого-то опасаешься? – пояснила Рада.

– Слушай, не применяй ко мне вот это вот всё, чему тебя в университете твоём учат, пожалуйста, – попросила её Ника, не собираясь отвечать на столь каверзный вопрос.

– Хорошо, договорились, – Рада примирительно подняла руки, усмехнувшись. – Я всё равно редко там бываю. Не отчисляюсь на всякий случай, мало ли… Просто поставила их перед фактом и пунктом 17.84. А ты учишься где-то?

– В геологическом, – ответила Ника. – Спасибо, что напомнила, надо будет туда сходить и сообщить, что я теперь здесь.

– Ого, здорово. Я думала, там только по блату учатся, – одобрила Рада. – А ты кремень, ни о чём не переживаешь. Завидую по-хорошему. Ещё и парни заглядываются. Вон тот, симпатичный такой парнишка, с тебя глаз не сводит…

– Плевать, – отрезала Ника, не отвлекаясь от вкусной еды и даже не удосужившись поднять глаза.

Единственного «парнишку», которого она одновременно и боялась, и очень хотела тут увидеть, Рада бы точно не назвала симпатичным, а все остальные Нику совершенно не интересовали.

– Тебе уже кто-то другой нравится? – по-своему восприняла её ответ Рада.

– Мне никто не нравится, – также грубо ответила Ника и, осознав, как это звучит со стороны, поспешила оправдаться: – В плане партнёрских отношений, не дружеских, конечно же. Сейчас не до этого, учиться нужно. По моим планам, и в университете, и в Академии. Так что не до отношений.

– А когда будет до них, если не сейчас? – не согласилась с ней Рада. – Мне кажется, выйдем на службу, вот уж точно станет не до этого. Кстати, тебе когда тестирование назначили?

– Завтра в половине двенадцатого, – ответила Ника. – Ты в курсе, что это за тест?

– На то, чар ты или нет, – воодушевлённо ответила соседка. – Я мечтаю быть чаром. Моя самая сокровенная мечта. Судя по времени, ты будешь проходить сразу после меня.

– М-м-м… А потом правда к Лайенирте нужно идти? – Ника подняла одну бровь – этот вопрос её очень интересовал.

– Правда, – Рада кивнула, – только не идти, а ехать. До Хампта тут недалеко, но главнокомандующая очень занятая, сама понимаешь. Студентов сразу после теста отвозят к ней на приём. Как там что проходит, что спрашивают и говорят, информации я нигде не нашла. Видимо, это что-то очень конфиденциальное.

– Жаль, конечно, что нет ничего об этом… Рада, ты – просто чудо, настоящий кладезь знаний, – искренне похвалила её Ника, на что та покраснела и смутилась.

Остаток дня они провели, сидя в комнате и болтая на отвлечённые темы. Иногда Рада рассказывала о каких-то подробностях студенческой жизни в Академии, о коих где-то вычитала.

От вопроса, почему внутри кампуса не боятся появления червоточин, соседка стушевалась и рассеянно посмотрела на Нику, явно впервые задумавшись о подобном нюансе. Больше подобных вопросов она решила не задавать, так как если кто и знал на них ответы, то точно не наивная простодушная Рада, которой с паранойей жить определённо будет ещё сложнее, чем Нике.

С наступлением темноты вдали послышался вой сирен. Судя по приглушённости звука, он раскатывался где-то за стеной, по городским улицам, а в кампусе был едва слышим. Внутри разгорелось беспокойство, как будто Нику оставили спать одну в лесу, а не на охраняемой территории близ Хампта…

Утром Рада очень сильно переживала, нервно расхаживая по комнате кругами. В очередной раз проводив её невозмутимым взглядом на новый круг, Ника встала, переоделась и сказала:

– Пойду с тобой, подожду потом в коридоре. Неужели оно таких переживаний стоит?

– Спасибо… Конечно, стоит, – Рада рассеянно стала натягивать на ноги ботинки. – Неужели ты не хочешь быть чаром?

– Мне без разницы, – призналась Ника. – Насколько я понимаю, плюс быть чаром только в том, что они подольше живут. И то – не факт, тут как повезёт… – она прикусила язык, увидев ошарашенный взгляд новой подруги.

Хлопая от удивления длинными ресницами, Рада явно не понимала всей серьёзности ситуации, в которой они обе оказались. Для неё это было приключением, вариантом не рутинной жизни. То, что поступлением в Академию она эту жизнь резко сократила, девушка, очевидно, не осознавала.

– Ладно, не бери в голову, – пробурчала Ника, – сосредоточься на тесте, чем бы он ни был. Меня вот встреча с Лайениртой куда больше беспокоит…

– Каждому своё, – пожала тонкими плечами Рада. – Мне кажется, главнокомандующей на студентов плевать. Просто приходится соблюдать древний, как мир, регламент.

– Искренне надеюсь, что ты права и это просто формальность, – настороженно кивнула Ника.

Они остановились возле кабинета с надписью «Тестирование». Отметившись ключами на сканере возле двери, девушки встали у стены в коридоре, смиренно дожидаясь, когда их позовут. Раду пригласили первой. Пожелав ей удачи, Ника осталась в коридоре одна – до её времени назначения было ещё полчаса.

Соседняя дверь рядом с кабинетом тестирования открылась и оттуда выглянул полный мужчина средних лет. Он смерил Нику взглядом и поинтересовался:

– Стивет? – девушка кивнула, и он поманил её жестом, отходя внутрь помещения. – Заходи. Рано ты, но это к лучшему. Иногда тестирование затягивается. Это может повлиять на визиты к главнокомандующей, поэтому у нас два кабинета. Этот запасной. Разницы нет. Не переживай.

Ника и не переживала. Заходя в кабинет, она ожидала увидеть обычный офис, но закрыв за собой дверь, смущённо посмотрела на мужчину. Комната была маленькой, без окон. Три её стены, тёмно-серые и монолитные, были настолько одинаковыми, что глазу не за что было зацепиться. А вот четвёртая делилась на ровные прямоугольники, плоские и абсолютно идентичные друг другу.

– Тест простой, – пояснил проводящий. – За одной из заслонок скрывается нечто необычное. Ты можешь к ним прикасаться, прислушиваться к своим ощущениям, ограничения по времени нет, поэтому…

– Здесь, – перебила его Ника, уверенно указав пальцем на один из прямоугольников. Она не могла объяснить, почему именно он, но сомнений не было – оттуда веяло опасностью и каким-то странным, неописуемым замогильным страхом.

– Уверена? Решение только одно, – мужчина старательно пытался скрыть удивление.

Пожав плечами, Ника отрешённо кивнула, и проверяющий достал из кармана небольшой пульт, стукнув по сенсорной кнопке на нём. Прямоугольники оказались заслонками, которые с лязгом одновременно поднялись, показав находящиеся за ними ниши. Лишь в одной, в той, на которую указала девушка, подрагивая когтистыми лапами, спал серк.

– Очень хорошо, – похвалил мужчина. – Выйди, пожалуйста, на минуту за дверь. Нужно приготовить следующий этап теста.

Смутившись, Ника подчинилась, понадеявшись, что в коридоре будет Рада, но он был пуст. «Странный какой-то тест, – подумала она. – На удачливость что ли? Так это явно не моё…»

– Заходи, – вновь пригласил её проверяющий, – принцип тот же самый, – он закрыл дверь. – Приступай.

В этот раз было куда сложнее. Девушка отчётливо ощущала холод от нижних заслонок, но от какой конкретно, сказать было трудно. Опустившись на корточки, она ещё немного помучилась, пытаясь определить нужную нишу, но в итоге сдалась:

– Где-то внизу. Точнее не могу сказать. Видимо, я всё-таки не чар.

– Как раз наоборот, – мужчина улыбнулся и щёлкнул пультом.

Заслонки поднялись, и в одной из нижних ниш оказалась маленькая, в пару ладоней размером, червоточина. Ника вытаращила на него глаза, а проверяющий, в чьих глазах зажёгся хитрый огонёк, попросил её выйти в коридор ещё раз. Пригласив Нику обратно, он лишь жестом руки предложил ей приступать.

В этот раз девушка не ощущала вообще ничего. Нахмурившись, Ника подошла к заслонкам ближе, но это не помогло – также тихо и пусто. Тогда она решила пройти от стены к стене, прикрыв глаза и слушая себя. Дойдя до стены напротив, она почувствовала лёгкое, словно дуновение еле ощутимого летнего ветерка, тепло, исходящее не от заслонок.

– Ниши пусты. То, что я должна найти, не в них. Оно за этой стеной, – уверенно сказала Ника, показала пальцем на стену и внимательно посмотрела на проверяющего, обернувшись.

– Браво, – он не удержался от аплодисментов. – За последние десять лет эту часть теста, помимо тебя, смог пройти только один чар.

«Даже не сомневаюсь, какой,» – подумала Ника, ещё не осознавая, что всё это значит.

В казавшейся монолитной стене образовалась дверь, плавно сместившаяся в сторону.

– Мои полномочия на этом окончены, – сказал проверяющий, приглашающе указав рукой на открывшуюся дверь. – Удачи в обучении и дозорах.

– Спасибо, – настороженно поблагодарила Ника, проходя дальше.

Соседняя комната была весьма минималистически обставленным кабинетом, где посередине стоял простой пустой стол и два стула по разные стороны от него.

– Что тут у нас? – раздался бархатный мужской голос прямо над головой девушки, изрядно её напугав.

У смежной с соседней комнатой стеной, опершись боком на неё стоял высокий статный парень в дозорной форме Хампта. Он смерил Нику безучастным взглядом и закинул в карман сплитфон, в котором только что копался. Хран склонил голову в бок и безучастно посмотрел за спину девушки вопросительным взглядом.

– Три ступени, – донёсся голос проверяющего и дверь за ним закрылась.

– Три?! – хран изумленно поднял густые брови и навис над Никой в ступоре.

Окинув её с ног до головы недоверчивым взглядом ещё раз, он жестом пригласил девушку сесть на стул и разместился на другом, бесцеремонно закинув ноги на стол. Пару минут парень задумчиво раскачивался на нём, потирая подбородок рукой.

В повисшей тишине Нике было очень некомфортно. Хран вздохнул, и ей на мгновение показалось, что в его сине-зелёных, словно морские волны, глазах отразилась злость. Опустив ноги под стол, он сложил руки на груди и, пренебрежительно прищурившись, задал странный вопрос:

– Чувствуешь меня, да?

– Эм… Ты – чар? – осторожно спросила Ника в ответ, посчитав это единственным логичным объяснением такого поведения.

– Именно. И ты, вне всякого сомнения, тоже, – он по-прежнему не сводил с неё прищуренных глаз, хотя взгляд уже стал скорее любопытным. – Но, четвёртую ступень всё равно придётся пройти. Таков регламент.

– Хорошо, – рассеянно кивнула Ника, ещё не веря в сказанное ей.

– Слушай внимательно и постарайся повторить, – парень слегка подался вперёд, облокотившись на стол и сложив пальцы в замок. – Каждый чар ощущает этот мир иначе, чем обычные его жители. Ощущения усиливаются в состоянии перехода, когда магия души направляется на зрение. Вхождение в это состояние – самая простая магия. Со временем научишься этому настолько, что достаточно будет только моргнуть, а пока… Закрой глаза, – Ника подчинилась, и он продолжил: – почувствуй мир вокруг. Сосредоточься, как тогда, когда искала серка в нишах. Ощути, что этот мир осязаем, даже с закрытыми глазами. Есть какие-то ощущения?

– Холодно, – ответила Ника. – И мурашки по спине бегут.

– Отлично, открывай глаза. Только не резко, а то будет больно от дневного света, – услышала она голос чара.

Поморщившись от необычного ощущения, она медленно открыла глаза. Так вот, как чары видят этот мир… Всё вокруг будто заволокло дымкой. Предметы потеряли цвет, словно в чёрно-белом фильме, а окно, казалось, горело ослепительным огнём. Откуда-то сзади пробежала рябь, коснувшись Ники, она вызвала неприятное ощущение липкого страха. Девушка машинально резко обернулась, на что получила объяснение парня:

– Да, то самое противное чувство. Там сейчас кто-то проходит тестирование, пытаясь найти червоточину. Всегда будешь их чувствовать. Закрой глаза, возвращайся. Всё вокруг такое, как ты привыкла видеть. Открывай.

Окружение стало прежним. До Ники наконец снизошло осознание. Она нервно растёрла руки, понимая, что сейчас произошло и кем она является. Табун холодных мурашек скатился новой волной по спине, захотелось поблагодарить, откланяться и… бежать, как можно быстрее и как можно дальше, но тело как будто примёрзло к стулу. Приехали…

– Вердикт очевиден, – чар улыбнулся, – выход с этой стороны, – он указал на неприметную дверь у себя за спиной, – выйдешь в основной коридор, у выхода из здания тебя будет ждать машина. Если вдруг нет, подожди, подъедет. Чаров обратно тоже подвозят.

– Какая блажь, – не удержавшись, пробормотала Ника. – Спасибо… Мне нужно радоваться, да?

Парень рассмеялся и тихо ответил:

– О, да, Ника. Поверь, быть чаром – привилегия. Только хранам этого не говори – это наш секрет, – он хитро улыбнулся и прижал палец к губам в жесте, призывающему к молчанию. – Меня, кстати, Арс зовут. Ещё непременно увидимся. Удачи на беседе.

– Приятно познакомиться. Удачного дня, – машинально попрощалась Ника и вышла за указанную дверь. Пройдя по узкому коридору, она очутилась в основном и направилась к выходу.

Очень хотелось пересечься со своей соседкой, но её нигде не было. У выхода Нику действительно ждала чёрная массивная машина с гербами Хампта побортам и на капоте.

Добравшись до неё на негнущихся ногах, она разместилась внутри. Смотря на мелькающие мимо клумбы кампуса, Ника задумалась: Кас, вероятно, ощущал ещё тогда, на крыше, что она – чар, просто не стал об этом говорить. Выходит, её собственные тёплые чувства в тот момент, которые она ещё не могла осознать, были просто ощущением чаром чара. Или нет?

Глава 8

Преодолев небольшое расстояние, автомобиль заехал на территорию Хампта, остановившись у входа в главное здание. Ника выбралась наружу, с интересом подняв голову и рассматривая его. Серо-чёрное, пирамидальное, монументальное здание уходило вершиной куда-то в небеса, высясь безоконной громадиной.

Хампт в жизни тарноданцев маячил всюду с самого рождения – его изображение наносили куда только могли придумать: на всевозможных флагах, гербах, рекламах, боках всех видов общественного транспорта, фасадах зданий и сооружений всех назначений, красным – на машинах скорой помощи, пожарных, полиции… но и это ещё не всё. Порой доходило до совсем странных решений, и Хампт мог быть изображен на предметах быта, заборах, дверях, полах и потолках помещений, которые от самого Хампта были максимально далеки – в детских садах и школах, например.

Ника никогда не видела само здание вблизи, да и навряд ли найдётся в мире чудак, горящий подобным желанием. Вспомнив восторженные глаза Рады, когда та рассказывала про Академию, девушка помрачнела. Добровольцев всегда достаточно… и теперь она одна из них. Угораздило же…

– Здравствуй, Ника. Прости, что заставил тебя ждать, – обратился к ней вышедший из двухстворчатых дверей Хампта статный мужчина в чёрном деловом костюме. – Я провожу тебя к главнокомандующей.

Сунув руки в карманы и непроизвольно сжавшись, Ника поздоровалась в ответ. Мужчина резко развернулся и направился обратно в здание, пришлось поспешить за ним.

Сразу за дверями находился длинный тёмный коридор, свет в который проникал только из расположенного впереди зала, отчего создавалась впечатление, что коридор – это тоннель, ведущий к свету. Ника ожидала, что весь первый этаж будет сплошными пропускными пунктами с досмотрами, но в конце коридора располагался лишь небольшой, относительно периметра здания, холл, стены которого были облицованы серебристыми пластинами.

На двух дверях, расположенных напротив друг друга по стенам, висели таблички «Распределительный зал №1» и «Распределительный зал №2». Ровно посередине холла располагались три стеклянных лифта.

Сопровождающий направился прямиком к ним и нажал кнопку вызова сразу на всех лифтах. Несмотря на показательную невозмутимость, Нике показалось, что он нервничает. «Тебе-то чего переживать? – раздражённо подумала она. – Не тебе же с ней разговаривать неизвестно о чём. Лишь бы Рада была права насчёт формализма…»

Двери одного из лифтов открылись, и сопровождающий поспешил внутрь. Ника замешкалась – побороть глубинный страх перед нахождением в замкнутом пространстве наедине с кем-либо, вбитый ей Дэрном, было почти нерешаемой задачей.

Сжав кулаки посильнее и стиснув зубы, девушка сделала над собой усилие, шагнув вперёд и оказавшись в лифте. Двери закрылись, и лифт плавно поплыл вверх. Мужчина опасливо косился на неё, а Ника подумала, что ему, скорее всего, также некомфортно, как и ей. Лифт остановился, и сопровождающий проскользнул мимо Ники сквозь открывающиеся двери.

– Нужно проехать ещё четыре этажа на другом лифте, – пояснил он. – Если есть с собой оружие, что-то колющее или режущее, надо оставить это здесь, – мужчина указал на невысокий ящик у дверей очередного лифта, находящегося напротив предыдущего. – Внутри рамка, при наличии чего-то подозрительного, он просто не поедет.

– У меня ничего нет, – пожала плечами Ника. Сопровождающий кивнул и нажал кнопку вызова. Двери сразу же открылись.

– Обратно сможешь сама, – утвердительно сказал мужчина, когда они проехали отведённые четыре этажа и двери открылись, – я должен быть внизу.

– Угу, – кивнула Ника. – А здесь есть лестница?

– Есть, – изумился сопровождающий, указав на неприметную дверь сбоку от лифтов, – но тут тридцать шестой этаж…

– Понятно, спасибо, – Ника вышла в короткий коридор, в конце которого располагалась одна дверь, а по его стенам – ещё две напротив друг друга. – Мне куда?

– В правую, – последовал ответ, и мужчина скрылся за закрывающимися дверями лифта.

Выдохнув, она прошла небольшое расстояние до правой двери на негнущихся ногах и сдержанно постучала. Ей сразу же ответил низкий холодный голос:

– Проходи, Ника. Не стесняйся.

Коленки затряслись, как и всё естество. Очень хотелось всё пропустить, как при монтаже в кино. Увы, в жизни такой функции не предусматривалось, и пришлось зайти в приветливо открывшуюся перед носом дверь.

В этом кабинете окон не было. По стенам он был знатно заставлен какой-то тихо шумящей аппаратурой, издающей общий, еле заметный, угрожающий гул. У дальней стены возвышался мощный, тёмно-серый, полупустой стол, за которым лицом к входящему на мягком вращающемся кресле восседала управляющая.

В приглушённом свете лишь двух ламп, стоящих по краям стола, её лицо показалось Нике уставшим, даже измождённым. Она напоминала бледное холодное изваяние в строгой чёрной форме, властно застывшее на троне. Тяжёлый взгляд тёмных глаз пронизывал насквозь мощнее любого рентгена, видя не только тело, но и душу. Ника непроизвольно поёжилась, выдавив:

– Здравствуйте…

– Девочка моя, все храны – это большая семья, здесь не принято обращаться на «вы», – Лайенирта сдержанно улыбнулась одними губами. Её непринужденный тон резко контрастировал с внешностью, сбивая с толку. – И по уставу не положено, а не нам с тобой его переписывать. Присаживайся. Надолго тебя не задержу сегодня. Бесед много.

Вынув руки из карманов, Ника степенно опустилась на единственный свободный стул, сиротливо стоящий с этой стороны стола. Она решила лишнего не болтать и отвечать только на поставленные вопросы.

Лайенирта провела рукой по вмонтированному в столешницу сплитпаду и тем же, вполне дружелюбным тоном, произнесла:

– Четыре ступени, похвально. Давно такого не было. Рада, что ты с нами. Чары – сердце Хампта, без них все мы беззащитны перед угрозой извне. Твоё решение пойти добровольцем, без сомнения, настоящий подвиг…

Не сводя с главнокомандующей испуганного взгляда, Ника коротко кивнула и напряглась, ожидая подвоха. Лайенирта замолчала, склонив голову немного вбок. Она прищурилась и, уже улыбнувшись гораздо искреннее, спросила:

– Ты мне напоминаешь кое-кого… Ты с Касом Велантом случайно не знакома?

– Нет, – коротко ответила Ника и внутри всё перевернулось.

Мало ли сколько Касов служит в Хампте? Вот только сомнений, про какого был заданный вопрос, не возникло. Она пыталась сохранить спокойствие, но сердце бешено застучало, а в голове посыпались вопросы: «Кас прав, за нами следят?» «Может, она меня насквозь видит?» «Эти аппараты читают мысли? Но я же не думала о нём…» «Что, если они узнают о Мей?»

– Что ж, значит, просто показалось, – Лайенирта явно осталась довольна реакцией Ники на её вопрос. – Он, кстати, был последним, кто прошёл все ступени, также как и ты. Но, ладно. В досье сказано, что ты в четырнадцать лет меняла имя?

– Да, – Ника кивнула и, предугадав следующий вопрос, пояснила: – Прошлое было слишком длинным… и дурацким.

– Для девочки – обычная история, – согласилась главнокомандующая. – Даже в документах не указали, какое было ранее, странно…

– А есть разница? – перебив, смутилась девушка. – Теперь я просто Ника.

– Самые невероятные тайны всегда сокрыты в мелочах, – загадочно улыбнувшись, произнесла Лайенирта. – Что ж, не буду тебя задерживать. График бесед плотный. Мы обязательно ещё увидимся вновь, а пока – удачного тебе обучения и до встречи.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила Ника, поднимаясь. – До свидания.

Ошарашенная и смущённая, она направилась в сторону лестницы и, безучастно ногами меряя ступеньки, думала о том, что рассказала слишком много – невербально, конечно, что удручало ещё сильнее. На душе скребли кошки. Нике казалось, что предала весь мир.

«Похоже, – подумала она, – придётся Касу рассказать пораньше. Он, конечно, рассердится на меня, но ещё одна такая «беседа» и Лайенирта выпытает у меня всё, что ей заблагорассудится…»

Лестница резко закончилась. Ника сперва решила, что на ней, как и у лифтов, есть разделение, но оказалось, что она прямиком вела от самого верха до самого низа, а Ника и не заметила, как прошла все тридцать шесть этажей и вышла в холл на первом.

Остановилась в смятении, рассеянно размышляя о том, какой тогда толк в системе с лифтами, если дойти до Лайенирты можно по лестнице без всяких проверок и сдачи оружия. Впрочем, какой сумасшедший до этого додумается… Разве что тот, кто боится лифтов.

Стараясь утихомирить дыхание и стучащее в висках сердце, Ника поплелась к выходу, ощущая, что после спуска ушибленная нога стала ныть сильнее, чем до этого. Вот только когда на выходе сопровождающий открыл перед ней дверь машины, девушка поблагодарила его и, отмахнувшись, пошла до общежития пешком.