Ключ Бейкера

   Почему он должен был бояться того, на кого работает? Разве страх и уважение должны быть равноценными понятиями? Райз так не думал. И пусть они и дальше на него косятся и говорят, что он обнаглевший и невоспитанный сосунок. Лучше игнорировать ядовитые фразочки и жить так, как считается нужным, чем следовать чей-то указке и трястись в углу, как битая собака.

   Кеды постукивали по паркету, куртка шуршала от каждого движения. Лиам достал зажигалку из кармана и рассмотрел гравировку, провёл по фениксу на серебристом металле. Сегодня в деле она не понадобилась. Он поднял голову, приближаясь к кабинету, и уставился на чёрную дыру холла, которая выглядела зловеще без включённых торшеров. Отбросил детские страхи, отвернулся, постучал в дверь и сразу же услышал ответ:

– Войдите.

   В кабинете было мрачно. Ночник на письменном столе из тёмного дерева освещал разложенные на нём бумаги и монитор. Стопка папок отбрасывала на шкаф тени. Мужчина, облокотившись локтем на стол, внимательно изучал документ, который держал в другой руке. От усталости он немного щурился так, что со стороны казалось, будто был чем-то недоволен. Однако Лиам знал, что это было не так, и, перекатываясь с пяток на носки, спокойно ждал, когда Бейкер прервётся и обратит внимание на своего подчинённого.

– Я получил твоё сообщение, – произнёс он и отложил бумагу на край стола.

   Взгляд невольно перевёлся на неё, но Томас заметил это и лёгким движением накрыл лист тонкой папкой тёмно-синего цвета, словно планировал просто освободить больше места, а не помешать любопытному парню всматриваться в документ. Райз поднял взгляд.

– Ещё какие-то указания будут?

– Нет.

   Лиам кивнул. Мысли витали вокруг спрятанного листа, который Бейкер благополучно скрыл. Что именно прятал? Это лишь разожгло ненасытный интерес. Как стая оголодавших псов, он желал разгрызть кости всех неизвестных ему строк. Информация, скрытая на бумаге, была необходима ему как чёртов воздух. Порой начинало казаться, что только ею и только ради неё он и дышал.

– Лиам, – строгость в голосе Томаса одёрнула его, – не вздумай.

– Не вздумай, что?

– Не лезь, куда не просят.

   Он промолчал. Кончики пальцев покалывало от желания, но пришлось стоять и изображать скучающий вид.

– Да я и не думал, – подчинённый пожал плечом и убрал руки в карманы.

– Знаю я, как ты не думаешь. Иди, – Бейкер вздохнул и махнул в сторону двери.

   Коридор до сих пор пустовал. Тусклый свет от фонарей просачивался через окна холла и слабо очерчивал предметы интерьера. Зрение медленно привыкало к темноте. Свернув к комнатам, начал подниматься по лестнице на третий этаж, прошёл мимо комнаты Сэма, остановился напротив двери Алекс. Задержался, видя полоску света и скользящую изредка тень. Она там. Юноша нервно закусил губу и вздохнул, замявшись посреди коридора. Приблизился, занося руку, чтобы постучать, но дверь резко распахнулась, и оттуда вылетела девушка. Охнув от удивления и испуга, она врезалась в меня, и они вместе повалились на пол. В коридоре раздался грохот.

– Чёрт, – Алекс ещё немного выругалась, прежде чем посмотреть на него и покраснеть.

– Ауч, это больно.

– Прости, – она спешно поднялась и подала руку.

   Лиам встал с пола и ненадолго застыл, не отпуская её, смотрел в искрящиеся энергией глаза. Её ладонь слегка обжигала пальцы.

– Льдышка, – смущённо улыбнулась девушка и отвела взгляд, прижав к груди кисть.

– Я не льдышка, – возмутился он, хотя знал, что это правда.

   По сравнению с ней, тот и правда казался мертвецом из-за ледяных конечностей. Пришлось немного растереть руки, чтобы согреть их. Они ещё пару минут неловко стояли и смотрели друг на друга, пока шаги на лестнице не донеслись до них приближающимися постукиваниями. Тогда милая пара тут же отпрянула друг от друга, словно каждый обжёгся. В темноте показался высокий силуэт. Будучи выше Райза где-то на полголовы, Сэмюэл в этом объятом мраком коридоре выглядел весьма устрашающе. Алекс тихо выдохнула.

– Громадина.

– Мелочь, – усмехнулся он и наклонил голову, – Лиам, ты мне нужен завтра.

   Теперь внимание было полностью обращено на широкие плечи парня, которые разглядеть было куда проще, чем лицо.

– Что-то случилось?

– Нет, мне нужно к Лестеру.

   В голове всплыл образ пожилого мужчины в очках с тонкой бежевой оправой. Он всегда носил пуловеры с V-образным вырезом и брюки. А ещё у него был небольшой магазинчик в паре кварталов отсюда. А ещё он незаконно продавал людям всё, чего нельзя было найти в других магазинах юным химикам, как здесь называли Сэма. А ещё он создавал на заказ яды и просто продавал их под видом лекарственных средств. Другу не требовалось ждать, чтобы кто-то сделал его работу за него и намешивал компоненты для яда, поэтому Лестера парни навещали так же, как девушки бегали в магазины за косметикой.

У Сэма была лаборатория, и она находилась в соседнем здании на территории Бейкера. Всё своё свободное время обычно он проводил именно там. Его глаза всегда приобретали какой-то иной цвет, серый вдруг становился другим, это было уже не пасмурное небо, скрывающее яркое солнце под слоистыми облаками. Было в них что-то ясное и будоражащее. Возможно, восторг от проделанной работы просто передавался всем, кто смотрел на него. Если отнять у химика колбы, пробирки, какие-то чашки петри и прочую химическую лабуду – скорее всего он либо впадёт в апатию и умрёт, либо убьёт за то, что между ним и опытами поставили преграду.

   Ещё в школе интерес к опытам с опасными веществами начал напрягать не только родителей, но и преподавателей, в частности по химии. Это, почему-то, вызывало тревогу у всех. Каждый раз маленького гения мягко уводили от бутылочек с содержимым, которое при смешивании могло вызвать отравление от ядовитых паров или сильный ожог от жидкости. Райзу не было известно, что Сэмюэл мог создать на практических занятиях со скудным набором кислот и щелочей, но его идей явно побаивались.

Пока другие решали простые задачки из учебника и изучали неорганическую химию, Сэмюэл Реймон ходил со стопкой научных статей, уже вызубрив органическую химию и читая остальные неизвестные простым школьникам разделы о квантовой, коллоидной и ещё чёрт знает какой. Лиам не был в этом знатоком, в отличие от своего друга. При упоминании простой серной кислоты у него тут же вспыхивали глаза, и ему было незнакомо такое чувство. Возможно, для него это было чем-то вроде того, что Райз ощущал, когда удавалось узнать что-то интересное, что-то, что всеми силами старались скрыть от посторонних ушей.

– Хочешь, чтобы я составил тебе компанию? – Лиам скрестил руки, позволяя губам расплыться в довольной улыбке.

– Да, – произнёс Сэм, неожиданно придавая голосу серьёзность.

   На этот раз внимательный взгляд был не только у Райза. Стало ясно, что он что-то недоговаривает, и походка к Лестеру становилась поводом для разговора без ушей. Неужели, это нельзя слышать Алекс? В троице появились секреты от одного?

– Сэм, говори сейчас.

   Он пытался сделать самый непонимающий вид, однако Алекс не терпела ложь. Она всегда была честна со всеми и требовала от других того же. Это в ней одновременно восхищало и раздражало. Врал Лиам большую часть своей жизни и приходилось немало себя переступать в этом ради неё. Начинать разборки посреди ночи никому не хотелось. Сэмюэл сдался.

– Давайте не здесь, – он покрутил головой, – только не здесь.

Глава 3. Любопытство

   Солнце согревало жителей, радовало их скользящими по городу лучами – они отскакивали от сверкающих автомобилей и стёкол. Чикаго пробуждался снующими по улицам офисными рабочими со стаканчиками кофе и мужчинами в ярких жилетах. Классическая картина любого городского пейзажа. Ещё недавно Айзек гулял с Лиамом по Мичиган-авеню и разговор завёлся о Калифорнии. Блондин возмущался разницей Лос-Анджелеса и Чикаго. Говорил, как там светло, какой запах доносится с пляжа, как бы он хотел просыпаться по утрам и видеть из окна океан. Уже тогда Райзу пришла мысль – если у парня будет любая возможность отправиться в город Ангелов, он её ни за что не упустит.

   Троица шла по тротуару с горячими напитками и болтала о всякой чепухе, которая собралась у них за последние пару дней. Они приближались к Гарленд Корт, где Сэм повёл компанию между высоких зданий по неопрятному переулку. Там пара бродяг, сидячая у холодной стены, потянула к Алекс, которая оказалась ближе всего, грязные и трясущиеся руки. Что-то бормоча (речь их была совершенно невнятна и бессмысленна), они хотели ухватиться за неё. Пьяный язык не давал им связать и две буквы в одно слово. Лиам немедля наступил одному на пальцы, не позволяя обхватить ими девичью лодыжку, и услышал болезненный вскрик. Бездомный отдёрнул руку, шипя словно загнанная в угол кошка. Бездомный смерил парня взглядом, на что тот нарочно поправил ворот толстовки, чтобы оголить шею и обратить на неё их внимание. Под тёмной тканью скрывались чёрные линии. Линии татуировки анкха – коптского креста, корнями выходящего из Древнего Египта.

   Райза всегда интересовал вопрос, почему символом группировки являлся именно анкх. Тогда, услышав это, Сэмюэл усмехнулся, а Томас не сдержался от улыбки, продолжая вести автомобиль. Юноша же сидел в одиночестве на заднем сидении и ждал, пока они закончат довольствоваться этой интригующей, как им казалось, тишиной. А после дали ответ.

Однажды за их ведение дел и неожиданно появившийся разлад внутри банды, их прозвали шакалами. Это прицепилось к людям Бейкера, как клеймо, и он нагло перевернул оскорбление в свою пользу, связав команду с богом смерти, Анубисом. Ещё давно голова и тело его принадлежали именно шакалу. Вскоре каждый в верхушке группировки решил набить себе коптский крест, а принадлежность к организации стала не простыми словами.

   Их узнавали повсюду. И даже такие мелкие сошки, как эти, не могли не сложить маленький пазл, состоящий из двух и двух. Испуганные лица, резкие движения – да, они всё поняли. Смерив их взглядом, Лиам притянул Алекс ближе к себе и повел её вслед за Сэмом. Подальше от бездомных.

   Магазинчик находился на углу, вход в него был максимально неприметливым и больше походил на дверь заброшенной аптеки, которая сливалась с самим зданием. Сэм дёрнул за ручку, и сбоку посыпалась штукатурка. Алекс с недоверием посмотрела на асфальт под его ногами.

– И сюда вы ходите?

   Парни переглянулись и с недоумением пожали плечами. Были виды и похуже простой развалины. Особенно у информатора, мотающегося из одного конца города в другой. Какие только картины не запечатляла его память во время погонь.

– Жуть.

   Помещение было маленьким, стены занимали полки с разными баночками, в них были лекарственные мази, травы, возможно, таблетки. Лиам всегда называл это место лавкой лекаря и вспоминал ассасинов, которые приходили за ядом для своих клинков. Может быть, они тоже приходили к Лестеру, только слово использовалось теперь не такое пафосное, как в компьютерных играх, и имя они носили скромное – киллер, наёмник. Пока Сэм ворковал насчёт новых поставок мышьяка, парень обратил внимание на девушку, с интересом рассматривающую каждый уголок.

   Он подумал о том, что они привели сюда её впервые. Раньше Алекс никогда не видела это место, оно хорошо скрывалось от посторонних глаз и, возможно, поэтому ей хотелось запечатлеть это всё в памяти, добавить в свою неосязаемую карту. А, возможно, так делал только Лиам, и она просто разглядывала пошарпанный интерьер, который ранее могла видеть только в кино.

   Дорога обратно была такой же лёгкой, и компания бы забыла о вчерашнем разговоре, если бы Сэмюэл не остановился, поправляя тёмные, переливающиеся медью волосы, упавшие ему на лицо от резкого порыва ветра. Пара обернулась, Райз придержал чёлку, убрал её со лба и прищурился. Солнце било прямо в глаза.

– Я подслушал разговор Бейкера с Филом. В доме появилась крыса.

   Ни Лиам, ни Алекс не произнесли ни слова. Было бы тихо, если бы не автомобили, заглушающие голоса своими рычаниями и воплями. Взгляды устремились на озадаченное лицо друга. Мысли начали путаться: завертелись перед глазами, словно карусель. Загрузка происходила очень медленно. Райз в тот же миг пробежался глазами в поисках камер видеонаблюдения рядом с ними, но не нашёл их и вернул обеспокоенное внимание на химика.

– И, возможно, он готовит нападение на нашу базу, – закончил Сэм, понимая, что ответов не дождётся.

   Признаться, ожидать такого среди Шакалов было вполне нормальным, удивлять такое не должно, но что-то всё равно ударило под дых и подло подставило нож к горлу.

– Ты уверен, что на нас хотят напасть? – говоря вслух, Лиам не узнал собственного голоса.

   В ответ было твёрдое «да», и это уже не казалось шуткой. Все стояли в молчании, сказать что-либо было сложно. Под подозрения падали тут же все. Это огромная миска риса, из которой было невозможно найти одно прогнившее зёрнышко, пришлось бы разом вываливать всё содержимое, – но собрать обратно было бы в разы сложнее, чем в первый, когда её только наполнили. Райз ограничился одним кивком. Алекс молчала, но после минутной паузы всё же проговорила, с жестокой чёткостью произнося каждое слово:

– Значит, нужно её найти, пока она не привела к нам друзей.

   Жить среди криминалов – значит, постоянно оглядываться и ожидать подвоха даже от самого близкого друга. Скрываться и скрывать. Нападать и защищаться. Однажды тот, кто прикрывал тебе тыл, мог переметнуться на сторону врага и направить на тебя оружие. И радуйся, если это произойдет открыто. Удары в спину бьют хлеще, чем плевок в лицо.

   Лиам узнавал историю Шакалов через Сэма. Он с радостью посвятил его в небольшой промежуток времени, который сам успел изучить. Разлады внутри организации происходили, нечасто, однако сильно. И держал эту свору лающих псов лишь Томас и Фил, первый – на коротком поводке, второй – на мушке. И выстрелить для него было, как Бейкеру дёрнуть за кожаный шнурок. Правая рука никогда не сомневался в решениях своего босса, как тому и полагалось: никогда не мялся, выполнял все указания без лишних вопросов и достаточно быстро. Но здесь было не только отношение «коллег», чувствовалось долгое общение и проведённые вместе плохие дни. Порой их взгляды говорили куда больше, чем произнесённые вслух слова. Это было что-то невероятное, они работали так слаженно, что каждое действие приводило в восторг. Один организм на двоих. Сэм и Лиам ощущали нечто схожее: одному не нужно было что-то говорить, чтобы понять, о чём думает другой. Лиам знал Сэма, а Сэм – Лиама. Поэтому Райз понимал их куда лучше, чем остальные подчинённые, – не сомневаться в ком-то было для них чуждо.

   Бейкер был на посту главы группировки с юных лет. Уважение к нему имели все. Никто не стал возражать, когда управлять бандой начал двадцатишестилетний Томас Бейкер. Парень с жестоким взглядом, непреклонным характером и жутким нравом. Он подмял под себя пару маленьких банд, которые признали своё поражение или же силу и ум самого Тома. Это Лиаму, к сожалению, узнать точно не вышло. А вот кто-то подчиняться не стал, но, когда несколько связанных человек было скинуто в воду на глазах у бунтующих, крики заметно поутихли.

– Мне не нужны одиночки, отбивающиеся от стада при любом удобном случае, – наигранно прогремел голос Сэма во время рассказа, и в тот же миг он выпрямил спину, размахивая рукой.

   Кажется, пародия на Бейкера в тот раз была не особо удачной. Но суть – ясна.

   Райз лежал на кровати в комнате, обклеенной разными постерами, которые на самом деле ему не нравились: просто любил наблюдать за старшими, которые не оценивали эту подростковую чушь. Особенно интересно было смотреть за Айзеком: каждый раз тот заметно менялся в лице, замечая на стене плакаты с эмо и панком. Раскрашенных «под девчонок» парней он крайне не любил, а сам предпочитал слушать что-то более походящее на «классику рока». Его советы по обновлению плейлиста Лиам пропускал мимо ушей, продолжая слушать свои любимые группы, но это не меняло ситуацию. Он считал себя его старшим братом, который обязан воспитать своего мелкого идиота и сделать из него нормального достойного мужика. Его рвение тот не особо одобрял, да и Бейкера в роли воспитателя, тренера, преподавателя и профессора в одном флаконе ему хватало с головой.

   Солнце просачивалось сквозь полуоткрытые шторы, оставляло полосы света на стенах. Рыжие линии двигались от лёгкого ветра, подёргивающего шторки. Через приоткрытое окно отдалённо доносились голоса мужчин. Среди них слышалась Алекс – кажется, она попросила кого-то оповестить о том, что «Кава» теперь как новенькая, пока один из механиков возился с починкой автомобиля, постоянно гремя инструментами и кидая их в ящик. Сегодня Лиам был свободен. Никаких писем, никаких запечатанных конвертов. Однако…

   Юноша перевернулся набок и опёрся на локоть. В мыслях всплыл тот самый лист с загадочной информацией. Сэм подслушал разговор о предателе в доме. Томас просил не лезть не в своё дело. Всё имело какую-то странность совпадений. Он поднялся с кровати, бросил мимолетный взгляд на зеркало. Одёрнул чёрную мятую футболку и направился к двери. Томас не особо понимал его пристрастия к «похоронному» стилю, парень же игнорировал это и продолжал таскать мрачные вещи. Мышцы находились в напряжении от предвкушения новых интересных и вкусных строк со скрытой информацией. Райз вышел из комнаты, поправляя яркие пряди.

   Решение казалось глупым: слишком заметный пункт во внешности, тем более с такой работой. Опасно. Лиам старался прятать их под любым головным убором, который хорошо с этой задачей справлялся. До этого момента всё ещё спасало, а Бейкер не отдавал приказа по смене имиджа, так что он считал это хорошим знаком.

По лестнице поднималось несколько парней. Кивая им в знак приветствия, направился на этаж ниже. Томас покидал кабинет к двенадцати и возвращался лишь к четырём. Иногда оставлял кабинет по вечерам примерно на час-два. Взгляд метнулся на умные часы. Полчаса. Ещё успеет. Свернул в коридор, проходя мимо нужной двери, и прислушался. Было тихо. Райз опустился в кресло в излюбленном холле, обращая всё внимание на окно, и напряг слух. Ногти нетерпеливо тарабанили по подлокотнику. Когда коридор опустел, он поднялся с мягкой обивки и направился к кабинету.

   Внутри было светло, в помещение просачивались лучи уходящего дня. На столе стоял пустой стакан из-под виски, оставшийся со вчерашнего вечера. И… да! Тёмно-синяя папка накрывала лист, который Томас вчера скрыл с глаз юного информатора. Сгорая от нетерпения, тот подлетел к нему, аккуратно, но быстро достал бумагу и принялся с жадным интересом читать.

– Ага, – воодушевлённо прошептал он шёпотом, – список покупок! Список… покупок?

   Позади послышался щелчок. Кто-то зашёл внутрь, совершенно незаметно. Райз застыл, услышав тихий баритон.

– И вновь не послушал.

   Обернулся. Бейкер стоял у закрытой двери из тёмного дерева, пряча руки в карманах брюк. Верхние пуговицы белой рубашки были расстёгнуты. Рукава закатаны до локтей. Он не был выше, но простого укоризненного взгляда было достаточно, чтобы парень почувствовал себя куда меньше. Чёртовым ребёнком, пойманным за неудачной кражей конфеты из переполненной вазы на кухне. Ноты в его голосе были уже знакомы: разочарован, но ни капли не удивлён.

– Лиам.

   Оправдываться бессмысленно.

   Так просто попался. Даже не подумал, что проникнуть в кабинет оказалось слишком просто. Ошибка. Было бы это задание – уже был бы мёртв. И поминай, как звали.

– Чёрт, – прошептал Лиам и опустил голову.

   Приманка вернулась на стол, опустилась на синюю папку. Мужчина продолжал стоять на месте, словно статуя божества. От окна на него падали несколько линий, под углом задевая лицо и плечи.

– Лиам.

   Ему был ненавистен этот тон. Это значило только одно: сейчас его начнут отчитывать. Не в первый раз, конечно же, и не в последний, но всё равно в душе отзывалось это довольно неприятными ощущениями. Почувствовал слабый аромат полыни, который смешивался с кожей и мускусом. Бейкер подошёл ближе, и Лиам поднял голову.

– Я же сказал, не лезть.

– Я не лез, я лишь хотел… – начал он, но замолчал, не имея никаких аргументов, кроме любопытства.

   Мужчина покачал головой и сложил фальшивый лист пополам, отпуская его над мусорным ведром.

– Ты должен слушаться, когда я что-то прошу. Мы говорили об этом много раз.

– Я знаю, – стыд начинал сжирать изнутри, кончики ушей мгновенно вспыхнули, – прости.

   Правда, извинения не всегда означали то, что ошибки будут исправляться. Типичная вежливость, которую люди использовали в своей жизни, даже не обращая внимания на искренность сказанных ими слов. Бейкер положил руку ему на голову и по-отцовски потрепал по волосам. Усмехнулся, наблюдая за тем, как парень небрежно поправляет чёлку, возвращая локоны на свои места. Томас опустился в кресло перед ним, а Лиам бросил на него слегка недовольный взгляд, однако это раздражение быстро ушло.

   Внимание приковалось к ещё незапечатанному конверту в его руке.

– Тебе нужно отправиться на Куинси-Стрит. В переулке найдёшь человека. Он будет с голубой банданой на шее.

– Голубой? – информатор уставился в карие глаза мужчины.

   Этот цвет принадлежал не самой лучшей банде, несмотря на то что голова находилась в Калифорнии, корнями она распространилась даже до Чикаго. Отморозки с подростковых лет. В шестнадцать каждый числился в розыске, большинство – за убийство. Забавы ради некоторые из них могли поймать кого-нибудь поздно вечером и измываться над жертвой в своём гараже, чувствуя превосходство. Нередко между членами банды возникали конфликты. Лишь из-за них они не посягали на чужие территории и не нападали на членов других организаций. Недавно от очередных разборок с собственными хвостами их численность резко снизилась. От ста мужчин осталась лишь половина, если слухи не наврали.

– Зачем нам связываться с этими безумцами?

   Томас продолжал смотреть подчинённому в глаза.

– В данном случае ты гонец, а не информатор, – только и ответил он, раздражая собеседника открытым молчанием.

   Чтобы не высказаться в ответ, пришлось сжать губы и хорошенько прикусить язык. Хотелось выплеснуть пару раздражений в сторону босса. Носить конверты и толком не знать содержимое. Разве это безопаснее того, чтобы знать настоящую ценность информации внутри? Что ж, от любопытства кошка сдохла?

   Когда Лиам только начинал работать, Томас всё равно пытался защитить его, поэтому запрещал лезть внутрь конвертов и узнавать, что лежит внутри. Информатора раздражала эта скрытность, поэтому первый свой конверт он вскрыл через пару поездок, полностью игнорируя его приказы, правила и все требования, которые давались. Почему знать нельзя, он не говорил, зато, когда Лиам это правило нарушил, он откуда-то это узнал (и юноша даже предполагаю от кого узнал), знатно дал юнцу по шее и отчитал так, что больше полугода Райз на конверты даже смотреть не мог. Однако сейчас интерес, досада и любопытство вновь заиграли яркими красками, а неудовлетворительный ответ вызвал только негативные эмоции.

   Босс протянул закрытый конверт, оставляя его без сургучной печати. Подчинённый выхватил его из руки, чувствуя разжигающееся внутри раздражение. Приходилось сдерживаться. Задание не критиковалось. Приказы не обсуждались. Нет значило «нет и ничего более». Чёртовы приказы – это чёртовы приказы. Так и повторял в голове, подобно мантре, пока не покинул кабинет и не захлопнул дверь. А бумага желанно покалывала пальцы.

   «Что такого в том, чтобы посмотреть внутрь конверта? Гонец? Как будто меня убьют за то, что я буду знать информацию с этого задания. И так много всего знаю, что изменится от одного конверта?» – негодование жгло его изнутри.

   В коридоре Лиам всё же не стал сдерживаться от бранных слов и выпустил изо рта пару неприятных фразочек в сторону своей работы и постоянно умалчивающего обо всём босса.

   «Ну, ничего. Я узнаю всё сам. Просто об этом не узнает никто. Даже ты, Бейкер. В этот раз я буду осторожнее и не попадусь на своём любопытстве», – продолжали целым роем бунтовать мысли.

   Гараж пустовал, поэтому Райз быстро сел на любимый «Кавасаки» ярко-синего цвета и выехал с территории базы. Остановился на безопасном расстоянии, где не было ни камер, ни патрулирующих территорию парней. Дерево приятно шелестело золотистой листвой. Откинув визор шлема, Лиам задрал голову, чтобы посмотреть на пробивающееся сквозь ветви уходящее солнце, оно игралось с ними лучиками перед сном. «Кава» отбросила пару зайчиков на асфальт рядом. Райз прищурился от слишком яркого света. Неделя была неожиданно тёплой, и в душе горела надежда на то, что такая погода продлится до начала зимы.

Из аккуратно вскрытого конверта выглянул свернутый лист. Он чуть не уронил на асфальт высунувшиеся вслед за ним купюры и застыл. Да здесь почти пятьсот долларов! Прилагалась записка с простой, достаточно короткой надписью: «Пятьдесят процентов». Лиам нахмурился. Какая-то сделка? Развернул лист и посмотрел на представившийся список. Имена. И имена их людей. Это был список членов их организации. Райз пробежался глазами по знакомым ему фамилиям, а затем аккуратно убрал всё обратно и понадёжней засунул конверт вглубь внутреннего кармана куртки. Больше сорока человек в одном письме. Чем они так заинтересовали?