Чудовищный розыгрыш. Аз Фита Ижица. Часть II: Хаос в калейдоскопе. Книга 4

– Прошу прощенья, Аристарх Поликарпович, но я, кажется, вот-вот засну.

– Это я прошу у Вас прощения за то, что наградил бессонной ночью.

– Ну что Вы! Я так Вам благодарна! Вот только… Если честно, я понятия не имею, как вернуться домой.

– Ирочка, а как же Вы оказались-то у меня, а? – Добрая лукавинка плясала в морщинистых уголках глаз Аристарха Поликарповича.

– О-о-о! – воскликнула с оттенком сарказма Ира. – Я могу изложить Вам теоретическую раскладку своего действия. Благо меня снабдили ею, когда-то по случаю, Лоренц и Зив. Но я понятия не имею, как именно я нынче сие проделала.

– Имеете, Ирочка, имеете. Уж поверьте мне. Не волнуйтесь, я вижу, как Вы устали, а потому не буду добавлять Вам сложностей по жизни, заставляя самостоятельно искать выход из сложившейся ситуации. Вы и сами, наверное, догадались, что в этом доме имеется замечательный проход, соединяющий его с Вашим.

Проходом оказался чёрный вход в дом.

– Ну что ж, пора прощаться, – сказал Аристарх Поликарпович, распахивая дверь. – До встречи, Ирочка.

– Подождите, а где мы сейчас находимся?

– В Канаде, в провинции Альберта, в пригороде Эдмонтона.

– Спасибо. До свидания!

– Удачи, Ирочка!

* * *

В гостиную пробивались первые лучи солнца.

– Ты где была? – спросил Зив Иру, появившуюся из недр цоколя.

– У Аристарха Поликарповича, – на ходу ответила она. – Потом расскажу. Сейчас просто вырубаюсь.

Вечер воспоминаний

– Во даёшь, Палладина! А говорила, будто проснулась.

Женечкин голос, наполненный шутливой издёвкой, выдернул Иру из запредельных глубин сна без снов.

Сквозь плотно прикрытое жалюзи из окна в комнату пробивался свет послеполуденного, а может, уже и вечернего солнца. Женечка полулежал на кровати рядом с Ирой и ехидно-умилённо улыбался ей.

– Ты давно здесь? – спросила Ира вместо приветствия.

– Нет. Всего с полчаса поболтал с нашими глубокоуважаемыми особо продвинутыми представителями фауны. Так и не дождавшись твоего нисхождения к нам грешным, решил воспользоваться советом Магомета самому идти к горе, если у последней желание сделать хотя бы шаг навстречу напрочь отсутствует.

– Гляжу, на настроение ты сегодня не жалуешься, – заметила Ира, «смахивая» зевком и потягиванием остатки дрёмы.

– Это точно, – подтвердил Женечка, с довольной улыбкой Чеширского кота.

– И о чём же это ты поболтал с глубокоуважаемыми особо продвинутыми представителями фауны? – спросила Ира без особого интереса в голосе, словно лишь затем, чтобы поддержать подобие ни к чему не обязывающей светской беседы.

– О том, как ты не далее, как вчера поздним вечером лихо перемахнула через одиннадцать часовых поясов, воспользовавшись щелью прохода лишь с одной стороны.

– Откуда вы это узнали? – Сама не зная с чего, Ира всполошилась и резко села в кровати.

– О боже! Палладина, ты на самом деле такая тупая или гениально прикидываешься?!

Женечка расхохотался, чуть ближе придвинулся к Ире и продолжил:

– Ты сама сказал Лоренцу и Зиву, что была у Поликарпыча. А они с ним, надеюсь, догадываешься, состоят в весьма тёплых отношениях. Так что, после твоего отбытия восвояси, он недолго пребывал в одиночестве.

– И всё им рассказал?

– Всё или не всё, понятия не имею, но вполне достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы о твоих богатых возможностях.

– А как же СУГУБО ЛИЧНОЕ?

– Ирочка, во-первых, я уверен, что ты из факта посещения Поликарпыча не собиралась делать тайну. А во-вторых, человеческие тайны к СУГУБО ЛИЧНОМУ не имеют никакого отношения. Если даже и совпадают с ним.

Женечка придвинулся ещё ближе, поменял тональность улыбки и окутал Иру пристальным взглядом. Пристальным взглядом, в котором ясно читалась разница их половой принадлежности.

От этого взгляда по Ириному телу прокатилась волна внутреннего трепета. Уловив её, Женечка нежно провел кончиками пальцев по Ириной щеке, обнял и коснулся губами шеи.

Сквозь вакханалию вполне адекватных физиологических реакций в ответ на Женечкины действия, Ира констатировала, что с момента её возвращения из Точки Выбора, он впервые прикасается к ней. По крайней мере, так. Да и вообще, всё это время она ни с кем не была близка.

Тело выдавало соответствующие моменту обворожительно-сладостные реакции. Мозг, являясь частью тела, не возражал против того, что вот-вот должно было бы произойти. Но что-то, не вмешиваясь в ощущения, не противясь им и не пытаясь их подавить, спокойно и умиротворённо поднялось из самых глубин и:

– Жень. Не обижайся. Нет.

Женечка слегка отстранился от Иры, продолжая пристально смотреть на неё и улыбаться, но его взгляд и улыбка снова меняли тональность. От этой новой тональности волны трепета, завладевшие телом, приобрели иное качество.

– Жень. Я не знаю, почему, но… – растерянно выдохнула Ира еле слышным шёпотом.

Говорить дальше не получилось. Её вниманием завладела новая тональность взгляда и улыбки Женечки. Ира не могла сказать, что Женечка никогда не смотрел на неё так раньше, но… Память не спешила давать отчёт о поводах и причинах, которые в прошлом заставляли Женечку смотреть на неё вот так. В одном Ира была уверена: мало того что сейчас Женечка, в отличие от неё, точно знает, что с ней происходит, сие не является для него неожиданностью!

– Верно, – в потустороннем спокойствии произнёс Женечка.

– Что? – с лёгким испугом в голосе спросила Ира. – Я что, опять размышляла вслух?

– Нет, – заверил её Женечка.

Он вновь провёл кончиками пальцев по её щеке, придвинулся ближе, обнял и коснулся губами шеи.

Его действия подняли новую волну ощущений в пределах тела. Ощущений не менее, а может даже и более обворожительных и сладостных, но… не имеющих ничего общего с сексуальным возбуждением. Хотя, вроде как, ничем от него не отличающихся.

– Палладина, на дворе чудесный вечер. Пойдём, побродим. Тебе ведь ещё и ночь спать, дабы завтра на работу в нормальном состоянии выйти.

– Женечка, что со мной происходит? – с примесью отчаяния спросила Ира.

– С тобой происходит человеческая жизнь. Не самая заурядная, если рассматривать её с некоторых точек зрения, но с целого ряда всех остальных – самая обычная.

– Самая обычная!!!?

– И незачем так орать. – Женечка усмехнулся и поднялся с Ириной кровати. – Вставай, давай! Я жду тебя внизу.

* * *

Из дома они вышли в обоюдном блаженном безмолвии.

По мере продвижения степень блаженства постепенно снижалась, и когда они, миновав посёлок, мост через Агву и Поляну Дружбы, двигались по тропинке на Ажек, безмолвие приобрело черты натянутости. Ира поспешила прервать его:

– Жень, я догадываюсь, что ты не обиделся на меня, но понимаю, что тебе мой отказ не показался приятным.

– Во как!

Вознамерившись прервать натянутое безмолвие, Ира взяла такой старт, что уже не могла остановиться, и от её внимания ускользнула многозначительность Женечкиного восклицания.

– Жень, многое изменилось. И не только для меня. Может, конечно, человечество и руководствуется предрассудками в области половых отношений, и всё же… Не думаю, что все из них лишены смысла.

Секс, верность в сексуальных отношениях – это символ нерушимости семьи. Символ единения в любви.

Я понимаю, что сейчас твои чувства к Дане затрагивают иные сферы. Я понимаю, что тебе, как нормальному здоровому мужчине необходимы близкие отношения с женщиной, но знаешь, мне кажется, что сейчас я – не лучший для тебя кандидат в постельные партнёры.

Нас слишком многое связывает. Думаю, и для тебя, и для меня будет лучше, если мы ограничимся теми связями, которые не затрагивают пусть символическое, но всё же выражение любви.

Жень, между нами никогда не было, нет и не будет этого чувства. Мы с тобой, безусловно, любим друг друга, но в совершенно ином смысле.

Если между нами что-либо произойдёт, это, конечно же, можно посчитать изменой только с точки зрения предрассудков чистой воды. Тем не менее, я уверена, что для тебя не самое лучшее удовлетворять свои физиологические потребности со мной. А мне с тобой.

Знаешь, меня это кольнуло ещё тогда, когда я впервые разговаривала с Гиалой. Но тогда это как-то быстро забылось и вроде как рассосалось. А вот теперь…

Жень, мне всегда было хорошо с тобой. И сегодня… Я понятия не имею, как у меня хватило сил отказаться от тебя. Знаешь, если уж совсем честно, я даже жалею о том, что сделала. И всё же, если это повторится, я вновь поступлю так же.

– Потрясающе! – в нарочито-притворном восторге воскликнул Женечка.

– Что именно? – жёстко спросила Ира, расценив его нарочито-притворный восторг, как насмешку над своими морально-нравственными порывами.

– Помнишь, в министерстве магии, описанном Джоан Роулинг в «Гарри Поттере», был специальный отдел по выработке объяснений для маглов? То есть, для немагической части населения. Помнишь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

#n_0

Джагэ – драконье имя Женечки

#n_1

Гаэма – драконье имя в прошлом Гиалы, ныне – Даны

#n_2

Мадун – драконье имя Влад

#n_3

Ынаг – драконье имя Гены

#n_4

Ырэа – драконье имя Иры