Погоня за местью

– Не поняла. Я о другом спрашивала, – возмущенно воскликнула она.

– Да или нет? – так же бесстрастно продолжил.

– Да! Дальше что? И как это относится к моему вопросу?!

– Раз так хочешь, заткнись, ради всего святого! – надавил на педаль газа. – Оливии сейчас нет в городе и даже в штате. Обещаю, что она вернется через уикенд, а теперь прикуси свой длинный язык. Поняла? – После нескольких минут молчания в трубке послышалось злобное шипение.

– Джерси, я не Вивьен. Стелиться перед тобой не буду, поэтому ответь на мой, блять, вопрос!

– Я тебе все сказал. Как Лив вернется, она расскажет тебе все, что посчитает нужным, а теперь веди себя, как обычно! – отключился и бросил телефон на пассажирское сиденье.

Насчитал около десятка пропущенных звонков от Кэтрин и множество гневных сообщений. От Стокпорта до Манчестера добрался за считанные минуты, время сократил разговор с Кэт, да и поздний час позволял ехать быстрее. Завернув на последнем повороте перед клубом, не стал искать место на парковке и оставил машину прямо у входа. Там стоял Блейк.

– Утихомирил? – поздоровался с ним.

– А могло быть иначе?

– В тебе и не сомневался, – хлопнул его по плечу. – В какой они випке?

– Во второй от конца. Решил их подальше от отдыхающих расположить.

– Верно. Держи, – сунул ему ключи от машины. – Перегони, если будет мешать. Нет – оставь тут.

– Понял.

Поднявшись наверх, никого не встретил. Решив, что Тина занята делами в зале, открыл дверь второй вип-комнаты и увидел картину: скучающий Давин вертел в руках перочинный ножик, а Боб прижимал Тину к стене.

– Боб Стоксон! – взревел на всю комнату и бросился к нему, отталкивая от Тины. – Ты, сучонок, страх потерял?! – сжал кулаки.

– Давай, врежь, – хищно оскалился и захохотал.

– Тина, выйди, – та испуганно хлопала глазами. – Выйди, быстро! – трижды просить ее не пришлось, и она выбежала из комнаты.

– Ты что тут устроил, псих? – рыкнул, схватив Боба за грудки.

– Псих? Да-а, у меня справка где-то есть, – неопределенно махнул он рукой.

Взгляд его был затуманенным, он еле стоял на ногах. Похоже, равновесие держал только благодаря стене.

– С вами завтра разберусь. На выход! – Давин лишь сложил ножик и убрал его в карман. – Тебе особое приглашение надо? – выгнул бровь. Пошатнувшись, встал с диванчика и поплелся за нами.

О том, что Давин пьян, выдавало его спокойствие и абсолютное безразличие ко всему. Ну и заплетающиеся ноги. Почему-то именно он в таком состоянии вел себя не как все. Запомнил еще с юности: если Давин сидит в одиночестве, тихо наблюдая за всеми, значит, нажрался сверх всякой меры. Закинул руку Боба себе на шею и помог ему спуститься вниз, к парковке. Давин бесшумно следовал за нами. Тину по пути мы не встретили. Одной проблемой меньше. Остановившись у входа, заметил, что машина стоит на том же месте. Протянув свободную руку в сторону Блейка, молча потребовал ключи. Он поинтересовался, нужна ли помощь, на что лишь нахмурился, отрицательно качая головой. Закинув пьяную тушу Боба на заднее сиденье, захлопнул дверь. Давин уселся рядом со мной на пассажирское. Всю дорогу мы провели в молчании, слушая похрапывания Боба сзади. Припарковавшись в гараже, вытащил пьяное, сопящее тело. Он попытался вырваться, едва сдержался, чтобы не вырубить его на месте, и потащил к себе в комнату. На лестнице нас встретил Джош и помог донести Боба до спальни, скинув его на кровать. Давин следовал за нами тенью, и, не найдя в себе сил спускаться к себе, плюхнулся рядом с напарником по бутылке.

– Чёртов дурдом, – прошептал, запуская пальцы в волосы и взъерошивая их.

– Они сильно сблизились после твоего ухода. Остались ещё силы и желание говорить? – Джош, скрестив руки на груди, изучал два бесчувственных тела, распластанных на кровати.

– На разговор о Клаусе у меня всегда найдётся ресурс, – бросил взгляд исподлобья.

Джош молча развернулся и вышел из комнаты, уверенный, что последую за ним. Ещё раз окинул взглядом эти две фигуры, утонувшие в пьяном забытье, стараясь унять ярость, грозившую вырваться наружу завтра. Экин уже исчез из виду, но прекрасно помнил, что кабинет его находится на третьем этаже. Джош ждал у двери, пропустил вперёд и плотно закрыл дверь. Не церемонясь, прошёл и уселся в его кресло, удостоившись лишь хмурого взгляда.

– Слушаю тебя, Джош, – сложил руки перед собой.

– Что именно тебя интересует?

– Разве не ясно? Всё, от начала и до конца, – забарабанил пальцами по столешнице.

– Всё, – глухо повторил Джош. – Раз уж всё, так всё. Клаус перед твоим уходом подходил ко мне. Говорил, что ты захочешь уйти, и просил отпустить тебя без лишних вопросов. Заранее угадывая твой вопрос, отвечаю: не знал, но догадывался. Прекрасно понимал, что притащил тебя сюда ребёнком, против твоей воли. Если ему комфортно и всё устраивает, не значит, что и тебе должно быть по душе. - Мне не нравилось, как легко Экин читает меня, но с этим ничего не поделаешь. Столько лет под одной крышей давали о себе знать. – Но задай себе вопрос. Куда бы он тебя отправил? В детский дом? Клаус мог без жалости разделаться с любым, кто представлял угрозу, но сдать малолетнего брата хер пойми куда, точно не в его стиле, – цокнув языком, покачал головой.

– Что было дальше? Меня ты отпустил без проблем – окей. Почему комната долгие годы содержалась в чистоте и не была занята кем-то из новичков? – свёл брови к переносице. Мог бы сам догадаться, но хотел услышать ответ именно от Экина.

– Клаус предполагал, что рано или поздно тебе понадобится наша помощь. Ты вырос среди нас, в атмосфере жестокости и мафии. Каждая наша жизнь омрачена этим кровавым пятном… – не дал ему договорить, с силой ударив кулаком по столу и вскакивая с кресла.

– Он же не экстрасенс, Экин! Не неси чушь! – яростным взглядом впился в него.

– Может, и так, – Джош пожал плечами. – Братская связь? – вздернул руки, криво усмехнувшись. – Это были его слова. Он хотел, чтобы у тебя всегда было место, куда вернуться, и к кому обратиться. Что бы ни случилось.

– И парни поэтому так спокойно приняли моё появление? – опустился на стул, натягивая на лицо маску безразличия.

– Передо мной можешь не ломать комедию, – отрезал Джош. – Мы слишком долго жили под одной крышей, чтобы я не знал о твоем взрывном характере. Они не в курсе этого разговора. Никто, – последнее слово прозвучало как приговор.

– Но ты должен помнить, что прежде чем дать волю гневу, я сто раз взвешу каждое слово и действие.

– Не могу этого отрицать. Ценю эту черту.

– На сегодня хватит, – направился к двери, засунув руки в карманы брюк.

– У тебя остались вопросы.

– Тсс, – бросил через плечо, не оборачиваясь. – Остались, но даже ты не сможешь на них ответить, – и вышел.

Ворвавшись в свою комнату, выудил из куртки Давина пачку сигарет и зажигалку. Зажав папиросу между губами, поплелся по коридорам в подвал за запасной пепельницей. Голову терзали мысли, словно рой разъяренных пчел, но за одну удалось уцепиться. Застыв с пепельницей в руках, открыл дверь камеры, где томился мой бывший напарник. Тусклый свет полоснул по помещению. Дэймонд лежал на полу, глаза закрыты. Веки дрогнули, когда свет вырвал его из кромешной тьмы.

– Я видел, как ты вздрогнул, – чиркнув зажигалкой, прислонился к стене. – Зачем? – глубоко затянулся.

– Что зачем? – сипло переспросил Дэймонд, не ответил, зная, что он понял суть вопроса. – Помнишь, когда я приходил в «Форвард», говорил, что за мной следят и расспрашивают? Так вот, оказалось, это не твои дружки, – хрипло рассмеялся, уставившись в потолок.

– Ради чего, Томсон? Ты ведь знал, зачем Оливия им нужна, и что я за неё сделаю, – прокашлялся. – Между чем ты выбирал, раз не побоялся меня, зная, что за нее буду рвать в клочья ? – стряхнул пепел на грязный пол.

– Смерть. Я боялся, но они обещали защиту.

– И ты им поверил.

– Поверил.

Ополоснул пепельницу от пыли, стряхнул воду и затушил в ней окурок. Повернулся к двери. Дэймонд провожал меня осторожным взглядом.

– Я жалею, что так вышло, – прозвучал тихий голос в спину.

— Заткнись, сыт по горло, — прорычал, вскинув ладонь, словно от удара отмахиваясь от его слов. Развернувшись на пятках, хищно приблизился, опустился на корточки, глядя снизу вверх.

— Что толку от твоей жалости? — Голос сочился презрением, отравляя воздух. Тот молчал. — Так я и думал. Ты жалок. Ради спасения собственной шкуры ты бросил невинную девушку на растерзание зверям.

Не дожидаясь ответа, оставил последнее слово гнить в тишине комнаты, ушёл, с грохотом захлопнув дверь.

Оливия

Кэролл осталась у меня на ночь. Пока переодевалась, она пыталась выудить хоть какие-то объяснения, но в голове царил хаос. Решив отложить разговор до утра, мы завалились спать. Эта ночь прошла на удивление спокойно, мне хотя бы удалось немного забыться. Проснулась от приглушенного шума открывающихся и закрывающихся шкафчиков. Подтянулась на руках, принимая сидячее положение. Взглянула на часы. Начало десятого, а Кэр уже вовсю колдовала на кухне

– Доброе утро, – просипела, сонным голосом.

– Добрейшее! Ты голодная? Если да, то можем спуститься в кафе внизу, а после вернуться и спокойно выпить чая, – казалось, что она едва поспевает за полетом собственных мыслей.

– Стой-стой, – подняла ладони, останавливая ее поток. – Я умоюсь и вернусь, – и, шаркая ногами, поплелась в сторону ванной.

Закрыла дверь и включила воду, повернув кран на теплую, ждала, пока стечет холодная. Хотела было собрать волосы в пучок, но дернулась, будто от ожога, и спешно скрутила их в небрежный хвостик. В шкафчике отыскалось очищающее средство. Выдавила небольшое количество на руку, вспенила и нанесла на лицо массажными движениями. Смыв средство с кожи и промокнув лицо мягким полотенцем, взялась за щетку, выдавив горошину пасты. Мысли вновь погрузились во вчерашний вечер. Что это, черт возьми, было? Хотелось верить, что я преувеличиваю, что мое восприятие обострено из-за всего происходящего вокруг, но не могла игнорировать эти красноречивые взгляды, двусмысленные фразы. Переспав ночь, осознала, что поторопилась с выводами о взаимности симпатии. Он хорош собой, с ним интересно беседовать, но не более. Не возникло той самой искры, что промелькнула между мной и Домиником, когда наши взгляды едва пересеклись в Ливерпуле. Прополоскав горло, вышла к Кэролл.

– Только не тараторь, все по порядку.

– Ты голодна?

– От завтрака не отказалась бы.

– Тогда вылезай из пижамы, пойдем набьем желудок, а потом вернемся и поговорим о вчерашнем, – ткнула в меня пальцем.

– Сама бы не прочь это с кем-нибудь обсудить, – направилась к шкафу, где висело несколько спортивных костюмов.

Часть вещей, купленных Кассандрой, все еще лежала в пакетах. Поскольку там были платья, решила пока их не трогать. Для повседневной жизни предпочитала более комфортную одежду. Надела кашемировый костюм нежного лавандового цвета.

– Веди меня. Посмотрим, чем завтракают в Нидерландах, – обула кроссовки.

Кэролл тепло улыбнулась. Заперев комнату, двинулись с ней в тишине на первый этаж. Другие девушки здоровались с Кэр, некоторые из них изучающе оглядывали меня.

– Будто меня оценивают. И что их во мне не устраивает? – выгнула бровь.

– Это те, кто на добровольной основе работает с Кассандрой. Они считают, что твой вид неприемлем и ты должна ходить в коротком мини, исключительно на шпильках. Ко мне они уже привыкли, а ты для них в новинку. Не обращай внимания.

– Абсолютно параллельно их мнение, – фыркнула. – А на вынос можно будет забрать?

– М-м-м, думаю, да. Попробуем, – пожала плечами.

Зашли в помещение размером с три наших комнаты. Открытая кухня, в зале царил приглушенный свет, создавая романтическую атмосферу. Над каждым столиком висели лампы. Всего стояло не больше шести столиков, четыре из которых были заняты. Кэр потянула меня к одному из свободных в конце зала. Устроились на мягких диванчиках. Официант подошел, поздоровался и разложил перед нами меню. Вместо того чтобы уйти обслуживать другие столики, как это обычно бывает, он остался в ожидании заказа. Пробежала глазами по списку, не обнаружив привычных плотных завтраков, лишь бутерброды и тосты. Остановила выбор на нескольких видах тостов с рыбой и в дополнение взяла себе бутерброд с шоколадной посыпкой.

– Извините, – обратилась я к официанту. – Можно заказ с собой?

– Конечно, ожидайте за столиком. В течение пятнадцати минут все будет готово.

– И кто придумал здесь кафе? – разглядывала убранство в стиле лаундж.

– Кас, – тихо выдохнула она. – Ты не представляешь, сколько девушек пыталось сбежать. Кто-то уходил на завтрак в другое кафе и не возвращался, кто-то ссылался на необходимость пройтись по магазинам и забежать к стилисту, одна даже врала, что ей назначили повторную встречу с клиентом.

– И многих она находила? – от нервов крутила браслет.

– Всех, – глухо отозвалась Кэр.

– С ними она поступала так же, как и с тобой? – мой взгляд невольно скользнул к ее ребрам.

– Она их убила. Каждую. Легка на помине, – еле слышно произнесла последнюю фразу, устремив немигающий взгляд в сторону входа.

Прямо к нам направлялась Кассандра. Как всегда, одетая с иголочки, красные губы – единственное яркое пятно на фоне ее бледной кожи и черного одеяния.

– Девочки, доброе утро! – нараспев поприветствовала нас, присаживаясь рядом с Кэр.

– Привет, – в унисон произнесли мы, недоуменно переглядываясь.

– Элис, как ты это сделала?

– Ты о чем? – свела брови к переносице.

– Микаэль, – отмахнулась от меня. – Мы вчера обсуждали сумму оплаты, и представляешь, он перевел вдвое больше! Пришла тебе кое-что отдать, – протянула мне пластиковую карту. – Твоя кредитка. Сорок процентов от оплаты твои. Пользуйся в свое удовольствие. Ты – ценная находка, – алчно сверкнула глазами. – Хорошего дня, девочки! – широко улыбнулась, послала воздушный поцелуй и скрылась восвояси.

– Крах, – опустила голову в ладони.

– Теперь я еще больше хочу знать, что вчера было, – ошарашено осмотрела меня Кэр.

Подняв голову с рук, состроила жалобную гримасу. К нам подошел официант и передал два бумажных пакета с завтраком, пожелав приятного аппетита. Мы покинули кафе. Дорога до комнаты прошла как в тумане, пока громкий хлопок закрывающейся двери не вывел меня из оцепенения. Кэролл прошла мимо, забирая из моих рук пакет, остановилась у столешницы и разлила заварившийся чай по кружкам, доставала из пакетов тосты. С глухим стуком опустила на стол тарелки и чашки. Во время завтрака пересказала ей, как прошел ужин, с неоднозначными взглядами и словами Микаэля, Селин, которая так и норовила уколоть меня побольнее.

– Стерва! – возмутилась она.

– Брось, – мимолетно нахмурилась. – В ней, видимо, живет обиженный ребенок, вот и цепляется ко всем подряд. Ей бы к психологу.

– Ты еще и психологиней подрабатываешь? – выгнула бровь, сделав глоток напитка.

– Много ума не надо, чтобы понять причину ее поведения, – пожала плечами.

– Слушай, ты вчера сказала, что его симпатия к тебе взаимна?

– Поторопилась. Сильно поторопилась. Проснувшись утром, поняла, что сказала это на волне эмоций. Приятный, интересный, галантный, но Микаэль – не он, – нервно крутя кружку в руках, отвела взгляд на окно, наблюдая за туристами и прохожими.

– Все хорошо, – накрыла мою свободную ладонь своей. – Это нормально. Твой организм в стрессе, а тут приятный мужчина оказывает знаки внимания.

– Боюсь, что это не последняя наша встреча, а Кассандра не упустит возможности заработать денег.

– Можно вести себя нейтрально, ведь вы больше не собираетесь на очередную встречу выпускников, где придется строить из себя влюбленную по уши пару.

– Надеюсь, – грустно усмехнулась. – Давай потратим к черту эти сорок процентов? – резко обернулась к ней.

– М? – удивленно уставилась на меня.

– Давай-давай, допивай быстрее свой чай, бегом собираться, и пойдем их тратить в свое удовольствие.

Долго уговаривать Кэр не пришлось. Она одним глотком допила чай и вихрем умчалась к себе, а я, помыв чашки и тарелку, плюхнулась на кровать в поисках подходящего места для шопинга. На телефон поступил звонок от Кэр.

– Ты только убежала, что случилось? – звонко рассмеялась.

– Ливи, совершенно не понимаю, что мне надеть! Куда мы пойдем? Вечернее платье или спортивный костюм? – жалобные всхлипы раздались по ту сторону трубки.

– Кэр, просто надень то, в чем тебе будет удобно. Пока решаю, как проведем сегодняшний вечер, но шикарных платьев нам и так хватаит от заказов этих стен, поэтому они отменяются. В такие места мы не пойдем, – тепло улыбнулась самой себе, слушая ее метания.

– Хорошо, скоро буду.

Когда программа вечера была намечена, решила переодеться. Еще перед мыслями о Рафаэле мой взгляд выхватил из шкафа черные джинсы и уютный белый кардиган ручной вязки, а рядом, словно дожидаясь своего часа, висело твидовое синее пальто. Образ для вечерней вылазки возник сам собой.

Натягивая пальто и поправляя воротник, почувствовала, как в комнату вихрем влетает Кэр. Едва не потеряв равновесие, она вцепилась в дверной косяк.

— Ну что, идем?

— Идем, — развернула ее лицом к выходу и легонько подтолкнула за дверь.

Затворив за собой дверь,, смеясь, стали спускаться по лестнице. Кэр засыпала меня вопросами о том, куда мы направляемся, но я стойко хранила молчание, лелея секрет нашей вечерней прогулки. Встревожив наши шаги, навстречу нам поднималась Кассандра.

— Куда это вы собрались? — окинула оценивающим взглядом сначала меня, потом Кэр.

— Просто прогуляться, Оли… — резко осеклась Кэр, осознав, что едва не произнесла запретное имя, и быстро исправилась: — Мы с Элис решили побродить по Амстердаму, поискать развлечений.

— Молодцы, — презрительно прищурившись, она двинулась дальше.

— Тебе пора прекращать называть меня моим именем, — прошептала я Кэролл.

— Ни за что! Можно отнять у человека все, но не то, что дано ему при рождении! Имя она поменяла только тебе, и лишь по своим, ей ведомым причинам, — возмущенно прошептала в ответ.

— Тогда контролируй себя, хотя бы в ее присутствии. Причина проста: она хотела спрятать меня от тех, у кого меня вырвали прямо из-под носа.

Распахнула входную дверь, и влажный воздух ворвался в ноздри, а холодный ветер озорно заиграл с моими волосами. Застыв на пороге, прикрыла глаза, наслаждаясь этой короткой передышкой. Момент ощущался, как глоток свободы после долгих лет заточения в золотой клетке. Вроде бы есть все: деньги, наряды, но нет самого главного — свободы. Напившись этим ощущением, вызвала такси. Нашей первой остановкой должен был стать EYE[1]. Для Кэр это стало полнейшим сюрпризом, и всю дорогу она настойчиво пыталась выведать, куда же мы едем. Добравшись до северного берега, мы вышли из машины. Она замерла, изумленно разглядывая здание, которое одновременно напоминало гигантский геометрический глаз и инопланетный корабль в одном. У входа нас встретил кинематографический музей, где, казалось, было собрано абсолютно все: от синематографа братьев Люмьер до новейших цифровых технологий, от создания самых первых фильмов до последних новинок, все подручные средства и уловки, с помощью которых создавались спецэффекты, картинки и ручные перемотки. Оказалось на удивление познавательно. Пока Кэролл, словно ребенок, перебегала от одного экспоната к другому, я застыла на месте, зачарованно глядя сквозь панорамные окна на снующие по каналам паромы. Лишь одно напоминание, выложенное огромными буквами на соседнем здании, болезненно кольнуло в самое сердце — название города. Как же хотела бы вернуться сюда, но не в качестве невольной работницы Кассандры, а с Ником. Прекрасная архитектура, романтическая атмосфера, создаваемая этими старыми паромами, с удовольствием послушать истории об их создании. Большинство зданий здесь строились с панорамными окнами, и я полностью разделяла решение архитекторов. Было бы непростительным грехом созерцать такие виды сквозь обычные оконные рамы.

— Ливи, иди сюда! Скорее, посмотри! — радостно замахала руками Кэр, привлекая мое внимание. — Давай я буду крутить, а ты смотреть! — и она принялась крутить барабан, в котором сменялись картинки, складываясь в целую сцену.

— Представляешь, раньше люди часами так крутили, чтобы спроецировать кино, - увлеченно просматривала сменяющиеся рисунки.

— Офигеть! Никогда бы не подумала, что здесь настолько интересно. Всегда думала, что это просто скучный музей, — восторженно оглядывалась она вокруг.

— Хочешь, я тебе еще кое-что покажу? — склонила голову набок.

— Спрашиваешь? Конечно!

Мы прошли в другой зал с интерактивной экспозицией. Там были представлены сотни кинопленок, и для каждой из них было отведено свое место в одном из четырех залов с индивидуальной озвучкой. Сами выбирали эпизоды, управляя ими на интерактивном экране. Время в этом зале пролетело незаметно: мы изучали голландский кинематограф, размышляли о немом кино и от души смеялись над местными комедиями. В приподнятом настроении вышли из зала, и я предложила выпить кофе. Время близилось к закату, поэтому предложила взять кофе с собой и отправиться в следующее место. Кофе оказался отменным: сладкий вкус с едва заметным горьковатым послевкусием. Кэролл не разделила моей любви к кофе перед сном и заказала горячий шоколад. Мне показалось, что будет здорово посетить A’DAM Toren[1], тем более что он находился совсем рядом с EYE. Снова держа в секрете от Кэр наш следующий пункт назначения, направилась к башне, а она послушно следовала за мной. Кэролл была в полном восторге от музея кинематографии и всю нашу недолгую пешую прогулку осыпала комплиментами архитекторов и тех, кто придумал посвятить народ в мир киноиндустрии. Но, когда мы подошли ко входу в башню, вдруг запнулась.

— Ты хочешь оторваться в ночном клубе или посетить знаменитый вращающийся ресторан?

— Не-а, — молча направилась к лифту и нажала кнопку двадцать второго этажа.

— Только не говори, что… — громко сглотнула и испуганно оглянулась.

— Смотровая площадка, — обратила на нее внимание. Ее лицо мгновенно побледнело, а дыхание участилось.

— Кэролл, что с тобой? — быстро подошла к ней и обхватила ладонями ее лицо. — Посмотри на меня! — но она смотрела будто сквозь меня, в пустоту.

— Прости, я… — оперлась спиной о стену лифта, запустила пятерню в волосы и прикрыла глаза. — Прости, наверное, должна была тебе сказать… я боюсь высоты, — тут лифт жалобно пискнул, сигнализируя о прибытии на нужный этаж.

— Господи, я должна была сразу догадаться! — ужаснулась мысли о том, что привела ее прямо навстречу ее самому большому страху. Нажала кнопку «Стоп». — Зачем ты тогда полетела вместе с Кассандрой за мной? — еле слышно произнесла, сдвинув брови к переносице.

— Она… попросила. А потом, подслушав ее разговор, поняла, что обязана уберечь ту, которая оказалась здесь по ее прихоти, против своей воли, — глубоко вдыхала и медленно выдыхала.

— Кэр? — испуганно осматривала ее. — Страх — это нормально. Все мы чего-то боимся. Хочешь, спустимся? У меня есть еще одно место для вечера. Клянусь, там не будет никакой высоты.

— Все… все хорошо, относительно. Извини, эти приступы… не могу их контролировать.

— Все в порядке. Давай вернемся сюда, когда ты будешь готова встретиться со своим страхом.

— Стой! — она удержала мою руку, потянувшуюся к кнопке первого этажа. Я удивленно посмотрела на нее. Казалось, она снова обрела опору под ногами.

— Что?

— Ты готовилась к этому вечеру, и думаю, там не менее впечатляюще, чем в музее, — криво улыбнулась.

— К черту все, Кэр! Плевать на то, что я готовила! Ты панически боишься высоты.

— Ты будешь рядом, а более близкого человека у меня нет. От неожиданности просто запаниковала. Давно хотела избавиться от этого страха, но рядом не было того, кто помог бы мне в этом, — закусила нижнюю губу, рассматривая свое полупрозрачное отражение в стеклянных стенах лифта, старательно избегая смотреть вниз.

— Надеюсь, не пожалею, что пошла у тебя на поводу, — тихо выдохнула, снимая лифт с блокировки и сжимая ее ладонь в своей.

Двери лифта раскрылись, впуская к нам влажный воздух нидерландской зимы. Кэролл напряглась всем телом.

— Если почувствуешь, что начинается истерика, говори сразу, поняла? Мы развернемся и уйдем, — покосилась на нее, и в ответ она лишь неуверенно кивнула.

Шагнули на смотровую площадку и медленно пошли вдоль нее, разглядывая вид и стараясь держаться подальше от края. Большую часть посетителей составляли туристы, но и местные жители не отказывали себе в удовольствии посетить башню. Кто-то приходил уединиться в двухуровневых апартаментах с окнами от пола до потолка, кто-то — в ресторан, который, как и смотровая площадка, предлагал панорамный вид на все триста шестьдесят градусов, а на самом нижнем этаже расположился клуб с интригующим названием Shelter. Интересно, укрытие от чего или, может быть, от кого…? Я рассмеялась, прикрыв ладонью рот.