Погоня за местью

— Подойдем поближе? — повернулась к Кэр, искренне улыбаясь.

— Ты не бросишь меня? — нахмурившись, опустила брови, ее глаза метались по моему силуэту.

— Обещаю, — крепче сжала ее ладонь.

Мы подошли к бортам, ограждавшим край здания, и Кэролл замерла на несколько минут, смотря немигающим взглядом прямо перед собой.

— Осмотрись вокруг: посмотри на каналы, по которым плывут паромы, на многоэтажные здания и на то, как солнце медленно опускается к горизонту. Совсем скоро наступят сумерки, и вся водная гладь окрасится в оттенки розового, красного или, может быть, желтого, — старалась переключить ее внимание на завораживающие пейзажи. На мгновение она прикрыла глаза, а когда распахнула их, то словно увидела все по-новому.

— Господи, это невероятно, — прошептала Кэр, прикрыв рот ладонью от изумления. Ее глаза, ставшие размером с блюдца, жадно впитывали окружающие виды.

Завороженные видами вокруг, провели, казалось, целую вечность, пока ее рука не выскользнула из моей, ухватившись за стальные перила. Небо медленно расцветало палитрой розового и золотого, цвета такие теплые, что казались неуместными в этой причудливой амстердамской зиме. Наступил момент, ради которого мы здесь оказалась. Качели, дерзко выступающие за край здания, на головокружительной высоте. Зная, какой глубокий страх таится в сердце Кэролл, не могла не спросить, готова ли она.

- Чего ты боишься больше, высоты или падения?

- Когда мне было пять, моя двоюродная сестра с подругами пошли на колесо обозрения. Оно было старым, почти развалившимся, но единственным в городе, и никто не задумывался об опасности. Некоторые крепления прогнили. Не буду вдаваться в жуткие подробности, но именно их кабинка сорвалась вниз. Обе девочки погибли, но сестре удалось удержаться и дождаться спасателей. С тех пор боюсь всего, что связано с высотой и техникой, - отвела взгляд, изучая фасад музея кино. – Наверное, боялась. Сейчас я стою на краю крыши, и меня не охватывает та паника, что мучила в лифте, хотя раньше не смогла бы подойти сюда и на десять метров.

- Как насчет качелей? – прищурилась, испытывая ее.

- Этих? – она испуганно обернулась. – Выглядят… ненадежно, – выдавила из себя кривую улыбку, потирая шею.

- Вероятно, ты не заметила, но пока мы здесь, на них прокатилось больше десятка человек. Уверена, с технической стороны все в порядке.

- Клянусь, это чистое безумие, – пробормотала Кэр под нос. – Пойдем. Если уж преодолевать страх, то до конца?

Несмотря на все преграды, все-таки добрались до аттракциона, ради которого купила билеты. Время застыло в ярком и незабываемом моменте. Закат пылал красками, а самым смелым делали памятные фотографии. Нас встретили ответственные, провели инструктаж и усадили в кресла, тщательно застегивая ремни безопасности.

- Кэролл, ты уверена? Это последний шанс отказаться. В этом нет ничего постыдного.

- Нет, – прозвучал твердый ответ, хотя ее дыхание было частым и прерывистым.

Когда персонал отошел, готовясь к запуску, протянула ей ладонь, которую она тут же крепко сжала. Скрежет металла заставил Кэролл зажмуриться, ее пальцы впились в мои. Я не собиралась упрекать ее за этот миг леденящего душу страха, а просто ждала, когда она будет готова открыть глаза навстречу красоте.

- Открывай глаза, малышка, – пыталась перекричать свистящий в ушах ветер.

- Не могу! – крикнула в ответ.

- Я рядом и верю в тебя. В тебе больше смелости и выдержки, чем во многих. На счет три! Раз, два! … – не успела досчитать, как Кэр распахнула глаза и судорожно вдохнула воздух. Она замолчала, раскрыв рот от изумления.

- Юх-ху-у! Невероятно! – восхищенно закричала сквозь смех. – Я это сделала! – обернулась ко мне, одарив широкой, благодарной улыбкой.

Не разжимая рук, мы залюбовались небом, усеянным огнями домов и зданий, улицы вырывались из сумрака, освещенные фонарями. Во мне крепла уверенность, что обязана забрать ее с собой. Ей не видеть счастливой жизни в этом месте, да и кто знает, что взбредет в голову ее отцу в следующий раз. Мать же продолжит играть роль жертвы и никогда не вступится за своего ребенка. Спустившись с качелей, отошли в сторону, пропуская следующих смельчаков, и я заметила влажные глаза Кэролл.

- Что случилось? – испуганно схватила ее за руки, вглядываясь в глаза, пытаясь прочитать в них причину.

Она покачала головой, и влажные дорожки прочертили ее щеки. Высвободив руки из моих, она порывисто обняла меня, прижимаясь щекой к плечу.

- Спасибо, Ливи. Не знаю, что ты со мной сделала, но эти впечатления я сохраню навсегда, как самое лучшее и яркое в моей жизни, – прошептала, сильнее стискивая меня в объятиях.

- Я так тобой горжусь. Ты очень смелая, – гладила ее по волосам.

Нам принесли фотографии в конверте. Их оказалось две. Они запечатлели самый прекрасный момент: смеющаяся Кэролл, довольная я, смотрим друг на друга, а на фоне – прекрасный закат и зимний Амстердам. В последний раз взглянув на смотровую площадку, ставшую для Кэролл личным местом освобождения, мы отправились к лифту и следующему, заключительному пункту нашей программы. Так и не смогла выбрать что-то определенное, поэтому решила найти любой ночной клуб и как следует расслабиться. Сомневаясь, что мы сможем добраться до дома Кассандры издалека, решила выбрать место в том же районе. В такси Кэролл лежала у меня на плече, рассказывая, как ей стало легко и свободно дышать. Я лишь слушала и радовалась, что смогла снять с ее плеч груз, мешавший ей наслаждаться жизнью, сторонясь высоты. Ведь именно с нее открываются захватывающие виды, можно увидеть весь город или его часть, словно миниатюру на ладони. Да, это вызывало опасения, но именно это заставляло чувствовать себя живым. Попросила таксиста отвезти нас к любому ночному клубу на его вкус, в районе Плантаж, и он высадил нас у неприметного здания – AIR Amsterdam[1]. Подвальное помещение, на входе – строгий контроль. Вышибалы проверяют документы, чтобы не пропустили несовершеннолетних. Дальше по лестнице спускаешься в огромное пространство, где неоновый свет бьет в глаза, но быстро привыкаешь к громкой музыке и толпе народа, чтобы протиснуться к бару. Узнав от охраны о местных картах, мы приобрели их, и пополнила счет на неприличную сумму. Выпив по коктейлю, мы почувствовали легкое опьянение и расслабление и отправились на танцпол. Безумный заряд энергии и вкус ночной жизни! Нас не интересовали столики, спокойные посиделки и разговоры. Обеим хотелось выгнать из себя все дерьмо, пережитое в этом чертовом городе, ставшем для нас тюрьмой. Кэр отчаялась, но я не теряла надежды вырваться отсюда и забрать ее с собой. Моя храбрая девочка. Так безмерно горжусь ею, что крепко сжимаю ее в объятиях, как она меня совсем недавно на смотровой площадке. Буквально до пяти утра танцевали, пока ноги не начали гудеть, и выпили не меньше пяти литров алкоголя. Когда мы засобирались уходить, оказалось, что до дома Кас всего несколько кварталов, и можно дойти пешком, потому что вызвать такси мы обе были не в состоянии, а холодный воздух немного отрезвил. Выйдя из душного клуба, двинулись по прямой, сверяясь с картой города. Кэролл не выбиралась из дома дальше салона Софи, а я не знала Амстердам от слова совсем. На улице рассветало, люди выбирались из домов, а мы, радостные и пьяные, на заплетающихся ногах, шли, напевая песни и заливаясь смехом. Войдя в дом и переглянувшись, приложили указательные пальцы к губам, хихикая. Нас встретила Кассандра.

– И с каких прогулок возвращаются в такую рань и в таком виде? – голос Кассандры, словно ледяной ветер, прошелся по нам, а взгляд, скрестив руки на груди, буравил насквозь.

– О-о-й, ма-амочка! – нараспев произнесла я, а Кэролл широко распахнула глаза, приоткрыв рот в испуге. – Девочки в полном порядке, мы сейчас спать, а ты не сердись, тебе это совсем не к лицу, – беспечно потрепала ее за щеку и залилась беззаботным смехом.

Кэролл потянула меня за собой, оставив Кассандру в полном замешательстве от этой дерзкой выходки. Кэролл дернула меня за рукав пальто, привлекая внимание, нагнулась к ней.

– Она нам еще это припомнит, – хихикнув, прикрыла ладонью рот.

– Плевать, – широко улыбнулась в ответ.

Едва добравшись до комнаты, сил хватило лишь на то, чтобы скинуть верхнюю одежду прямо на пол. Наши головы коснулись подушек, и мы мгновенно провалились в сон. Похмелье меня миновало, но я обожала долго спать. Проснувшись около полудня, надела домашнюю одежду и направилась в ванную. Теперь водные процедуры занимали вдвое меньше времени, а на сушку волос тратила считанные минуты. Собравшись, тихонько вышла из душевой, а затем и из комнаты, спустившись в кафе. Заказала плотный обед из всего, что было в меню, и попросила принести его в комнату. На обратном пути мне посчастливилось столкнуться с Кассандрой, которая, просунув руку под мой локоть, потащила меня в сторону.

- Дорогая, что это за вольности ты себе позволяла утром? – улыбнулась она, но в этой улыбке было больше угрозы, чем дружелюбия.

– Что? Я всего лишь сообщила, что с нами все в порядке, и посоветовала не ругаться. Тебе правда не идет, – опустила брови, стараясь сдержать смех.

– Кто тебе разрешал меня трогать? – процедила она, плотно сжав губы.

– А кто тебе разрешал колоть мне наркотики и увозить черт знает куда? Отпусти меня! – резко подалась к ее лицу, пытаясь выдернуть руку, но она лишь сильнее сжала хватку. – Бакер, клянусь… Пока прошу по-хорошему.

– Тебе же хуже будет, если что-то сделаешь, – самодовольно ухмыльнулась.

– Может, и так, но никогда не пожалею о содеянном, даже если придется умереть, – прошипела сквозь зубы. – Мне мерзко от всех, и от тебя в частности. Подходи ко мне только по делу, – выдернув руку, развернулась и пошла обратно в комнату. Войдя, застала Кэролл, рассматривающую вчерашнюю фотографию.

– Доброе утро, как ты? Заказала нам обед, надеюсь, ты не против картошки с мясными тефтелями?

– Доброе утро, – прозвучало нежно, словно утренняя роса. – Знаешь, я проснулась с ощущением, будто вчерашнее было лишь сном, призрачным видением. Но вот она, фотография – осязаемое напоминание о том, что прекрасное все-таки случилось, – приподнялась на кровати и потянулась ко мне, раскрывая руки в приглашении к объятиям. – Спасибо, Лив, – в ее глазах больше не было слез, только безграничная, тихая благодарность, глубина которой трогала до мурашек. – Я такая голодная, что слона бы проглотила, – отозвалась она, и смех ее зазвенел, как колокольчик.

Теперь моя очередь было заботиться о ней. Заварила крепкий, ароматный чай, и, пока ждали обед, почти силой затащила ее в ванную, предложив свою одежду. День мы провели вместе, но теперь в комнате царила атмосфера тепла и доверия. Мы говорили обо всем на свете, перескакивая с темы на тему. Вечером, выбравшись в магазин, мы закупили гору попкорна и устроили марафон фильмов. Эти спокойные, наполненные уютом вечера были мне отчаянно необходимы, словно глоток свежего воздуха перед очередной бурей встреч и событий.

Доминик

Той ночью сон так и не посетил меня. Под утро, с первыми лучами солнца, вернулся в комнату, распахнул окно, сорвав с него москитную сетку. Уселся на подоконник, притянув колено к груди, и закурил, наблюдая, как облака, подгоняемые ветром, проносились по серому небу. Сегодня должны привезти новый паспорт Оливии, а вскоре наш вылет в Амстердам. Ужин запланирован на уикенд, но я горел желанием оказаться там раньше, выследить ее. Сел за компьютер, а в голове уже зрело наказание – заставлю этих двоих попотеть на тренировках, в напоминании за вчерашнее зрелище в «Форварде», а Бобу предстояло объясниться за сцену с Тиной. Клацнув мышкой, запустил компьютер, выкрутил громкость на максимум. Из колонок ударил трек, оглушающие басы пронзили тишину комнаты. Боб моментально подскочил с кровати, а Давин медленно приподнял голову и сонно взглянул на меня. Поставив музыку на паузу встал с кресла.

– Подъем, черти! – голос эхом прокатился по комнате.

– Что за чертовщина? Не ори, башка трещит, – Боб скривился и потер лицо.

Давин лишь отвернулся, накрыв голову подушкой, пытаясь убежать от реальности.

– Двадцать минут на сборы. Жду в зале. Не найду – вытащу обоих за шкирку, как котят, и протащу по всем этажам.

– Какой к черту зал? – донеслось из-под подушки.

– Спортивный, Битнер, спортивный. Хватит пускать слюни, – подошел к нему и сел на корточки, глядя прямо в глаза.

– Мы где-то накосячили? – тихо спросил, плотно сжав челюсти. Я лишь кивнул в ответ. – Блять, – выдохнул он, поджав губы.

Резким движением сорвав с него подушку, я бросил ее на стол и вышел, оставив дверь распахнутой. Сунув руки в карманы, направился на первый этаж, к спортзалу. Навстречу вышел Нейл, а за ним – группа парней. С теми, кого знал лично, обменялся рукопожатиями, с остальными – сдержанными кивками.

– Сегодня поздновато начал тренировку, – Нейл вытирал шею полотенцем.

– Воспитательные работы, – пожал плечами. Нейл понимающе кивнул, и мы разошлись в разные стороны.

Окинув взглядом зал, повис на турнике, сделав несколько подтягиваний, когда скрипнула входная дверь, и в зал прошаркали Боб и Давин.

– Чего застыли? – спрыгнул с турника.

– Ты хоть представляешь, как хочу знать, какого хрена, после клуба, я забыл в спортивном зале? – Боб скрестил руки на груди, прожигая меня взглядом.

– Я тебе все подробно расскажу, но после тренировки. Так что марш на пробежку, пять кругов! Быстро! – рявкнул, несколько раз хлопнув в ладоши.

Давин, не задавая вопросов, сдвинулся с места, Боб последовал его примеру, хоть и с меньшим энтузиазмом, что-то бормоча себе под нос.

– Береги силы, Стоксон! – крикнул ему вдогонку.

На последнем круге Боб остановился, упершись руками в колени, пытаясь отдышаться.

– Что, выдохся? Как заливать в глотку до беспамятства – это мы можем, а осилить четыре километра – нет.

– Катись к черту! – огрызнулся и побежал дальше, заканчивая последний круг.

– Грязно, но сойдет. Ты, – указал на Давина. – На турник. Два подхода по пятнадцать раз, – кивнул, скривив губы. – А мы идем делать планку и скручивания.

– Смерти моей хочешь? – простонал Боб.

– Заслужил. Три по двадцать, – отрезал я.

Боб пробурчал что-то, что я так же безжалостен, как Нейл, но пропустил его слова мимо ушей. Он лег на пол, скрестив руки за головой, а я уперся руками ему в стопы. По окончании второго подхода к нам присоединился Давин, присел рядом на пол. Боб закончил и рухнул на пол, тяжело дыша.

– Почему ты молчишь? – Боб приподнял брови, сдвинув их к переносице.

– Если бы мы ничего не натворили, он бы нас и не трогал, – Дав дернул он плечом.

– Еще двадцать, и можешь выдохнуть, – пару раз несильно ударил Боба по ноге, привлекая его внимание.

– Потом планка, – промямлил он.

– С тебя хватит, ты и пятнадцати секунд не простоишь.

Закончив все упражнения, Боб распластался на полу, пытаясь прийти в себя, а Давин сидел рядом. Отошел от них на пару метров, упершись спиной в брусья.

– А теперь можно перейти и к разбору полетов. Что вы, блять, устроили в баре? Почему мне звонит перепуганная управляющая и говорит, что один с пистолетом, другой с ножом?

– Помню все урывками, но с ножом всегда. Может, и выглядело агрессивно, но цели кому-то навредить не было. Ты же знаешь, когда выпью сверх нормы, я – мистер покерфейс, – ухмыльнулся Давин. – А он, – указал большим пальцем на Стоксона. – Захотел подкатить к рыженькой девахе, довольно настойчиво, а она его старалась отшить. И тут ему пришла в голову гениальная идея, – показал в воздухе кавычки, закатив глаза. – Представить ее вниманию оружие. Типа, девушки от этого тащатся.

– Окей. Боб, что ты пытался сделать с этой рыжей в випке? – желваки заходили у меня на лице.

– Она там была? – Боб вытаращил глаза.

– Поздравляю, у тебя провалы в памяти! Тебе противопоказано пить, кусок идиота!

– Стой, харе орать! Что я пытался сделать? – громко сглотнул, а я перевел взгляд на Давина.

– Не смотри на меня, не помню ни хрена с момента, как нам раздали подзатыльники, уверен, по твоей наводке, – поднял руки ладонями наружу и перевел взгляд на Боба.

– Ты прижал ее к стене, псих, и понятия не имею, что было в твоей больной башке! Никогда не видел ее такой испуганной. Это моя управляющая.

– Твою мать, – Боб обхватил лицо ладонями, потом несколько раз провел ими по короткой стрижке. – Парни, надо ехать, извиниться, что ли, – смотрел то на меня, то на Давина.

– Полегче с решениями. Ты летишь с нами.

– Куда? В Амстердам? – застыл, не двигаясь.

– Мы вроде больше никуда не собирались. Для подстраховки Джош отправляет с нами тебя и Калеба. Сделай себе татуху, что пить тебе противопоказано, а то вместо спасения Оливии будем искать тебя по всем Нидерландам.

– Очень смешно, – фыркнул Боб.

– Вообще-то да, давай тебя сегодня запишу на сеанс? – Давин старался сдержать смех.

– Ржи уже, придурок, – и Давин не выдержал, зашелся смехом.

– Какие у нас вообще планы? – Боб поднялся с пола, выставив руки за спину.

– Четкого плана нет, но нужно прибыть туда и найти тот самый дом, где процветает бизнес Бакера. А дальше будем действовать по ситуации. На ужин пойду с Давином, вы с Калебом останетесь в номере, но обязательно будьте на связи. Никаких клубов, Стоксон! – указал на него пальцем, нахмурив брови.

– Понял я, Джерс, – сверлил взглядом пол.

– Я куплю тебе билет, перед Тиной извинишься после того, как вернемся с Оливией, а теперь брысь! Вы же спать хотели, – махнул рукой.

– Спасибо, уже взбодрились, – рассмеялся Дав.

– Согласен, только голова до сих пор трещит, – Боб дернул уголком губ.

– Пострадай, может, это станет тебе уроком.

– Нет-нет, достаточно натерпелся. Пойду за обезболом. Чао, парни, – попрощался и вышел.

– Мне нужно к Экину.

– Бедный, несчастный Давин, все меня бросили, пойду в гордом одиночестве рубиться в комп, – высоко поднял брови, надув губы.

– Ага, ты у нас самый несчастный, – рассмеялся, протягивая ему руку для помощи.

Мы разошлись с ним на втором этаже: он пошел к себе, а я поднялся выше к Джошу. Пару раз постучал, но мне никто не ответил. Открыл дверь – меня встретила пустота. Прекрасно. Развернувшись, пошел к себе, закажу пока билеты Бобу и Калебу. Усевшись в кресло, закрыл вкладку с музыкой, усмехнувшись. Как бы я отреагировал, если бы меня подняли таким образом с похмелья? К общему счастью, на этот рейс еще можно было взять билеты, все в разных концах самолета, кроме наших с Давином, которые были куплены заранее. Успешно оплатив, отправил ребятам сканы. Лег на кровать, завел руки за голову, прикрыл глаза. Сон окутывал приятным теплом, а скомканное одеяло рядом напоминало мою звездочку, прижавшуюся ко мне. Услышал шорох открывающейся двери и вздохнул.

– Эй, Ник? – тихо позвал Боб.

– М?

– Не помешал?

– Чего хотел?

– Поговорить.

– Ну, заходи. Чего встал, как статуя?

Боб шумно выдохнул, прикрыл за собой дверь и осторожно опустился на компьютерный стул. Приоткрыл один глаз и вопросительно посмотрел на него.

– Слушай, мне как-то не по себе из-за ситуации с твоей управляющей… Что ей вообще нравится? Ну, шоколад, цветы, там… О, может, вино хорошее или… черт!

– Тихо, тихо, не горячись, – усмехнулся. – Стоксон, ты что, влюбился?

– Не уверен, что могу так громко это заявить, но она… хорошенькая. Не прочь с ней пообщаться.

– Как заберем Оливию, думаю, она тебе с этим поможет. Они, вроде, как подружились.

– Мы с ней не очень хорошо начали, может, как-то без её помощи? – Боб потер шею.

– Слушай, – рывком поднялся с кровати и уселся рядом с ним на стол. – Лив не держит на тебя зла, попробуй с ней просто пообщаться. Без своих, реально, тупых шуток, споров, а… по душам. Она оценит, – подмигнул ему.

– Тяжело открываться каждому встречному.

– Но ты будешь поистине вознагражден, если решишься. Подумай об этом, – улыбнулся.

– Постараюсь. Спасибо за поддержку, а то с Давином обсудить это – услышать тысячу и один подкол… – Дверь распахнулась, и они уставились на вошедшего.

– Привет, я тебя искал.

– Привет, Доминик, Боб – Джош кивнул нам, подойдя поближе, бросил мне какой-то предмет. Поймал и понял, что это паспорт Оливии.

– Ездил на встречу. Он не смог завезти документы, просил подъехать. Ты был занят, – многозначительно зыркнул на Боба. – Не стал тебя дергать и поехал сам.

– Спасибо. Ты Калебу сообщил?

– Еще не успел, – мельком взглянул на часы на стене.

– Значит, скоро заявится… – не успел договорить, как в комнату ворвался Калеб.

– Какой к черту Амстердам?! О-ого, вас тут целое сборище, – Калеб удивленно уставился на них. – Джош, в смысле билет на самолет?

– Не комната, а проходной двор, – покачал головой и еле слышно произнес.

– В смысле билет? - недоумевающе уставился на меня Экин.

- Забронировал им билеты. Сразу.

- Вы нужны Доминику для подстраховки, поэтому ты и Боб летите с ним и Давином. Вместе.

– Почему о таких вещах сообщают просто высланным билетом, а не нормальным разговором?

- Я сообщил, практически за неделю. Этого мало? - выгнул бровь.

- Спасибо не за пару часов, - возмутился Кэл.

– Ой, обжора не успеет собрать свой холодильник? – с усмешкой посмотрел на него Боб.

– Ты превратился в Битнера, – буркнул Калеб. – Во сколько? – посмотрел на меня.

– В билете у тебя все написано, а так, вылет в пять часов вечера. Время полета чуть больше часа. Остановимся в отеле, – проинструктировал Калеба.

– Отлично, – развернулся на пятках и ушел прочь.

– Что это было? – Джош недоумевающе посмотрел в сторону Калеба.

– Кажется, он не очень хотел лететь, – неопределенно пожал плечами.

– Теряешь хватку, Джош. Он слушает его, – Боб указал большим пальцем на меня. – А не тебя, как должен, – рассмеялся Боб.

– И вправду, копия Давина, – прошипел Экин. – Хорошего вечера, парни. Отдохните. Все только начинается.

– Спасибо, Ник, – Боб обратился ко мне.

– Я рад был поговорить. Извини за утреннюю тренировку.

– Было полезно, – Боб подмигнул и, с широкой улыбкой, ушел.

Наши вечера, на протяжении недели, мы проводили в зале. Каждый по своим причинам. Чтбы ускорить время или отработать защиту или нападение. Зачастую к нам приходил Нейл, где-то подсказывая, а где-то оставался сторонним наблюдателем. Тех кого он мелкими гнал в зал, сейчас сами занимались, вспоминая его наставления. За день до вылета, вернулся с очередной тренировки, искупался и просто упал на кровать, вспоминая, что уже завтра мы будем в Амстердаме.

- Я скоро буду рядом, звездочка. Клянусь, они ответят за все, что нам сделали, - прижал паспорт Оливии, словно её саму, к себе поближе.

Сунул документы под подушку, накрыл ладонью, и так уснул до следующего дня. Проснулся от каких-то шорохов за дверью. Открыл глаза и несколько раз моргнул, чтобы сфокусировать зрение. Пошел в ванную и пару раз окунул лицо в ледяную воду, выводя себя из сонного состояния. Подошел к входной двери и распахнул её.

– Что тут происходит? – свел брови к переносице.

– Через три часа вылет! Самое нужное быстро в сумку и срочно выезжаем! Остальное потом докупим, – Давин пролетел мимо.

– Твою мать! Почему меня никто не разбудил?!

– Попробуй разбуди тебя, колени голыми руками переломаешь! Бегом, Джерс!

– А если бы я еще сутки спал, тоже никто не разбудил?! – возмутился, на ходу забегая в комнату.

Запихал в спортивную сумку вещи, зарядку для телефона и свои документы. Поскольку вещи собирал в квартире, а костюмов там не было, решил, что куплю его в Амстердаме, время будет. Самое главное, и чуть из головы не вылетело из-за этой спешки! Метнулся к кровати, достал паспорт и положил в задний карман сумки. Бессонные ночи и общее истощение так повлияли, что проспал почти сутки. Предвкушение встречи и представление о ней вместо одеяла настолько успокоили, что просто отключился. Вышел из комнаты, парни с сумками наперевес ждали на лестничном пролете. Попросил их скинуть все стволы к себе в сумку. Не было времени выбирать, сели в первую попавшуюся машину. Боб летел на всех парах до аэропорта, оставив машину на платной парковке. Чиркнул смс Джошу, чтобы они с ребятами позже её забрали. Мою сумку пришлось сдать в багаж из-за находящегося в ней оружия. Пройдя все проверки, наконец-то вчетвером шагали по стеклянным коридорам, а после по трапу поднялись на борт, рассаживаясь по местам. Пока бортпроводники проводили инструктаж, загляделся в иллюминатор на работников, проверяющих двигатели. Прозвучал голос пилота с просьбой пристегнуть ремни безопасности и пожеланием хорошего полета, после чего самолет, равномерно набирая скорость, двинулся по земле. Давин толкнул меня плечом.

– Не сердись, Джерс. Я не хотел на тебя наезжать тогда, перед уездом в клуб.