Погоня за местью

– Что тебе ещё нужно? Уже согласилась на всё, что ты хотела, – не открывая глаз, прошептала.

– Как прилетим, сразу поедем к девочкам – познакомишься. Увидишь, всё не так страшно, как ты себе представляешь. Для тебя уже готова комната, вещи привезу тебе сама позже, – затараторила Кассандра.

– Ага. Оставь меня в покое хотя бы на время полёта, – медленно произнесла, а самолёт уже скользил по взлётной полосе.

– Грубиянка, – прошипела сквозь зубы Кассандра и удалилась на другое место.

Без этой расчётливой стервы даже дышать стало легче. Вдруг стало понятно, почему Псам нужна была живой. Как же выпутаться из этого ада? Сбежать? Но у меня нет ни мобильника, ни денег, а документы эта сука наверняка держит при себе. А Доминик? Неужели он сдастся без боя, если его заманят в такую же ловушку, как и меня? Закусила губу, погружаясь в мрачные размышления. Даже оружия нет, чёрт побери! Тело оцепенело от напряжения, стискивала подлокотник до побелевших пальцев, нещадно сжимая челюсти. Неприятный металлический привкус крови разлился во рту. Надо было слушать Доминика и брать с собой Давина. Упёртая дура! Со всей силы ударила по сидению под собой, опустила лицо в ладони, сдерживая рвущиеся наружу слезы. Мысленно извинялась за свою непростительную глупость перед Ником.

— Однажды вырвусь на свободу, обещаю, и никого не подвергну опасности, — прошептала, глядя в багровое небо, объятое пламенем заката.

Обещание, данное Доминику, и, прежде всего, самой себе, эхом отдавалось в сердце.

Доминик

Пока остальные спали, сварил себе кофе, неторопливо потягивая его, поглядывая на часы. Оливия сейчас с ними одна. Как ты там, звездочка? Мои мысли прервал Давин, возникнув словно из ниоткуда.

– Утро, вижу, не задалось, – проворчал он, хмурясь и бросая взгляд на мою кружку. – Кофе. Сам варил? – его бровь взлетела вверх в немом вопросе.

– Ага, как видишь, кофемашины тут нет, – грустно ухмыльнулся.

– Сваргань и мне, – сложил руки в притворно умоляющем жесте.

– Идиот, – усмехнулся, качая головой на его кривлянье. – Со сливками? – бросил через плечо, направляясь к плите.

– Ага-а. Ты еще помнишь, – расплылся в широкой улыбке.

– Такое не забудешь, – пробурчал себе под нос, заливая турку водой.

Вскоре из комнат потянулись Гарри, Джеймс и Калеб, словно их выманили кофейным запахом.

– Опа-а, мне не очень крепкий и с сахаром. Сгущенка тут не водится, как вижу. Три порции, – Калеб хлопнул меня по плечу.

– А мне как Давину, – натягивая толстовку, проговорил Макс, присоединяясь к нам.

– Вот и попил кофе в тишине, – вздохнул, доставая запасную турку из шкафчика. – Еще кому-нибудь, или я могу, наконец, освободиться от обязанностей кухарки? – окинул взглядом собравшихся.

– Мне, – поднял руку Джош. – Как себе, крепкий черный, без каких-либо добавок.

Кивнул и принялся варить кофе для всех. Они дико меня раздражали, но эта суета вокруг и общий запах кофе вдруг напомнили те времена, когда мы жили вместе, как одна большая семья. Решили ехать на машине ребят, каждый был омрачен своими мыслями, о предстоящей поездке. Спустились на парковку, расселись по местам и вдруг Джош подал голос.

– А если ее уже там нет?

– Нет, – отрезал его предположения, отказываясь принимать этот факт. Увезти ее незамеченной они не могли. Боб наблюдает за главным входом.

– Ник, не строй воздушных замков. Тебе хочется верить в лучший исход, но он следит за главным входом, а ты сам видел, что есть еще выход, – тихо выдохнул Джош, возвращая меня в суровую реальность.

– Джош, может, доедем и будем действовать по обстоятельствам? – покачал головой, стараясь унять нарастающее нетерпение, и мы выехали на окраину.

Город перед рассветом был прекрасен в своей тишине и умиротворенности. Единичные машины проскальзывали мимо, спеша по своим делам. Если бы не срочность и напряженность ситуации, смог насладиться прохладным воздухом и спокойствием, но сейчас лишь спазмы сковывали все тело, а в душе бушевала злость на самого себя. Впереди показалась машина Боба. Мы подъехали к ней, предварительно выключив фары, заглушили мотор и вышли на улицу.

– Здорова, – протянул ему руку.

– Здаров, – притянул меня к себе и похлопал по спине.

– Есть какие-нибудь новости? – оглянулся на здание автомойки, мрачно возвышавшееся в предрассветной тишине.

– Никто не выходил и не заходил, по крайней мере, через главный вход, – устремил взгляд на резные металлические ворота.

– Слушай, нам нужно пробраться через запасной выход. Там самый близкий путь к камерам, где могут держать Оливию. Подсобишь?

– Нет вопросов. Идем вместе? – оглядел всех нас, собравшихся позади машин.

– Нет, Макс остается в машине. Он взломает охранную систему. У нас будет не больше получаса, чтобы ее найти, – сжал челюсти, стараясь сдержать рвущуюся наружу ярость. – Первыми иду я и Джош, за нами остальные, поняли? – те согласно кивнули. – Боб, возьми, – протянул ему наушник.

– Что за новые прибамбасы? Не помню у нас таких, – придирчиво повертел его в руке.

– Мои. У меня много таких. Через них мы будем слышать друг друга, если разделимся, и Макса, – прикрепил ему микрофон на воротник толстовки.

– Окей, понял.

– Макс, мы идем в сторону запасного входа, а ты сообщи, как получится взломать систему, – он показал знак, что начал действовать, а мы, обходя открытые места, двинулись к забору.

Собравшись в кучу в слепой зоне, где камеры не могли нас зафиксировать, посмотрел на своих товарищей.

– Всем быть готовым к драке. Нам ничего не известно о находящихся там людях. В здании они или ушли через запасной выход. Оружие при всех? – обратился к каждому.

Как по команде все одновременно обнажили пистолеты. Давин и Боб скалились, будто предвкушая кровавую бойню. Джош выглядел напряженнее обычного. Подошел к нему.

– Экин, что с тобой? – встал рядом, вглядываясь в то же место, что и он.

– Тебе не показалось странным, что от тебя потребовали только не приближаться, если найдешь ее? Если,– на этом слове он сделал особый акцент.

– Ты намекаешь, что ее там нет? – сделал глубокий вдох. Он лишь кивнул в ответ. – Если так и будет, я сровняю эту планету с землей, – повертел шеей так, что раздался неприятный хруст, будто ломающихся костей.

– Мы найдем Оливию, Ник. Чего бы нам это ни стоило, – положил руку мне на плечо, в ободряющем жесте. В этот момент дверь на калитке щелкнула, а в наушнике раздался шуршащий голос Макса, оповещающий об успехе взлома.

– Быстро! – громко шикнул всем, и мы забежали во двор.

Ворвались внутрь, соблюдая план. Сначала было тихо, но вдруг из-за угла выскочил охранник, бросаясь к Экину. Не раздумывая, он ударил его в висок, вкладывая всю силу удара. Противник отключился мгновенно.

– Один обезврежен, – потряхивая руку после удара, констатировал тот.

– Неизвестно, сколько их впереди, – отозвался я.

Пройдя несколько метров вперед, как ни странно, никто не попался. Мы остановились у двери, переглянулись с Джошем, и я открыл дверь, отходя по разным сторонам, ожидая выстрелов. Ребята, наученные опытом, встали по бокам. Нас встретила тишина. Нахмурившись, первым шагнул внутрь. Голос Макса раздался в наушнике, оповещая, что сейчас нужно будет повернуть налево, и по правой стороне должны находиться камеры. Прошел дальше, держа оружие, готовый к выстрелу и увидел около десятка закрытых железных дверей.

– Эй, Макс, – позвал шепотом через микрофон, опуская ствол.

– Да, – прошипел ответ.

– Есть вариант узнать, в какой камере ее держат? Если начну вскрывать каждую, за полчаса ничего не выйдет.

– Не увере-е-ен, – виновато пробормотал он.

– Черт! У кого-нибудь есть с собой отмычки или что-нибудь, что поможет их взломать? – обернулся к парням.

– Обижаешь, – дерзко ухмыльнулся Давин, похлопав меня по плечу. – Ты с одного конца, я с другого, – и он скрылся в полумраке коридора.

Быстро отперев первые комнаты, они оказались пусты. Надежда угасала с каждым щелчком открывающейся двери. Неужели мы просчитались?

– Давин, сколько еще? – возился в замке. – Дав? – обернулся к нему и увидел его с поднятыми руками.

Он серьезно смотрел на меня, а моего затылка коснулся холодный металл. Двое держали нас на прицеле, в то время как наши наставили пушки на них. Они хорошо спрятались в темноте, еще и без единого шороха подкрались. Никто не решался предпринять попытку, иначе мы кого-то потеряем, несмотря, что мы превышали численностью. Из темноты коридора услышал громкие хлопки, резко дернул головой в ту сторону, пушку сзади вжали сильнее в голову.

– Доминик, подозревал, что ты меня не послушаешь, но ты оказался еще более безрассудным, чем я думал. Браво! – ко мне надменно вышагивал Дэймонд.

– Если бы знал, тщательнее охраняли свою конуру, – скривился в гневе, рыча сквозь плотно сжатые зубы.

– Ты настолько не дорожишь своей жизнью, что пришел прямо в логово врага? – высоко поднял голову, выгнул бровь, наслаждаясь моментом.

– А ты настолько туп, что оказался там же, откуда я тебя, как щенка, вытащил? – желваки беспорядочно гуляли под кожей, прожигал его взглядом.

Ствол сильнее вжался в затылок, и тут почувствовал одну интересную деталь – у него дрожат руки.

– Доминик, я тебя предупреждал, давал дружеский совет, а ты снова сделал по-своему, – Дэймонд цокнул языком и зло ухмыльнулся.

Пропустил мимо ушей всю ту грязь, что изливалась из его уст, всматриваясь в того, кто стоял позади Давина. Поймал его взгляд и глазами показал ему, чтобы он сдвинулся в сторону. Он понял и переступил с ноги на ногу, открывая мне обзор на его руки. Тремор! Кажется, Итан не догадывался о том, что я мог вообще сюда попасть, и не поставил никого из своих проверенных охранников. Любой, кто умеет стрелять, держит пистолет уверенно, а эти тряслись, как осиновые листья.

– Парни, нас засекли, кажется! – раздался голос Макса. – Программа выдала блок, сматывайтесь, у вас не больше пары минут, – на фоне раздался стук клавиатуры.

Поздно. Мы переглянулись с Джошем, общаясь лишь взглядом. Он тоже заметил их трясущиеся руки. Пушка Джоша была наставлена позади Давина. Оглушительный выстрел прошел по касательной, он служил отвлекающим маневром. Пистолет упал с глухим стуком. Давин вытащил свой из кобуры и прострелил ему таз. Парень сзади был примерно одного роста со мной. Двигаясь быстро и резко, я ударил его под дых, он согнулся, выхватив его оружие, выстрелил ему в голову. Теперь на мушке у всех стоял Дэймонд.

– Где Оливия? – хищно приближаясь к нему, не убирая оружия.

– Пошел нахуй! – Дэймонд рявкнул, дыша через раз, явно испытывая страх.

– Ай-ай-ай, как некрасиво. Ты можешь сдохнуть сейчас так же, как и они, – Давин смеялся, небрежно указывая на тела.

– Я заебался с тобой по-хорошему. В какой, блять, камере?! – ткнул ему пистолетом под ребра, подталкивая к камерам.

– Ее здесь нет, – безразлично отозвался, делая глубокий медленный вдох.

– Где, Томсон?! Я начинаю терять терпение, – щелкнул предохранителем. Он лишь вздрогнул и сжал губы в тонкую линию.

– Помнишь, у нас был разговор, где ты говорил, что тебя вышвырнут, если ты окажешься бесполезным? – Дэй громко сглотнул.

– Ты больше не в мафии, идиот, – произнес дрожащим голосом.

– Я в ней вырос. С удовольствием проведу тебе экскурсию, с наглядным пособием, жалкий ублюдок, – отошел на шаг назад.

Он облегченно выдохнул, в то время как мой кулак встретился с его виском. В одно мгновение он отключился.

– Есть просьба. Можем отвезти его к вам? Помнится, были пыточные, – обратился к Джошу, как к главарю.

– Без проблем. Помочь?

Кивнув ему, мы взяли Дэймонда под руки и пошли к нашей машине. Издалека увидел Макса, нервно метавшегося между автомобилями.

– Какого хрена так долго, а это кто? – не договорив свои возмущения, он застыл в ступоре, заметив тело между мной и Джошем.

– Открывай двери и найди веревку, – подтянул руку Дэймонда для удобства.

– Стой, давай ко мне, – открыл задние двери Боб.

Закинули его все же к нему, Макс зарылся в багажнике, веревки не нашлось, но он отрыл наручники. Зафиксировав ему руки, закрыли машину.

– Вы ее не нашли? – лицо Макса было лишено каких-либо эмоций, лишь уголки губ были опущены.- Нет, - произнес шепотом, сокрушительно покачал головой.

– Что дальше? – спросил Джеймс.

— Возвращаемся в дом, вместе. Все до единого, — Джош говорил это, глядя прямо на меня.

— А этого выродка куда? — Боб кивнул на свою машину, где лежал связанный Томсон.

— Он нужен Нику, а не мне, — Боб перевел взгляд с Джоша на меня.

— В пыточную. Сам им займусь, — отрезал я, тот коротко кивнул.

Я запрыгнул в машину к Бобу, на случай, если Томсон вздумает очнуться. Мы рванули на юг от Манчестера, в Стокпорт, в десяти километрах от города. Там располагался штаб «Безумных». Впервые за четыре с лишним года снова окажусь в этом проклятом месте.

— Как думаешь, куда они могли ее увезти? — Боб вцепился побелевшими пальцами в руль, напряженно следя за дорогой.

— Не знаю. Вариантов масса, — покачал головой. — Сейчас попытаюсь вытрясти хоть что-то из этого ублюдка, — кивнул на скрюченное тело на заднем сиденье. — Пока Макса проверит все купленные билеты на поезда, самолеты, автобусы за последние сутки на ее имя.

Всю дорогу стучал кулаком по колену, невидящим взглядом уставившись вперед. Перед глазами стояла лишь Оливия, беспомощно лежащая на холодном бетонном полу.

— Не убить его, пока не узнаю, где она, — прорычал себе под нос, хмуря брови.

— Не кипишуй, чувак, — Боб попытался меня приободрить, хотя и сам выглядел не лучше. — На одних эмоциях ты ничем не поможешь. Выбрось весь этот мусор из головы и подумай трезво, — протянул мне раскрытую пачку сигарет.

— Ха, снова подсаживаешь меня на эту дрянь, — слабо улыбнулся, проваливаясь в нахлынувшие воспоминания, но принял папиросу. Чиркнул зажигалкой и почувствовал, как горький никотин обжигает легкие.

— Раньше казалось, что это круто, потом – что помогает успокоить расшатанные нервы, а сейчас это просто херовая привычка, от которой невозможно, да и не хочется избавляться, — Боб тоже закурил, медленно выдыхая густой дым в окно.

— Тебе не кажется, что все это самовнушение? - повертел тлеющий окурок в пальцах.

— Ты про успокоение нервов? — он ухмыльнулся, делая очередную затяжку. — Да, но так мы думали, когда были молодыми и зелеными. А ты-то зачем снова начал, если бросал? — прищурил глаз, чтобы не попал дым.

— Игры разума. Просто надеюсь, что никотин поможет мне успокоиться, — горько усмехнулся. — Вроде выросли, а все так же верим в сказки, — выбросил окурок в окно.

— Готов снова оказаться в том месте, от которого бежал? — Боб задал вопрос.

— Не хочу быть причиной разлада в группе. А то все накинутся на Экина, что тот привел в дом предателя, - я лишь цокнул языком и отрицательно покачал головой.

— Да брось ты, все относятся к твоему поступку с пониманием. Многие – нейтрально, но никто не горит желанием тебя убить, так что выдохни, — хлопнул меня по плечу. — Вот и приехали, — он остановился у высоких ворот.

Прекрасно помнил, что скрывается за ними. Трехэтажный дом с огромной территорией. Первый этаж занимали гаражи, в каждом из которых стояло минимум по две тачки. Был еще и цокольный этаж – именно там Дэймонду предстояло закончить свои дни. У каждого из нас внутри была своя комната. Моя, по какой-то причине, пустовала. Экин не пускал туда никого. Он открыл ворота электронным ключом и загнал машину в гараж, который он делил с Джошем и Давином, заняв мое место. Мы вытащили Томсона под руки и, не заходя в дом, потащили его прямиком в пыточную. Впервые пожалел, что наши камеры были отделаны белой плиткой и оборудованы раковиной. Конечно, это было сделано не для удобства тех, кто в них находился, а скорее для нас самих. Плитку отмыть гораздо проще, чем голый бетон. Боб распахнул дверь.

— Пусть пока полежит здесь, пока не очухается. А я бы принял душ, — мы бесцеремонно скинули Томсона в угол.

— Без проблем. Ты же помнишь, где твоя комната? Или тебя проводить? — склонился в шутливом поклоне.

— Память еще не отшибло, клоун, — он хлопнул меня по спине и пошел на выход.

— Эй, — окликнул меня в дверях. — Как освободишься – спускайся в гостиную. Надо сообщить ребятам о твоем возвращении. Лови, — кинул мне ключи.

— Она что, еще и заперта? — удивленно выгнул бровь.

— Я же говорил, Джош никого не подпускает к твоей комнате, — Боб пожал плечами и ушел.

Встал перед дверью, переминаясь с ноги на ногу. Провернул ключ и распахнул дверь.

— Да ну на хрен? — изумленно поднял брови.

Моя комната в черных тонах была безупречно чистой. Значит, Джош все-таки пускал сюда экономку. На кровати лежало свежее постельное белье, постиранные вещи. Напротив висела плазма, которую купил с первого дела. Игровой стул был аккуратно задвинут под стол. На стене, сбоку от кровати, висела моя первая гитара. Я был еще совсем мальчишкой, когда захотел научиться играть. Клаус подарил мне первую гитару и учил меня. Иногда играл вечерами, но после его смерти перестал даже смотреть в ее сторону, не то что брать в руки. Отбросив все воспоминания, пошел в душ. Даже чистые полотенца лежали аккуратно сложенными на полке, словно ждали меня. Я скинул с себя одежду и включил воду. Ледяные струи били по телу, приводя в чувство. Больше суток без сна давали о себе знать. Мозг отказывался работать, но сейчас нужно было встретиться с парнями и проверить, очнулся ли уродец. Выйдя из ванной, натянул толстовку и спортивные штаны на еще влажное тело, покрутил плечами. Старая одежда сковывала движения, но на вечер сойдет. Надо будет съездить домой, забрать тачку и захватить пару вещей. Неизвестно, на сколько здесь придется задержаться. Взъерошив волосы, спустился в гостиную. Услышал их голоса, как только вышел из комнаты. Они что-то обсуждали и ржали, как кони. Я облокотился о стену рядом с лестницей и наблюдал за ними, пока те не почувствовали постороннее присутствие. Они обернулись и вмиг замолчали.

— И чего вы все замолчали? — хмуро посмотрел на каждого.

— Херово выглядишь, чувак, — отозвался Нейл, подошел и пожал мне руку в знак приветствия.

— На тебя бы посмотрел, старый, — хлопнул его по плечу.

Нейл был самым старшим. Он учил многих из нас драться. Таскал каждое утро и вечер на тренировки в зал. В детстве ненавидел его за это. Со временем понял, что любой негативный всплеск эмоций можно выплеснуть на груше или в спарринге, не причиняя вреда ни себе, ни другим.

— Парни, — громкий голос Джоша разнесся по комнате. — Доминик живет с нами.Временно или нет, покажет время. Если кого-то это не устраивает, говорим здесь и сейчас, иначе меня это не касается. Свои претензии выясняйте между собой. И чтобы к третьей камере за сто метров не подходили. Ясно? — высказался спокойно, но в его словах чувствовалась сталь.

— Да кто против-то? — Нейл добродушно ухмыльнулся.

Остальные лишь утвердительно кивнули и продолжили обсуждать недавнее задание, словно потеряв интерес.

— Макс, нужна помощь, — встал позади него, облокотившись на спинку кресла.

— Валяй, — он развалился в кресле, копаясь в ноутбуке.

— Нужно проверить все билеты на выезд из Манчестера за последние сутки, на ее имя.

— Ага, как освобожусь – сделаю, — его пальцы застучали по клавиатуре. Затем я захлопнул крышку ноутбука.

— Ты чего творишь, Джерс?! — возмущенно воскликнул. Все обернулись в нашу сторону.

— Того. Ты вообще меня слушал? Это пиздец как важно, — в моих глазах вспыхнул гнев.

— Понял я, сделаю, — рассерженный Макс снова открыл ноутбук. — Ты похоронил час моих трудов. Я пытался отследить ее мобильник, если ты не понял, то не ты один на взводе, — последние слова эхом отозвались у меня в голове.

— Вспылил, извини, — шумно выдохнул.

— Я привык, — безучастно пожал плечами, вновь погружаясь в цифровой мир.

— Давин! — густой баритон заставил всех замолчать. Он лишь кивнул мне. — Пошли, — махнул головой в сторону выхода.

— Мы идем развлекаться? — расплылся в широкой улыбке.

— Да, — подтвердил его мысли.

Он вскочил со своего места и нагнал меня.

— Что у нас на повестке дня? Удушение, отсечение конечностей или нанесение несмертельных порезов лезвием? — буквально светился от предвкушения.

— Успокойся, головорез. Сегодня пара вопросов, ну и, может быть, несколько ожогов, — самодовольно ухмыльнулся.

— И на хрена ты меня позвал? — весь радостный пыл тут же угас.

— Чтобы я не убил его до того, как он что-либо расскажет.

— Джерс, тебя в гневе остановит только танк, — весело подметил Давин.

Лишь покачал головой, отпер дверь, и мы зашли внутрь. Дэймонд все еще лежал на полу, там, где мы его оставили с Бобом. Не теряя времени, набрал ведро ледяной воды в раковине и выплеснул все на него. Он подскочил, широко раскрыв глаза, жадно ловя воздух ртом от резкого перепада температуры.

— Привет, — тихий голос эхом пронесся по комнате. Томсон испуганно оглядывался по сторонам, пока его взгляд не уперся в меня. Он попытался встать, но тут же рухнул обратно на пол.

— Как самочувствие? — присел рядом с ним. Дэй отполз от меня и прижался спиной к стене. — Что ты от меня бегаешь? Я же просто хочу поговорить, — широко улыбнулся, а мои глаза метали молнии.

— Ч-что тебе н-нужно? — его трясло от страха или от холода.

— Ты разве не помнишь? — притворно удивился. — Где Оливия, Томсон? — мой холодный взгляд прожигал в нем дыру.

— Я не знаю ничего, — его кадык дернулся.

— Лжешь. Ты знаешь, как я ненавижу это гребанное дерьмо, — схватился пальццами за его подбородок, заставляя смотреть мне глаза.

— Правда, Джерси! Они увезли ее куда-то, мне никто не докладывал, — истерика в его голосе нарастала, а зрачки расширились, почти полностью поглотив радужку.

— Тебя в детстве не учили, что врать нехорошо? — достал сигарету и щелкнул зажигалкой. — У тебя пара минут, чтобы все вспомнить, — выдохнул дым ему в лицо.

Дэймонд испуганно озирался, отчаянно вжимаясь в стену. Давин, стоявший позади, лишь удовлетворенно ухмылялся, словно кот, объевшийся сметаны.

— Ну что, Дэй? Вспомнил? — сделал последнюю затяжку.

— Я не в курсе всех дел! Это жена Бакера ее спрятала!

— Интересно… Может, еще что-нибудь припомнишь? — прищурился, вглядываясь в него, сквозь густой дым.

Он лишь плотнее сжал губы, осознав, что проговорился.

— Посиди еще немного, может, какие-нибудь детали всплывут, — затушил окурок о его щеку.

— Конченый псих! — взвыл от боли.

Он дергался в наручниках, пытаясь дотянуться до обожженной щеки. Все попытки были тщетны. В отчаянии прижался лицом к холодной стене, надеясь хоть немного успокоить ожог.

– К следующему моему визиту, надеюсь ты станешь благоразумнее, – вышел, оставив его наедине со своими мыслями.

Оливия

Перелет занял чуть больше часа, и вот мы уже в арендованной машине, у подножия огромного здания, скорее напоминавшего дворец, чем дом. Голландский классицизм дышал величием и красотой, заворожив меня. Но стоило Кассандре приблизиться, словно порыв ледяного ветра развеял все восхищение, как пух с одуванчика.

– Милая, вот мы и дома, – промурлыкала она с притворной лаской. – Первую неделю дам тебе освоиться, а потом приступишь к работе. Пойдем же, нужно тебе переодеться и смыть всю грязь, – скривилась, брезгливо оглядывая мой костюм, подталкивая меня вперед ладонью в спину.

– С превеликим удовольствием избавлюсь от всего, к чему прикасался твой муж, – отрезала я, уклоняясь от ее руки, следуя за ней.

Мы добрались до комнаты на третьем этаже. Она поражала своими размерами. Небесно-голубые стены, огромная кровать, уголок, напоминающий кухню с круглым столиком и уютными стульями, а в углу – мраморная раковина. Из кухни дверь вела в санузел.

– Прими душ, полотенца на полке, а я пока съезжу за новой одеждой для тебя, – бросила Кассандра, разворачиваясь на каблуках к выходу.

С яростью сорвав с себя любимый брючный костюм, запихнула его в мусорное ведро, туда же направилось и нижнее белье и направилась в душевую. Включила воду, обжигающе горячую, и принялась с остервенением тереть кожу мочалкой, словно стремясь содрать ее и вырастить новую. Время, проведенное в камере у Псов, разговоры с женой Бакера оставили горький, несмываемый осадок. Осела на пол, и крупные градины слез, долго копившиеся внутри, хлынули из глаз. Нельзя было показывать им слабость, но здесь, наедине с собой, могла позволить себе эту роскошь. Била кулаками в кафель, беззвучно кричала, выплескивая весь накопившийся негатив. Сидела, пока слезы не иссякли, поднявшись зачесала волосы назад. Открыла дверцу душевой, и густой пар окутал комнату. Нашла халат, закуталась в него. Он напоминал домашний, но был каким-то колючим, сковывал движения, не давал вздохнуть полной грудью. Облокотилась на раковину, вглядываясь в запотевшее зеркало. Натянула рукав халата на ладонь, протерла небольшой участок, и оттуда на меня смотрела заплаканная, испуганная девушка, лишь изумрудный цвет глаз по-прежнему пылал уверенностью и напором. Утерла слезы и твердила про себя, что никому не покажу свою слабость. Несколько минут истерики наедине с собой – это все, что могу себе позволить. Для остальных должна быть сильной. Не стала укладывать волосы, они высохли, образовав мягкие кудряшки. Сидела, прижав колени к груди и обхватив их руками, смотрела в окно. Вдалеке виднелся канал, по которому неспешно скользили прогулочные кораблики с туристами, по дороге прогуливались местные жители, а чуть поодаль шумели ранние посетители паба. Дверь тихонько открылась у меня за спиной.