Вектор обратного времени

Я остался в кафе. В принципе, адвокат ответил на мои вопросы. Что я узнал? Что немец искал предметы не характерные для времен войны. То есть, он был уверен, что они там есть и даже нашел что-то. Осталось выяснить – что это? У меня нет уверенности, что Карл захочет со мной откровенничать, есть вариант купить у него находки, но я должен точно знать, что это именно те артефакты. Я заметил, что у меня в душе зародилось какое-то расслабляющее чувство, кайф… будто я немного пьян, самую малость или съел что-то необыкновенно вкусное. Пытаясь понять причину этого состояния, я заметил, что в кафе звучат песни из старого фильма «Собака на сене», в частности песня Марселы:

Как трудно сделать вид, что влюблена

Как трудно позабыть любовь былую

Чем я усердней мыслями бичую

Тем все живее в памяти она

Но честь велит мне: позабыть должна

И нужно душу вылечить больную

Чужой любовью сердце уврачую

И будет страстью страсть исцелена.

Странный выбор музыки для общепита… Впрочем, время ранее, кто-то из работников любит ретро. Мама моя – учитель словесности, как говорили в старину, то есть – русского языка и литературы и приучила меня любить красивый русский язык, а в переводе Лозинского – это не просто красивый язык, он как наркотик. Слушая пьесу и песни, я просто плыл от наслаждения. Какие обороты! «Чем я усердней мыслями бичую»… «Чужой любовью сердце уврачую»…

Я слушал, не находя в себе решимости уйти. Прекрасные тексты крепко держали меня за столом. Сейчас не услышать слов: «Нас время не теснит»… «Тяжеле всех, в почтовый день – растянутый визит»… До слез… Язык сейчас пропитался англицизмами, сленгом, какими-то изуродованными словами, да что говорить, я и сам частенько их использую, потому что нынешняя молодежь литературный язык уже не понимает или не хочет понимать.

Я дослушал дуэт Теодоро и Дианы о любви. «Любовь, зачем ты мучаешь меня»?

Счастливый я человек. В общем. Любимая жена, хороший дом, что еще нужно человеку, чтобы встретить старость?13

Ответ я знаю: нужны – мечта и цель.

Я расплатился за кофе, дал задание костюму найти свободное такси до Старой Руссы. Позвонил немцу адвокат? Вот и узнаем.

Зуд начал мне читать, все, что накопал в сети на Карла Вернера. После освобождения из заключения в две тысячи одиннадцатом, он вернулся в Германию. Три года у него ушло на подготовку к переезду, сбор документов, уламывание жены. Я так думаю, что она не сразу решилась бросить Родину и ухать в холодную Россию. Вообще, для немца переезд в другую страну, особенно в Россию, это – подвиг. Как же он хотел сюда вернуться!

А значит что? Значит, его находка осталась там – в Починке. Во всяком случае – тогда. Думаю, уже после переезда в Старую Руссу Карл добрался до той находки и она сейчас у него. Интересно – что это за мотор?

У Карла двое детей: Максим и Берта. Им сейчас обоим больше сорока лет, точнее Максиму сорок семь, Берте сорок, у обоих свои дети, внуки Карла, пять человек: Сергей, Юрий, Франц, Клара и Юлия, старшему – Сергею двадцать два, Юлии – младшей, тринадцать. С Карлом живет его вторая жена, после смерти первой, немки Кэтрин в две тысячи тридцать первом, он долго жил один, но десять лет назад женился на местной женщине – Светлане. У них любовь? Возможно. Симпатия, уважение, взаимовыручка, поддержка – вероятнее. Дети навещают? Да. Внуки сейчас на учебе, Сергей служит в армии по контракту.

Чем занимался Карл после переезда? Он все сбережения вложил в создание фабрики микроэлектроники. Построил там цеха. Выпускал ширпотреб? Нет. Фабрика изначально ориентирована была на армию.

В двадцать первом его компания SR-WAF (Старо русская фабрика летающих автоматов Вернера) – начала выпускать дроны, эфпиви и мавики для служб доставки и сельского хозяйства, поэтому с началом СВО Карл неплохо заработал. Знал, что его леталки будут нужны? Может быть. Для грамотного инженера, узнавшего, что в сороковых годах будут созданы квадракоптеры грузоподъемностью до пяти тонн, не сложно догадаться, направление – перспективное, нужно его развивать на имеющейся технологической базе. То есть, если пока нельзя делать дроны на пять тонн, нужно делать на пятьдесят килограммов. Это логично, а у что они будут перевозить, что и на кого сбрасывать, это уже решится по ходу жизни. Главное – создать надежные дроны.

И вот тут Карл Вернер вложил в это дело всю свою немецкую принципиальность и стремление к порядку.

Самсонов прислал мне очень содержательный ответ на вопрос:

«Что было нужно Карлу Вернеру в России»?

«Непонятно».

То есть его коллегам-специалистам по охране и контрразведчикам, еще тогда не удалось понять, за каким лешим немец переселяется в Россию? Захотелось…

Волна тотальной миграции традиционных семей из стран запада случилась много позже. Лет через десять после переселения Вернера началась и достигла разгара к тридцатому году, когда от маразмов Западных ценностей уже устали больше четверти населения жителей Европы.

Сперва «домой» ломанулись русскоязычные, а за ними и другие здравомыслящие, которые стремились спасти детей своих от педофилов и гомосексуалистов, дорвавшихся до власти.

Летающего такси в Новгороде еще мало, да и проку от него немного, над водой им летать запрещено, поэтому выигрыша по времени нет, наземная машина роботакси до Руссы едет около часа, летающее – сорок пять минут, потому что по закону облетает населенные пункты если они не пункты назначения и не сбрасывает скорость, но придерживается автотрассы, двигаясь над ню, чуть в стороне.

Поедем.

Я выспался в гостинице, но машина даже по федеральной и не очень гладкой дороге идет так плавно, что невольно начинаешь кемарить.

Слева тянулось озеро Ильмень, то исчезая за лесом, то появляясь.В Шимске я переехал через широченную реку Шелонь. Мост длиной в полкилометра минимум. Впечатлило. Впрочем, это уже устье Шелони, выше по течению она в два раза у́же.

В машине Зуд принялся меня массировать электричеством. До цели оставалось минут двадцать. Сон прошел, кожа на руках и ногах горела после импульсов.

Вернемся к анализу присланных генералом досье.

Самсонов выполнил мою просьбу, то есть, собрал подробные материалы на Вернера и Коротича.

С адвокатом все ясно. Тюрьма подростку пошла впрок, он перевоспитался. По отзывам клиентов и коллег – работал честно, законов не нарушал, адвокатскую тайну и этику – тоже. Пользовался репутацией грамотного и честного специалиста. Криминал помнил его прошлое и тюремный опыт, тоже относился с доверием.

Досье на Вернера оказалась немного толще, судимость он тоже быстро снял, а работая на оборонку заработал уважение, хотя, за ним, конечно, следили, как за любым иностранцем.

Так в отчетах наружки ФСБ отражена была его страсть к поиску в районах боев в «Демянском котле», с весны до осени каждый год организовывал экспедиции и нашел немало разных бойцов, артефактов войны, вложил деньги в создание мемориалов и кладбищ, в том числе и в Германии, куда отправил немало останков своих соотечественников. Объяснял он эту страсть завещанием деда, воевавшим в этих краях.

Вот интересный факт, в две тысячи тридцатом и тридцать втором в его законных экспедициях принимал участие адвокат Максим Коротич. Что же они еще нашли? Мотор, как сказал адвокат?

Машина встала у ворот очень солидного каменного дома с крышей покрытой солнечными панелями. Я отпустил такси и, нажав кнопку домофона, представился.

Замок калитки щелкнул, послышался хриплый голос:

– Заходите, я жду вас.

Значит, адвокат позвонил, как обещал, и Карл согласился со мной поговорить. Две приятных информации. До сих пор мне везло с собеседниками.

Все-таки у нас люди в основной массе дружелюбные, отзывчивые. Или это мне везет на таких? Надеюсь, что Карл Вернер тоже не станет вредничать.

Если только его тайна не противозаконна.

Встретила меня женщина в возрасте, по лицу можно понять, что русская. Нет чопорности. И жест, которым она пригласила за собой явно наш: «Добро пожаловать». Я вспомнил жену егеря Савельева с ее низким поклоном. Невольно улыбнулся своим мыслям. Да уж… есть женщины в русских селеньях. Никакими перестройками и санкциями из нас не вытравить Русь. Это не просто в крови, это и есть душа – неопределимая, не материальная субстанция, сущность поведения и отношения. Мы не желаем зла никому и не ждем ни от кого зла. А уж если приходится… то, беда ждет любого, кто вынудит нас ожидать зла. Как говориться, не будите лихо…

В доме тепло, пахло яблоками и травами. Кабинет хозяина на первом этаже. Обстановка уютная, старинная деревянная резная мебель. Уже антиквариат. Чем ближе кабинет, тем заметнее запах старого человека.

Карл Вернер стар. И хотя ему меньше лет, чем было моему отцу, когда он умер, Карл выглядит и старше и развалистей. Он грузен и лыс, синеватая нижняя губа тяжело отвесилась, приоткрыв нижние зубы. Под глазами синие мешки и щеки бульдожьими брыльями свисли по сторонам от подбородка.

– Вы – Зорин? – голос у Вернера скрипуч и хриплый, словно проворачивается ржавый маховик древнего дизеля, сопровождая каждое слово тяжелым выдохом, как выхлопом. – Мне звонил Максим час назад, сказал, что вы едете.

– Да, Зорин это я.

– Что вы хотите узнать?

– Информацию, – ответил я, дожидаясь, когда Вернер предложит мне сесть.

Наконец он перевел на меня мутный взгляд и сказал:

– Садитесь в то кресло. Разговор не быстрый, какая информация вам нужна?

– Я понял, сложив простые события, что ваш дед, лейтенант вермахта, вам рассказал что-то о событиях лета-осени сорок второго года. Что-то такое, что заставило вас даже переехать в Россию. Полагаю, что это нечто, как-то относится к летающему вагону, который сбивал немецкие самолеты, следовавшие по Рамушевскому коридору в Демянск и к партизанскому отряду Бати, о котором подал рапорт ваш дед, когда его раненым доставили в Мелечу. Что вы можете прояснить?

Вернер задумался, он положил отечные руки поверх пледа, которым были укрыты его ноги.

– Вы понимаете, Зорин, что я никому ничего не должен. А сейчас особенно. Вы хорошо сказали – «можете», да я могу. И я ждал этого момента, потому что, по мнению моего деда, все, что тогда произошло, имеет зародыш в наши дни. В эти месяцы, возможно в ближайший год.

– Как это понять? – не удержался я, когда старик решил взять паузу.

– Не торопите меня. Это все может для вас сначала показаться бредом , фантазией. Но я нашел подтверждение, что мой дед не сумасшедший. Что он молчал и был прав. Объяснений этим событиям у меня нет, как и нет уже времени искать их. А вы молоды, и раз уж вам приспичило, может быть, вы и сумеете. Детям моим и внукам это все безразлично. Они не верят истории деда. Вы нашли отчеты и докладные от солдат и офицеров немецких частей?

– Да.

Вернер прекрасно говорил по-русски, лишь смягчая звук эр и иногда вместо «да» я слышал что-то вроде «на». Но по смыслу я понимал – это «да».

– Хорошо. Я постараюсь вам рассказать все по порядку, как мне рассказывал дед, а потом сообщу, где находится доказательство истинности моих слов. Позовите Светлану, пусть принесет мне чаю с лимоном, а то разговоры сушат рот. Язык как у кошки…

Я вышел в коридор и позвал ту женщину, что меня встретила.

Она выслушала, сказала, что через десять минут все будет готово, и я вернувшись в кабинет Вернера, снова ощутил запах тлена… так пахнут старики, даже если они регулярно моются. Смерть уже стоит за их плечами.

Любопытно, сколько раз ему предлагали поехать в пансионат для престарелых? Или эта привилегия распространяется только на жителей крупных городов?

Наконец, большие кру́жки появились перед нами. В них до краев чай, свежий, душистый , источает ароматы бергамота и лимона. Я приготовился слушать и дал команду Зуду писать рассказ Карла Вернера, для меня, чтобы потом еще раз проанализировать то, что сейчас упущу, и, конечно, для Петрова, когда мы опять встретимся. Пусть он тоже поразмышляет над рассказом старика.

Фон Вернер

Старик откинул плед с подлокотника кресла, и я увидел вмонтированный в него небольшой пульт с кнопками и трекбуллом. Покрутив шарик и нажав кнопку, Карл запустил руку в открывшийся ящик стола, рядом с которым он сидел и протянул мне пачку бумажных фотографий.

– Смотрите. Сразу предупреждаю, фотографировал я сам, фотоаппарат Никон Д-40 икс с фиксацией места съемки по джи-пи-эс. Дата съемки и координаты тоже указаны в цифровой фотографии. Файлы у меня есть. Никакого фотошопа, это вам подтвердит любой эксперт. Смотрите. Все поймете сами.

На первой фотографии яма в земле и бок какого-то круглого предмета, похожего на большой слегка приплюснутый арбуз, часть земли смыта с гладкой явно не металлической поверхности, виден скол пластиковой обшивки, под ним медная обмотка. Двигатель? Генератор? На второй этот предмет почти полностью откопан – это уплощенный цилиндр, рядом выдвинутая рулетка и видно, что в диаметре этот предмет восемьдесят сантиметров, а в высоту не больше полуметра, видна ось с креплениями. Земля с предмета почти смыта, и на следующей фотографии я увидел табличку на русском: КРЭТ14, модель ЭД-5000 № 6789056-01. Я подождал, пока Зуд отсканирует фотографию и обработает данные с таблички:

– Это электродвигатель грузового квадракоптера модели «Лесовоз», его грузоподьемность пять тонн. Квадракоптер типа эф-пи-ви плюс навигатор. Серийный номер этого двигателя привязан к дрону, закупленному в две тысячи сорок пятом году лесопромышленником Збруевым из Залучья. Досье на Збруева скачивается,– доложил мне Зуд.

– Что скажете, Зорин? – проскрипел Карл, – этот мотор я выкопал сам, дату находки вы видите на фотографии.

– Вы говорите, что нашли этот двигатель в земле в две тысячи седьмом году?

– Да. Мы перенесли его в Починок и спрятали в подвале одного из домов. Потом, после переезда в Россию я его забрал и сейчас он хранится у меня в сарае. Как вы понимаете, сейчас он уже не уникален, кроме этих фотографий. Они – настоящие документы.

– Почему вы его тогда не показали на суде?

– А зачем? Я убедился, что мой дед не сочинял, и хотя я не имею объяснения, как этот предмет попал из двадцать первого века в двадцатый, в сорок второй год, я его вижу, я знаю, что это факт. А объяснять свою находку мне бы пришлось, или признать, будто она подделка.

– Вы встречались со Збруевым?

– Нет, а что я ему скажу? О чем спрошу? Как его дрон попал в тысяча девятьсот сорок второй год? Я недавно узнал, что дрон этот сейчас у него, используется для вывоза леса с разработок.

– Что вам еще удалось узнать?

– Много чего, – уклончиво ответил старик, – давайте по порядку.

– Хорошая идея. Если вы не устали.

– Устал немного. Я буду отдыхать, Зорин. Но рассказ не будет слишком долгим. Я прошу вас не задавать вопросов, пока я не закончу.

– Хорошо, – я приготовился слушать.

Рассказ Карла Вернера

– Все началось первого июля сорок второго года. Сто двадцать третий саперный батальон сводного полка с таким же номером, в котором служил мой дед, занимался минированием правого берега реки Полометь, выше по течению, между деревнями Починок и Калиты. Мой дед – связист. В те дни приехал в Починок для прокладки дополнительной линии связи на тот берег реки к огневым позициям ПВО. Советские войска регулярно отправляли разведчиков, потому еще реку перегораживали сетями с колокольчиками, на левом берегу стояли прожекторы и зенитные батареи скорострельных автоматических пушек Флакфирлинг тридцать восемь15 и флак восемнадцать16.

Взвод, которым командовал мой дед закончил протяжку линии к первому июля и отошел к расположению боевого охранения севернее деревни Починок и концентрационного лагеря, который охраняли шуцманы17из Тотен копф. Там в основном содержались пленные из сто восемьдесят третьей дивизии красной армии, а также пленные десантники, которые еще зимой пытались пройти нам в тыл, но они были обнаружены по следам на снегу. Всего там было около семисот человек в бараках. Они каждый день выносили за территорию умерших от голода и ран и сбрасывали в большую яму за деревней. Тех, что покрепче заставляли ловить рыбу в реке, потому что течение бурное и вода ледяная, даже летом не была теплее пятнадцати градусов. Тотен копф расстреливали всех, кто не мог выйти утром на построение и оставался в бараках. Если кто-то совершал побег, расстреливали каждого десятого в отрядах. Вы понимаете, когда целый армейский корпус в окружении, кому нужны пленные? Есть такой термин «децимация» – каждый десятый.

Первого июля примерно в девять часов вечера началось светопреставление. Южнее, там, где река делает зигзаг началось что-то странное, небо осветилось, и появились вертикальные световые разноцветные столбы. Их было очень много, они наслаивались друг на друга, перемещались среди деревьев, и так длилось всю ночь до восьми утра. Уже после рассвета столбы исчезли. Дед рассказывал, что это выглядело красиво и жутко. Кое-то из его солдат говорил, что это было похоже на полярное сияние, которое спустилось до земли.

Майор Крамер из охраны лагеря послал трех шуцманов на разведку, те вернулись под утро, они были красные, будто обваренные кипятком, их рвало и они ничего толком не могли рассказать, еле дошли и потеряли сознание, а через три часа умерли. А когда их хоронили, то тела их расползались, так, будто были сварены. Больше никого в то место не посылали.

Прошло три дня.

Дед ждал приказа командира полка вернуться в расположение под Демянском за пополнением и едой. Всех уже тошнило от запаха вареной рыбы, а грибы собирать начальство категорически запретило. Бывали случаи отравлений.

Третьего июля в сумерках началось, то, что дед описал адом на яву. Перед рассветом, еще в темноте, были убиты все охранники лагеря, оборвана связь со штабом в Алешонке.

К утру на окраине деревни были сложены больше ста шуцманов и средних чинов, у всех перерезаны шеи, а офицеров напавшие подвесили за ноги еще живыми на деревьях с вспоротыми животами и их крики и стоны наводили ужас, на тех, кто пытался спрятаться от убийц.

Пленные русские солдаты вырвались на свободу, захватили арсенал, они добивали уцелевших охранников, а деду еще в темноте прострелили ногу. Он успел отползти за кусты в яму с трупами расстрелянных еще прошлым днем русских и его не нашли.

К утру все, без исключения, солдаты и офицеры вермахта были убиты. Спасся только мой дед. Он слышал голоса русских солдат, но, не зная языка, не понимал, что они говорят. Он видел, что на краю деревни появился летающий вагон, в который погрузили раненых из пленных, потом этот вагон забрал оружие, потом в него затащили зенитки по одной и тоже куда-то увезли по воздуху.

Дед говорил, что летающих устройств было два, один похож на ящик размерами примерно десять метров на три и три, а другой имел что-то вроде лебедки с крюком. Он его описал, как шестивинтовой вертолет – летающий кран. Но, что самое удивительное, эти летающие средства не имели пилотов. В них не было кабин с человеком внутри. В целом он видел очень немного. Те, кто напал на лагерь, были черно-зеленого цвета, они не стреляли и практически ничего не говорили. Их было совсем немного, трое или пятеро. Они появлялись и исчезали в траве и кустах словно призраки.

Дед пролежал весь день, не имея сил и желания выбираться. Он был уверен, что его убьют, как остальных, если найдут.

К вечеру следующего дня, он пришел в себя, от того, что кто-то лил ему в рот воду.

Открыв глаза, дед увидел человека, мужчину средних лет в странной одежде. Он не сразу понял, что она странная, внешне была похожа на маскировочный комбинезон с широким воротником. В руке этот мужчина держал пластиковую бутылку и из нее лил деду на лицо, тогда дед назвал ее «мягкое стекло» и лишь потом уже после войны он узнал пластиковую прозрачную бутылку, какие появились в магазинах в семидесятые годы.Напоивший его закрыл бутылку и спрятал за спину.

Потом он забрал из кобуры деда вальтер и сказал по-немецки: «Макс фон Вернер, лейтенант батальона связи, нужно чтобы тебя демобилизовали. Ты ранен в ногу. Я еще прострелю твою левую руку, но помогу тебе доползти до деревни Мелеча. Я не советую никому говорить о нашей встрече. После войны ты передашь привет от меня, Владимира, своему внуку Карлу. Он будет хорошим человеком. Ты это запомнишь?».

Дед ответил – Да. Он был в шоке. Этот Владимир погрузил деда в кюбельваген18, на котором связисты привозили свои инструменты и провода в Починок, выгрузил на середине дороги, приказав: Kriechen19! – Ползи! И выстрелил ему в левую руку, не повредив плечевую кость. Пистолет он разрядил и вернул в кобуру.

Утром Макса Вернера в бессознательном состоянии нашел патруль из Мелечи и донес до госпиталя. Так как этот Владимир не запретил ему доложить о захвате деревни и лагеря, дед, когда смог, написал подробный рапорт. Он написал и про летающие устройства. Потом он мне сказал, что вспоминая этого Владимира он был уверен, что звук у него шел не изо рта, а из его воротника или груди и в словах было что-то странное, немцы так никогда бы не говорили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

ЦГАСА – центральный государственный архив советской армии

2

ЦВА РФ – центральный военный архив Российской федерации, в него входит и ЦГАФК – архив кино-фото документов.

3

HT – helicopter-taxi

4

События описаны в романе «Вектор-10».

5

Ф. Зигель и В. Ажажа – советские ученые, уфологи.

6

First Person View (сокр. FPV, с англ. – «вид от первого лица»)

7

ЦЭВМ – цифровая электронно-вычислительная машина (первая – ЭНИАК, на лампах).

8

Прибор управления артиллерийским зенитным огнём (ПУАЗО) – включает в себя систему звукоуловителей, прожекторную группу и зенитные установки.

9

ПФМ – противопехотная мина «Лепесток».

10

Пожалуйста, скажите Кларе, что ее желание поступить на службу в Дахау ошибочно, она должна продолжать служить в городском магистрате. Когда я вернусь домой, я все вам объясню. Мое спасение -божественное чудо, и пусть Клара пойдет в церковь и поставит свечи за мое выздоровление и доброту Вольдемара. Нашему внуку еще долго придется жить после войны.

11

Десять крестьян были повешены целыми семьями, но партизан это не остановило, потому что следующей ночью они уничтожили целый батальон из более чем сотни солдат и развесили их внутренности на деревьях и кустах.

12

Партизаны отряда "Бати" не берут в плен никого из дивизии СС "Мертвая голова".

13

фраза Абдуллы из фильма «Белое солнце пустыни».

14

АО «Концерн Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ), создана в 2009 году, как дочерняя от Ростех.