Пушистая помощница для злодея

Хайден сердито цыкнул языком и резко убрал руку. Второй колдун поманил пальцем Шайно и тот, жалобно каркнув, взлетел к нему на плечо.

– Что ты здесь делаешь? – в тоне Хайдена вдруг послышалось недовольство.

– Решил навестить старого друга?

– Игамея, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы в это поверить. Так что на этот раз привело тебя в Мегалихор?

Колдун по имени Игамея посмотрел на него из-под полуприкрытых век и небрежно произнес:

– Мне пришлось спешно покинуть Триторис.

– Тритам-то ты чем не угодил? – у Хайдена вырвался удивленный смешок.

– Скажем так, их правитель сделал мне предложение, от которого я не мог отказаться.

– И ты отказался?

– Само собой, – Игамея широко улыбнулся, показывая заостренные клыки. – Кстати, у меня для тебя подарок.

Он достал из-под плаща небольшую книжицу в мягком переплете с кожаным ремешком. Хайден тихо хмыкнул и покачал головой, но, опустив меня рядом на стол, принял подарок. Как только он открыл книгу, в его глазах вспыхнул интерес. Он начал быстро пролистывать страницы, но Игамея тихо произнес:

– В ней нет того, что ты хотел бы найти, но несколько новых полезных заклинаний я всё же узнал.

Вздохнув, Хайден закрыл книгу и кротко кивнул.

– Куда ты планируешь податься на этот раз?

– Что ж, раз на этом континенте я уже во всех королевствах нежелательная персона, пришло время изведать мир за проливом.

– Как ты собираешься пересечь пустыню? – Хайден нахмурился.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, чтобы волноваться о таких пустяках, – подмигнул ему колдун и поднялся на ноги.

Он двинулся в сторону выхода и добавил:

– Думаю, я задержусь здесь на пару недель. Ты знаешь где меня найти.

– Игамея, – окликнул его Хайден, когда тот уже стоял в дверях, – как ты прошел через мою защиту?

Обернувшись, тот хитро улыбнулся и сказал:

– Будь осторожен, мальчишка, сейчас нигде не безопасно. Даже в лесу.

Махнув на прощание рукой, он странно посмотрел в мою сторону и переступил порог. Сидевший же на его плече Шайно одарил меня взглядом, который, если это возможно, был злее, чем раньше.

«Похоже, я не понравилась этим двоим».

Только когда за парочкой закрылась дверь, я смогла окончательно расслабиться и распрямить прилипшие к голове уши. Хайден вздохнул и тоже поднялся на ноги. Он скинул плащ и отнес его в шкаф, вернул на место перчатки и снова подошел к столу. Подняв с пола сумку, откинул крышку и извлек из неё… золотую чернильницу на подставке из белого камня.

Он поднес предмет ближе к настольной лампе и повертел в руках. Пока он разглядывал явно дорогую вещь, его глаза сузились, а верхняя губа чуть приподнялась, словно колдун испытывал отвращение. Стукнув по столу, он выдвинул скрытый до этого ящик, швырнул в него чернильницу и тут же раздраженно его задвинул. От неожиданно громкого хлопка я резко подскочила и слетела на пол.

– Уруру? – снова прижав к затылку уши, посмотрела на колдуна. Должно быть, взгляд у меня в этот момент был затравленный, так как Хайден шумно выдохнул и произнес:

– Прости, не хотел тебя напугать. Сейчас принесу ужин.

Пока он ходил вниз, я кружила вокруг стола, напряженно думая. Что-то меня беспокоило в этой чернильнице.

«Что с ней не так?»

Снова запрыгнув наверх, попыталась открыть потайной ящик, но даже не могла найти следов, указывавших на его существование. Пока я безрезультатно стучала лапами по столу, в сознании всплыли слова из книги: «Семейная реликвия, очень ценная. Чернильница из светлого золота. Варилисского!». Точно! Главный герой романа не раз слышал об этой вещице, так как в департамент безопасности почти каждый день наведывался глава торговой гильдии и требовал, чтобы нашли украденную у него семейную реликвию. За несколько недель он этой пропажей изрядно потрепал нервы главе департамента. По описанию это была та же самая чернильница, которую я только что видела в руках Хайдена.

«Хм-м… значит, в копилке преступлений темного колдуна была и эта кража с проникновением».

По спине пробежал неприятный холодок, от осознания, что события книги повторялись.

«Но интересно, зачем он её украл? Если бы хотел перепродать, не стал бы так неосторожно с ней обращаться».

– Я так понял, сырое тебе не нравится.

Хайден вернулся с миской густого супа из тушеных кусочков мяса и овощей, от изумительного запаха специй рот мгновенно наполнился слюной. Он поставил её передо мной и встал рядом, сложив руки на груди.

– Ешь.

Радостно заурчав, я сунула морду в миску и за считанные минуты вылизала всё до последней капли, а когда подняла голову, столкнулась с задумчивым взглядом голубых глаз. Подхватив меня на руки, Хайден направился в ванную комнату.

Он посадил меня рядом с широкой раковиной из темно-серого камня, повернул вентиль возле одной из металлических труб, затем взял полотенце и поднес его к хлынувшему из крана потоку воды. Без предупреждения, обхватил ладонью мою шею и впечатал мокрое полотенце прямо в морду. От неожиданности я выпустила когти и начала брыкаться, но Хайден лишь цыкнул и сильнее сжал пальцы вокруг моего горла, продолжая безжалостно растирать длинный нос.

– А-а-а, прекрати! Больно! – фырчала я, безуспешно отбиваясь от полотенца, ставшего в руках колдуна настоящим орудием пыток.

Когда он наконец закончил убирать с моего лица следы ужина, Хайден поднял указательный палец и строго произнес:

– Сиди здесь. У меня для тебя кое-что есть.

Я разрывалась между жгучим желанием спрятаться где-нибудь под кроватью и снедаемым меня любопытством.

«Что он собирается мне принести? Вдруг, еще что-нибудь вкусненькое?»

В итоге победила жадность, и я осталась послушно сидеть в просторной, но темной комнате с большой ванной на толстых ножках, большим зеркалом и каменной раковиной. Как и две другие комнаты, она не отличалась яркостью цветов или множеством деталей, зато в ней все было лаконично и изыскано.

Хайден вернулся, держа в руках круглый темно-зеленый лист и небольшой бумажный сверток.

– Открой пасть, – приказал Хайден.

Наклонив голову на бок, у меня это уже почти вошло в привычку, я с сомнением посмотрела на протягиваемое мне растение. Устав ждать, Хайден схватил меня за нижнюю челюсть и потянул её вниз. Впихнув в рот листок, он сурово на меня посмотрел и приказал:

– Жуй.

В тот момент я в полную меру осознала, что предо мной настоящий злодей. От горького вкуса во рту почти все онемело, но это ерунда по сравнению с тем, что последовало дальше. Когда я попыталась выплюнуть противное растение, Хайден достал из свертка палочку с пучком длинных ворсинок на одном из концов и сунул руку прямо в открывшуюся пасть. По клыкам заскребла жесткая щетка, и я в ужасе округлила глаза.

– Не кусайся, – спокойно сказал Хайден, внимательно разглядывая мои зубы и не обращая внимания на выступившую у него на запястье кровь.

«Я тебе что, ребенок?»

– Не рычи.

Нахмурившись, я подняла лапы и постучала Хайдена по руке. Он приподнял бровь, но все же остановился. Под озадаченным взглядом голубоглазого колдуна я немного неуклюже забрала у него щетку. Да я с ранних лет сама чистила себе зубы! Но удерживать тонкую палочку мохнатыми лапами с мягкими подушечками оказалось труднее, чем я думала. Несколько раз щетка выпадала из моей хватки, тогда Хайден молча поднимал ей, ополаскивал и снова протягивал мне. Он не пытался вмешиваться, но с интересом наблюдал за моими попытками. Когда щетка выпала в шестой или седьмой раз, я сдалась и угрюмо посмотрела на колдуна. Он улыбнулся уголками губ и спросил:

– Давай помогу?

Вздохнув, я кивнула и уже добровольно открыла пасть. Испытывая от всего происходящего смешанные чувства, всё же молча вытерпела тщательную чистку всех клыков, а когда процедура закончилась, даже с благодарностью посмотрела на колдуна. Такие мелочи помогали вновь почувствовать себя человеком. Разобравшись c зубами, Хайден достал из свертка расческу с металлическими иголками и бережно прочесал шерсть, уделив особое внимание пушистому хвосту. Иногда он задевал оставленные злыми детьми ушибы, которые все еще ныли, тогда Хайден посыпал на это место коричневый порошок, прижимал теплую ладонь и тихо произносил заклинание. Боль тут же исчезала, и он двигался дальше.

Закончив, он сложил инструменты в ящик под раковиной, протер досуха салфеткой все поверхности, куда попали капли воды, убрал весь мусор и взял меня на руки. Нежно погладил по макушке и отнес в кабинет, на кресле уже ждали плед и подушка.

«Неважно, что некоторые незначительные события из книги повторяются. Главное, что основной сюжет не наступит, пока я жива, а значит колдун не встретит Алиану. Ему ничего не угрожает».

Терзавшие меня тревожные мысли окончательно ушли, и вместо них внутри разливалось непривычное тепло, которое хотелось задержать как можно дольше. Я посмотрела на Хайдена и, потянувшись к его лицу, быстро лизнула в щеку. Смутившись собственного порыва, тут же спрыгнула в кресло и свернулась калачиком. Даже порадовалась, что сейчас вся эта шерсть спасала меня от неловкого румянца на все лицо.

Хайден улыбнулся чуть шире, чем обычно, наклонился и едва ощутимо провел по моей спине костяшками пальцев. Тихо вздохнув, он повернулся к столу, взял в руки пустую миску и оставленную красноволосым колдуном газету, шагнул в сторону двери, но вдруг резко остановился. Поставил миску обратно и развернул слегка смятые листы.

Он долго стоял и молча смотрел на напечатанную на пол страницы фотографию, в комнате изменилась атмосфера, словно сам воздух стал гуще и давил на сознание непомерной тяжестью. Хайден перевел взгляд с фотографии на текст и начал тихо читать. Не выдержав напряжения, я подалась вперед, чтобы его услышать.

– … старшая дочь Эдварда Касарийского… мертвой в лесу. Загрызли вальфы.

Выдох, который я неосознанно сдерживала, застрял в горле, и у меня закружилась голова. От нежного тепла внутри не осталось и следа.

«Это же… но как же… я ведь…»

Мысли в голове никак не желали собираться хоть во что-нибудь связное. Я растерянно посмотрела на Хайдена, он заметил мой взгляд и ответил на него отрешенным голосом:

– Завтрашний поход в лес отменяется, Ириска. Мне нужно посетить похороны.

***

Со всех сторон люди негромко переговаривались, не сводя глаз с позолоченного и украшенного светлым камнем балкона дворца. Толпа ждала появление королевской семьи. Несколько человек держали в руках корзинки, из которых выглядывали белые цветы. Как и мы, они, должно быть, услышали о новом обращении короля к народу по пути в главный храм.

Прошлым вечером, новость о том, что Ванесса Касарийская якобы умерла, меня по–настоящему напугала. Справившись с первым шоком, я осмотрела себя, на всякий случай укусила лапу, чтобы убедиться, что все еще жива и начала думать. Очевидно, что в лесу нашли другую девушку и приняли её за Ванессу. Это было печально, но я увидела для себя новую возможность объясниться с колдуном. Запрыгнув на стол, начала тыкать одной лапой в газетную фотографию, на которой была изображена миловидная девушка, а второй показывать на себя. Судя по изображению, сестры Касарийские обладали овальным лицом с узким подбородком, длинноватым носом с чуть вздернутым кончиком, большими серыми глазами и копной густых русых волос. Я не была на них похожа даже отдаленно, но это не имело значения. Главное, чтобы Хайден понял, что стало с Ванессой, до того, как он отправится на похороны и запустит сюжет книги, в которой его ждет печальный конец.

Но на этот раз колдун даже не обратил на меня внимания, с нечитаемым выражением на лице он собрал со стола всё лишнее и вынес из комнаты. А когда вернулся, тут же закрылся в спальне. Всю ночь я не могла сомкнуть глаз, то и дело тревожно поглядывала на дверь, но она оставалась закрытой до самого утра. Попытки на следующий день остановить Хайдена и не дать ему выйти из дома также закончились ничем. Я кусала его за ноги, пыталась отобрать сумку и даже встала перед дверью, рыча и перегораживая выход, но колдун мне попался слишком непонятливый. На все мои старания он лишь коротко улыбнулся и сказал:

– Ладно, можешь пойти со мной, но при условии, что будешь сидеть тихо и не высовываться.

После вчерашнего оставаться одной не хотелось, и раз уж уговорить колдуна пропустить похороны не удалось, лучше было находится с ним рядом и следить за тем, как развивается ситуация. К тому же, мне могла представиться возможность увидеть отца девушек, служителя Светлого Ковена.

«Уж он-то узнает родную дочь. В книгах ведь именно так и бывает».

С этими мыслями я залезла в предложенную сумку и свернулась в ней калачиком. На Хайдене были надеты темная рубашка с кружевными оборками на воротнике и рукавах, красно-коричневые жилет и фрак. Судя по качеству ткани и тонким вышивкам на лацканах, костюм был не из дешевых. Привычные наручи на предплечьях в этот раз отсутствовали, однако, к моему удивлению, поверх красного великолепия Хайден накинул невзрачный и изрядно потертый серый плащ.

Пока колдун направлялся в центр города, я с большим интересом разглядывала новые улицы, но, когда на горизонте показалось большое белое здание с множеством шпилей и большим стеклянным куполом, Хайден хлопнул меня по макушке и напомнил, чтобы я не высовывалась. Тихо фырча, я спрятала голову обратно в сумку, и навострила уши. По мере приближения к главному храму, окружавших нас звуков становилось значительно меньше, уже не шумели проезжавшие мимо кареты, не кричали рабочие, никто не зазывал зайти в лавку или в некую «эсфиторию», чтобы отведать новое блюдо дня. Казалось, даже воздух становился чище, словно мы оказались за пределами города, наедине с природой…

По ушам ударил звон, как после удара в колокол, и громкий, но чуть искаженный голос объявил:

– Его Величество, король Мегалихора, Леонард Дарийский обратится сегодня в полдень к жителям королевства с важным объявлением.

Сообщение повторилось еще несколько раз, после чего голос стих с очередным ударом колокола. Я не видела, но почувствовала, что Хайден резко свернул в сторону от храма и направился в другом направлении, как и многие люди рядом с нами.

Когда колдун остановился, я не выдержала и приподняла клапан сумки, чтобы снова выглянуть наружу. Хайден стоял посреди огромной площади, окруженный многочисленной толпой, и с равнодушным выражением на лице смотрел в сторону длинного трехэтажного здания. Оно поразило меня обилием вычурных золотых статуй, с высокой крыши и каждого балкона надменно поглядывающих на тех, кто собрался перед ними, а от полностью покрытых мозаиками и фресками стен рябило в глазах.

Наконец двери самого большого балкона, расположенного в центре, распахнулись, вперед вышли несколько стражников в темно-синих мундирах и встали по обе стороны от прохода. Толпа затихла в ожидании, вскоре на балконе показался высокий статный мужчина в ало-золотой мантии и площадь взорвалась приветственными аплодисментами. Мы стояли достаточно далеко, поэтому мне пришлось высунуться чуть больше и напрячь зрение, чтобы разглядеть местного короля. Леонард Дарийский был немолод, острые зубцы короны поблескивали на длинных седых волосах, а холодных голубые глаза ничего не выражали. Он прошелся по толпе безразличным взглядом, бледные губы изогнулись в подобии улыбки.

За спиной короля появились двое в кроваво-алых мундирах: невысокий, едва достававший ему до плеча мужчина с густыми темными волосами, чьи затуманенные голубые глаза бесцельно блуждали по площади, и долговязый юноша с копной непослушных каштановых локонов, которые закрывали половину его лица.

Король поднял руку в красной кожаной перчатке и как один, все люди на площади закричали:

– Да здравствует король Леонард!

– Да здравствует принц Реймонд!

– Да здравствует принц Кариан!

Подняла голову, чтобы убедиться – Хайден молчал, не сводя тяжелого взгляда с монаршей семьи. Вернув взгляд на балкон, я с новым вниманием оглядела младшего принца.

«Так вот как выглядит жених Ванессы».

Пока толпа скандировала приветствия, дворцовые слуги поднесли к королю штатив с круглой рамой, в центре которой был закреплен небольшой металлический диск. Он опустил руку, и когда толпа по команде стихла, заговорил:

– Жители и жительницы Митрополитии, верные поданные Мегалихора, уже ровно двадцать лет мы ведем войну с опасным врагом, живущим по ту сторону Тихого леса, – пронесся над площадью его усиленный голос. – Мы противостоим королевству отступников и еретиков, которые почитают проклятого Бога, и мы не можем допустить, чтобы подобное зло продолжало существовать возле наших границ. Все эти годы Светлый Теосфос благословлял наших воинов, помогал защищать истинную веру…

– Ложь! Бог един, и оба его лика накажут Мегалихор за грехи! Грядет расплата!

Люди в первых рядах засуетились и начали спешно расступаться, вскоре перед королем предстал высокий худой мужчина, его длинные волосы, заплетенные в мелкие косы, развевались от легкого ветра, а нижнюю часть лица скрывал платок с изображением звериной пасти. Он выкрикнул несколько непонятных слов и достала из кармана куртки металлический шар, похожий на пушечное ядро, странный предмет пульсировал в его руке подобно сердцу.

С криками ужаса люди разбегались в стороны, на площади началась паника.

Глава 6

Мы стояли на довольно большом расстояние от балкона правителя, но и те, кто находился рядом с нами, нервно пятились задом к другому концу площади. Хайден же невозмутимо остался стоять на месте и спокойно наблюдал за происходящим.

Мужчина в повязке замахнулся, целясь прямо в короля, я вцепилась когтями в край сумки, напряженно переводя взгляд от него на короля, правитель Мегалихора не выглядел испуганным и, казалось, чего-то ждал. На площади рядом со злоумышленником вдруг оказались стражники и за доли секунды скрутили мужчину, отобрав пульсирующее ядро. Один из них сорвал повязку и, взглянув на открывшееся лицо, кивнул королю со словами:

– Мираб, Ваше Величество.

– Вы знаете, что делать.

Стражник достал из висевшей на поясе кобуры продолговатое оружие с деревянной рукояткой, потянул вниз курок и приставил дуло к затылку задержанного. Трусливо вжав голову в плечи, я спряталась в сумке, чтобы не видеть, как среди дня казнят человека, но, когда в воцарившейся на площади тишине прогрохотал выстрел, все равно не сдержалась и тихо завыла. Мне на голову легла теплая ладонь и успокаивающе пригладила вставшую дыбом шерсть.

– Как видите, Мирабелис готов пойти на отчаянный шаг, даже не гнушаясь терактами и военными диверсиями. Всё потому, что они чувствуютнашу приближающуюся победу, – снова заговорил король, при этом его голос не выдавал волнения или страха за свою жизнь, на которую только что покушались. Он говорил твердо и уверенно.

Не веря своим ушам, я снова высунула голову, чтобы увидеть такое проявление стойкости собственными глазами. Король стоял прямо, с высоко поднятой головой и спокойно продолжал свою речь. Он даже не побледнел, чего нельзя было сказать о Его Высочестве Кариане. Юношу сотрясала мелкая дрожь, которую он безуспешно пытался спрятать, сжимая и разжимая кулаки, а вот стоявший рядом старший принц выглядел так, словно и вовсе ничего не заметил. Держа одну руку в кармане брюк, Реймонд продолжал блуждать рассеянным взглядом по сторонам с расслабленным, почти безмятежным выражением на лице. Люди на площади тоже постепенно успокаивались и возвращались на прежние места.

– Под угрозой новых атак со стороны Мирабелиса, нам необходимо укреплять связи с нашими добрыми союзниками. Именно поэтому, сегодня будет заключен новый брачный договор между принцем Карианом и младшей принцессой Триториса.

После этого король пожелал всем на прощание хорошего дня и удалился, за ним последовали и принцы. Люди не спеша расходились с площади, обсуждая услышанное.

– Новая невеста?

– Прошлую даже не успели похоронить.

– Я слышал младшая принцесса у тритов редкая красавица, так что принцу даже повезло.

– И так им почти с потрохами продались, сколько можно? Посадите на трон трита, особой разницы никто и не заметит.

– Да, но король прав, мирабы совсем спятили. Вон чё творят!

– И не говори, я не на шутку перетрухнул. Слава Теосфосу, стражники быстро с ним справились. Да, дружище? – один из прохожих улыбнулся и вдруг похлопал Хайдена по плечу.

Тот всё это время оставался стоять на том же месте, и пока мимо него протекал поток покидающих площадь людей, мрачным взглядом смотрел на опустевший балкон. Словно очнувшись от собственных мыслей, он схватил прохожего за кисть и резко вывернул её, отчего мужчина вскрикнул и начал оседать, корчась и изгибаясь от боли.

– Не прикасайся ко мне, – процедил Хайден.

Оттолкнув несчастного в сторону, он развернулся и двинулся в сторону ворот, за которыми заканчивалась площадь. Люди оборачивалась и провожали нас укоризненными взглядами, но колдун оставался к ним безразличным.

«Кажется, злодей не в духе».

Прижав уши, я спряталась в сумке, решив, что сейчас лучше не показываться и не привлекать к Хайдену еще больше внимания. Пока мы возвращались к главному храму, мне было о чем подумать.

Я вспомнила, что похожая сцена с казнью произошла и в книге. Правда, она несколько отличалась от того, что мы только что видели. В смерти Ванессы обвинили именно Мирабелис, король назвал это спланированным убийством, с целью подорвать дух правящей семьи и подданых королевства. По мнению большинства, союз принца и дочери пресветлого служителя должен был благоприятно сказаться на всем Мегалихоре, так как подобный союз благословил бы сам Светлый Бог.

Тогда на дворцовой площади показательно казнили нескольких пленных мирабов, после чего король точно так же сообщил о новом брачном договоре младшего принца и дальнейшем укреплении связей с союзниками – королевством Триторис.

«Меняются лишь детали, но ключевые события уже повторяют сюжет книги» – пришла я к нерадостному выводу.

Колдун замедлил шаг, и я с любопытством снова высунулась из сумки. На площади главного храма было не менее многолюдно, чем перед дворцом короля. Хайден подошел к ограждению, вдоль которого толпились люди. Как раз в этот момент из стеклянного купола поднялся столп белого света, устремленный прямо в небо.

– Смотрите!

– Светлый Бог милостив!

Люди разразились бурным ликованием, и как мне показалось, куда более искренним, чем при обращении правителя. Когда двери храма распахнулись, толпа почти мгновенно замолкла, почти все, кто находился на площади, прижали руки к груди и склонились в полупоклоне. Хайден последовал их примеру, но если люди вокруг смотрели лишь себе под ноги, то его взгляд исподлобья внимательно изучал тех, чьи спины остались идеально прямыми. Подобно служителям Светлого Ковена, эти люди были облачены во всё белое, и в отличии от большинства, стояли по другую сторону ограждения, возле главного входа в храм.

В воцарившейся тишине из него вышли несколько мужчин в длинных белоснежных рясах, и остановились, бросив короткий взгляд на склоненных горожан. Следом вынесли позолоченный гроб, и когда его загрузили в большой стеклянный катафалк, самый высокий из служителей поднял руки и громким сильным голосом произнес следующие слова:

– Светлый Бог принял душу моей юной дочери. Да упокоится Ванесса в царстве Теосфоса. Да возродится она в лучшем мире. Энай.

– Энай, – закричали люди, не поднимая голов.

Пресветлый подошел к девушке, стоявшей чуть в стороне от остальных, и приобнял за плечи. Он проводил её к одной из подъехавших к храму карет и помог забраться внутрь. Захлопнув дверцу, он махнул кучеру, экипаж тут же двинулся прочь с храмовой площади, а сам Эдвард Касарийский подозвал новую карету, в которой уехал в противоположную сторону. Остальные служители вернулись в храм, после чего к воротам потянулся катафалк. Люди выпрямлялись и бросали ему вслед белые цветы, выкрикивая прощальные слова благодарности Светлому Богу.

Проводив взглядом экипаж, в который села Алиана, я заерзала в сумке. Что-то не давало мне покоя, странное чувство неправильности.

«Ну конечно, по сюжету книги в этой карете она возвращалась не одна!»– осенило меня.

После того, как убийство Ванессы признали военно-политическим, глава департамента безопасности вызвался лично сопроводить Касарийских на прощальную церемонию в главный храм, а позже и отвезти Алиану в поместье. Когда девушка осталась с ним наедине, она впервые не смогла сдержать слез. Тогда главный герой, не говоря пустых слов утешения, молча отдал ей свой платок, и именно с этой сцены началась история их любви. А сейчас главная героиня возвращаться в поместье без своего героя…

«Возможно, они так больше никогда и не встретятся»,– несмотря на то, что это были всего лишь книжные персонажи, мне отчего-то стало грустно.