Бывший. Мой несносный босс

Проходим в зал совещаний.

Я реально стараюсь выглядеть доброжелательным, даже улыбаюсь, но почему-то все поспешно отворачиваются и странно съеживаются, когда мы встречаемся взглядами.

— Ещё раз всех приветствую, коллеги, — занимаю место во главе стола. — Во-первых, хочу поблагодарить всех за тёплый приём. Нам было очень приятно.

Кто-то негромко хмыкает, выражая явное сомнение в моей искренности.

— Во-вторых, на повестке дня у нас несколько важных моментов, с которыми я бы хотел…

Чей-то телефон пищит.

Да что за безобразие?

— Прошу вас отключать звук на время совещаний.

— Это мой, извините! — встаёт с места Лера. — Важный звонок.

Не дожидаясь разрешения, сбегает за дверь.

— Что ж, раз Валерия Игоревна считает, что личные звонки важней работы, то подождём её, — пускаю перебор пальцами по столу. — Может, кто-то ещё хочет позвонить маме, папе или мужу?

— Нет, — отрицательно мотают головой коллеги, лезут в карманы за телефонами, отключая звук.

То-то же!

— Простите, — робко тянет руку девушка с прилично выдающимся беременным животом. — А можно мне в туалет выйти?

Глубокий вдох. Сжимаю пальцами переносицу.

Молча указываю на дверь.

Господи, детский сад!

Если к вечеру совещание начнём, уже хорошо.

Терпеливо жду.

Две минуты… Три… Пять…

Беременная уже вернулась.

— Посмотреть? — кивает на дверь Мирон.

— Я сам.

Тихо выхожу.

— … Да, поняла, всё куплю. Завтра. Не волнуйся, — громким шёпотом в трубку. — Да, к нам сам Сатана явился, ещё и Цербера привёз. Нет, за меня не переживай, справлюсь. Конечно. И я тебя люблю.

Кого это ты там любишь, а, Лер? — рвётся из меня вопрос.

Громко прокашливаюсь в кулак.

— Валерия, вы закончили?

Она подпрыгивает на месте от неожиданности.

— Всё, мне пора, пока… — сбрасывает, убирает телефон в карман. — Извините, Тимур Андреевич.

Держу перед ней дверь открытой.

— Сатана Андреевич, вы хотели сказать? — Прищуриваюсь.

Краснеет, поджимая губы.

Пролетает под моей рукой и занимает место в самом дальнем углу стола.

Дистанцию увеличиваешь? Не поможет, Лерочка.

Увы, но только не теперь, когда я здесь.

Глава 4

Лера.

Вращая на столе колпачок ручки, смотрю в окно.

Небо стремительно затягивает чёрными тучами, хотя ещё утром светило яркое солнце и на голубом полотне не было ни облачка.

Гроза будет?

По спине прокатывается волна колючих мурашек: я боюсь грозы с детства.

Я что, выиграла в какую-то лотерею жизни сегодня? Иначе почему она проверяет меня через все мои уязвимости и фобии?

Гром и Громов. Что может быть лучше для моей психики?

Время тянется мучительно.

Секундная стрелка настенных часов делает круг, царапая циферблат. А потом ещё круг, и ещё… Много-много кругов ада рядом с моим персональным сатаной.

Это не стандартная летучка на двадцать минут, это масштабное собрание с освещением всех приоритетных тем, с которыми нам предстоит поработать. Тимур за час в офисе нашёл столько недочётов, что нас, кажется, проще закрыть, чем исправить.

— …Особенно меня сейчас интересует развитие логистических альянсов, — Тимур перелистывает слайд, поворачивается к большому экрану с диаграммами. — Взглянем на статистику…

Важный такой. Раздулся, как жаба.

О чём он говорит? Я ничего не соображаю.

Мне хочется сбежать…

Резкий поток тёплого, пахнущего влагой ветра врывается в помещение, подкидывая жалюзи. Шелестит бумагами на столе и подхватывает газовый шарфик нашей кадровички, срывая с шеи.

— Ой! — Пищит Елена Анатольевна. — Шарфик мой!

Небо рассекает яркая молния. Гремит гром.

Девчонки испуганно вздрагивают, чуть подпрыгивая на своих местах.

Срываюсь, чтобы закрыть окно. Давлю на пластиковую раму, но она не поддается: ветер давит в мою сторону, создавая сильное сопротивление. Пару секунд неловко и совершенно не грациозно борюсь со стихией, буксуя на своих каблуках на глазах у ошарашенной делегации и коллег.

Твёрдая рука ложится поверх моей на ручку рамы. Нажимает.

Окно захлопывается.

Свежий воздух смешивается в моих лёгких с плотным мужским парфюмом.

— Спасибо, — туплю взгляд в пол.

Тимур дёргает бровью и молча возвращается на своё место. Я семеню за ним следом.

Мы ещё два часа разглядываем графики, слушаем об успехах коллег в других филиалах и с умным видом киваем на всё, что говорит Тимур.

Наконец, совещание подходит к концу.

Я к этому времени уже очень хочу в туалет! Но терпела, чтобы ещё больше внимания к себе не привлекать.

Подрываюсь из-за стола самая первая.

Не думай, Громов, что я из-за тебя смываюсь! Просто в ушах уже булькает.

Бегу в конец коридора.

— Лера, Лер, погоди, — ловит меня у входа в женский Света. Натянуто улыбается. — Я там договорчик отправила, согласуй, а?

У нас с ней вечные контры и взаимная ничем не обоснованная неприязнь… Света — это ложка дёгтя в бочке мёда компании «Биолайф». Она улыбается, когда ей самой что-то нужно, но при этом и пальцем не пошевелит, когда речь идёт о её помощи кому-то.

Делаю шаг в сторону, пытаясь пробиться к двери.

— Свет, я позже гляну.

— Мне срочно надо.

— Всем срочно надо.

— Мне очень срочно! — припадает спиной к двери.

— Вот упадёт он в программу, тогда и согласую. В порядке очереди. Отойди.

— Не отойду, пока не пообещаешь.

Дёргаю дверь за ручку так, что Света по инерции пробегает на своих шпильках пару метров вперёд.

— Дурная, — шипит себе под нос.

О, как мне уже наплевать на всё! Я просто на грани.

В туалете закрываюсь в кабинке. Пытаюсь отдышаться, потому что у меня стойкое ощущение, что мне перекрыли кислород. В висках пульсирует, перед глазами плывёт.

Мою руки, брызгаю на лицо прохладной водой.

Лерок, успокойся. Ничего страшного не произошло. Он потопчется здесь и уедет, а ты продолжишь жить свою размеренную, предсказуемую жизнь.

Опасливо выглядываю из туалета, осматриваясь на предмет врага.

Ни Светы, ни Тимура.

Бегу к Максиму Максимовичу. Стучусь.

— Войдите!

— Максим Максимович, не отвлекаю?

— Входи, Лерочка, входи, — указывает он на кресло для посетителей. — Что-то случилось? Проблемы?

Да, шатается тут одна двухметровая проблема по нашим коридорам.

— Максим Максимович, эта московская делегация… Они правда приехали на месяц?

Шеф снимает очки, протирает стёкла о борт пиджака и снова водружает на нос.

— К сожалению, так и есть. У тебя с ними какие-то недопонимания?

Отрицательно верчу головой.

Я же не ребёнок, чтобы жаловаться на то, что этот взрослый, реализовавший себя во всех сферах мужчина задирается, как обиженный мальчишка. С его выпадами в свою сторону я способна разобраться сама.

Но это вовсе не означает, что они мне приятны.

— А есть ли вероятность, что они уедут раньше?

— Ну, возможно, если они останутся довольны качеством нашей работы… — Максим Максимович поджимает губы.

Короче, вероятность нулевая, потому что Тимуру вообще. Ничего. Не нравится!

— Грядут перемены?

— Перемены — это ведь не обязательно плохо, Лерочка.

— Я лишь надеюсь, что они никак не отразятся на штате.

— Толковых юристов сейчас днём с огнём не сыщешь, так что можешь не переживать за своё место, ты его не потеряешь. Да и я всегда рад походатайствовать за тебя.

Шеф печально улыбается одними глазами. Он знает про мою ситуацию с папой и что деньги мне позарез нужны.

— Спасибо, Максим Максимович. Ладно, я тогда пойду.

Встаю с кресла.

— Лер, если у вас произошёл какой-то конфликт, лучше скажи сразу, чтобы я подыскал им другого человека в помощники.

— Нет, всё прекрасно!

Не нужна ему другая помощница. Ему нравится издеваться именно надо мной.

Что ж, у меня тоже есть зубы. И молча проглатывать все его безосновательные упрёки я не намерена.

Хочет войны? Он её получит.

Глава 5

Лера.

День кажется мне ужасно длинным. Я морально истощена, хотя почти не работала. Кажется, что я разгружала вагоны, а это всего лишь побочный эффект от присутствия Тимура рядом.

Как мне выносить его целый месяц?

Может, мне уже стоит подыскивать новую работу?

Нет, Лер, давай не будем рубить с плеча.

А вот на больничный можно… Да я даже ногу сломать готова, чтобы появилась уважительная причина не появляться здесь столько, сколько требуется!

Дождь всё не прекращается. Льёт сплошной непроглядной стеной. А я зонт не взяла…

Пишу Лёне с просьбой забрать меня, если будет неподалёку.

От него тут же прилетает короткий ответ: «Ок».

Безотказный!

Дверь в мой кабинет открыта, и я слышу приближающиеся мужские голоса. Они замирают в нескольких метрах, а затем растворяются в жужжании кофемашины.

Да, Тимур Андреевич, лучше научитесь варить себе кофе самостоятельно.

Сгребаю в картонную коробку все свои любимые безделушки: свечи, органайзер с забавными ручками, в которых я души не чаю, коллекционную винтажную куколку. Фигурки животных сметаю с полок стеллажа. Сверху аккуратно укладываю рамки с фотографиями.

Зависаю на фотографии с родителями. Веду пальцем по их улыбающимся лицам. Они такие молодые здесь! И папуля совершенно здоров, полон сил. Сейчас всё иначе…

— Валерия Игоревна, браво! Какая исполнительность! — уныло комментирует Тимур от двери. — Не думал, что вы так просто сдадитесь и подчинитесь приказу.

Быстро убираю фотографию к остальным. Хватаю со стола коробку.

— Предпочитаю не растрачивать силы на всякие пустяки.

— Не заметно, — Тимур в два шага подходит, выдёргивает коробку из моих рук. — Куда?

— В архив можно.

Обхожу его по широкой дуге, показываю дорогу.

— Лучше бы вам отвезти это домой, иначе где гарантия, что всё это барахло не вернётся на свои места после моего отъезда?

— Никаких гарантий, Тимур Андреевич. Всё, как вы любите, — мстительно прищуриваюсь. — Или вы думаете, только вам можно пустословить в воздух?

Желваки на его скулах напрягаются.

— Лер…

— Валерия Игоревна. Соблюдайте субординацию, иначе обвиню вас в харассменте. Никогда потом не отмоетесь.

Толкаю дверь архива.

Тимур ставит коробку на свободную полку.

— Здесь персональные данные хранятся?

— Да.

Он обходит задумчиво ряды, вытягивает какие-то бумаги. Пролистывает, не читая.

— И нормальная для вас практика — не запирать архив на ключ? — резкий поворот ко мне. — Вы знаете, Валерия И-го-ре-вна, что это подсудное дело — вот такое вот безалаберное отношение к чужим конфиденциальным данным?

Чёртов придурок.

Мне хочется оправдаться тем, что у нас здесь всё очень лампово и на доверии, но… Тимур прав.

Такого быть не должно в идеале.

— Я передам эту информацию, куда следует. Больше не повторится.

— Уж надеюсь.

Выходит.

— Боже мой! — шепчу на выдохе.

Тимур и Мирон Юрьевич собираются потихоньку. Забирают с собой какие-то документы для детального изучения.

— Валерия Игоревна, а не подскажете нам хороший ресторан поблизости? — спрашивает Мирон.

— «Сетка». Недавно открылся, но отзывы очень хорошие.

— Что за кухня?

— Не знаю. Я там не была.

Я не столько не зарабатываю, чтобы по таким заведениям ходить. Но эти двое вполне могут позволить себе ужин там.

— А вот и повод побывать, — Мирон Юрьевич склоняет голову к плечу, рассматривая меня. — Поедете?

— А… я? Нет, что вы…

— Мы сегодня так вас замотали, что грех не накормить ужином!

— Нет, извините, у меня планы.

— Планы? — встревает в разговор Тимур.

— Да. Мои личные, никого не касающиеся планы.

— И что же может быть важней ужина с начальством?

— Например, романтическое свидание и жаркий, разнузданный секс, — выпаливаю, глядя ему прямо в глаза. — Это достаточно веская причина, чтобы пропустить ужин с начальством?

Тимур тяжело сглатывает и поправляет узел на галстуке, будто ему резко стало нечем дышать. По шее расползаются набухающие вены.

— О, так… Мы поняли. Предложение отменяется, — поднимает руки в воздухе Мирон Юрьевич, склоняя меня к перемирию. — Что ж, тогда приятного вам вечера.

— И вам.

Сбегаю.

Топчусь в вестибюле, высматривая через панорамные окна Лёнькину машину и опасливо поглядывая на двери лифта.

Телефон вибрирует.

Лёня: я тут, выходи.

Лера: я без зонта:(

Лифт начинает движение. Смотрю, как медленно меняются цифры на панели сверху.

4… 3…

Лёня бежит к зданию, держа над головой зонт.

Давай же, давай!

2…1…

Двери лифта распахиваются одновременно со входными.

— Валерия Игоревна, а вы ещё здесь? Вас подбросить? — машет мне Мирон Юрьевич.

— Нет, спасибо!

Срываюсь в сторону Лёньки и врезаюсь в его губы в в са-а-амом неловком поцелуе в своей жизни!

— Лер, ты… — ошарашенно отступает он.

— Привет, любимый!

— Лер?

— Идём, идём! — Хватаю его под руку и подталкиваю к выходу.

Бежим по лужам к машине.

Лёня открывает передо мной дверь.

Сажусь.

Через лобовое стекло смотрю в окна «Биолайф».

Тимур с каменным выражением лица таращится прямо на меня.

Моё глупое сердечко делает кульбит в груди.

Лёня тоже садится. Откидывает зонт на заднее. Врубает печку посильней.

Молчим с минуту.

— Ничего не хочешь мне сказать? — строго, будто собирается отчитывать.

А меня и нужно отчитать, да.

— Мужчину с мордой кирпичом видел?

— Ну.

— Это Тимур.

Лёнька округляет глаза.

— Да ладно! Тот самый Тимур собственной персоной?!

— Тот самый.

— И что он здесь забыл? Я думал, он отошёл от дел после смерти отца.

— Не знаю. Видимо, ему показалось, что он мало меня сломал. Приехал закончить начатое.

— И ты решила…

— Прости, я знаю, это ужасно! Я запаниковала!

— Да уж, меня будто сестра поцеловала. Есть в этом что-то неправильное.

— Согласна, кошмар…

Переглядываемся.

Срываемся оба в истеричный смех.

— Ладно, непутёвая. Может, пиццу закажем?

— С радостью.

Выезжаем с парковки.

Оглядываюсь.

Огромный тёмный силуэт так и стоит у окна, замерев со сложенными на груди руками.

Глава 6

Лера.

Дома заваливаемся с Лёней на диван валетом под один плед.

Между нами коробка с горячей, пахнущей копчёностями пиццей.

Ох, завтра отеку!

Но плевать, мне нужно как-то задавить стресс. Наесться до отвала вкусных гадостей — самый беспроигрышный вариант.

Фильм прогружается. Чокаемся стаканами с колой.

Лёнька смотрит на меня, как удав на кролика.

— Итак…

— Даже не думай, — взмахиваю ладонью.

— А что?

— Нет, я не хочу об этом говорить. Давай не будем портить вечер обсуждением Сатаны Андреевича.

— Уже и прозвище ему придумала?

— Это не я, а девчонки из маркетинга. Он там у них уже успел побуйствовать. Хотя проще сказать, где не успел…

Лёня постукивает пальцем по подбородку, глядя на меня в упор.

— Да что?

— Лер, а вдруг он за тобой приехал?

— С ума сошел? С каких вообще радостей я ему сдалась?

— Ну как? Ты его незакрытый гештальт. Возможно, он хочет тебя получить, а потом растоптать. А, возможно, он просто тебя хочет.

— Пусть катится к своей невесте. Или кто она теперь? Жена?

Мне неприятно режет это слово по зарубцованной ране.

Вот только кольца у него не было.

Неужели за эти пять лет он так и не сделал ей предложение?

Впрочем, ничего удивительного. Я своё тоже ждала-ждала, а в итоге осталась ни с чем.

А может, они вообще уже развелись, что тоже меня не шокирует — с Тимуром попробуй ужиться! Тиранище проклятое…

— Ну а ты что вообще чувствуешь к нему? Торкает ещё?

Хватаюсь за пиццу, оттяпываю большой кусок, подталкивая пальцем в рот, как в мясорубку.

— Симптомы почечной колики знаешь же? — мычу с набитым ртом.

Лёня кивает.

— Ну вот, там аналогично.

— Чем сильней человек отрицает свои чувства к кому-то, тем больше вероятность, что эти чувства есть.

— Ой, Лёнь! — морщусь, толкаю к нему коробку. — Жуй лучше. Не надо тебе в психологию.

Послушно жуёт и играет бровями всякий раз, когда мы встречаемся взглядами.

Ну ещё бы!

Я Лёньке про Тимура все уши прожужжала. Это наше излюбленное занятие на каждых посиделках с вином — перемывать Громову косточки.

И, наверное, если быть откровенной, женщина, которой абсолютно плевать на мужчину, как минимум не вспоминает об этом самом мужчине всякий раз, как в её организм попадает даже капля алкоголя.

— Ладно, сменим тему. Я тут вот, — Лёня вытаскивает из-под бока телефон. — С девушкой познакомился. На свидание позвал.

Листает что-то, тычет мне горящим экраном в лицо.

Смотрю на очередную «музу».

Губёхи-вареники, боевой макияж, отсутствующее выражение лица и далее по списку.

Вот нравятся Лёньке такие эталоны красоты, которые в погоне за золотым стандартом перекраивают себя так, что в них с трудом узнаётся молодая девушка.

— Ну что скажешь?

Как бы это помягче?

— У неё… э… красивые глаза.

— Красивые глаза, — синхронно со мной комментирует Лёня. — Ты мне это каждый раз говоришь. Два тебе за креативность, Юдина!

— Лёнь, ну не вижу я в них разницы, прости. Они мне все на одно лицо. Куклы.

Разворачивает экран к себе. Рассматривает. Расплывается в улыбке.

— Ну не знаю. Классная!

Закатываю глаза.

— Она разобьет тебе сердце и опустошит кошелёк.

— Красивой женщине можно позволить всё!

Смотрю на него, умиляясь.

Дурак ты, Лёнька! Самый настоящий дурак!

Ему бы девочку хорошую, добрую, хозяйственную, чтобы он перестал у меня столоваться каждый вечер и взял курс на серьёзные отношения, семью, создание гнёздышка.

Но когда он вот так счастливо залипает на своих эталонных кур, я просто не смею ничего возразить.

Лёня потрясающий.

Высокий, красивый, умный, хорошо сложенный. С собственной жилплощадью этажом ниже моей квартиры, с чувством юмора и замечательно воспитанный. К тому же ещё и врач!

Золото, а не мужчина!

Мне бы влюбиться в него и не знать бед, но…

Но наши с Лёней отношения носят настолько платонический характер, что мы больше походим на брата с сестрой.

Мы опора друг для друга.

Он меняет мне лампочки и чинит краны, я таскаю ему свежие ужины, потому что одной всё равно не съесть. Вот такой удобный симбиоз…

Лёня толкает меня пяткой в рёбра.

— Лерок, расслабься!

— А?

— Вижу ведь, что загрузилась. Нормально всё будет.

— Он у меня на подкорке, как татуировка. Закрываю глаза, а вместо темноты — его лицо. Весь день на работе выслушивала бесконечные упрёки от него! «Валерия Игоревна, зачем вы положили мне сахар в кофе?», «Валерия Игоревна, я секунду назад просил вас принести договор с подрядчиком, почему он ещё не у меня?», «Валерия Игоревна, не могли бы вы в следующий раз делать тройное сальто, прежде чем входить в кабинет?». Придурок! Я не вывезу так месяц…

— Не отболело, — ставит диагноз Лёня, поджимая губы.

Печально улыбаюсь.

Сжимаю пальцы в кулак, врезаясь ногтями в кожу ладони, оставляя вдавленные следы тонких полумесяцев.

— Так, Лерок, выбрось его из головы. Этот Громов имеет власть над тобой только в пределах офиса и строго в рабочее время. А дальше его полномочия — всё! Пойми, ну не найдёт он способа держать тебя в узде круглыми сутками целый месяц.

— Не найдёт? — жалобно.

— Нет. Будь уверена.

Лёня тянется ладонью ко мне.

Тянусь тоже. Сжимаем пальцы друг друга на пару секунд в поддерживающем жесте.

А ведь он прав.

Тимур может доставать меня на работе сколько угодно, но на моё личное время у него посягнуть точно не получится!

Глава 7

Тимур.

Тимбилдинг!

Какое замечательное слово!

Десять букв, дающих мне полный карт-бланш на всё свободное время Леры.

Три слога, дарующих возможность увезти её подальше от хахаля.

А почему бы и нет? Кто мне запретит?

Ещё вчера я думал, что это тупая идея, но тогда я просто не знал всех вводных данных.

Корпоративный отдых. Офисные пытки единством! Звучит как что-то достойное моего нового звания местного сатаны.

Я не в обиде. Так даже лучше. Боятся — значит, работают эффективней и качественней. А это именно то, ради чего я здесь.

Да? Ради эффективности же?

Или всё-таки…

Сижу на подоконнике у открытого окна. Курю. Подталкиваю ладонью сизый дым в сторону улицы.

Я вообще-то бросил недавно. Избавляюсь потихоньку от своих зависимостей.

Но на фоне того, как я повёрнут на Лерке, меркнет вообще всё. Вот с какой зависимостью мне нужно бороться в первую очередь. Потому что я ненормальный, когда она рядом.

А мне бороться не хочется, если честно. Мне бы покорно сесть к её ногам, положить голову на колени и почувствовать, как она пальцами зарывается в мои волосы. Вот как раньше, когда я был её мужчиной, а она была моей женщиной.

Только почему-то теперь, когда вижу её, из меня выпрыгивает чудовище и огрызается, опасно щёлкая челюстями.

Конструктива не выходит.

В дверь стучат.

— Можно.

— Тимур Андреевич, аналитика за прошлый год, как вы и просили, — мнётся на пороге Максим Максимович.

Указываю ему рукой на диван, забираю документы и занимаю место за столом.

— Год, если честно, выдался сложный для компании. Нам срезали финансирование, но вы это и без меня знаете.

— Срезали, потому что посчитали ваши траты нерациональными, — пролистываю отчёты.

— Но как же? Мы держали план на поддержание и развитие коммуникаций с клиентом.

Снова ухожу к окну. Зажимаю сигарету между зубов, чиркаю зажигалкой.

— С физическими лицами. Это как стрелять из пушки по воробьям: неэффективно и дорого. Куда выгодней для нас налаживать коммуникацию с крупными фирмами и продавать им паспорта здоровья пакетом по оптовым ценам.

— Но наша стратегия тоже принесла свои плоды. Мы занимаемся популяризацией генетических анализов…

Максим Максимович забрасывает меня информацией, стараясь скрыть явные проплешины в делах.

Я слушаю вполуха.

Моё внимание вновь сосредоточено на парковке, от которой к офису потихоньку стекаются сотрудники.

Но я жду конкретного человека.

Очередная машина паркуется под окнами.

Лера выходит, захлопывает дверь. Поправляет волосы и одергивает пиджак, глядя в тонированное стекло. Шлёт водителю воздушный поцелуй, машина уезжает.

Зло втыкаю сигарету в пепельницу, тут же подкуриваю новую.

Кто это? Парень твой? Муж?