Танцор

Джон и Патрик Стэйси попадали в возрастную группу «до шестнадцати лет» вместе с юным Джерри Стэферсоном. При этом Джон, которому совсем недавно исполнилось десять лет, оказался младше соперников на два года. В эту же возрастную группу попали ещё двенадцать юношей. С учётом количества заявленных участников соревнование в данной возрастной группе было решено проводить в два этапа. В финал должны были пройти лишь семь танцоров.

Помимо этого, соревнования проводились ещё в двух категориях: «от шестнадцати до двадцати лет» и самой престижной – «старше двадцати лет». Победа в последней считалась вершиной успеха в танцевальном спорте: в ней разрешены все элементы, а титул чемпиона мира открывал двери в высшие круги танцевального искусства. Однако пока что Джону и Патрику Стэйси оставалось лишь мечтать о призовых местах в младшей возрастной категории.

Джерри Стэферсон-старший потратил много времени и средств, чтобы городской танцевальный конкурс получил широкую огласку. В качестве почётных судей были приглашены заслуженные мастера танцевального спорта и известные спортивные деятели. Кроме того, многие из приглашённых были хорошими друзьями Джерри, и он очень рассчитывал на их положительные отзывы о турнире.

К моменту начала соревнования в зале Университета собралось огромное количество зрителей. В основном это были родственники и друзья участников конкурса, но среди них оказалось немало тех, кто пришёл просто получить удовольствие от созерцания поистине волшебного союза танцевального движения и чарующих звуков музыки.

До официального начала конкурса оставалось около получаса, когда Мисс Розелли, уладив все административные вопросы, подошла к своим ученикам.

– Ну как настроение? Не страшно? – спросила она, бросив лукавый взгляд на Патрика.

– Пока нет, – спокойным тоном произнёс он. – Скажите, мисс Розелли, а долго нам ещё ждать?

– Ваша номинация вторая по списку, – ответила учительница, достав из сумочки специально взятую для этого случая программу. – Организаторы решили поступить по-джентельменски и дать возможность девочкам выступить первыми в вашей возрастной категории.

– А можно нам посмотреть их выступления? – спросил Джон и, почувствовав себя неловко, тут же поспешил добавить: – Мне хочется посмотреть номера всех участников, особенно взрослых спортсменов. Ведь их выступления должны быть самыми красивыми.

Мисс Розелли не хотела, чтобы ребята отвлекались от выступления. Они могли расслабиться или, что ещё хуже, испугаться, увидев в номерах соперников какие-нибудь сложные элементы. Но, взглянув на их милые и искренние лица, она не смогла отказать.

– Конечно, можно. Правда, посмотреть все номера в первой номинации вам всё же не удастся. По результатам жеребьёвки Патрик будет выступать первым, а ты, Джонни, третьим.

Ей не очень нравились результаты так называемой жеребьёвки. Так вышло, что Патрик и Джон должны будут выступать первыми. После них свои номера продемонстрируют ещё тринадцать сильных соперников. Ей было хорошо известно из практики, что лучше всего запоминаются последние выступления. А последним участником в их номинации оказался не кто иной, как Джерри Стэферсон-младший. Мисс Розелли пока что решила не посвящать ребят в эти тонкости, чтобы лишний раз их не нервировать, и постаралась подбодрить юных спортсменов.

– До начала конкурса десять минут. Поспешите в зал. Группа поддержки вас уже заждалась. За вас пришли поболеть несколько учеников из нашей школы и, конечно, ваша мама. Но запомните: после восьмого выступления вы должны незамедлительно вернуться ко мне в раздевалку.

– Хорошо, мисс Розелли, – хором ответили ребята и в одно мгновение выбежали из помещения.

Церемония открытия танцевального конкурса была по-настоящему впечатляющей. Всё началось с выступления известного в стране коллектива «Имидж», исполнившего свою популярную композицию «Лёд и пламя». Затем на сцене появился сам Джерри Стэферсон с приветственной речью. Он привык выступать экспромтом, из-за чего его речь продлилась чуть больше запланированных десяти минут. Ребята, как, впрочем, и многие другие участники соревнования, не слушали его выступление. Все они были поглощены обсуждением только что увиденного номера группы «Имидж».

– Вы видели эту серию прыжков? Вот это я понимаю! Не то что мы – топчемся на одном месте. В танце обязательно должна быть динамика, скорость, – воодушевлённо сказал Патрик. Он искренне завидовал танцорам, которые на его глазах с лёгкостью выполнили сложнейшие элементы.

– Не понимаю, почему мисс Розелли не показывает нам такие движения? Танцоры из «Имиджа» только что сделали их безо всякого труда.

– Уверен, им это далось не так уж и легко, – возразил Джон. – К тому же ты наверняка заметил, как один из танцоров оступился после приземления и чуть не упал.

– Да они просто выступали вполсилы, – не успокаивался Патрик. – Расслабились на показательном выступлении. Могу поспорить: если бы они участвовали сегодня в конкурсе, то сделали бы всё аккуратнее.

– Может, ты и прав, но это не главное, – продолжил Джон, нисколько не смутившись после заявления Патрика. – Я почти уверен, что на одну только эту серию прыжков были потрачены годы тренировок. Это нам со стороны кажется, что им было легко. На самом деле они смогли достичь этого только благодаря регулярным отработкам навыков, в ходе которых постепенно переходили от простых движений к сложнейшим элементам.

– Говоришь прямо как мисс Розелли, – возмущённо произнёс Патрик и повернулся к сидящему рядом другу. – Ричард, ну хоть ты меня поддержи.

Ричарду Стэтхему недавно исполнилось одиннадцать лет. Он был крепкого телосложения и посещал занятия мисс Розелли вместе с братьями Стэйси. Его отец был известным человеком в городе, так как владел заводом по производству пластмассовых изделий, несколькими магазинами и целой сетью аптечных пунктов. Мистер Стэтхем никогда не пытался навязать сыну собственный образ жизни. Поэтому, когда Ричард изъявил желание заниматься танцами, отец не стал его отговаривать, лишь предложив вместе подобрать подходящую студию. Посетив несколько учреждений и пообщавшись с преподавателями, они решили остановить свой выбор на школе, в которой преподавала мисс Розелли.

В отличие от братьев Стэйси, Ричард занимался танцами скорее ради удовольствия и отдыха от учёбы. Он изначально выбрал для себя щадящий режим тренировок, чтобы не сильно уставать физически. Желания завоевать громкие победы у него также не было. Несмотря на это, братья ценили Ричарда за его спокойный и добрый характер. Они восхищались его умением логически мыслить и находить решения любой проблемы. На тренировках Ричард мгновенно улавливал суть любого движения и мог объяснить, как лучше поставить ногу или развернуть корпус, чтобы выполнить его правильно. Мисс Розелли сама частенько просила его помочь другим ребятам разобраться с новыми упражнениями.

– Вот скажи мне, Ричи, можно ли сделать в прыжке оборот вокруг своей оси? Хотя бы один, но расположив тело в полёте не вертикально сцене, а горизонтально? – спросил Патрик.

Ричард некоторое время пытался представить описанную другом картину, но у него, по-видимому, это не очень получилось.

– Послушай, Патрик, даже если ты прыгнешь параллельно сцене и сможешь сделать один оборот, как ты собираешься приземлиться? Ведь приземлиться тебе всё равно придётся в вертикальном положении.

– А вот это как раз не обязательно, – вмешался Джон. – Если таким эффектным пируэтом уходить со сцены, то зрителям будет всё равно, как ты там приземлишься за кулисами. – Произнося эти слова, Джон рукой продемонстрировал предполагаемый полёт Патрика, и они с Ричардом засмеялись. Но это ни капли не смутило самого Патрика.

– Мне и не нужно приземляться идеально ровно. Достаточно сделать полуоборот вокруг оси и встать на одну ногу. Это похоже на движение в фигурном катании – когда фигуристы приземляются на одну ногу и начинают вращаться на льду.

– Так это на льду, – заметил Джон. – А у нас деревянная сцена – сильно не покружишься.

– Сильно и не надо. Одного поворота хватит, чтобы выпрямиться.

После последней фразы Ричард перестал смеяться. Через несколько минут он с задумчивым видом продолжил:

– В принципе, такое возможно. То есть я хочу сказать, что теоретическая возможность есть. Но для этого нужно феноменально владеть своим телом и обладать идеальной координацией. Любая оплошность приведёт к перелому или вывиху сустава при приземлении. Так что повторюсь: теоретически это возможно. Но я, пожалуй, не знаю ни одного спортсмена, который смог бы выполнить это упражнение.

– Я смогу, – с серьёзным видом заявил Патрик. – Конечно, не прямо сейчас… Но смогу. Вот увидите.

– Хорошо, мы тебе верим. Хватит спорить. Мы и так пропустили первое выступление, – недовольным тоном произнёс Джон, и они с Ричардом стали следить за выступлениями танцоров.

Патрик не обращал внимания ни на ребят, ни на сцену. Он сосредоточился на мыслях о том, как ему выполнить этот сложнейший трюк.

Примерно через час подошла очередь братьев Стэйси. Первым выступил Патрик, который, вопреки всем опасениям мисс Розелли, исполнил программу безукоризненно, не допустив ни единой ошибки. Джон, напротив, заметно нервничал и в одном из элементов допустил небольшую помарку: во время разворота он потерял равновесие, и его слегка повело в сторону. Однако падения удалось избежать, и он продолжил своё выступление, не допустив больше ни одной ошибки.

Мисс Розелли осталась довольна. Как и ожидалось, братья прошли в финал соревнования. На этот раз она не разрешила им посещать зал вплоть до финальных выступлений. Для каждого из них были подготовлены отдельные композиции, и всё оставшееся время ребята посвятили отработке самых сложных элементов.

В финале Патрик и Джон исполнили все элементы композиций без единой ошибки. Мисс Розелли показалось, что ребята выступили даже лучше, чем во время тренировок, поэтому она была абсолютно уверена: мальчишки должны занять призовые места.

Однако у судей было другое мнение на этот счёт. Как многие и предполагали, первое место досталось Джерри Стэферсону-младшему. Стоит отметить, что этот молодой участник соревнований действительно показал высокий уровень в обоих этапах соревнования. Тем не менее мисс Розелли считала, что Джерри Стэферсон-младший немного уступал в сложности композиции Патрику Стэйси. Однако дальнейшее распределение призовых мест повергло преподавательницу в шок. Второе место разделили два представителя Университета искусств имени Джерри Стэферсона. Третье присуждено участнику, приехавшему из соседнего округа. Он представлял не менее известную школу искусств, возглавлял которую, как впоследствии выяснила мисс Розелли, один из спонсоров турнира.

Сразу после церемонии награждения мисс Розелли подошла к братьям Стэйси, чтобы хоть немного их утешить. Поговорив с ребятами, она оставила их с мамой и друзьями, а сама, дождавшись окончания обязательных протокольных мероприятий, направилась в комнату, подготовленную организаторами турнира для размещения почётных гостей и судей.

– Вот вы где, Мистер Стэферсон, – спокойным тоном начала мисс Розелли, приблизившись к группе джентльменов.

Мисс Розелли вошла в комнату в самый подходящий момент: вместе с Джерри Стэферсоном в ней находились все официальные представители турнира, необходимые для выяснения обстоятельств столь необъективного распределения призовых мест. Во-первых, главный судья соревнований – мистер Тод. Самуэль Тод – бывший чемпион мира по танцам, которого в своё время сменил Джерри Стэферсон. Во-вторых, мистер и миссис Браун – почётные судьи турнира и руководители выдающегося коллектива под названием «Имидж», выступавшего с показательным номером на открытии турнира. И, в-третьих, всеми уважаемый мистер Франк Бизэль – тот самый тайный спонсор турнира и директор школы искусств, представлявшей бронзового призёра соревнования.

– Прошу прощения, дамы и господа, что отвлекаю вас от беседы, – продолжила мисс Розелли. – Дорогой Мистер Стэферсон, объясните мне, пожалуйста, как получилось, что танцоры, показавшие программу выступления, значительно уступающую по сложности другим номерам турнира, и при этом допустившие несколько, на мой взгляд, серьёзных ошибок, смогли занять призовые места? Надеюсь, вам не нужно напоминать о моём немалом опыте в танцевальном спорте, достаточном для подобных выводов?

Мисс Розелли обвела взглядом присутствующих. Ей удалось достичь нужного эффекта. Судя по выражениям людей, находящихся в комнате, они явно не ожидали такого поворота событий. Первым в обстановке сориентировался мистер Самуэль Тод.

– Мисс Розелли, – начал он, делая небольшие паузы и подбирая подходящие слова, – мы уважаем ваши заслуги в мире танцевального спорта. Любой танцор, получивший звание чемпиона мира, безусловно, заслуживает уважения. Но, к сожалению, мы не понимаем, чем вызвано ваше недовольство.

Он предложил гостье присесть на диван и протянул ей бокал шампанского. Остальные тут же расположились вокруг мисс Розелли. Преподавательница, поблагодарив Самуэля Тода за напиток, сделала пару глотков и продолжила серьёзным тоном:

– Я хотела бы обратить ваше внимание, мистер Тод, на двух юношей, выступавших сегодня в одной категории с Джерри Стэферсоном-младшим. Патрик и Джон Стэйси. Вы не могли не заметить их номера.

– Конечно же, я их помню, – с восхищением произнесла Миссис Браун. – Толковые мальчишки. Прекрасная пластика и потрясающее чувство музыки… Я была очарована их выступлениями.

Миссис Браун хотела продолжить, но, взглянув на мужа, решила промолчать. В этот момент в разговор вмешался сам Джерри Стэферсон:

– Мы все видели их выступление. Они танцевали неплохо, но всё же недостаточно хорошо, чтобы претендовать на чемпионство.

– В этом я с вами, пожалуй, соглашусь. На первое место они действительно пока что не претендовали, – поспешила ответить мисс Розелли. – Однако, если отвлечься от возросшей в последнее время популярности вашего сына, я бы так же не стала присуждать ему звание чемпиона. Но повторюсь: речь сейчас не идёт о первом месте. В данный момент меня больше интересует, почему остальные призовые места были незаслуженно отданы другим участникам.

– Дорогая мисс Розелли, не стоит так нервничать. Возможно, вы очень давно не бывали на подобных мероприятиях, – вмешался в разговор Франк Бизэль. – В наше время на призовые места влияют не только способности самих участников, стоит учитывать ещё, так сказать, ряд преимуществ, которые действуют за пределами сцены. Сегодня этими преимуществами обладали одни. Завтра ими, возможно, будут обладать другие.

– Всё понятно. Можете не продолжать. Я достаточно услышала. – Мисс Розелли поставила бокал на поднос и поднялась с дивана.

– Я не зря спрашивала у вас, достаточно ли вы обо мне знаете. Как вам, возможно, известно, мой отец Генри Митчелл – один из членов совета по развитию танцевального спорта по всей стране. В этот раз я не стану сообщать ему о произошедшем инциденте. У меня нет желания расстраивать ребят, которые сегодня – не без помощи присутствующих здесь «скрытых преимуществ» – получили награды. Это останется на вашей совести. Но впредь прошу учитывать в ваших играх ещё одно «скрытое преимущество» – в моём лице.

– Что вы имеете в виду, мисс Розелли? – обеспокоенным тоном спросил мистер Тод.

– Ничего такого, о чём бы вы ни догадывались. С этого момента как минимум один ученик моей школы будет соревноваться на равных с остальными. Вы можете выводить в финал кого угодно, но звание чемпиона отныне будет присуждаться по заслугам, не взирая ни на какие дополнительные «преимущества».

Закончив фразу, мисс Розелли направилась к выходу. Она знала, что её слова, а главное – упоминание о её отце, произвело необходимый эффект. Никто из сидящих в комнате не рискнёт отказываться от её условия и идти против совета. Лишь одна мысль в данный момент тревожила мисс Розелли: удастся ли ей уговорить Патрика и Джона продолжить занятия для подготовки к предстоящему чемпионату мира?

Глава 4

Через два дня после окончания конкурса Джон Стэйси пришёл в школу искусств один – без старшего брата. Проведя занятие с ребятами, мисс Розелли попросила его задержаться на несколько минут. Она не знала, с чего начать разговор и как объяснить произошедшее на танцевальном конкурсе. В итоге мисс Розелли попыталась убедить Джона, что это была досадная судейская ошибка и в дальнейшем их с братом будут судить честно, наравне с остальными спортсменами. Джон внимательно слушал учительницу, ни разу не перебив её. В конце разговора мисс Розелли обратилась к мальчику:

– Ну, что, Джонни? – Мисс Розелли улыбнулась. – Готовы вы с братом выиграть следующий турнир?

– Мисс Розелли, – ответил Джон, опустив голову, – как бы это сказать… В общем, я не вижу в соревнованиях особого смысла.

– Но почему, Джонни? Я ведь сказала тебе, что подобной несправедливости в судействе больше не повторится.

– Я вам верю, Мисс Розелли, – продолжил Джон, всё так же не поднимая взгляда. – Я очень люблю танцы. Мне нравится танцевать самому, нравится смотреть, как танцуют другие…

Мисс Розелли хотела что-то сказать, но Джон продолжил:

– Тогда, на конкурсе, я очень расстроился. Сначала мне было непонятно, почему победу отдали другим. Потом стало обидно, что мы потратили столько сил и времени впустую. И, наконец, я просто разозлился на всех: на судей, на победителей, на вас, на себя. Мне стали ненавистны даже сами занятия танцами.

– Ну, это ты зря, – спокойным голосом произнесла мисс Розелли, присев перед Джоном на корточки. – Разве стоит из-за одной ошибки начинать ненавидеть всё вокруг?

– Не знаю, – честно ответил Джон, посмотрев учительнице в глаза. – Да это и неважно. Главное, что я чувствовал эту злость. Я всегда любил танцы. Вот и сейчас мне понравилось танцевать. Но тогда я засомневался в своих чувствах. Не хочу, чтобы это повторилось.

Слова мальчика больно задели мисс Розелли. Джон слишком близко к сердцу принял поражение на конкурсе в результате несправедливого решения судей. Она понимала, что вряд ли сможет убедить ученика участвовать в следующих турнирах. Но всё же преподавательница нашла в себе силы улыбнуться и продолжить разговор.

– Но ты ведь не собираешься бросать занятия?

– Конечно, нет! – радостно произнёс Джон. – Мне по-прежнему нравится танцевать.

С этими словами он повторил последнее разученное движение. Потом посмотрел на часы, висящие на стене зала, и направился к выходу. Мисс Розелли пошла рядом.

– Не расстраивайтесь, мисс Розелли, – произнёс Джон. – Патрик, в отличие от меня, не собирается отказываться от участия в соревнованиях.

– Это меня радует. Но я не уверена, что он сохранит прежний азарт и стремление к победе.

– Конечно, нет, – уверенным голосом произнёс Джон. – О том азарте, который был до этого, забудьте. Я хорошо знаю брата. Уверяю вас, теперь он будет заниматься как минимум в два раза интенсивнее. Он не успокоится, пока не станет абсолютным чемпионом мира. Да и после этого, думаю, ещё долго не сможет остановиться.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно, мисс Розелли. Он и сегодня бы с удовольствием пришёл на тренировку. Просто мама заболела, и ему пришлось остаться с ней дома. Меня отправили сообщить вам об этом, но я немного опоздал и не успел предупредить вас до начала занятий.

– Надеюсь, с вашей мамой ничего серьёзного не случилось? – с тревогой спросила мисс Розелли, запирая дверь в зал.

– Врач сказал, что ничего страшного не произошло. Просто мама в последнее время много работала и сильно переживала за нас с Патриком. Он выписал ей таблетки и попросил нас впредь её не расстраивать.

Пожелав Анжелике скорейшего выздоровления, мисс Розелли попрощалась с Джоном. Её успокоили его слова: Патрик не собирался отказываться от дальнейших выступлений, такой талант не должен пропадать даром.

Как Джон и говорил, Патрик появился на следующем занятии – переполненный желанием выполнить как минимум месячную нагрузку. Мисс Розелли не стала поднимать тему несправедливого судейства. К ней в школе больше никогда не возвращались.

С этого момента мисс Розелли всерьёз взялась за подготовку ребят. Прежде всего она назначила дополнительные индивидуальные занятия для обоих братьев. К её удивлению, мальчики попросили разрешения присутствовать на их дополнительных занятиях Ричарду – их лучшему другу, который изъявил желание поучаствовать в становлении будущего чемпиона. Его свежий взгляд со стороны нередко выручал при выборе того или иного элемента в создаваемой композиции. Кроме того, Ричард помогал Патрику изучать и отрабатывать самые сложные движения.

Джону на занятиях досталась роль личного психолога. Ему приходилось успокаивать брата после очередной неудачи и сдерживать его азарт, не позволяя бросаться выполнять сложные упражнения без должной физической подготовки. К сожалению, последнее ему редко удавалось. Множественные ушибы и синяки стали привычным делом для Патрика. В отличие от Ричарда и мисс Розелли, Джону приходилось выполнять возложенные на него обязанности не только в зале, но и дома.

Через год Патрик вновь принял участие на ежегодном турнире, где занял второе место. В тот момент радости Джерри Стэферсона не было предела: в этот раз судьи вполне справедливо присудили победу его сыну. Единственной, но серьёзной ошибкой Патрика стало то, что он прямо во время выступления попытался внести изменения в один из элементов композиции, желая усложнить его. К счастью мисс Розелли, элемент он выполнил без падений и травм, но так как связность композиции была нарушена, он сбился с ритма. Этого оказалось достаточно, чтобы судьи отдали ему второе место.

Однако и это поражение не заставило Патрика хотя бы на шаг отступить от заветной цели. Он лишь убедился: спорт не терпит экспромта. Все сомнения по поводу композиции нужно решать в зале, а не на сцене.

Конечно, Патрик переживал по поводу каждой своей неудачи. И если на тренировках перед мисс Розелли он ещё старался себя сдерживать, то дома постоянно винил себя за все ошибки. Вместе с ним переживала и мама. Она безумно любила сыновей, поэтому любая их неудача отражалась шрамом на её ослабевшем сердце. В последнее время визиты доктора в их семью заметно участились.

Прошёл ещё один год. Патрику исполнилось четырнадцать лет. И наконец долгожданная победа на ежегодном турнире была одержана. Воспользовавшись успехом, мисс Розелли стала планомерно выстраивать его спортивную карьеру, заявляя его на рейтинговые соревнования. Поначалу это были не очень значимые турниры без сильных соперников. Патрик с лёгкостью занимал в них первые места. То, что победа доставалась достаточно легко, не приносило ему особой радости. Но постепенно уровень соревнований рос, и ему приходилось прикладывать всё больше и больше усилий.

Одновременно с Патриком Стэйси в тех же турнирах принимал участие Джерри Стэферсон-младший, к тому времени уже завоевавший большую популярность среди зрителей. Его отец изо всех сил стремился довести свой изначальный замысел до логического завершения. На фоне грандиозных спортивных успехов сына он планировал сначала занять место в совете по развитию танцевального спорта в мире, а затем и вовсе его возглавить. Джерри Стэферсон вкладывал все средства и усилия в публичное освещение достижений сына: любая победа Джерри Стэферсона-младшего тут же получала широкую огласку среди любителей и профессионалов танцевального спорта.

Однако, раз за разом побеждая на рейтинговых турнирах, Патрик Стэйси начал потихоньку обходить Джерри Стэферсона-младшего, завоёвывая не только любовь публики, но и уважение заслуженных мастеров. И это была, пожалуй, единственная проблема, которую мистер Стэферсон был не в силах решить. Он пытался с помощью денег и авторитета заставить судей ставить дополнительные баллы его сыну, закрывая глаза на, по его мнению, незначительное преимущество Патрика Стэйси. Иногда ему это удавалось. Бывали моменты, когда Джерри Стэферсон использовал свои связи с преступным миром, оказывая психологическое давление и обещая скорую расправу тем, кто посмеет его ослушаться. К сожалению, все эти случаи невозможно было доказать.

Однако эти методы работали лишь на незначительных турнирах. На крупных соревнованиях Джерри Стэферсону действовать подобным образом мешало условие, озвученное мисс Розелли перед ним и его соучастниками при их первой встрече. Он прекрасно понимал: любая оплошность может привести к тому, что его махинации будут раскрыты, и Генри Митчелл, занявший к тому времени должность председателя совета по развитию танцевального спорта, лишит его всех заслуг. Но что самое страшное, Джерри Стэферсон потеряет возможность занять место в совете. И тогда надежды на получение должности председателя совета, прославление Университета и получение долгожданной прибыли рухнут с оглушительным треском, слышимым ещё много лет.