Секреты в тумане

– Тогда третий – на щит для увеличения прочности паука, – решил мастер. – Четвёртый – голос, пусть попискивает при изменении магического фона. Тебе, как артефактору, лишний индикатор всегда пригодится. Ну а оставшиеся четыре придумаешь сама, фамильяр-то твой, вот и подумай, какими полезными свойствами ты можешь его наделить. Сразу дам подсказку – следи, чтобы близкорасположенные артефакты не конфликтовали, не глушили работу друг друга или, наоборот, случайно не вошли в резонанс. Разнесёт не только паука, но и всё, что окажется рядом!

Я с тоской покосилась на собранное мастером Даренсоном и вновь разгуливающее по столу криволапое недоразумение. Фамильяр, значит… Знала бы заранее, подумала бы над внешним видом получше. Впрочем, подправить никогда не поздно, да и использовать постоянно, если результат мне не понравится, никто не заставит.

Мне снова повезло – сразу после второй пары я едва не налетела на декана Лероя, стоявшего перед дверью собственного кабинета в окружении расстроенно шмыгающих носами первокурсниц. Подобная картина повторялась из года в год – в первом семестре боевой маг принимал на свой курс всех желающих, ну а после, невзирая на слёзы, обещания и заламывание рук, оставлял только тех, кто воспользовался предоставленным шансом и действительно учился.

– Мастер Лерой, могу я с вами поговорить? – прервала я очередной поток клятвенных заверений и обещаний заниматься лучше всех.

– О, Фая, конечно, проходи, – декан, заметно обрадовавшийся возможности отделаться от настырных студенток, распахнул передо мной дверь. Краем глаза я поймала несколько полных ненависти взглядов первокурсниц. Наивные, считают, что смогут разжалобить преподавателя, чтобы позволил им мешаться на занятиях ещё полгода. Шанс проявить себя был у всех, так что сами виноваты, что не воспользовались им, пока была возможность. Мастер Лерой своих решений не меняет.

– Что у тебя случилось?

Пока маг шёл к своему месту, он задел стул для посетителей и смахнул неловким движением несколько листов бумаги со стола. О неуклюжести мастера и его способности уронить и сломать что угодно, просто оказавшись рядом, в университете ходило не меньше легенд, чем о его таланте боевого мага. Порой даже не верилось, что в одном человеке могут уживаться настолько противоположные черты.

– У меня просьба личного характера, – немного замявшись, призналась я. Декан в удивлении обернулся и приподнял брови – до сих пор я, в отличие от моих однокурсников, беспокоила его только вопросами по учёбе.

– Заинтриговала, – улыбнувшись уголками губ, признался он. – Садись и рассказывай, у меня всего минут двадцать свободных есть.

Я воспользовалась приглашением, чтобы оттянуть ещё на пару секунд момент, когда я попрошу своего декана поработать взломщиком. Что-то мне подсказывало, что с такой проблемой студенты к нему ещё не обращались.

– Пару месяцев назад мы с Калебом обнаружили в моём доме закрытый сейф, – вздохнув, издалека начала я рассказ. – Он был очень хорошо защищён, и промучившись безрезультатно почти целый день, мы решили отложить…

Под ободряющим взглядом мастера Лероя я сама не заметила, как выложила, как мы на собственном опыте (вопреки технике безопасности!) выясняли границы и свойства защиты тайника. К моему удивлению, отказываться попробовать вскрыть защиту декан не стал, лишь поинтересовался, не забудет ли он о моей просьбе, как только я уйду.

– Нет, забывал Калеб, только когда видел его своими глазами, и до тех пор, пока не возвращался в кабинет, но всё, что я рассказывала за пределами комнаты, он помнит, – пояснила я. – Поэтому я уверена, что и вы не забудете о моей просьбе.

– Хорошо, тогда держи связник под рукой, я загляну к тебе или сегодня вечером, или завтра перед занятиями, – мельком взглянув на настольный хронометр, пообещал мастер. – Правильно сделала, что пришла ко мне сразу, как заметила неладное – мало ли что там скрыто, такие охранки могут таить опасность даже для владельца.

– А оплата?… – начала было я, но осеклась под укоризненно-насмешливым взглядом.

– Я догадываюсь, кто тебя ко мне отправил, так что не заикайся, – категорически заявил декан. – Всё, просьбу озвучила, согласие получила, теперь кыш, мне на учебный совет пора.

По привычке я выпустила силу и попыталась подсмотреть чужие мысли в надежде понять, чем вызвано такое доброе ко мне отношение – мастер Лерой ведь и на своём курсе меня тянул, и сейчас сразу согласился помочь… В бескорыстие я давно не верила, не понаслышке знала, что всегда можно найти скрытую выгоду. Однако в этот раз всё пошло не по плану. Вместо хаоса сменяющих друг друга мимолётных образов я буквально провалилась в ледяную черноту, захлебнулась ей, заблудилась, не в силах вырваться из тисков чужого разума, встретившего меня неожиданной ловушкой.

– Фая-Фая, – на грани слышимости прозвучал в моей голове непривычно шипящий голос декана. – И не стыдно тебе так глупо попасться?

Я похолодела от ужаса, понимая, что случайно выдала свой дар. Но как мастер Лерой смог меня поймать? Что это вообще за защита такая, что я словно ночью в прорубь упала и теперь барахталась в жалких попытках освободиться?!

– Я хорошо знаю, как ощущается касание силы, подобной твоей – не раз испытал его на себе, – всё ещё не отпуская меня, поведал маг, и я запоздало вспомнила, кто меня к нему направил. Ночной Кошмар, ментальный маг, одна из тёмных гончих! – И я не рискну утверждать, что я во всём Родене такой один. Кто знает, кому ты попадёшься в следующий раз?

Меня словно выплюнуло из чужого разума, и я закашлялась, вцепившись в тяжёлый стол и пытаясь прийти в себя. Голова кружилась, словно всё это время я действительно не дышала. Декан мягко и немного сочувственно улыбался, однако серые глаза смотрели жёстко. Я молчала и ждала приговора, хотя в глубине души теплилась надежда, что магу, знакомому с Ночным Кошмаром, второй менталист окажется без надобности, и мою тайну декан Лерой никому не выдаст. О том, чтобы воспользоваться даром и стереть несколько минут воспоминаний я даже не мечтала – меня бросало в дрожь от одной мысли о противостоянии с ледяной бездной, защищавшей разум мастера. Что это вообще такое было?!

– Молодец, что не веришь на слово, – дождавшись, пока я отдышусь, тихо проговорил маг. – Но плохо, что никак не маскируешь своё вмешательство. Как я уже сказал, всегда есть шанс нарваться на кого-то, кто распознает твою силу, и этот кто-то может быть не так дружелюбен, как я.

Я передёрнула плечами, вспомнив ощущения от этого «дружелюбия». Впрочем, жаловаться мне было не на что – кажется, мои надежды оправдались. Уж не Ночной ли Кошмар приложила руку к тому, что все шесть лет декан Лерой терпел такую неумеху, как я, на своих занятиях? Ведь именно она когда-то посоветовала мне научиться защищаться и не упускать ни единой возможности стать сильнее.

– Как это можно скрыть? – справившись с парализовавшим меня страхом, решилась я на вопрос. Нигде в дневниках и книгах, хранимых моей семьёй, о дополнительной маскировке силы не упоминалось.

– Ты же артефактор, Фая, – удивился моей недогадливости маг. – Возьми любую древнюю побрякушку и опутай её похожими по действию ментальными чарами. Что ты там проверяешь обычно – не обманывают ли тебя? Если попадёшься ещё раз – вали всё на якобы доставшийся по наследству «определитель вранья» – при таком мимолётном и аккуратном считывании, как у тебя, разве что другой менталист сможет отличить твою работу от воздействия артефакта.

Я в изумлении выдохнула, услышав о столь изящном в своей простоте способе. И как я сама раньше не додумалась! Похоже, эта мысль отразилась у меня на лице, потому что мастер Лерой с улыбкой покачал головой.

– Не переживай, с опытом научишься соображать быстрее, – пообещал декан и выпроводил меня из кабинета. Я не сопротивлялась, всё ещё пытаясь прийти в себя после купания в ледяной бездне, защищавшей чужой разум. На долю секунды мне показалось, что эта чернота снова всматривается в меня сквозь потемневшие глаза мага. Пришлось даже зажмуриться и слегка мотнуть головой, избавляясь от наваждения – помогло, привычный серо-стальной цвет вернулся и больше не менялся.

В задумчивости я добрела до дома, мало обращая внимания на происходящее вокруг. Потянувшись за связником, прослушала оставленное для всех студентов сообщение от руководства университета: как Калеб и сказал, приближался очередной туман, поэтому завтрашний учебный день объявлялся сокращённым, чтобы все смогли без проблем добраться до дома до прихода аномалии. «Просьба планировать свои дела и отработки пропущенных занятий заранее!» – всверлился в мой разум, заставив заныть все зубы разом, высокий скрипучий голоса секретаря ректора. Все студенты были уверены, что госпожу Зильбер наняли именно за эту особенность – никто из посетителей не выдерживал общения с ней дольше нескольких минут, поэтому в приёмной ректора всегда было тихо, а с любыми вопросами к главе университета приходили строго по записи и ни минутой раньше. На подходе к дому я проводила взглядом очередных гуляк, рассматривавших дома и прохожих на моей улице, и, связавшись с Калебом, обрадовала его, что с сейфом, возможно, удастся разобраться уже сегодня.

Слова декана про ментальный артефакт не давали мне покоя. Если у меня получится настоящий детектор лжи, стоит сделать сразу два – другу тоже пригодится. Хм, вот и первое свойство для фамильяра… Хотя нет, тогда придётся объяснять мастеру Таррену, откуда я взяла плетение из школы менталистов. Значит, нужно что-то из старых украшений, чтобы никто не усомнился, что артефакт я унаследовала… Ну да выбор у меня огромный, подберу что-нибудь подходящее. Куда сложнее придумать, как именно должен действовать этот артефакт, ведь с помощью одного только дара я не могла отличить правду от лжи. Врут ли мне, я понимала, сравнивая то, что мне сказали, с тем, о чём мой собеседник думал в этот момент… Достав на ходу блокнот, я вписала на страницу с творческими идеями необходимость пообщаться с близнецами Брианом и Брайаном. Некоторые из вампиров отличались способностью различать правду и ложь, не обладая при этом ментальным даром, и мои однокурсники были из их числа. Если я смогу понять, на чём основано вампирское чутьё, сделать необходимый артефакт будет намного проще.

Калеб заявился домой почти сразу после меня – разумеется, друг не мог пропустить вскрытие сейфа, задурившего ему голову. Пришёл он не только с котёнком – я про Золотко не забыла, но справедливо рассудила, что оставаться в университете и ждать, пока Калеб закончит учиться, смысла нет, – но и с несколькими огромными свёртками, в которых оказались игрушки, миски, домик, подушка-лежанка и большая трёхъярусная когтеточка. А я-то думала, достаточно будет пару блюдец поставить и лоток! Пока оборотень объяснял, что из купленного зачем нужно, я только и могла хлопать глазами и стараться не думать, во что же я ввязалась.

Поужинав и расхвалив мою стряпню, оборотень, наигранно печально вздыхая, посетовал, что учить билеты ему опять не доведётся, и принялся собирать котёнку домик и когтеточку. Я же, с трудом убедив Калеба поделиться информацией о его расследовании, склонилась над копиями планов университета и кампуса, пестревших карандашными заметками оборотня. Как оказалось, на одно только продвижение по криминальной служебной лестнице друг не рассчитывал, и потому в свободное время методично прочёсывал территорию университета и исследовал малопосещаемые коридоры и кабинеты в поисках тайников и скрытых от посторонних помещений. Впрочем, это занятие тоже пока особых успехов не принесло, но упрямый начинающий сыщик не сдавался.

К счастью, в зимнюю сессию экзаменов всегда было мало, так что время на подготовку у нас ещё оставалось. В этот раз нам обоим предстояло сдавать всего три предмета: магическое законодательство, основы первой магической помощи – не путать с целительским делом, ничего общего у экстренной помощи магией с настоящим лечением не было, – и политическую географию: довольно интересный предмет, рассказывающий не только о странах-соседях в настоящее время, но и о том, как с течением времени менялись границы, ради каких ресурсов велись войны, и какие достоинства и недостатки есть у государств, которые нас окружают. Летом же мы с другом редко встречались на одном экзамене – на это время ставили сдачу предметов по выбору, поэтому минимум половину весны Калеб пребывал в печали, самостоятельно готовясь к дисциплинам, помочь с которыми я ему не могла.

Когда напрыгавшийся по нам и по всей мебели в гостиной котёнок собирался уснуть на крыше собственного домика, пришёл декан Лерой. Я внутренне сжалась, припомнив столкновение с его защитой, однако мастер вёл себя так, будто ничего и не было, и я понемногу успокоилась. Зато Золотку маг явно не понравился. Злобно зашипев и распушив шерсть, из-за чего он превратился в маленький золотой шарик, лохматый хищник из-под банкетки внимательно следил за каждым движением позднего гостя.

– Так, енотики, завтра туман и мне будет не до вас, – после обмена любезностями объявил Лерой, снимая пальто. – Поэтому показывайте, что за необычный тайник вы нашли.

Я поправила накренившуюся от порывистых движений декана подставку для зонтов и показала дорогу на третий этаж. В кабинет буквально взлетевший по лестнице мастер Лерой вошёл плавным мягким шагом, который я не раз замечала у него во время тренировок. Боевой маг серьёзно отнёсся к моему предупреждению о непонятной защите и был готов к любым неожиданностям. Так же молча я сняла фальшивую стенную панель и предъявила издевательски блеснувшую чарами дверцу сейфа. Декан мягко отстранил меня и присмотрелся, аккуратно шевеля пальцами и ощупывая плотную сеть защиты.

– Ага… Ого! Хм, а такого я ещё не видел, – разглядывая что-то, понятное ему одному, бормотал себе под нос мастер. Рассмотреть, что именно он делал, не получалось – маг словно специально повернулся к нам широкой спиной. – Так, понял, – через бесконечно долгие минуты ожидания объявил он, так и не обернувшись. – Аккуратно открыть не получится, могу только попробовать снести вообще всю защиту к демонам. Будет вместо магического тайника простой. Устраивает?

Я согласилась. Вот если бы была возможность подобрать ключик, я бы с удовольствием сейф с подобной непробиваемой защитой себе оставила, но зачем мне в доме тайник, который не пропускает даже меня?

– Тогда выйдите минут на десять и не подглядывайте, – велел мастер Лерой. – У всех магов есть секреты, и своими я делиться не намерен.

Мы с Калебом, переглянувшись, послушались. Да и как возразить, если от декана, к которому мы за годы обучения привыкли, сейчас веяло такой силой, что находиться рядом было страшно? Я поначалу решила, что моя реакция вызвана недавним столкновением, ещё не изгладившимся в памяти, но, перехватив ошарашенный взгляд друга поняла, что он испытывает те же ощущения. Сейчас было очевидно, что на тренировках в университете мастер Лерой использует едва ли половину своей силы.

Из закрытого кабинета донёсся скрип давно не смазанных петель и почти сразу за ним – довольный голос декана.

– Готово, внутри ловушек нет. Заходите!

Снова переглянувшись, мы вернулись в кабинет. Мастер Лерой, отступив от тайника на шаг, с интересом рассматривал содержимое, однако сам внутрь тактично не лез. Встав рядом, мы с другом тоже заглянули в небольшое пространство сейфа – как оказалось, за дверцей поместились всего четыре стоящих друг на друге шкатулки, а на них – сложенный вчетверо ветхий пожелтевший от старости листок, который мне, как хозяйке дома, доверили развернуть.

Втроём мы склонились над посланием из глубокого прошлого, написанным рукой самого первого графа Ферроу, внебрачного ребёнка Вильгельма Пятого. Основатель рода, не стесняясь в выражениях, костерил собственного сына – недостойного лентяя со слабым даром, ничего не сделавшего во благо семьи, однако жаждущего запустить руки в богатство, нажитое трудом отца. Дерек Ферроу писал, что знает о мыслях сына убить его и догадывается, что это может произойти совсем скоро, а стареющий брат, Вильгельм Шестой, вряд ли сможет его защитить. В шкатулках хранятся драгоценные камни, которые первый Ферроу купил на все имевшиеся у него накопления, чтобы обнаглевший юнец, если всё-таки осуществит свой план, остался с пустыми карманами и был вынужден зарабатывать себе на развлечения сам. Тайник же Дерек Ферроу зачаровал, вложив в защиту всю свою силу и боль от предательства сына, так что только равный ему менталист сможет добраться до спрятанных внутри сокровищ. С защитой первый Ферроу, пожалуй, перестарался, раз за несколько столетий никто из моего рода даже не узнал о существовании тайника. Мы с Калебом и то нашли его, простукивая стены, а ни у кого в семье до сих пор не возникало подобной необходимости. Мои предки наивно полагали, что у их дома нет от них секретов. Я ещё раз перечитала пропитанные горечью и болью разочарования строки и мрачно подумала, что, похоже, предательство и подлость в моём роду явление не уникальное.

– Получается, ты – принцесса? – удивился Калеб, перечитав ещё раз строки о брате-короле. Мы с мастером Лероем синхронно фыркнули.

– Нет, конечно, – заверила я друга. – Во-первых, бастарды никогда не наследовали трон, так что хоть в моём предке и течёт кровь Вильгельма Пятого, даже он не имел ни прав на престол, ни титула, пока сам его не заслужил. А во-вторых – сколько поколений назад это было? Пять королей сменилось, поэтому родства этого во мне – малая капля, можно даже не учитывать!

– Так ты и раньше знала о родстве с королевской династией? – заинтересовался декан. Я кивнула.

– В моей семье этим не кичились, но и не считали нужным скрывать. В архиве, кстати, эта информация открытая – в письмах и дневниках Вильгельм Шестой часто называет Дерека Ферроу братом.

– Странно, – задумался маг и присел на стоящий посреди кабинета стол, каким-то чудом ничего с него не уронив. – Хосс упоминал, что все сведения о родстве короля с основателем рода Ферроу пропали из архива незадолго до смерти твоего отца.

– О родстве короля – да, – согласилась я, ничем не выдав дрожи от упоминания фамилии главы корпуса Дознания. Меня главный палач Родена во время расследования смерти Артура Ферроу не тронул, даже не допрашивал, но от одного его присутствия поблизости почему-то было жутко. – Часть изъятого я нашла дома и давно вернула. А то, о чём я говорю, Вильгельм писал задолго до коронации, будучи совсем юным. Записи принца много лет лежат в архиве нетронутыми и никому не нужными, хотя в них можно найти немало интересного.

– Вот оно что, – протянул, усмехнувшись какой-то своей мысли декан Лерой, и спрыгнул со стола. – Ладно, детки, развлекайтесь, изучайте сокровища, а меня дома ждут, – заявил он. – Найдёте что-нибудь ещё интересное – зовите, с удовольствием суну нос в чужие тайны.