Астарта. Познание. Книга 2

«Держись, держись!» – молилась я про себя, судорожно следя за окружающей нас обстановкой. Дроны кинулись на противника, Эрдан обернулся орлом и взмыл в небо, давая мне обзор.

Я открыла голосовой чат на всех.

– Около пятнадцати стрелков и двадцати бойцов сидят в укрытии, все с Базы Юг. Дроны атакуют пятерых. Со стороны гор в нашу сторону двигаются бойцы Генерала, около пятнадцати человек. Нас окружили, по мне стреляют, я… – крикнул Эрдан и замолк на полуслове. В чате послышалось шипение и скрежет.

Вдруг Костик обернулся волком и бросился на противника. Клавдия тут же приняла облик медведя гризли – стихия земли – и побежала следом. Она использовала близлежащую землю и камни, чтобы создать из них защитные доспехи, укрывающие ее тело от внешних атак.

– Клавдия, прикрывай Костика! – крикнула я, следя за происходящим.

Ситуация становилась все более напряженной. Купол продолжал трещать от ударов, и я понимала, что времени у нас оставалось все меньше.

Тем временем Дима и Бастет, работая слаженно, начали устанавливать ловушки вокруг лагеря. Дима быстро разложил мины-ловушки, а Бастет активировала несколько магических барьеров.

– Дима, Бастет, заканчивайте и обратно! – приказала я, чувствуя, как мой контроль над ситуацией начинает ускользать.

– Уже работаем, мама, – ответил Дима, закрепляя последнюю ловушку.

В этот момент Костик добежал до парня, который шел на нас с автоматом, и вцепился ему в руку. Тот закричал от боли и начал дергать рукой, на которой мертвой хваткой висел волчонок. Он несколько раз ударил его о землю, а потом откинул в сторону. Костик сорвался и полетел прямо на стоявший рядом камень. Пролилась первая кровь.

– Стоять! – приказала я остальным, заметив, как Алина уже собралась оборачиваться волком и нестись за сыном. – Только по моей команде! Поодиночке нас всех перебьют! Там Клавдия, она справится!

Я понимала, почему Клавдия бросилась в бой. Она панда, у этой расы очень развиты инстинкты защиты детей, порой даже сильнее, чем у матери. Поэтому она ринулась, и ее было бесполезно останавливать. Алина же со страхом смотрела вокруг и с огромным трудом сдерживала себя, чтобы не нарушить мой приказ. Я видела, как ей хотелось рвануть в бой, не думая ни о чем. Но мне нужно было, чтобы она взяла себя в руки и начала думать головой.

– Слепни, в бой! – крикнула я, отправляя очередную партию дронов в атаку.

Мой защитный купол был прозрачным, и все могли наблюдать за происходящим вокруг нас.

И тут, наплевав на мой приказ, из-под купола выбежал свирепый Джованни. В прыжке он обернулся оборотнем и приземлился рядом с обидчиком своего сына. Не дав тому опомниться, Джованни вцепился ему в горло и прокусил его насквозь.

С окровавленной пастью Джованни огляделся по сторонам, выискивая следующую цель. В этот момент на него бежали уже пятеро противников. Один из них внезапно обернулся гепардом, прыгнул на оборотня и вцепился ему в лапу. Двое других военных накинулись сзади, остальные махали мечами, пытаясь проткнуть его. Тело Джованни разрывалось от нанесенных ударов и кровоточащих ран. Но он не сдавался.

В это время Костик пришел в себя. Рядом с ним уже стояла Клавдия в облике медведя гризли. Она заслонила Костика своим массивным телом, закрывая ему обзор на то, как его отца разрывали на части. Затем она встала на задние лапы и громко зарычала, поднимая облако пыли, чтобы дезориентировать противников и дать прикрытие.

– Алина, Богдан, заберите Костика под купол! – крикнула я, а сама лихорадочно искала глазами Эрдана.

Тем временем, с другой стороны, к нам приближалась команда Генерала.

– Дохляк, огонь по бойцам Генерала! – скомандовала я ему, так как знала, что он будет бездействовать как потеряшка с выпученными глазами, а времени терять было нельзя.

Дохляк обернулся драконом, и из его пасти вырвалось пламя, устремившись в сторону солдат. Огонь на мгновение отбросил часть противников, но тут из укрытия вылетела огромная птица. Она быстро приближалась к нам. Это был гриф. Абсолютно черный, с острым клювом, удлиненной шеей и огромными крыльями, он был размером с лошадь.

– Осторожно! Гриф! – закричала я, заметив его. – Укрывайтесь! Нам срочно нужно прикрытие!

Не теряя времени, Дохляк поднял массивный огненный щит, чтобы защитить нас от возможной атаки грифа. Люди из команды Генерала тоже начали отступать, увидев приближение этой устрашающей птицы, возможно она была из команды Юг.

В этот момент я увидела лежащего в траве орла и поспешила к нему, оставив укрытие. Купол мог существовать и без меня, так что все, кто там находился, оставались под защитой, хотя он уже трещал по швам. Многочисленные пробоины были заметны по всей полусфере.

– Дима, останови время! – крикнула я на бегу.

Мой сын мог остановить время на небольшом участке и выбрать нескольких людей, которые могли двигаться вне времени. Пока только на минуту, но этого мне вполне хватило, чтобы перепрыгнуть овраг и оказаться возле орла. Я схватила его обеими руками и с большим трудом потащила обратно под купол.

И тут мне пришло личное голосовое сообщение.

«Вам не скрыться, нас много! Мы в курсе ваших уловок. Ваша точка возрождения известна, и там уже ждут наши люди с камерами», – сообщил радист Генерала.

Я решила ответить ему:

– Рискнул рассказать мне о вашем использовании скрытой сети?

«А может, я свой среди чужих? Попробуй докажи! Отдайте свиток, и мы будем в расчете!»

– Даже не знаю, о чем ты говоришь. Я не веду дела с крысами.

Завершив разговор, я крикнула:

– Богдан, скала!

Он тут же вернулся и превратился в скалу, в которую все бросились укрываться. Алина несла раненого Костика. Клавдия, держась за руки с испуганными Верой и Димой, быстро проскользнула внутрь. Монти прикрывал всех в проходе, защищая от огня. В последнюю очередь вбежал Дохляк, успевший перед этим хорошенько поджечь грифа, который, весь израненный, отступил.

Теперь нас не было видно врагам. Я решила использовать этот маневр Богдана, чтобы враг не знал, где мы, и чтобы мы смогли перегруппироваться. Его скала обладала превосходными защитными свойствами благодаря его умениям.

– Закрывай вход, – распорядилась я Богдану, и скала сомкнулась.

– Где папа? – простонал Костик.

– Все будет хорошо, главное, держись, – успокаивала его Алина, поглаживая по голове.

Я оглянулась – Джованни нигде не было. Холодок пробежал по спине. Он остался сражаться. Если он не услышал приказ спрятаться в скале, значит, вероятно, погиб или попал в плен.

– Умирать нельзя, – сказала я с тревогой. – Место нашего возрождения охраняют солдаты Генерала. Как только кто-то из нас воскреснет там, они узнают наш план, и у них появится доказательство нашего обмана.

– Не стоило сохраняться сразу после выхода из Туманного леса… Но кто мог знать? – произнес Монти с горечью. – Жду еще информации от нашего радиста, но, думаю, меня скоро отключат, как только Генерал поймет, что я с вами и не выполнил приказ.

– Ты можешь обернуть это в свою пользу, – сказала я. – Скажи радисту, что ты исполняешь приказ Генерала, но под обстрелом действовать сложно.

– Не понял? Думаешь, они поверят? Хотя… Я ведь действительно пришел к вам по приказу Генерала. Он наверняка сейчас рядом с радистом и подтвердит это, – ответил Монти.

– Точно! Нужно опередить его и подсунуть им нужную информацию! – воскликнула я. – Скажи, что ждешь, когда мы соберем все наши мячи, а потом нас ликвидируешь. Наши мячи могут быть полезны, учитывая, как сложно их забить в ворота.

Скала подвергалась серьезному обстрелу, и Богдан с болью простонал:

– Ребята, я быстро теряю прочность, надо ослабить врага! Мана уходит на глазах, Дохляк только что отдал мне последние запасы.

– На нас наступают две армии сразу… Это конец, – дрожащим голосом произнес Дохляк.

Клавдия металась возле Костика, отчаянно зажимая его рану, а Алина плакала, целуя его лицо. Она осознавала, что, если он умрет, его окажется у Генерала. Дима и Вера, прижавшись друг к другу, дрожали от страха. Их прежняя храбрость исчезла, и по щекам текли слезы. Вокруг стояли рыдания и хаос, но нужно было что-то срочно предпринять.

– Монти, что с сообщением? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие.

– Отходят, поверили, – коротко ответил Монти.

– Отлично. Сейчас я активирую щит купола. Богдан, когда уберешь скалу, сразу присоединяйся к нам под защиту. Затем я выпущу воронов, чтобы ослепить противника и лишить их обзора. По моей команде все бегите вперед и укрывайтесь за холмом! – давая указания, я бросила строгий взгляд на Дохляка.

– Дохляк, займись Эрданом и Костиком! Хватит трястись! Ты врач и наш саппорт, действуй! Бастет, я отправила тебе особое задание в чат – выполняй! – скомандовала я, активируя купол.

Богдан быстро убрал «скалу» и снова превратился в себя. Я выпустила воронов в бой, которые мгновенно поднялись в воздух, и подала сигнал к бегству. Осталась только я, рядом с Бастет, чтобы прикрывать остальных.

– Где ты, Джованни? – я судорожно искала глазами волка, но нигде его не видела.

– Вот он! – крикнула Бастет, указывая куда-то вперед.

Я повернула голову и увидела груду мертвых тел. Среди них было около десятка растерзанных бойцов, а сверху лежал большой гепард. Под ним, в самом низу, я заметила бездыханное тело человека. Он был весь покрыт татуировками, символы которых показались мне знакомыми. Их я видела у Алины. Она рассказывала, что татуировки каждого оборотня связаны с определенной тематикой: традиционные этнические мотивы, отражающие аспекты жизни и культуры их народа. Это был Джованни.

– Нет… Нет, нет, нет! Только не это! – закричала я, чувствуя, как мир рушится.

Я выбежала из-под купола и бросилась к нему, совершенно забыв о страхе. Над моей головой засвистели пули и стрелы, одна из них прошла совсем рядом с плечом. Я упала на землю, закрывая голову руками, не в силах двигаться дальше.

Бастет подползла ко мне и спокойным, ободряющим тоном доложила:

– Я взломала чат команды Юг и отдала приказ от имени их главного: прекратить бой и найти бойцов Генерала, как ты просила. Сейчас они начнут отступать. Держись! Там много бойцов, все лежат дальше. Вороны сделали свое дело.

Мое состояние было похоже на оцепенение: боль в сердце не давала мне нормально мыслить, глаза налились кровью. Я чувствовала, как дрожат мои руки.

– Держись, дыши ровно! Баланс, удерживай и сохраняй его в себе! – шепнула мне Бастет на ухо. Ее голос прозвучал мягко, но властно. Она явно знала обо мне больше, чем казалось.

Я начала успокаиваться, следуя ее совету. Стараясь сосредоточиться на дыхании, я почувствовала, как тело постепенно расслабляется. Жжение в груди утихло, и мир вокруг будто стал тише. Огонь противника, казалось, стихал.

Я резко поднялась, стряхнув с себя оцепенение, и побежала к Джованни. Его тело застыло под грудой тел. Сердце заколотилось быстрее, когда я, трясущимися руками, начала разгребать завалы. Наконец, я добралась до него, проверила пульс…

Тишина.

Я упала рядом с ним на колени, чувствуя, как горячие слезы катятся по моим щекам.

Из-за холма появились Клавдия, Богдан и Дохляк. С ними шли Эрдан с перевязанной рукой, Алина, поддерживающая Костика, и Монти с детьми. Все они выглядели измотанными, но живыми.

– Где папа? – закричал Костик, вырываясь из рук Алины. Его крик пронзил меня насквозь.

Я сидела рядом с телом Джованни, стараясь прикрыть его от взгляда мальчика.

«Как сказать ему правду?» – думала я, чувствуя, как сердце вновь сжимается от боли.

– Папа! – снова позвал Костик, голос его дрожал, но в нем еще жила надежда.

Я отвернулась, чтобы мальчик не увидел моих слез, но он уже заметил отца и подбежал ближе. Он остановился рядом, глядя на нас с ожиданием, будто все еще надеялся, что отец сейчас встанет, улыбнется и обнимет его.

– У папы двенадцать жизней, он скоро возродится, – вдруг сказала Алина, нарушая напряженную тишину. Ее голос звучал тихо, словно она сама пыталась в это поверить. Затем она посмотрела на меня, и я едва заметно помотала головой.

Алина застыла. В ее глазах появилась пустота, а затем боль, которая, казалось, разорвала ее изнутри. Слезы молча покатились по ее щекам. Она сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Папа всегда будет в твоем сердце, он с нами, – сказала она, глядя на Костика. Ее голос был холодным, отрешенным, как будто она пыталась защитить себя от реальности.

Костик поднял на нее взгляд, в его глазах засветилась радость. Он кивнул:

– Я знаю. Я жду его, – сказал он, будто только что получил подтверждение своим надеждам. Затем он обернулся к остальным, и, увидев растерянность и скорбь на наших лицах, его улыбка угасла.

Мальчик вновь повернулся к отцу. Он медленно опустился на колени рядом с ним, его маленькие руки осторожно коснулись плеча:

– Папа, просыпайся… Ну все, хватит лежать. Просыпайся, – дрожащим голосом прошептал он.

Ответа не было.

– Нет, нет! – закричал он, и его голос разорвал тишину. – Он обещал всегда быть со мной! Он обещал!

Костик упал на тело отца, всем телом прижимаясь к нему, громко рыдая. Его плечи тряслись, а крик, полный боли и отчаяния, эхом разносился по лесу.

Мы все стояли, будто парализованные, не в силах пошевелиться. Никто не мог сдержать эмоций, глядя на эту сцену.

Алина медленно подошла ближе, ее шаги казались едва слышными. Ее лицо было бледным, почти безжизненным, но в глазах бушевала буря. Когда она оказалась рядом, мы молча отступили, давая ей пройти.

Она опустилась на колени рядом с сыном, осторожно положила руку ему на плечо. Несколько мгновений она смотрела на тело Джованни, но сказать что-либо не могла. Ее губы шевелились, словно в безмолвной молитве.

Костик, почувствовав ее прикосновение, обернулся и, не говоря ни слова, обнял мать, продолжая рыдать. Она притянула его к себе, крепко обняла, будто этим могла защитить его от боли.

– Слишком рано, слишком быстро, слишком неожиданно… Мы будем скучать по тебе. Ты был удивительным человеком с великой и светлой душой. Ты обязательно найдешь счастье, которого здесь, на Лураписе, невозможно достичь. Да прибудет с тобой сила, муж мой, – прошептала Алина, нежно провела рукой по голове Джованни.

Вдруг взгляд Бастет застыл, а на ее лице появилась тревога.

– Алтарь! Я чувствую его приближение. Он пришел вершить правосудие, – проговорила она сдержанным, но напряженным голосом.

Алина, подняв на руки плачущего сына, поспешно отошла на безопасное расстояние. Мы все, следуя ее примеру, сделали несколько шагов назад, не отрывая взгляда от происходящего.

Внезапно на месте, где лежало тело Джованни, поднялась буря. Небо озарилось ослепительным светом, и несколько молний пронзили его бездыханную плоть. Тело, словно марионетка, поднялось в воздух и зависло на несколько метров над землей. Ветер, становясь все сильнее, закружился вокруг нас, грозя сбить с ног. Затем он сконцентрировался в центре, превращаясь в устрашающий смерч, внутри которого замерло тело Джованни.

Из самой глубины вихря вырвался ослепительный свет – яркий и горячий, словно маленькое солнце. Лучи осветили мертвеца, пронзая его плоть с гулом, подобным раскатам грома. Затем сверкнула последняя, самая яркая молния – она ударила прямо в сердце смерча. Постепенно буря начала стихать. Вихрь рассеялся, оставив после себя тишину и спокойствие.

Из прозрачного воздуха появилось небольшое облако, мягко подхватившее тело Джованни и медленно опустившее его на землю. Все замерло.

Алтарь – дух Лураписа, хранитель и судья, по легендам являлся для свершения правосудия над теми, кто нарушил законы планеты или причинил страдания ее жителям. Его грозное проявление, воплощенное в буре и молниях, наполнило нас благоговейным страхом. Мы стояли, не в силах пошевелиться, ожидая развязки.

Джованни лежал на земле неподвижно. Но вдруг он открыл глаза, резко вдохнул и тяжело выдохнул.

– Жив! – воскликнула Клавдия, не сдерживая слез.

Костик бросился к отцу, обхватив его руками.

– Папа! Папа! – кричал он сквозь слезы.

Джованни, все еще потрясенный, осматривал нас с удивлением и страхом. Он не мог поверить, что Алтарь действительно даровал ему прощение. Крепко прижимая Костика к себе и заметив растерянный взгляд Алины, он вдруг громко, с трудом сдерживая слезы, воскликнул:

– Я с вами! Я с вами!

Отец Костика опустил голову, еще крепче прижав сына к груди. Он закрыл глаза свободной рукой, но слезы, вызванные нахлынувшими чувствами, потекли из его глаз, словно долгожданный дождь в засушливый день.

Я подняла взгляд и над головой Джованни увидела полностью заполненный профиль. Облегченно выдохнула. Испытание, выпавшее на его долю, наконец подошло к концу. Боги в своей безграничной милости подарили ему жизнь. Значит, он справился? Он прошел все и вернул себе бессмертие?

Глава 6. «Вместе мы можем совершить то, чего не в силах сделать в одиночку; единение умов и рук, сосредоточение их сил может стать почти всемогущим» (Даниел Уэбстер)

Прохладный вечерний воздух, наполненный ароматом сосновой смолы и дымом от костра, окутывал нас, словно мягкий, согревающий плед. Шла пятая ночь в Большой игре.

Место для ночлега было выбрано тщательно, изучено до мельчайших деталей. Ловушки и сигнализация, расставленные по всему периметру, вселяли в нас чувство защищенности – и все это благодаря Джованни. Его профессия, «Электромонтажник» с расширенными возможностями, позволяла ему мастерски создавать сложные системы сигнализации, что было для нас настоящей находкой.

Мы сидели у костра, наблюдая за пляшущими языками пламени, и вспоминали прошедшие события. Каждый из нас делился своими историями, чтобы ввести Джованни в курс дела. А потом разговор плавно перетек в более легкие темы. Оказалось, что Джованни – интересный и многогранный человек, с которым можно было говорить часами.

– Алтарь вовремя решил твою судьбу, – заметила я, усмехнувшись.

Передо мной высветилась надпись:

«Джованни / Оборотень / Стрелок-следопыт / Электромонтажник / уровень 115».

Джованни улыбнулся и крепче обнял сына, посмотрев на меня искренним и благодарным взглядом. Его густые черные волосы, длинная челка, серые глаза и легкая щетина на лице выдавали в нем человека, который многое пережил. Его тело, как и у Алины, было покрыто татуировками, каждая из которых, казалось, скрывала свою историю.

– Я был неправ, когда рисковал своей семьей в прошлом, – начал он с заметной горечью в голосе. – За это я расплатился сполна, бродя по лесам в шкуре волка, которую невозможно было снять. Не видеть, как растет твой сын, – это самое тяжелое испытание, которое можно получить за свою беспечность. Разлука была болезненным уроком. Она дала мне понять, что действительно важно в жизни, без кого я не смогу существовать. – Он посмотрел на Алину и Костика, его взгляд стал мягче, наполненный любовью и раскаянием.

– Ты нам лучше скажи вот что, как ты забрел в Туманный лес и почему решил оттуда не выходить? – внезапно нарушил тишину Дохляк, наклоняясь ближе к огню.

– Я знал, что в этом лесу буду в безопасности, – ответил Джованни после небольшой паузы. – Из-за его проклятия там не живет никто из местных жителей. Еды было достаточно, чтобы выжить. Единственное, чего я не учел, – это кентавр, который любил полакомиться волчатиной. И еще западнее, – он задумался, нахмурив брови, – живет какой-то черный тигр. Пару раз я на него натыкался. Я не знал и не понимал, как все исправить, как вернуть все на круги своя. Просто жил в лесу, пока не растерял свои жизни. И когда встретил вас, у меня осталась последняя, – Джованни вздохнул, словно вспоминая те долгие годы одиночества.

После этих слов он крепко обнял Алину и маленького Костика, словно пытаясь наверстать все упущенное время. А затем с задумчивым, но полным любви взглядом посмотрел на нас. В его серых глазах читалась смесь нежности, благодарности и легкой грусти, свойственной людям, которые осознали хрупкость и ценность жизни.

Алина, словно цветок, распустившийся под ласковым солнцем, улыбнулась. Ее взгляд был наполнен нежностью и любовью, когда она обратилась к мужу:

– Ты в моем сердце, мыслях, желаниях и снах. Не могу ни о чем другом думать, только о твоих глазах, улыбке, голосе… Безумно люблю тебя!

Ее слова звучали как прекрасная мелодия, полная страсти и искренности, согревая все вокруг, словно теплое пламя костра. Джованни ответил ей таким взглядом, в котором читалась вся глубина его чувств, но промолчал, будто боялся, что слова могут разрушить эту хрупкую, волшебную атмосферу.

Алина, заметив, как Костик, уставший после долгого дня, начал зевать, лукаво улыбнулась и, словно мягко поправляя его, добавила:

– Костик, тебе пора спать. Сегодня в палатке с детками и няней, а потом будешь спать с нами.

Она подмигнула Джованни, как бы говоря: «Не волнуйся, любимый, скоро мы будем вдвоем», и встала, чтобы проводить сына. Джованни без слов поднялся, обняв жену за плечи, и они вместе направились к палаткам.

Мы с Клавдией, невольно погруженные в атмосферу этой теплой, искренней любви, последовали за ними. Вера и Дима, охваченные детской беспечностью, уже убежали вперед, соревнуясь, кто первым добежит до палатки. Их звонкий смех раздавался в ночной тишине, добавляя уюта и жизни этому вечеру.

Когда дети и их любимая няня были уложены спать, мы с Алиной и Джованни вернулись к костру. Ночное небо раскинулось над нами, усеянное яркими звездами, а далекий шепот леса подчеркивал спокойствие этого момента. Мы трое, наконец, могли насладиться тишиной и возможностью поговорить откровенно.

Джованни, будто сбросив невидимый груз, заговорил. Его голос был спокоен и глубок:

– Разлука научила меня многому. Я понял, как сильно семья может быть значима, как много она значит для любого человека. Раньше я этого не осознавал… Или не хотел осознавать. Только потеряв все, я понял, что семья – это то, ради чего стоит жить.

Его слова звучали просто, но в них чувствовалась такая искренность и сила, что они отозвались в каждом из нас. Мы слушали его, сидя у костра, пока языки пламени освещали наши лица, и казалось, что в этот момент весь мир замер, чтобы дать нам возможность услышать сердце человека, который наконец нашел свой путь.

– Я многое увидел и понял, находясь рядом с вами. Дина, мы с моей женой хотим присоединиться к твоей команде, – начал Джованни, его голос звучал уверенно, но в глазах читалась некоторая неуверенность. – Хочу убрать клеймо монстров с нашей семьи. Не хочу больше служить таким типам, как Генерал. Но из-за нашей расы и наших возможностей работу нам предлагают только отморозки. Убить, захватить, съесть – это все, что нас ждет после игры. Я не хочу быть изгоем. Я хочу видеть, как растет мой сын, хочу дать ему нормальную жизнь, – его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки.

Я внимательно посмотрела на него и ответила с улыбкой:

– Я только за. Вы с Алиной не только отличные люди, но и ценные игроки для команды.

В этот момент из темноты леса вышли Монти и Эрдан. Они оживленно спорили, и, судя по их лицам, разговор был весьма напряженным. Подойдя к костру, они разместились рядом и продолжили обсуждение, будто нас не замечая.

– Основные защитники располагаются у ворот, помогая вратарям и мешая сопернику забить. Это непросто, когда на тебя постоянно идут атаки. У ворот нас ждут 36 бойцов и еще 10 скрытых, – серьезно резюмировал Монти, глядя в огонь.

– Но у нас все равно есть шанс забить, если план сработает, – возразил Эрдан. – Это может принести хорошие деньги. Значит, кто-то отвлекает их на себя, а мы с тобой пробиваемся к воротам и забрасываем мячи.