На краю чужого мира

- Ох, ваше сиятельство, - тут же воскликнул егерь, - я понял, о чём вы подумали. Изловить его, даже не мечтайте. В обычный стакан его не затащишь, нужен специалист вроде нашего прапорщика Свента, он умеет покорять чужих зверодухов. Но даже ему тут не светит, слабого он легко перехватит, а вот среднего уже с трудом, ну а про сильного вообще не говорю, это, наверное, только шаманы вольных могут сделать, и то не быстро. Так что, если увидели зверодуха, и нет его хозяина в поле зрения, бегите. О, вот сразу парочка на прокорм, - обрадовался Аким, заметив сразу двух приличных духов в небольшом дворике, в стороне от центральной улицы, и свернул туда. - И дальше ещё три.

Михаил тоже завертел головой, выискивая, и, как ни странно, нашёл. Прямо внутри очередного частично обрушившегося здания в уцелевшем подъезде, наполовину заваленном обломками, в метре от входа светился вполне приличный дух. Причём явно не на прокорм, цвет его был куда насыщенней, чем у мелочи, фиолетовый, скорее даже ближе к синему, и размером он с большую дыню, а Свент говорил, что такие уже годятся для приручения.

Михаил медленно тронулся в сторону дома. Вот до подъезда осталось метров одиннадцать. Не желая рисковать, он снял с пояса артефактное хранилище и, активировав руну захвата, отправил его в полет. Хорошо, что цилиндры простые и невероятно крепкие, поскольку тот дважды подскочил на каменном полу и приземлился сантиметрах в сорока от духа. Полился белый свет, который окутал сущность, потом начал медленно его затягивать. Дух рванулся и смог отыграть сантиметров десять, но захват из белого света, льющийся из цилиндра, держал его крепко.

- Заарканили, ваше сиятельство, - раздался за спиной голос Акима. - Поздравляю с первым пойманным духом. Ничего так, крупный. Бывают и больше, но этот действительно неплох. Может, во что путное разовьётся.

Михаил не стал на это отвечать, только кивнул и направился к пойманной добыче, прекрасно понимая, что тот уже никуда не денется. Он совершил ещё пару рывков, не таких сильных, как первый, но всё, чего добился, просто увеличил время захвата. Наконец, его втянуло в цилиндр, крышка сама сдвинулась, ловушка захлопнулась.

Бельский нагнулся и, подняв артефакт, повесил его себе на пояс.

- С почином, - ещё раз поздравил Аким. - Дальше, конечно, и покрупнее можно встретить, но и этот неплох. Всё же половину необходимой мелочи поймали, у нас двадцать одна штука. Ну что, пойдём дальше?

- Пошли, - легко согласился Бельский.

Он был немного разочарован, ловля духов виделась ему чем-то захватывающим, интересным, может, немного опасным, а оказалась скучной - идти по улице, находить мелочь, кидаться в неё артефактными ловушками.

Аким кивнул, вернулся на центральную улицу, по которой они шли раньше, и тронулся в сторону центра.

Чем дальше в город, тем сложнее было идти. Несколько раз они обходили довольно серьёзные провалы. А одну трещину, метра в полтора шириной, пришлось даже перепрыгнуть, поскольку она полностью перекрывала улицу.

- Алый дух, ваше сиятельство, - неожиданно заорал Аким, указывая куда-то в проход между домами. - Бросайте свою ловушку, а то уйдёт.

Михаил резко развернулся, срывая с пояса артефакт, палец сам лёг на руну активации.

- Как можно ближе к нему, если дальше, чем на ладонь или две, точно вырвется, - продолжал инструктировать егерь.

Бельский уже нашёл взглядом цель, которая была метрах в пятнадцати, и даже сделал шаг, чтобы дистанцию сократить.

- Не подходите, господин капитан, - предупреждающе произнёс Аким. - Ещё пару шагов, и он начнет уходить, они куда более чуткие, чем фиолетовые.

Михаил размахнулся и отправил цилиндр в полёт. Тот приземлился шагах в двух, пару раз со звоном подскочил, ударяясь о камни, и оказался в полуметре от цели. Полился белый свет, но дух легко рванулся и вышел из зоны захвата, а потом, набирая скорость, рванул прочь куда-то вглубь дворов.

- Жаль, а ведь почти получилось, - вздохнул Аким. - Ну, ничего, на артефакте ещё две активации есть, авось, кого встретим.

Михаил разочарованно кивнул и пошёл подбирать цилиндр, не вышло у него заиметь сильного духа. Он нагнулся и, подняв цилиндр, повесил его обратно на пояс.

- Не свезло, - возвращаясь к Акиму, прокомментировал он неудачу. - Надо было тебе бросать, у тебя опыту больше.

Тот пожал плечами.

- Тут везение больше, господин капитан, скакнул он по камню последний раз неудачно. А так, может быть, и лёг бы, как надо. До первого шпиля дошли. - Аким указал вперёд на большую площадь, в центре которой торчала игла. - Дальше не пойдём, перейдём на другую улицу, и назад, к лагерю.

Бельский с интересом уставился на сооружение. Задрав голову, боярин оценил высоту, и присвистнул, ничего подобного он никогда не встречал. Основание здания было не менее интересным, чем его высота. Что за безумный архитектор его создал? Конечно, никто не знал. Оно стояло на опорах, высотой метров в пятнадцать, и не имело никаких входов внутрь. А ещё Михаил понял, что не в состоянии различить окна, всё здание словно из стекла, и сейчас оно сверкало на неярком солнце Духова мира.

- Свент говорил, что внутри никто не был? - уточнил он у Акима.

- Так точно, господин капитан, - доложился егерь. - Все пытались, но так и не нашли вход. И залезть пытались, кое-кому даже удалось добраться до нижнего этажа, и всё, разбить покрытие, из которого сделаны то ли окна, то ли стены, не удалось.

- Ясно, - подвёл итог Михаил. - Ещё одна загадка. Слушай, а почему на площади тут так чисто? Ни камней, ни песка, только голый камень?

- А это следующая загадка, господин капитан, - ответил егерь. - Никто не знает. Бросишь мусор, а через какое-то время он просто исчезает. Специально как-то гору натащили и сели смотреть, что же с ней будет, а она возьми, и просто в один момент исчезни. Но это только на площадях рядом со шпилями. Думается мне, чтобы никто не смог установить лестницу или ещё что, чтобы в иглу забраться.

- Загадка на загадке, - хмыкнул Михаил. - А почему люди не исчезают?

- И духи тоже могут тут спокойно находиться, - ответил егерь. - Видимо, защита от мусора относится только к неживому, то, чего тут недолжно быть.

- Может, и так, - согласился боярин. - Ладно, пойдём отсюда, чего торчать возле этого шпиля? Нам бы хорошо ещё наловить духов, чтобы с полной ловушкой вернуться.

- Это да, ваше сиятельство, время у нас, конечно, есть, но не так уж и много. Давайте налево, там наши не ходили.

Михаил кивнул и направился в указанную сторону. Духов и вправду стало куда больше. Аким в сотне метров от площади захватил сразу трёх, а ещё словил здорового фиолетового, который уже годился на принятия облика.

Свернув на улицу, ведущую к окраине, они прошли по ней метров сорок, перебравшись через небольшой завал, когда поднялся ветер. Это случилось так внезапно, что Михаил даже не успел натянуть на лицо косынку. Мгновение, и на зубах заскрипел песок, хорошо, артефактные очки глаза защитили. Видимость упала шагов до десяти. Отплевавшись от песка и прополоскав рот из фляги, которая уже дно показывала, Михаил обернулся и посмотрел на Акима.

- Укрыться надо, это ненадолго, - прокричал тот, прикрывая рот рукой. - Давайте, господин капитан, вон в ту полуразвалившуюся коробку справа, там, вроде, даже потолок уцелел. Переждём.

Михаил кивнул и пошёл в сторону указанного укрытия. Ветер теперь бил в левый бок, стараясь его снести, так что, идти было тяжело. Наконец, он запрыгнул в окно и укрылся за стеной. Аким появился буквально через пару секунд.

- Не повезло, - присаживаясь, но не спеша убирать косынку с лица, произнёс он. - Но тут часто такое бывает, иногда даже пару раз за день. Причём за городом никакого ветра при этом, тишь да гладь.

- Надолго? - перекрикивая завывающий ветер, поинтересовался Бельский.

- Когда как. Может, за двадцать минут всё кончится, а один раз сутки сидел. Есть прапорщик, который сюда уже пять лет ходит, он сказал, что как-то просидел трое суток, его едва песком не похоронило. Так что, как повезёт.

Михаил кивнул и, усевшись на кучку песка и прислонившись спиной к стенке, прикрыл глаза. Похоже, он умудрился задремать, поэтому, когда пол внезапно качнулся, а дом наполнился треском, грохотом и скрипом, он сначала не понял, что произошло.

- Наружу, - вскакивая, закричал Аким, опуская все эпитеты, типа «ваше сиятельство» и «господин капитан».

Он сделал шаг к окну, когда на него обрушился потолок, погребая егеря под сотнями килограммов камней. Михаил отшатнулся и чудом избежал смерти под обломком стены, которая завалилась прямо на него. Бельский приказал духу активировать дымчатую броню, и это тут же спасло ему жизнь, поскольку в голову, с ещё не обвалившегося куска потолка, ему прилетел камешек кило в пять весом. Михаил бросил взгляд под ноги и увидел, как зашевелились камни. Аким выжил и теперь пытался выбраться из-под завала. Боярин поднапрягся и скинул самый тяжёлый камень, который мешал тому встать. Но тут дом, да и всё вокруг, ещё раз тряхнуло, пол просел, и Михаил полетел в чёрную бездну. Последнее, что он услышал, это крик падающего вместе с ним егеря. А потом был удар, и даже броня не смогла его защитить, хотя и существенно ослабила его.

Глава 10

Бельский пришёл в себя, лёжа на холодном полу. Спина безбожно ныла, голова трещала. Михаил запустил руку в карман пояса и вытащил оттуда лекарский артефакт. Первым делом он приложил его к голове, и тот засветился зелёным светом. Боль ушла, сознание прояснилось. Затем настал черёд остального тела. Не вставая, он убрал основные центры боли и только после этого сел. Поясницу прострелило, да так, что слёзы на глаза навернулись. Бельский завёл руку за спину и на остатках энергии артефакта убрал ещё одну причиняющею ему страдание точку. Жить стало легче, и теперь можно было осмотреться. Вот только смотреть не на что. Во-первых, вокруг была непроглядная тьма, ни беса не видать, только где-то высоко, там, откуда он прилетел, какое-то сероватое пятнышко. Михаил скорее догадался, что это свет, чем увидел его. Во-вторых, он услышал, как где-то капает вода. Это всё, что ему удалось выяснить. Вывод прост - он глубоко под землёй, и тут темно. А ещё он сильно сомневался, что ему удастся выбраться наверх, и что его здесь найдут. Хотя рядом где-то лежит егерь, а у него точно есть артефакт для связи со взводом, ведь должны они искать пропавшего капитана.

- Аким, ты здесь? - негромко позвал Михаил, но ответа не получил.

То, что егерь тут с ним, было неопровержимым фактом, поскольку пол провалился на площади не меньше трёх метров, а боярин стоял совсем рядом с местом, где из-под завала пытался выкопаться его спутник.

Михаил поднялся на ноги, на этот раз обошлось без неприятных ощущений. Рюкзак он не брал, просто незачем, сухпаёк на обед и всё потребное тащил Аким, у него же была запасная фляга для воды. Михаил принюхался, тьма пахла влажностью и кровью, во рту боярина тут же появился привкус меди. Одно радовало - спички в его карманах имелись, он хоть и не курил, но таскал с собой всегда, мало ли зачем понадобятся. И вот сейчас понадобились. Запустив руку в карман штанов, он вытащил большой плоский, но слегка помятый коробок. Чиркнув на ощупь, с первого раза зажёг большую, длинную спичку.

Тьма словно отпрянула, давая возможность оглядеться хотя бы в радиусе пары метров. Много информации это не дало, кроме пары моментов - весь каменный пол вокруг был усыпан обломками, причём один из них, размером с половину могильной плиты, лежал совсем рядом с местом, где была его голова. А еще Аким тоже был тут, вот только, судя по раздробленному черепу, от которого мало что осталось, ему всё равно, куда он провалился. Михаил в два шага добрался до мёртвого егеря. Спичка погасла, и пришлось зажигать новую, но её хватило, чтобы стянуть с трупа ранец и быстро найти в одном из карманов небольшую лампу. Михаил просто видел, как Аким совал её, когда перекладывал кое-какие вещи, чтобы уложить приготовленный Тормом обед для боярина.

Такие лампы, он знал, входили в экипировку любого пехотинца белоградской империи. Не сказать, что мощные, но вполне достаточные, чтобы подать сигнал или осмотреть подвал. Обычно такие таскали на поясе, но у Акима там висели сразу три ловушки, так что, места просто не осталось, да и не требовалось быстрого доступа к фонарю, днём ведь ходили.

Бельский зажёг фонарь и настроил свет, как луч. Тот обежал стены. Ну, что сказать? Он был в каком-то колодце глубиной метров пятнадцать, никакой лестницы или выбоин, стены гладкие, мраморные плиты, как перед императорским дворцом, где встык нельзя даже лезвие ножа вбить.

А ещё тут было два тоннеля - один прямо перед ним, второй у него за спиной. Хотя, скорее, все же это был один тоннель, просто в него вклинился колодец. Никаких указаний или надписей, направление придётся выбирать чисто интуитивно. Но сначала, его ждала не самая приятная вещь, требовалось забрать с покойного егеря всё полезное. Ранец, не сказать, что вместительный, но в нём наверняка много нужного, но сначала карманы.

Переключив фонарь в режим лампы, Михаил поставил его на грудь покойника и принялся обшаривать карманы. Пачка папирос, неполный коробок спичек, часы, которые показывали, что снаружи уже сумерки, немного империков, всего пять бумажек по десятке. Три золотые монеты, но не златник, а местные, что чеканят вольные кланы. В портмоне нашлась фотография женщины лет двадцати пяти. Он не стал её забирать, пусть останется с Акимом. За спиной на поясе обнаружился очень маленький тычковый нож, чуть больше пяти сантиметров. Зачарованную шпагу он тоже забрал. Затем настал черёд пояса. Тот был простым, духом егерь не владел. Но в его карманах нашлось два артефакта, первый для связи с десятником и прапорщиком, второй - лекарский, заряженный под пробку. Вот это было в тему, поскольку тот, что у Михаила, разрядился, отдав всю энергию на приведение боярина в порядок. Сейчас он не был нужен, поэтому отправился в собственный артефактный пояс, а вот связь… Михаил активировал руну связи и громко и отчетливо произнёс:

- Капитан Бельский вызывает прапорщика Свента Хибора. Повторяю, Свент, ответь.

Михаил посмотрел на артефакт, но руна обратной связи так и не засветилась, то есть, он работал, но приёма не было, абонент не получил запрос на соединение. Вообще, дальность связи с такими артефактами была мала, не больше семикилометров, и лучше, чтобы между желающими поговорить, было как можно меньше преград. А тут колодец, завал и кварталы мёртвого города - преград, хоть отбавляй.

Михаил разложил трофеи по карманам, затем вытащил из сапога ещё один нож. Тот был куда как серьезней, складной и очень большой. Рукоять длинная, сантиметров пятнадцать. Сунув его в свой сапог, Бельский снял с пояса все три ловушки. Одна была заряжена духом для обретения ипостаси, вторая пустая, третья - тарелка, в которой находилось почти тридцать сущностей для прокорма зверодуха. Очки для обнаружения сущностей наверняка были уничтожены вместе с головой, так что, он даже не стал искать их в кровавом месиве из мозга, крови и костей.

Выпотрошив рюкзак, Бельский отложил в сторону судок, в котором была каша с мясом, приготовленная Тормом, и артефактный сосуд с горячим кофе. Ещё в рюкзаке нашелся моток тонкой верёвки, на глазок - метров пять-семь. Литровая фляга с водой. Фляга, которая была при егере, где-то потерялась. Скорее всего, наверху, когда его камнями завалило. Во всяком случае, на дне колодца Михаил её не обнаружил. Банка консервов и пять сухарей, ложка, ещё одна пачка папирос, карта мёртвого города с ориентирами, которые были понятны исключительно хозяину. Сейчас она совершенно бесполезная, только, если её использовать для растопки, хотя, когда он выберется наверх, точно пригодится. Всё, больше ничего в рюкзаке не нашлось.

С лишним грузом Михаил поступил просто. Он съел ещё теплую, очень вкусную кашу и выпил горячий кофе. Слабость ушла, стало хорошо, немного клонило в сон. Тарелка с духами отправилась в рюкзак. Термос, поскольку был артефактным, Михаил всё же решил забрать. Флягу он повесил себе на бедро, лампа будет в руках или стоять на полу, а вот нужен ли ему пустой судок просто так тащить, вещь, которая занимает прилично места? Всё же подумав, на всякий случай сунул его внутрь, чёрт его знает, зачем ему может понадобиться вполне приличная посуда, тем более, плоская банка с тушёным мясом отлично уложилась внутрь судка. Курево он выкинул, так как не нужно. В ранец отправились уже заряженные ловушки, нечего их таскать на поясе. Верёвку он примотал к двум внешним петлям на крышке. Туда в походе крепили скатку, теперь вот веревку. Всё, ранец полон. Не сказать, что тяжёлый, но килограмма четыре есть.

Теперь оставалось решить, что делать. Если бы выход не завалило, он бы отправил сокола наружу, его бы засекли егеря и вытащили бы капитана верёвкой. Но эта возможность отпадала в свете того, что дыра наружу крошечная, чуть больше десяти сантиметров. Итак, первый вариант - ждать, пока его найдут, ведь Свент знает их маршрут и в каком направлении вести поиск. Но тут есть нюанс. Как таковые, следы пребывания его наверху отсутствуют, тело Акима тоже здесь, а новый завал, мало чем отличается от того, что имеется в других домах. И тут Михаила осенило. Он активировал дымчатую броню и отскочил в сторону. Дух, следуя приказу, материализовал чёрный болт, и сгусток энергии унёсся вверх. И ничего…

Бельский озадаченно уставился на завал над головой. Он хотел пробить дыру или обрушить его, но результат просто отсутствовал. Конечно, у него артефактный пояс, который давал возможность пальнуть в потолок ещё десять раз, но что-то подсказывало, что это бесполезно. На всякий случай Михаил ещё раз ударил в завал над головой, но результат оказался прежним. Либо там монолит, либо местный камень просто не поддается его тёмной энергии. Итак, осталось решить, ждать спасения тут, или идти искать выход? Второй вариант был куда рискованней, чем сидеть на дне колодца и ждать егерей, но и первый вариант пугал безысходностью - а если не найдут? И тут Михаил решил довериться судьбе. Он вытащил из кармана местную монету, на одной стороне которой был герб с изображением крушилы или, проще говоря, местного медведя, на а другой выбиты два мужика в профиль, смотрящие друг другу в глаза. Кто они такие, Бельский не представлял. Да и не сильно сейчас его это интересовало.

- Крушила - идти, мужики - сидеть на месте, - произнёс он вслух и, подбросив монету, ловко поймал её и хлопнул по тыльной стороне левой кисти.

Потом убрал руку и, хмыкнув, подбросил её вверх, снова поймал и убрал в карман, медведь говорил, что пора выдвигаться. Подхватив не очень удобный солдатский ранец, он пристроил его себе за спину и, повертев головой, выбрал тот ход, что вёл налево. Воздев фонарь над головой, он вступил под довольно высокий свод. Даже с его метром восемьдесят пять, он, если с вытянутой вверх рукой подпрыгнет, всё равно до свода не достанет, поскольку до потолка было не меньше трёх.

На секунду Михаил хотел выпустить сокола, но потом подумал, а толку? Летать, ведь, не сможет. Тут он вспомнил про очки, которые перед тем, как начать откапывать Акима, передвинул на лоб, уж больно на глаза давили.

Михаил вернул артефакт для обнаружения духов на место, и тьма тут же отодвинулась на три десятка метров, и лампа, которая освещала всего метров пять перёд ним, была больше не нужна. Выключив, он повесил её на пояс и тронулся по намеченному тоннелю. Через сотню метров он обнаружил мелкого духа, тот был с обычное куриное яйцо и внимания не стоил. Ещё через сто попался вполне приличный, годный для прокорма зверодуха. Пришлось стягивать рюкзак и вытаскивать ловушку. Та, с металлическим стуком на весь тоннель, шлёпнулась сантиметрах в двадцати и довольно быстро поглотила сущность. Так прошёл час. Он словил ещё семь штук и ушёл от колодца километра на два с половиной. За всё время пути он не встретил никаких ответвлений, просто уходящий вдаль тоннель. А вот колодцы, как в тот, что он провалился, попадались часто. Все они были задраены, никаких лестниц, ничего, их назначение так и осталось для Бельского загадкой. Ещё через час восемь духов, артефакт ловушка оказался полон, о чём просигнализировала специальная руна.

Михаил присел у стены, сделал пару глотков из фляги. Странно, он ясно слышал, как капает вода, но воду так и не нашёл. Может, если пошёл бы в другую сторону, то наткнулся бы, но пока проблема остро не стояла. Больше беспокоил тоннель, ведущий в никуда. Похоже, он выбрал неверное направление. Несколько секунд он раздумывал, а не пойти ли обратно, но решил, что коней на переправе не меняют. Развернуться можно в любой момент, не так уж и далеко он ушёл от колодца, по его прикидкам туда - километра четыре, может, чуть больше, так что, быстрым шагом - час с небольшим.

Алого с прожилками черноты духа, Михаил увидел спустя час, тот спокойно валялся на каменном полу, прямо посредине прохода. Стянув с пояса цилиндр, Бельский медленно принялся сокращать дистанцию, заиметь серьёзного зверодуха ему очень хотелось. Понятно, что сейчас он не сможет его использовать, поскольку нужно сначала законтролить его, потом дрессировать, а Свент накануне вечером говорил, что это куда сложнее, чем тренировать низшего зверодуха, те восприимчивы, а сильные могут бороться очень долго. И ещё не факт, что, покинув ловушку, не нападут на хозяина. Бывали случаи, причём даже в полку, когда погибали солдаты, которым повезло раздобыть алого.

Сократив дистанцию метров до пятнадцати, Бельский активировал руну захвата. Шаг, ещё шаг… Дух шевельнулся, но удирать не торопился. Бросок оказался точен, на этот раз боярин решил кидать не на пол, в надежде, что цилиндр не укатится, а прямо в цель. Ловушка приземлилась совсем рядом, слегка задев кусок довольно большого сгустка алой энергии, который мгновенно из растекшийся кляксы превратился в шар и рванулся прочь. Но было поздно, его окутало белое сияние. Алый дух был очень силён, он отыграл сантиметров двадцать и, наверное, бы выбрался, если бы не Михаил, боярин вскочил и в три прыжка оказался рядом с рвущейся на свободу сущностью. В его руке возникла созданная чёрной энергией родового духа шпага, и Михаил вонзил её в пол буквально в сантиметре от вытянувшегося в толстую кишку шара. Мгновение, и алый наткнулся на клинок, который слегка сверкнул молнией, опалившей духа. Запахло озоном, словно после грозы. Сущность отпрянула, снова собираясь во внушительный шар, размером с арбуз килограммов на двенадцать. Похоже, он всё же потерял часть себя при соприкосновении с оружием. Но теперь, отступив, он оказался всего в паре сантиметрах от активной ловушки, которая захватила его целиком. Окутанный белым сиянием шар сделал ещё одну попытку вырваться, но смог только сдвинуться на пару сантиметров. Правда, при этом умудрился стронуть с места сам цилиндр. Борьба ловушки и алого заняла ещё минут двадцать, ловушка победила. Повесив заполненный артефакт себе на пояс, Михаил усмехнулся. Интересно, он первый догадался использовать оружие, дарованное внутренним духом, чтобы поймать алого? Ведь решение лежало на поверхности, на него натолкнули слова Свента о том, что бояре светлых родов могут уничтожать чёрных охотников. Он даже кинул болт в одного, не слишком крупного, размером с картофелину. Всё вышло, того разнесло в куски, забрызгав стены тоннеля светящимися сгустками, которые медленно стали тускнеть, после чего истаяли. Наверное, если бы Михаил ударил шпагой алого непосредственно в сущность, его бы тоже разорвало, а так он просто заставил духа отпрянуть и вернуться к ловушке. А ведь неплохой доход - шестьсот империков за сокола. Сколько же алый в деньгах выйдет? Не меньше двух тысяч, и не в ассигнациях, а в золоте. Отличное дело можно замутить.

Вполне довольный собой, Михаил потопал дальше, решив для себя, что ещё час, и если ничего не изменится, он развернётся и пойдёт обратно к колодцу.

Тусклый свет впереди он увидел совершенно случайно, решил посидеть и дать глазам немного отдохнуть в полной темноте. Поэтому, когда он заметил некое сияние дальше в тоннеле, он сначала удивился. До него было далеко, гораздо дальше, чем доставало зрение через артефактные очки. Торопиться он не стал, посидел, как и задумывалось, минут пять с закрытыми глазами, затем вернул артефакт на место, так как без него передвигаться по туннелю либо с лампой, либо на ощупь. Через пару минут он уж медленно крался в сторону света, который теперь виден и в очках, и тут он был куда ярче, даже глаза стали слегка слезиться.

- А что, если? - шепнул Бельский сам себя и стянул с пояса артефакный цилиндр с соколом.

Активировав открытие, он дождался, когда его полупризрачная птичка взлетит и опустится ему на руку. К счастью, зверодух отлично контролировал свои когти и ни разу даже зацепки на рукаве мундира не оставил. А сейчас Михаил вообще в крепком зачарованном плаще.