![Тихоня в Академии Драконов](/covers_330/71055994.jpg)
Полная версия
Тихоня в Академии Драконов
Словно издалека слышу свой голос, несущий откровенную чушь:
– Я всего лишь хотела позавтракать, но адепту Рихару стало плохо, и он облокотился на мой стул. Прошу прощения, господин ректор. Делаю ударение на последнем слове, чтобы окружающие поняли, с кем имеют дело.
Ахает Лючия, Энния издаёт невнятный звук, похожий на икоту. А с Рихара словно ветром сдувает всю воинственность, и он бормочет извинения.
Я же опрометчиво перевожу взгляд с губ ректора выше и попадаю в плен синих глаз.
– Успели поесть, адепт Рэйнарс? – осведомляется ректор издевательским тоном.
Я отрицательно качаю головой, но этот тип словно не замечает моего жеста.
– Марш на занятия, пока я не назначил вам ещё одну отработку, – а потом обводит глазами остальных и рявкает: – Вас это тоже касается.
В зале уже совсем пусто. И еда со столов исчезла.
Что за невезение? Голодная и злая, я вслед за остальными иду на выход, но в спину прилетает:
– Адепт Рэйнарс, задержитесь на минуту.
Да он что издевается, что ли? У меня вырывается сдавленный стон.
– Я подожду на улице, – Энния бросает на меня сочувственный взгляд, и тяжёлая дверь закрывается за ней.
Ах, как хочется вспылить. Но не время и не место.
Я разворачиваюсь, делаю шаг и еле сдерживаю крик, потому что влетаю в мощное и очень твёрдое тело. Стоявший в десятке метров от выхода ректор каким-то непостижимым образом оказывается рядом. Нормальный человек просто не в состоянии за секунду преодолеть это расстояние. Ах да, всё время забываю, что человек здесь в Академии всего один – это я.
– Что с вами не так, Алисия Рэйнарс? – спрашивает мужчина
Руки его упираются в стену по обе стороны от моей головы, заключив меня в своеобразный капкан. Некстати вспоминаю последнюю встречу с Антоном, когда я вот так же стояла в коридоре у стены, и невольно вздрагиваю.
Словно почувствовав мой испуг, ректор выпрямляется и убирает руки. Разглядывает меня, чуть склонив голову набок:
– Почему вы меня всё время искушаете?
– Что? – вырывается у меня.
Он, правда, это сказал? Я не ослышалась?
Мужчина снова наклоняется ко мне, на этот раз держа руки за спиной.
– Вы меня искушаете, – пауза, – нарушить обещание и провоцируете передать вас родственничкам, чтобы они отвезли вас к вашему престарелому жениху.
– Вы знаете…
– Что он старше моего умершего прадедушки? Знаю. Ваш отец, который приезжал сегодня за вами, долго мне объяснял, что я просто обязан вас отчислить. Он был чрезвычайно убедителен.
– Но вы? – спрашиваю севшим голосом.
– А кто за вас разберёт эти харуговы папки с документами? Нет уж, адепт Рэйнарс. Вы устроили беспорядок у меня в кабинете – вам его и ликвидировать. Назначаю вам ещё одну отработку.
– Спасибо, – я пытаюсь улыбнуться.
– Но, если, вместо того, чтобы учиться, вы продолжите заигрывать с парнями…
– Но я не…
– Идите, адепт. И постарайтесь вести себя в рамках приличий.
Вот сейчас я бы очень хотела убить проклятого Рихара, из-за которого я осталась голодной да ещё заработала репутацию чуть ли не девицы лёгкого поведения.
Энния ждёт меня снаружи.
– Ну? Что он сказал?
– Назначил мне ещё одну отработку.
– У себя?
– Ага.
– Хотела бы я пойти на неё вместо тебя, – мечтательно говорит Энния. Но тут же приходит в себя: – Ой! Совсем ты мне голову заморочила. Бежим, профессор Эркин терпеть не может, когда опаздывают.
Мы успеваем. Пара ещё не началась, и у нас хватает времени, чтобы отдышаться и даже съесть по творожнику. Как оказалось, Энния успела прихватить кое-что со стола.
Мы с Эннией садимся за стол у окна, а за моей спиной ожидаемо устраивается Рихар.
– Лисичка, – начинает он покаянно, – я не хотел так тебя подводить.
– Адепт Волсумз, – и из моего горла вылетают звуки, похожие на рычание. – Я замечательно позавтракала. И получила дополнительную отработку. Дайте мне хотя бы магистра послушать.
Глава 6. Лорд Кристиан
Кто же так напугал лисёнка? И чем? Она реагирует на меня, я чувствую её интерес, и он не такой, как у других женщин.
Женское желание пахнет спелыми фруктами, вожделение – переспелыми иногда до неприятия. А у неё – яблоневый цвет.
Мне нравится дразнить её, говорить двусмысленные вещи, наблюдать, как она краснеет, боясь даже в мыслях позволить себе фривольность. Аромат становится ярче, отбрасывает меня в те времена, когда в раннем юношестве я только мечтал о встрече с одной единственной. Но когда я подхожу слишком близко, желание, словно по мановению руки, сменяется испугом. Возникает некий предел, черта, за которую заходить нельзя. Стоит за неё заступить, и весь яблоневый цвет улетучивается. Остаётся страх.
Этот тип, который по-хозяйски её обнял в столовой, он был ей неприятен, но она его не боялась, только злилась. А вот стоило, когда мы остались наедине, чуть ближе подойти…
Да, это случилось в тот момент, когда я преградил ей путь. Не трогал, просто упёрся руками в стену, не давая пройти. И девчонка испугалась. А едва я убрал руки за спину и поддразнил словами – снова яблоневый цвет.
Стоп, Крис, ты случайно не забыл, зачем сюда приехал?
И словно в ответ на эту здравую мысль на руке завибрировал кристалл связи.
– Лорд Кристиан, есть результаты?
Я поморщился: Дархани, глава смежного отдела императорской службы безопасности. Спешит сам и других вечно торопит. Рано он со своими вопросами.
– Ну, ты знаешь, никто не выскочил мне навстречу со словами: «Это сделал я, готов искупить кровью», – съязвил я и уже серьёзнее добавил. – Пока прощупываю обстановку. Ищу на месте тех, кто мог что-то видеть, а заодно помощников, которые смогут стать глазами и ушами.
При этих словах вспомнились зелёные глаза лисёнка. А что, если её страхи оттого, что она что-то видела?
– Сегодня сам император интересовался, как идёт расследование.
– Главное, чтобы он сюда своих менталистов не прислал. Они мне весь фон собьют. Ректор рассказал что-нибудь интересное?
– Чист. Но продолжаем с ним работать. Всё-таки ему положено знать больше, чем другим. Вытаскиваем все воспоминания и связи и раскладываем по полочкам. Если действовать быстрее, можно выжечь мозг.
– Ага, – насмешливо тяну я, – значит, вы тоже не спешите. А что известно о погибшем адепте?
– Выпит досуха. Он оказался слабее тех двоих, которые потеряли драконьи сущности. Но есть зацепка, – Дархани замялся.
– Говори.
– Следы очень древнего тёмного ритуала. Неудивительно, что первые целители его проглядели. Они просто не знали о таком. Но и убийца не всё предусмотрел: остался посмертный отпечаток магии Воздуха. Сам погибший владел только Огнём и Водой.
– Понял. Проверю всех воздушников.
– Будь осторожен, Крис, – Дархани перешёл на менее официальный тон. – Отпечаток Воздуха обезличенный, но очень мощный. Обычные адепты, даже если они перестарались с экспериментами, на такое не способны.
– Полагаешь, кто-то из преподавателей?
– Все магистры работают в Академии не первое десятилетие. Но да, их надо проверить. Такие ритуалы были не редкостью во время Войны Стихий в прошлом тысячелетии. Их проводили над врагами, чтобы забрать силу. Впоследствии – над преступниками. Приговорённых лишали драконьей ипостаси, а отобранную силу вливали в тяжелобольных, либо в тех, у кого драконья сущность слаба.
– Спасибо. Очень ценная информация.
Я выключил связной браслет и откинулся в кресле, с наслаждением вытянув ноги. Сейчас под столом никто не прятался, и я мог себе это позволить.
В своём кабинете я уединился, чтобы хоть немного очистить сознание от чужих эмоций.
Утром специально пришёл в столовую пораньше, чтобы прощупать настроения. Занять место за столом для магистров не спешил. Потолкался среди адептов, давая им возможность принять меня за новенького.
Ничего не вызвало подозрений. Студенты перед парами излучали обычные тревоги. Легко было понять, кто не готов к занятиям, кто из парней вчера остался без сладкого. Не обошлось и без томных взглядов девиц в мою сторону. Их любопытство и желания быстро стали основным эмоциональным фоном. Но в общем и целом ничего необычного.
Алисия Рэйнарс, огненная лиса, её эмоции единственные, которые выбивались из общего фона.
Во-первых, я застал её в своём кабинете за уничтожением документа. И хотя сам документ не относился к моему расследованию, но в камине, который я тщательно обследовал после её ухода, я нашёл обрывки и других.
Не факт, что остальные бумаги были сожжены ею. Во всяком случае, в обрывках – ничего, кроме черновиков, связанных с хозяйственной деятельностью, я не нашёл. Скорее всего, это осталось после ректора.
Во-вторых, очень неглупа и находчива. Не позволила своему поклоннику окончательно зарваться и нарваться на мой гнев.
В-третьих, она боится. Она единственная, в ком я чувствовал страх, не связанный с невыученными уроками. Не всё время, но именно, когда я оказываюсь близко. Чего она опасается? В отличие от других она уже знала, что я ректор и могла начать догадываться, что я появился здесь не просто так.
Ей явно есть, что скрывать. Что если в её хорошенькой головке ключ к разгадке? Допустим она что-то видела, но поняла, что лучше держать язычок за зубами.
Мысли резко сменили направление. Надо сказать, очень симпатичный розовый язычок, которым она в волнении облизывает свои губки. Опять картинка от Ларса.
Дракону лиса явно нравится. И мой главный помощник в расследованиях сейчас, похоже, решил взять отпуск. Придётся его приструнить.
«Ларс, – позвал я. – Если Алисия что-то знает, ей может грозить опасность».
Чёткий образ: забрать, увезти, спрятать.
Вот и поговорили.
«Ларс, но она может оказаться связанной с преступниками»
Чёткий образ: забрать, увезти, спрятать.
Хмурюсь. С каких пор моему дракону наплевать на правосудие?
Тишина внутри. Упрямая такая тишина.
В любом случае хорошо я придумал с этими отработками. Есть у неё этот ключик или нет, пусть будет под боком. Если что, поможет собирать информацию.
В дверь постучали:
– Войдите.
Заглянул один из младших преподавателей, которого приставили ко мне на первое время, пока не приедет мой личный помощник.
– Магистр, вы хотели поприсутствовать на практических занятиях. Все адепты сейчас на полигоне.
Глава 7. Основы стихийной магии
Магистр Эркин похож на… мага, как его принято изображать в кино. Мантия, отрешённый взгляд, направленный куда-то то ли внутрь себя, то ли в иные миры. Ощущение, что преподаватель спит на ходу. Но, стоит ему заговорить, и голос оказывается на удивление сильным и бодрым.
Записывать за лектором – дело для меня привычное. После первой же фразы я вдруг пугаюсь и наклоняюсь к уху Эннии:
– Буквы, – шепчу.
Она отвечает мне вопросительным взглядом. Пока Энния соображает, я заглядываю в её конспект и с облегчением выдыхаю. Их буквы выглядят так же, как наши. И слова тоже. Как такое может быть?
– Адепт Рэйнарс, – рявкает магистр, и я едва не подпрыгиваю на месте. – Вам неинтересно то, что я рассказываю?
Впечатление, что преподаватель ни на кого не смотрит, оказалось обманчивым.
– Простите, магистр, – я пытаюсь встать по институтской привычке, но Энния начеку и удерживает меня на месте. – Я сверилась, правильно ли я записала тему лекции.
– Повторите, что я только что сказал.
Повторяю слово в слово. Магистр Эркин хмыкает:
– Замечательно, но вот насчёт вашей дисциплины… Вы уже третье занятие подряд думаете о чём угодно, только не о моём предмете. Если я задам вам пару вопросов по двум предыдущим темам, вы так же хорошо ответите?
Опускаю голову. Влипла. Что ж мне так не везёт?
– Простите, магистр, – решаюсь на почти честный ответ. – Я, действительно, была невнимательна. Семейные неприятности. Но сейчас всё наладилось, и больше этого не повторится.
– Надеюсь, – холодно говорит магистр. – Рад, что вы признали свою ошибку, но от отработки это вас не избавит. По последним двум пройденным темам подготовите письменные доклады. Даю два дня.
Ещё одна отработка. Они просто сыпятся на меня. Остаётся надеяться на Эннию. Хотя… через два дня это, скорее всего, достанется моему двойнику.
Лекция продолжается. Магистр Эркин довольно часто делает паузы, чтобы нарисовать на доске какие-то схемы и закорючки, и я легко успеваю записывать слова. Понимаю, правда, не всё. Вроде и слова все знакомые, но смысл часто ускользает, особенно когда магистр переходит к формулам активации стихий. Он требует записать какую-то абракадабру из звуков, но при этом запрещает их произносить.
Схемы тоже становятся всё сложнее. Как это вообще можно успеть зарисовать? Тем более что магистр предупреждает:
– Запомните, отклонение любой линии даже на один градус может привести к непоправимым последствиям.
Зато невозможно меня обвинить в невнимании. Я стараюсь изо всех сил не отстать, хотя надеюсь, что лично мне это всё не понадобится.
Если в начале лекции я чувствовала себя как в массовке на съёмке фильма, то в середине я уже понимаю, что изучение магии – это не изящные взмахи волшебными палочками, а что-то вроде каторжного труда. Родиться в мире без магии обычным человеком – это прямо везение. Мечтаю, чтобы поскорее закончилась лекция.
Но когда магистр начинает показывать фокусы, то есть оживлять рисунки, превращая их то в огонь, то в небольшой воздушный смерч, то в ручей, вытекающий прямо из символа, я оживляюсь.
Очень хочется спросить у Эннии, как может преподаватель демонстрировать все пять стихий. Она же говорила, что в Академии только у отца Рихара четыре, а у остальных и того меньше.
Не выдерживаю, пишу вопрос прямо в своём конспекте: «Сколько у него стихий?»
Она отвечает: «Три». Но тут же добавляет: «Это сила рун. Любой может активировать».
Любой или нет, главное, чтобы меня не спросили. Повезло. Меня не тронули. Думаю, магистр отложил это удовольствие на то время, когда я принесу доклад по стихиям. Хорошо, что сегодня практики нет.
Но я ошиблась, в конце занятия в дверь аудитории постучали, и заглянула дама в мантии. Магистр как раз соединял стихию земли, добытой из цветочного горшка, со стихией воздуха в небольшой смерч. И повернулся к помешавшей ему женщине с таким лицом, словно собрался натравить на неё получившееся микроторнадо.
– Магистр Эркин, следующее занятие на полигоне.
– С какой стати? У нас по расписанию Осознание внутренней стихии.
– Там и осознаете, – хмыкнула дама. – Это распоряжение нового ректора. Он желает лично проверить подготовку адептов.
В смерч на руке преподавателя вплёлся огонь.
– Не успел прибыть и уже срывает занятия, – пробурчал себе под нос магистр. – Хорошо, госпожа Арденс, через пятнадцать минут группа будет. А сейчас позвольте нам закончить занятие.
Дама исчезает, а я в тревоге смотрю на Эннию. Какой полигон? Меня же раскроют мгновенно. Пальчики Эннии демонстрируют шагающие движения. Всё понятно, по дороге на полигон мы потеряемся.
Глава 8. И снова ректор
Мы с Эннией специально идём медленно, позади всей группы, чтобы улучить момент и свернуть на боковую дорожку.
Нервирует меня Рихар, который несколько раз уже обернулся, ища меня глазами. Хмурюсь и отворачиваюсь, демонстрируя, что мне неприятно его внимание. Но парню по барабану. И если он до сих пор ко мне не подошёл, то только потому, что на нём как два клеща висят две наши однокурсницы: темноволосая Лючия и кукольного вида блондинка.
– Ты ему как кость в горле, – шепчет Энния, – из тех, к кому он подкатывал, единственная не дала. Ну не ты, понятно, она.
– А к тебе он не подкатывал? – вырывается у меня, и тут же спохватываюсь, вдруг ляпнула что-то не то. – Ой, прости.
– Попробовал бы, – фыркает Энния. – У меня парень на старшем курсе. Мы только поступили, Марк пришёл на вступительную вечеринку и объяснил всем, что я его девушка. А он уже дракон с полным оборотом. И две стихии у него. Он после выпуска хочет остаться тут помощником магистра Волсумза. Тот его ценит. А потом, когда третью стихию разовьёт… пора.
Энния тянет меня за локоть, и мы сворачиваем буквально на последнюю парковую аллею перед открытым пространством, почти бегом преодолеваем расстояние до следующего перекрёстка и уходим на узкую дорожку.
– Рихар, конечно, заметит, но пока он надеется на это самое, не сдаст. Хотя наверняка потом будет требовать, чтобы ты его отблагодарила.
– Перебьётся, – фыркаю я.
– Ещё одно слово из твоего мира, – укоризненно качает головой Энния. – Смысл ясен, можешь не переводить.
– Может, мне и лучше перед тобой говорить всё, что вздумается? Как иначе я узнаю…
– Стой, – шипит Энния, хватая меня за руку и утаскивая с дороги напролом через густой кустарник.
И хотя я продираюсь второй, мне тоже достаётся. Эта растительная изгородь оказывается колючей. Энния садится на корточки в самой гуще и делает мне знак молчать. Слизываю кровь с расцарапанной руки.
На дорожке еще некоторое время тихо, а потом я слышу приближающиеся голоса. С уважением смотрю на Эннию. Это же надо, какой у неё слух.
– Что же могло заставить самого лорда Арского приехать в наше захолустье? – раздаётся незнакомый голос, в нём слышатся язвительность и неприязнь.
– Столичная скука и желание родных меня женить, – при первых же звуках второго голоса моё сердце пропускает удар, а в теле возникает знакомая вибрация.
– Лукавите, лорд Кристиан, император так просто высокородных драконов от себя не отсылает. Опять какую-то фрейлину не поделили?
Смешок:
– Всё-то вы знаете, магистр Волсумз.
– Я просто хорошо знаю придворный мир. Поэтому и оставил его.
– Всегда завидовал вашей увлечённости.
– Но не настолько, чтобы заняться наукой?
– И опять вы правы. Думаю, я здесь долго не задержусь. Совет Академий ищет достойную кандидатуру на место ректора. Не знаете, за что сняли моего предшественника?
– Неужели до столицы так медленно ползут слухи?
– Слухов в столице ходит много, но вы сами назвали это место захолустьем. Придворный мир интересуется совсем другими вещами.
– И тем не менее вы первый день здесь, а уже взбаламутили всю Академию. Значит, всё-таки вас что-то интересует именно здесь?
– Магистра Морриса сняли с формулировкой «за халатность». Император поручил мне составить отчёт об уровне подготовки адептов на разных курсах. Это и есть цель моего визита. Так что не так с подготовкой ваших учеников?
– Идёмте на полигон, лорд. Сами увидите.
– Лучше будет, если вы при адептах будете называть меня магистром. Я собираюсь принять активное участие в практических занятиях. И полагаю, мне придётся заменять всех по очереди. О, не беспокойтесь, преподавательский опыт у меня есть: довелось поработать в столичной Академии на факультете боевой магии.
– Вы полны сюрпризов, – в голосе магистра Волсумза я слышу настороженность. – Позволите проверить ваш уровень?
– Разумеется. Не можете же вы вот так запросто доверить своих учеников придворному хлыщу.
На минуту воцаряется тишина, а потом отец Рихара восклицает:
– Вы меня удивили, лорд Кристиан, простите, магистр Кристиан. Подозреваю, что не всё время вы проводите в праздности. Последний раз, когда мы встречались, у вас было развито всего три стихии, а четвёртая только намечалась. А сейчас четвёртая почти достигла уровня остальных. И я вижу зачаток пятой. Мои поздравления. И моё глубочайшее почтение. Уж не из-за этого ли император отправил вас подальше от трона?
Но новый ректор лишь хмыкает вместо ответа и возвращает разговор к началу:
– Так что же всё-таки натворил магистр Моррис? Вы так и не ответили.
– Это долгий разговор, предлагаю перенести его на вечер.
Голоса начинают отдаляться, и последнее, что до меня долетает, – это слова:
– Магистр Волсумз, начните без меня. У меня появилось маленькое дело. Буду через несколько минут.
Некоторое время мы выжидаем. Наконец, я решаюсь подняться, чтобы немного размять ноги. Хорошо, что удалось подслушать разговор. Дела ректоров меня не интересуют, но зато теперь я хорошо понимаю, что во время двух мимолётных встреч дамский любимчик и охотник за фрейлинами высматривал новую жертву, видимо, чтобы не скучать в короткой командировке. Пожалуй, стоит держаться от него подальше. Вот только как это соотнести с отработкой в его кабинете? И этот его крышесносный запах, наверное, какой-нибудь высокомодный парфюм: цитрус с горчинкой ближе к грейпфруту и чуточка корицы. Мне начинает казаться, что аромат до сих пор окружает меня.
Горячие мужские руки ложатся мне на плечи, и я вскрикиваю от неожиданности. Энния поворачивается, и в её глазах появляется страх. Типичный страх студента, пойманного преподавателем во время прогулов.
– Так-так-так, – звучит над моей головой вкрадчивый голос. – Насколько я понимаю, адепт Рэйнарс, вы продолжаете нарушать дисциплину? А я уже почти поверил, что магистр Моррис решил вас отчислить незаслуженно.
Сердце начинает биться быстрее, и, по-моему, это не от страха.
Руки магистра по-прежнему лежат на моих плечах, и от них по телу растекается волна жара. В коленях появляется слабость. В какой-то момент мне кажется, что только эти две руки помогают мне устоять, а не осесть на землю.
Два противоречивых желания: одно – дёрнуться в сторону, чтобы вывернуться из захвата, другое – прижаться к великолепному мужскому телу, образ которого не изгладился из моей памяти.
Испуганные глаза Эннии помогают стряхнуть морок, и я делаю попытку развернуться лицом к ректору, одновременно сделав шаг в сторону. На мгновение руки мужчины сжимают мои плечи ещё крепче, как будто он тоже что-то решает про себя, но я двигаюсь мягко без рывков, и он ослабляет хватку.
Разворачиваюсь и отшатываюсь назад, поближе к Эннии. Так у меня чуть больше уверенности в том, что я смогу противостоять обаянию этого чёртова ректора, ну и голову не приходится задирать. Всё-таки он очень высокий.
– Простите, магистр… э-э-э…
– Арский, – подсказывает он.
– Простите, магистр Арский, – послушно повторяю я, – этого больше не повторится.
Подозреваю, что звучит это у меня не очень убедительно, потому что мне мерещится зубовный скрежет.
– Очень надеюсь, адепт, но вот ещё одной отработки вам точно не избежать, – голос ректора звучит холодно, ноздри раздуваются, словно он едва сдерживает гнев, – за попытку прогула, а ещё за то, что вы подбиваете на неблаговидные действия других, он кивает на стоящую за моей спиной Эннию.
– Простите, магистр Арский, – эхом шелестит за моей спиной голос Эннии, – но я подвернула ногу, и Алисия согласилась проводить меня в целительское крыло. Это моя вина.
– И поэтому вы не шли открыто по дорожке, а ползали по кустам?
– Я хотела сократить путь, – голос Эннии срывается, но она продолжает отстаивать свою версию.
– Имя, адепт? – сухо спрашивает ректор.
– Энния Альера, – упавшим голосом отвечает моя соучастница.
Некоторое время магистр, прищурившись, смотрит в сторону Эннии, а затем уже знакомым издевательски-насмешливым тоном говорит:
– Похвально, что вы выгораживаете вашу подругу, адепт Альера. Однако я не вижу у вас серьёзных повреждений. Если вы всё же настаиваете, что вам нужен целитель, можете идти, но магистру Эркину я сообщу о своих наблюдениях.
Вот же гад, он явно издевается. Я по привычке прикусываю нижнюю губу, и взгляд магистра перетекает на неё.
– Нет, нога не так сильно болит, я вернусь на занятия, – идёт на попятный Энния и, судя по шороху веток за моей спиной, начинает обратный путь через кусты.
– Ну а вы чего ждёте, адепт? – вкрадчивым голосом интересуется магистр, делая шаг ко мне, и взгляд его, так и оставшийся на моих губах, темнеет.
Пячусь назад и ойкаю, почувствовав, как хищные кусты впиваются в мою спину своими колючками. Невольно подаюсь вперёд и, как в известном фильме, стараюсь втянуть в себя и живот, и попу «Всё в себя»*, лишь бы не впечататься в тело мужчины, стоящего слишком близко ко мне. Ткань касается ткани, и я боюсь вдохнуть глубоко, чтобы предательски затвердевшие вершинки груди не сократили самовольно расстояние между нами.
Я в западне. Вот что мне теперь делать? Встать на четвереньки и ползти сквозь колючий кустарник? Может, ещё попой при этом повилять?
Стискиваю зубы, стараясь разозлиться. А вот и не полезу. Я, конечно, человек не конфликтный, но стать объектом насмешек придворного хлыща, как он сам себя недавно назвал, почему-то не хочется. И развлечением для скучающего командировочного не буду.
В конце концов, я тут ненадолго. Если Алисия решит затеять интрижку, то и флаг ей в руки. А я, пожалуй, побарахтаюсь.
– Вы не покажете, где здесь можно пройти? – смотрю прямо перед собой, то есть в центр его груди, чтобы снова не встретиться с его затягивающими синими омутами. Кстати, а есть ли там что-то вроде сердца под тонкой тканью рубашки? Ведь это ж сколько можно надо мной издеваться?