![Тихоня в Академии Драконов](/covers_330/71055994.jpg)
Полная версия
Тихоня в Академии Драконов
А вот она ведёт себя так, словно для неё это новость.
– Ну что ж посмотрим. Приказ об отчислении? – перевожу взгляд на поникшую девчонку.
– Я должна была попробовать, – лисёнок вскидывает на меня сердитые зелёные глаза и смотрит так, как будто я виноват в том, что её отчисляют.
– Алисия Рэйнарс? Это ты?
Кивает, прикусив пухлую губку.
– Курс? – добавляю в голос металла.
– П-первый, – чувствую неуверенность и фальшь.
Да что ж такое, от девчонки фонит чистотой, и одновременно я чувствую ложь. Как это сочетается? Либо она уверена, что не совершает ничего предосудительного, либо на ней артефакт, скрывающий истинные намерения.
– Придётся тебя обыскать, – говорю я вслух и чувствую, что Ларс прямо-таки излучает одобрение.
Если неожиданно дотронуться пальцем до спинки дикого мышонка, он подпрыгнет на месте. Вот и девчонка подскочила и моментально оказалась за креслом.
– Не смейте меня трогать.
Не сразу понял, чего именно она испугалась. Но ощутил пустоту. Изменился запах. Исчез аромат цветущих яблонь, а из вкуса каштанового мёда пропала сладость. Осталась чистая горечь – страх.
– А я собирался тебя трогать?
Гордо вскидывает голову:
– Я не позволю себя обыскивать.
– Тебе есть, что скрывать? – сдерживаю рык.
Значит, всё-таки артефакт? Неужели шпионка? А выглядит невинным цветочком.
– Нечего, но…
И тут до меня доходит, а, точнее, дракон считывает из головы первокурсницы образ обыска, смакуя процесс. Надо сказать, довольно колоритно у него получилось. Я даже поперхнулся. И кое-где напряглось.
– Погоди, ты что, решила, что я тебя буду руками ощупывать? – спрашиваю с усмешкой, подавляя в себе второй базовый инстинкт, и сам удивляюсь, как хрипло звучит мой голос.
Щёки девчонки становятся пунцовыми.
– А интересная мысль, – усмехаюсь я. – Была б ты чуточку постарше, не преминул бы. Вот только малолетками не увлекаюсь.
– Я не малолетка, – нелогично возмущается она.
– Да? И сколько же тебе?
– Восемнадцать.
– Совершеннолетняя? То есть хочешь доказать, что тобой можно увлечься?
– Да, то есть нет, нельзя, – окончательно запутавшись, девчонка опускает глаза и сердито выпаливает. – Ничего я не собираюсь вам доказывать.
Ловлю себя на том, что игра начинает доставлять мне удовольствие. А это неправильно. Пора переходить на официальный тон. Говорю холодно:
– Ладно, подведём итоги: вы, Алисия Рэйнарс, адептка первого курса, не знаете, что обыск на наличие магических артефактов проводится дистанционно? Откуда у вас такие мысли, необычные для юной леди? Уж не за сомнительное ли поведение вас отчисляют?
– Да как вы смеете? – губы дрожат от обиды, глаза наконец-то перестают разглядывать узор на каминной решётке и смотрят прямо на меня. – Какое ещё сомнительное?
– Или всё-таки за успеваемость?
Мисс Рэйнарс закусывает нижнюю губу и снова опускает глаза:
– Нет, не за успеваемость, – тихо отвечает она.
– Скажете сами, или я добавляю сюда свою подпись?
– Не надо, – и чуть тише добавляет, – пожалуйста.
Держу паузу. Девушка мнётся и, наконец, говорит:
– Родители замуж хотят отдать. И отец попросил господина ректора.
– А вы, значит, не хотите замуж?
Мотает головой:
– Я хочу остаться в Академии.
Что же с ней не так? Не моё это дело, но девушки, не желающие замужества и готовые пойти на проступок, чтобы его избежать, не такое частое явление. А к тому же есть ещё кое-что. Она что-то скрывает. И тут даже дракон не нужен, чтобы это понять.
Пожалуй, стоит повременить с отчислением и присмотреться к девчонке. В голове возникает яркая картинка, как именно присмотреться.
«Не в этом смысле», – останавливаю Ларса.
– Значит, так, мисс Рэйнарс, – я поднимаюсь, вертя в руках восстановленный приказ. – Насчёт вот этого документа я ещё подумаю. Встаньте-ка сюда.
Указываю ей на пустое пространство в центре кабинета. Лёгкий флёр недоверия, но подчиняется, покидает своё ненадёжное укрытие за креслом и, стараясь не смотреть в мою сторону, становится туда, куда я сказал. Глаза в пол.
Ах, да, я и забыл про свой полуодетый вид. Возможно, я сам виноват, что она мнётся и юлит. Ну что уж теперь. Не я к ней в спальню ворвался, потерпит.
Оцениваю ауру на предмет искажений. Нет необходимости подходить ближе, и так уже ясно, что артефакта нет, но не могу удержаться и делаю круг.
А фигурка хороша. Харуг, опять мысли не в ту сторону.
– Ну всё, – усмехаюсь, – обыск закончен.
Медленно, чтобы не спугнуть резким движением, беру эту огненную лису двумя пальцами за подбородок и вынуждаю посмотреть себе в глаза:
– Извините, что не оправдал ваших ожиданий.
– К-каких? – спрашивает она шёпотом и облизывается.
А я бессовестно наслаждаюсь ароматом её возбуждения. Страх исчез. Кажется, девочка поплыла. Наклоняюсь ближе, почти касаясь губ, и выдыхаю:
– Насчёт обыска.
Отстраняюсь, чтобы полюбоваться, как краска заливает девичьи щёки, и продолжаю таким же тихим голосом:
– Но вы же понимаете, что сегодняшняя выходка не может остаться безнаказанной? У вас, юная леди, есть предложение, как искупить свою вину?
– Н-нет.
Как же мне нравится её мимика, когда в момент растерянности она прикусывает нижнюю губку.
– А у меня есть, – снова наклоняюсь к её лицу и добавляю интимным шёпотом. – И это опять не то, о чём вы подумали.
Резко отстраняюсь и отхожу к столу:
– Мне понадобится помощница, – говорю деловым тоном. – У меня нет времени наводить порядок в этих папках. Я так понимаю, вы уже немного ознакомились с документацией?
Вспыхивает:
– Я не трогала никакие папки. Приказ лежал на столе.
– Значит, потрогаете. Завтра после занятий придёте ко мне. Это будет вашей отработкой за незаконное вторжение. Ясно?
Сглатывает.
– Можете идти, мисс Рэйнарс. Уже скоро утро, а вам в вашей ситуации не стоит пропускать занятия.
И добавляю вкрадчиво:
– Или у вас остались ещё какие-нибудь нереализованные желания?
– Н-нет, – опрометью бросается к двери, – спасибо.
С сожалением смотрю на закрывшуюся дверь. А вот у меня остались. Холодный душ мне в помощь.
Глава 3. Осколки планов
– Что ты так долго? – шипит Энния, выскочив словно из ниоткуда и утягивая меня в высокий густой кустарник, и тут же цыкает: – Тс-с-с.
– Ты напугала.
– Тихо говорю. Сегодня, как никогда, охраны много. И не вся из Академии. Как будто кто-то важный приехал.
– Так новый ректор же.
У Эннии вырывается сдавленное «Ой».
– Ты его видела?
Ответить не успеваю, потому что она зажимает мне рот рукой. Рядом с нашим укрытием кто-то останавливается:
– Слышал?
– Проверь.
Ветви кустов раздвигаются, и прямо передо мной возникает силуэт широкоплечего мужчины в мундире. Его лицо в тени, а вот на моё падает луч фонаря. Я зажмуриваюсь от яркого света.
– Никого, показалось, – говорит стражник, выдыхая мне прямо в лицо табачный дым.
В носу щекочет, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не чихнуть. Мужчина делает шаг назад, и ветви кустов сдвигаются.
– Идём, потом расскажешь, – тихо шепчет Энния.
Но моё изумление требует немедленного ответа:
– Постой, а он что, нас не увидел?
– Ты не знаешь про завесу невидимости? У тебя должны быть те же знания, что и у Алисии. Ты же её отражение.
Возмутиться не успеваю, потому что по дорожке опять кто-то идёт, и Энния снова шипит на меня и тянет за руку в темноту.
Мы петляем в парке между деревьями и кустарниками. Энния не рискует выходить на дорожки. И я послушно следую за ней, периодически ожидая, что вот-вот проснусь, и этот странный мир окажется сном. Вот бы вспомнить все детали после пробуждения, а не как обычно, когда остаётся лишь отпечаток сна. Вот только сказочно прекрасного блондина лучше стереть из памяти. Ни на одного мужчину после него не захочется смотреть, даже на… Память подкидывает яркую картинку пьяного разъярённого Антона. Сейчас мне это кажется скорее кошмаром, чем реальностью.
Я окончательно запутываюсь, где сон, а где явь. А ещё не могу понять свои желания.
Хочу ли я проснуться и обнаружить, что весь ужас, связанный с изменой Антона и его попыткой меня изнасиловать, никогда не происходил? Или осадок останется, и я восприму такой сон как предостережение? И не стану ли я после пробуждения в своём мире искать в толпе высокого широкоплечего блондина с таким харизматичным лицом? Красавца из тех, на которых все бабы виснут, и с которыми лучше не связываться.
У Эннии получается выбрать маршрут до корпуса, а затем и до нужной комнаты, избежав нежелательных встреч.
– Рассказывай, – требует она. – Только быстро. Скоро зарядится артефакт, открывающий портал.
Мой рассказ уложился в пару предложений: застукал на горячем, пожалел, потребовал помощи с документами, вечером после занятий нужно явиться к нему для отработки.
А о чём ещё говорить? О тех волнах жара, которые я испытывала при взгляде на красавца ректора? О кубиках его пресса и литых грудных мышцах? Я сглотнула. А, может, о том, что на подбородке до сих пор словно ожог от его пальцев, и губы горят при воспоминании о том, как близко он к ним наклонился. Кажется, я до сих пор чувствую его дыхание, пахнущее цитрусом и корицей. Сердце застучало чаще, а во рту пересохло.
– Ну что ж, – одобрительно кивает Энния, – ты неплохо вывернулась в сложившейся ситуации. Даже у Лиссы не получилось бы лучше договориться.
– Но почему она сама…
– Ну я же тебе объясняла, что все кабинеты преподов под магической защитой. Пересеки порог любой из магов, и сигнал придёт на центральный пост охраны. А ты отражение. У тебя нет магии. Ты, вообще, меня слушала?
Опять это слово. Неожиданно мне становится обидно, и я огрызаюсь:
– Сама ты отражение. Я живу в реальном мире. Да я до сих пор не уверена, что это не сон, и ты не развеешься как дым.
– Интересно, – задумчиво говорит девушка. – Я давно увлекаюсь зеркальной магией, но никогда не слышала и не читала, что у отражений может быть иллюзия своего мира.
Чуть не ответила ей: «Сама ты иллюзия». Но удержалась от перепалки на уровне детского сада. Нет, с ней бесполезно говорить. Отражение, так отражение.
Энния смотрит на часы:
– Ещё минуты три. Ужасно любопытно, какое впечатление у Алисии останется от посещения Зазеркалья.
– Ох ты ж, – вскрикиваю я, только теперь осознавая, какой опасности, скорее всего, подвергся мой двойник.
Она едва ли сможет убедить Антона, что она – это не я. Когда мы поменялись местами, Энния мне слова не дала сказать. Да и разум мой метался, пытаясь отделить явь от сна.
– Что такое?
– Там в квартире мой бывший, – торопливо объясняю я. – И поверь, он совсем не иллюзия. Мы с ним только что расстались, а он отказался меня отпускать и пришёл, чтобы изнасиловать.
Если я сейчас и краснею, то не от стеснительности, а из-за волнения о своём двойнике.
– Изнасиловать – это как?
– Хм, ну силой невинности лишить.
– О! Ну Алисии это не грозит.
– Если она не невинна, то ещё хуже. Он совсем разозлится. А Антон большой и сильный.
– Ты не поняла, он не лишит её невинности, потому что с девушкой, в совершенстве владеющей Джи-ари-кудо это сделать невозможно.
– Чем?
Энния подскакивает с кресла и, схватив меня за руку, тащит к огромному, выше человеческого роста зеркалу:
– Зарядился.
По зеркальной глади бегут голубые волны. До меня доходит, что вот прямо сейчас произойдёт обратный обмен, и я снова встречусь с Антоном. А, если Алисия к тому же применила своё как там джи… и так далее, то не посадят ли меня за убиение мэрского сынка?
Я начинаю пятиться, рука натягивается. Энния дёргает меня к себе и раздражённо поясняет:
– Да не трясись ты так. По законам обмена поменявшиеся мирами, причём неважно какими – настоящими или иллюзорными – обязаны решить проблемы друг друга. Если кто-то не справляется, то обратного обмена не будет. Алисия это знает.
Успокоила называется. Но беру себя в руки и становлюсь напротив зеркала. В любом случае в этом мире я чужая, надо возвращаться домой, ну или просыпаться.
Амплитуда волн быстро уменьшается до незначительной ряби. И, наконец, исчезает. Мы с Эннией одновременно вскрикиваем: с той стороны – чернота, только в паре мест за раму зацепились осколки стекла.
Зеркала в моей ванной больше нет.
Глава 4. Затаиться и ждать
С минуту мы обе стоим неподвижно, затем Энния начинает нервно ходить по комнате взад и вперёд, а я смотрю на свой силуэт в самом обычном зеркале и всё ещё чего-то жду. Наконец, Энния останавливается рядом со мной:
– Как тебя зовут?
Я нервно хмыкаю. Ну да, пора познакомиться.
– Алиса.
– Надо же, хотя, что тут удивительного, ты же…
– Нет, я не отражение, – перебиваю я. – Но это не так важно. У тебя есть идеи?
Энния тяжело вздыхает. Помедлив, говорит:
– Не знаю, что у вас там за мир, но… – вдруг вскидывается: – Если это не отражение, а твой мир реален, какая магия в нём есть?
– Никакой.
– Так не бывает.
Я пожимаю плечами и, подумав, уточняю:
– Существуют сказания и легенды о ведьмах и колдунах, если ты об этом. Но, как реалист и материалист, я в это не верю, то есть раньше никогда не верила.
– Но почему ты не удивилась, когда я сказала о завесе невидимости?
– Некогда было. С самого первого момента в вашем мире я всё время куда-то бегу или от кого-то прячусь, – на последних словах мой голос срывается.
Перед глазами яркая картинка ректора, поймавшего меня в кабинете. Хорошо, что в целях безопасности Энния не зажигает свет и не видит, как я краснею. До сих пор не могу поверить, что такие мужчины бывают. Хотя, почему бы и нет, ведь это волшебный мир.
– Ты меня слушаешь? – сердито спрашивает девушка.
– Извини, – глухо говорю я и поясняю. – Мне стало не по себе.
– И есть из-за чего. У нас проблемы – у всех троих. И у тебя тоже, так что будь внимательнее. От этого зависит твоя жизнь.
Я вздрогнула, очень уж убедительно это прозвучало.
– Иномирян у нас не жалуют, – продолжает Энния. – Имперская служба безопасности на них охотится.
Она замолкает, и я не выдерживаю:
– И что с ними дальше случается?
– Не знаю, нам никто не рассказывает. Ни разу я не слышала, чтобы где-то среди нас жили иномиряне. Их увозят и всё. И как ты понимаешь, мне за вызов тебя в наш мир тоже прилетит. Могут даже отчислить.
Ничего себе, сравнила. Меня, значит, могут убить или посадить куда-нибудь под замок. А её всего лишь отчислят.
Энния молча терзает руками какой-то платок, а мне становится по-настоящему страшно.
– Что же делать?
Энния продолжает:
– Не всё так плохо. У Лиссы есть ключ от нашего зеркала. Лучше всего, конечно, если у неё получится найти зеркальщика и восстановить то, через которое ты пришла, но мы обсуждали и другие варианты. Известны случаи, когда странники между мирами возвращались через другое зеркало, а однажды даже через отражение в воде.
Ох, как у меня много вопросов и предположений. Например: «А что, если они были ненастоящими, а, скажем, такими, как я?»
Но на первом месте другой вопрос, о себе любимой:
– Мне что делать?
– Ждать. Как только Лисса выйдет на связь, на нашем зеркале появится знак. Ты ведь её копия, сразу никто ничего не поймёт. Если не наделаешь ошибок и ничем себя не выдашь.
– Знать бы ещё, что такое ошибки в вашем мире, – впиваюсь ногтями в собственные ладони и стараюсь не впасть в настоящую панику. А край совсем близко.
Называется из «огня да в полымя».
– Мы с тобой учимся на одном курсе. Держись меня. Ни на шаг в сторону. Все знают, что мы подруги, так что будем ходить везде вместе. Ну и придётся тебя кое-чему подучить, чтобы не было грубых ошибок.
– Но у меня нет магии, – с отчаянием говорю я. – Как я буду у вас учиться
– Не на всех занятиях она нужна. Самые сложные, на которых тебя могут раскрыть, лучше просто прогулять. Двойка и пересдача будут меньшей проблемой для Лиссы, – Энния подавила зевок. – А сейчас давай-ка спать. Через два часа вставать.
***
Я так и не поняла, удалось мне уснуть или нет, и если да, то на сколько минут.
Как ни странно, с утра окружающий меня мир уже не вызывает сомнений в своей реальности. Я чётко понимаю, что попала в передрягу и нужно быть очень собранной и внимательной, чтобы из неё выбраться.
– Сегодня первая пара: Общий курс стихийной магии, – торопливо объясняет Энния. – Профессор Эркин любит задавать вопросы по предыдущей лекции. Но там ничего сложного. Сейчас мы пойдём на завтрак, и по дороге я тебе постараюсь рассказать. Как у тебя с памятью?
– Визуальная лучше, но…
– Прежде всего, постарайся не произносить словечки из своего мира, – перебивает меня девушка, начиная нервничать. – Что вот ты сейчас сказала?
– Визуальная, – растерянно повторяю я, – ну, со зрением связанная.
– Соберись ты, наконец, – рявкает Энния, и я вздрагиваю от неожиданности. – Мне кажется, ты не очень понимаешь, к чему может привести тебя даже одно единственное неосторожное слово.
– Зрительная?
– Можно, но на всякий случай больше молчи и больше слушай.
– Может, сказать, что я заболела, и у меня горло болит?
Энния отрицательно мотает головой:
– Ни в коем случае. Отправят к целителям. У них свои методы проверки ауры, и неизвестно, что они в тебе увидят. Я на первый взгляд отличий не замечаю, но я не спец.
Перед выходом ещё раз проверяю зеркало. А вдруг метка уже появилась, и все проблемы быстренько решатся? Рядом тяжело вздыхает Энния:
– Помоги нам Изначальный, – бормочет она.
– Изначальный – это кто? – осторожно интересуюсь я.
Мало ли какие у них тут религиозные традиции. Ещё, не дай бог, задену случайно религиозные чувства.
– Первый Огненный дракон, пришедший с небес. Так говорят легенды. Когда нам, драконам, трудно, мы к нему обращаемся. Идём.
"нам…драконам…"?
Целое мгновение стою в оцепенении. Не замечая этого, Энния уже открывает дверь. Выхожу из ступора и догоняю её. И, хотя в коридоре пусто, спрашиваю шёпотом:
– Ты, что ли, тоже дракон?
Энния фыркает:
– Разумеется. И Алисия, то есть ты, тоже. Это же Академия драконов. Здесь нет людей.
Чувствую, как по моей спине пробегают мурашки. Но они скорее от волнения, чем от страха.
– Я никогда не видела драконов.
– Увидишь, не отвлекайся.
– Погоди, скажи только, ты, правда, можешь обернуться в дракона и полететь?
Энния даже останавливается:
– Вот только не сморозь где-нибудь такую глупость. Тебя сразу раскроют. Женщины не летают и не оборачиваются. Это известно всем. Но мы хранительницы магии рода. А теперь слушай и не перебивай. Существует пять стихий.
Мы выходим наружу. Я внимательно слушаю Эннию. То, о чём она рассказывает, в принципе, мне понятно. И я радуюсь, что начиталась классического фэнтези, и какая-никакая база у меня есть. Нужно только нюансы уловить и ничего не перепутать.
Умудряюсь ещё и по сторонам поглядывать. Академия расположена в горной местности, со всех сторон, где вид не перекрыт деревьями и зданиями, видны горы. Очень красиво. Даже хочется забыть о проблемах и хотя бы денёк побыть здесь чисто с туристическими целями.
Тем временем Энния перечисляет стихии, их пять, и они точно такие же, как и у нас. Видимо, все миры построены по одному принципу. В Академии Драконов учат управлять магией стихий. Применение разное: от целительства до убийства. У каждого дракона в зачатке от одной до трёх стихий. Иногда получается развить все, иногда ни одной.
– А все пять? – не могу удержаться от вопроса.
– Все пять только у Императора. А так, даже три – редкость. Почти все, кто владеет тремя стихиями, либо при дворе Императора, либо преподают в одной из Академий. И только в нашей есть магистр, который владеет сразу четырьмя. Один из лучших боевиков Империи – магистр Ларин Волсумз.
Последнюю фразу Энния произносит с гордостью. Ясно, что магистр Волсумз – одна из главных достопримечательностей. Не опасен ли для меня такой сильный маг? Вдруг он раскусит меня при первом же взгляде.
– Он у нас будет преподавать?
– Что ты, он только старшие курсы ведёт и только тех парней, у кого уже был оборот в дракона.
Уже легче.
– Но у тебя есть шанс с ним познакомиться.
– Это ещё зачем?
– Так незачем. Но его сын учится на нашем курсе и ухаживает за тобой. И пару раз я замечала косой взгляд магистра в твою сторону.
– Какие ещё ухаживания? Меня ведь вроде замуж собирались за кого-то там отдавать.
– Потом обсудим, – обрывает меня Энния, останавливаясь перед дверями столовой, и понижает голос: – Запомни имя. Сына зовут Рихар, и с ним тебе придётся общаться. Очень настойчивый и красивый. Не вздумай с ним кокетничать, Алисии и так стоит труда держать его на расстоянии.
Неприятная новость. Но думаю, на день-два меня хватит. Вежливость и ещё раз вежливость. Кокетничать я точно ни с кем не собираюсь. Прививка в виде ректора отбила у меня напрочь желание смотреть на других мужчин и надолго.
Мы заходим в столовую. Размер помещения впечатляет. Высоченные потолки и очень много света. Наверное, я ожидала увидеть что-что вроде мрачной средневековой готики в стиле «Гарри Поттера», но это здание напоминает, скорее, санаторий Сталинской эпохи.
Два ряда круглых столиков, рассчитанных человек на шесть. То есть не человек, конечно, но непривычно называть окружающих драконами. Надо спросить Эннию, не является ли слово «человек» оскорбительным для драконов, а то ещё ляпну, не подумав.
Часть столиков пуста, некоторые накрыты к завтраку. Энния подходит к столику, за которым сидит одна девушка.
– Привет, Лючия, – здоровается первой Энния.
Темноволосая студентка кивает, переводит на меня взгляд и хмурится. Я настораживаюсь, сухо здороваюсь и опускаюсь на стул напротив. Эта девица не из моих лучших подруг, ясно даже и ежу. Значит, дружеской болтовни не будет, оно и к лучшему.
– Опаздываете, – цедит Лючия.
– Ты тоже не спешишь, – ехидно отвечает Энния. – Высматриваешь кого-то?
И словно в подтверждение этих слов взгляд Лючии, направленный за мою спину, становится кокетливым, а на лице не то чтобы расцветает, на него прямо-таки натягивается улыбка:
– Привет, Рихар, – девушка выпрямляет спину и наклоняется вперёд, укладывая немаленький бюст на стол.
А я вижу боковым зрением, как на соседний со мной стул опускается довольно крупный парень.
«Начинается», – с тоской думаю я.
Глава 5. Опять попалась
– Привет, Лисичка, – парень придвигается ко мне и собственнически кладёт руку на спинку моего стула.
Чувствую, как напрягается Энния в ожидании моей реакции. Про Лючию и говорить нечего, её улыбка напоминает оскал.
Поворачиваюсь к парню и смотрю прямо в глаза:
– Я, кажется, просила так меня не называть?
Слышу, как с облегчением выдыхает Энния. Значит, я взяла правильный тон.
Вот только он не очень помогает. Тот, кого Лючия назвала Рихаром, наклоняется к самому моему уху и, почти касаясь его, шепчет:
– Прекрасно выглядишь, когда сердишься. Глазищи так и сверкают.
Я резко отклоняюсь, почти не падая со стула, но парень придерживает меня за плечо. И выглядит это так, словно он меня обнимает.
– Адепт Рэйнарс, – раздаётся за моей спиной низкий бархатный голос, первый же звук которого вызывает вибрацию в позвоночнике. – Столовая предназначена для приёма пищи, а не для флирта с однокурсниками.
Я не успеваю ни сбросить со своего плеча тяжёлую руку, ни повернуться, как Рихар, который до этого момента казался мне увальнем, моментально оказывается на ногах:
– Ты кто такой, чтобы указывать моей девушке, где и как себя вести?
– Похоже, адепт Волсумз, у вас начисто отсутствует инстинкт самосохранения, – сейчас в голосе явственно звучит насмешка. – Простительно для первокурсника, но едва ли позволит вам стать хорошим бойцом.
На лицах Эннии и Лючии застыло выражение восхищения, и я догадываюсь, чем оно вызвано. Встаю, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Боже, ну какой из него ректор? Ему в кино надо сниматься – был бы кумиром миллионов.
Широко расставленные ноги в свободных чёрных штанах, чёрная рубашка, скрывающая самый великолепный торс, который я когда-либо видела. И белые волосы, небрежно рассыпанные по плечам. Мне никогда не нравились блондины… кажется. Ворот рубашки расстёгнут и открывает мощную шею, к которой хочется прикоснуться. Руки сложены за спиной. Одного взгляда на его красиво очерченные губы, изогнутые в насмешливой полуулыбке, достаточно, чтобы запустить жаркие волны по всему моему телу.