![Трое из Леса. Трилогия](/covers_330/57240816.jpg)
Полная версия
Трое из Леса. Трилогия
За повозками обычно гнали коров. Табуны низкорослых лошадок перегоняли всадники, стада коров степенно держались от них в стороне.
Невры упорно двигались на восток. Степь была такой однообразной, что иногда Таргитаю казалось, что они бегут на месте. С этим ощущением покорно бежал за Мраком день за днем, потом сухой горячий воздух посвежел.
Впереди показались редкой цепью деревья: огромные, сытые, с пышными кронами. Чем ближе невры подходили, тем прохладнее становился воздух. Мрак выбежал далеко вперед, остановился, вскинул руки к небу. Изгои догнали, а возле Мрака словно налетели на каменную стену.
Перед ними была немыслимая ширь воды. Не река, которую знали в Лесу, не большая река, что текла у полян, а немыслимо огромная, великанская! До другого берега не то что камень – стрела не долетит, даже пущенная рукой могучего Мрака. Огромная масса воды движется медленно, но зато ее столько, что… Таргитай потряс головой, стряхивая наваждение. Такой реки не могло быть в природе, но она несет воды прямо перед ними, продавливает землю, рушит крутые берега, наполняет сухой воздух Степи холодной свежестью!
– Это же поперек! – вскрикнул Таргитай, наконец сообразив. – Река идет с севера на юг, а нам на восток!
Мрак прогудел тяжелым голосом:
– Да, только и остается что назад…
Олег не уловил иронию, сказал поспешно:
– Почему назад? Давайте думать. Через нашу реку, я видел, перебралась мышь прямо у меня на глазах…
– Перепрыгнула? – предположил Мрак. – Или даже перешла вброд. Эх, это не наша река, что выходит из берегов, когда в нее мочится Таргитай… Ты плавать умеешь?.. И я нет. Никто из невров не умеет.
Олег опустился к самой воде, присел на корточки. Течение было не сильным, но масса воды двигалась ровно, мощно.
– А если найти упавшее дерево? Или срубить?
Мрак быстро окинул взглядом деревья вдоль берега:
– Ну и что? Занесет по течению на тысячи верст. А нам нужно на ту сторону.
Таргитай тоже спустился к ним, сунул пальцы в холодную воду:
– Бр-р-р!.. А кто знает, какие чудовища водятся в этой великой реке?
Олег поежился под их взглядами, ответил неуверенно:
– Я не слышал о водяных чудищах… И в книге не встречал. Правда, еще не всю прочел.
– Как тебя учили? – пробурчал Мрак. – По складам еле разбираешь. Вон Боромир как чешет! Правда, всегда одно и то же… А как насчет чутья? Мне кажется, ты уже чуешь, как перейти? Ну-ну?
Олег корчился, его никогда так грубо не подталкивали, наконец промямлил неуверенно:
– Чую… надо пройти по течению.
– Ну и?..
– Наткнемся на ответ, – ответил Олег сердито.
– Или напоремся.
Они пошли быстрым шагом вдоль берега, Таргитай шлепался брюхом, заглядевшись. В реке вскидывалась рыба, хватала мошек, бабочек. В редких камышах возле берега шуршало, крякали утки, слышался жуткий вопль водяного быка – выпи. Под ветерком камыши гнулись, по воде пробегала рябь, а утки переполоханно крякали.
Таргитай начал отставать, он пробовал идти по щиколотку в воде, охлаждая разогретые ступни. Мрак рявкнул, выгнал на берег. Олег покачал головой, поймав жалобный взгляд Таргитая.
Внезапно Мрак прошипел:
– В Степь! Быстро!
Таргитай замешкался, Мрак дал пинка, и Таргитай пролетел как птица, едва перебирая ногами, вломился в заросли травы. Почти сразу рядом затрещало, шумно обрушился, ломая хрустящие стебли, Олег. Наступила долгая тишина, неслышно приблизился Мрак, сообщил тем же приглушенным голосом:
– Они еще далеко. Но осторожность в задницу не клюет и есть не просит.
– Так чего так суетиться? – спросил Таргитай сердито. – Быстрота хороша при ловле блох, а тут одни комары да слепни. Олег, ты не знаешь заклинаний против комаров?
Олег почесывал то место, где спина называется по-другому, и сопел, как довольно крупный смок, к счастью – без дыма.
– Тихо, – цыкнул Мрак.
Земля начала подрагивать. Таргитай раздвинул стебли, прижался ухом к земле. Доносился гул, стон, потом в ухе внезапно зашуршало, зачесалось, и Таргитай подпрыгнул, затряс головой, пытаясь вытряхнуть муравья или жучка, что заполз сдуру или по великой хитрости в темную норку уха.
Мрак осторожно раздвинул стебли. Темная масса медленно надвигалась из Степи. Небо пожелтело, а из пыльной тучи начали появляться скачущие всадники. Темная масса оказалась огромным стадом, а всадники носились по бокам, направляя движение.
Постепенно стали различимы коровы, массивные быки, тонконогие телята. Зачуяв воду, передние ряды ускорили шаг, за ними потянулось стадо, переходя на бег. Всадники носились с гиком и свистом, звонко щелкали длинными бичами, удерживая стадо.
Мрак тихонько ругнулся, изгои заспешили за ним, пригибаясь, переползая открытые места на брюхе.
– Быстрее же! – прошипел Мрак зло. – Вобьют в землю по уши!
Земля гремела под десятками тысяч копыт. Стадо лавиной переваливалось через берег. Слышно было, как передние коровы с шумом плюхались в воду. От реки несся рев, жалобное мычание, лязгали рога сцепившихся быков.
– Кровавая жертва водяным богам? – шепнул Таргитай.
– Видать, могучие боги, – сказал Мрак оценивающе. – Такое стадо пригнать из глубин Степи, где никакие водяные боги не страшны!
Он прислушался к реву, щелканью бичей, потом лицо его просветлело. Он больно ткнул Таргитая в бок, сказал хитро:
– Глянь на волхва! Он о чем-то уже догадался, видишь?
Олег, судя по его виду, соображал еще меньше, чем Таргитай, но в ответ на похвалу усиленно закивал, вытянул шею, всматриваясь в стадо, что неудержимыми волнами катило из Степи, исчезало из виду.
Лежали так долго, что у Таргитая занемела спина. Воздух был пропитан запахом кож, пота и скота, а земля все еще вздрагивала, но уже легче, словно переводила дух. Мрак привстал, всмотрелся. Таргитай и Олег лежали почти не дыша, не шевеля и пальцем. Наконец Мрак шепнул:
– Ползком, но тихо! – как ящерица быстро добрался до берега.
Таргитай задержался, раздумывая, как это можно ползком и тихо, выждал, пока Олег двинулся за Мраком, пополз следом.
Стадо было уже на том берегу, едва видимое отсюда. Последние коровы медленно выбирались на пологий берег. Всадники были на середине реки, один вылавливал обессилевшего теленка, другие нещадно нахлестывали отставших коров, видны были их разинутые в крике рты. Вода всадникам поднималась не выше брюха лошадей.
– Все понятно? – спросил Мрак. Его глаза блестели весело. – Вон Олег уже догадался.
Таргитай смотрел с недоверием:
– Такая мелкая?.. Быть не может.
– Брод, – пояснил Мрак. – Ясно, в других местах поглубже. Те дуры-коровы, что оступились, попали в жертву водяным богам. Их унесло уже, я насчитал с десяток. Вон Олег уже догадался, хоть и волхв!
Он выждал, пока на дальнем берегу стадо стало удаляться, сбежал к воде. Воздух еще подрагивал, наполненный ревом, запахами, стуком копыт, песок на дне медленно оседал, взбитый копытами.
Мрак осторожно вошел по колено, всмотрелся в мутную воду, помахал рукой:
– Эй, хомяки! Давайте сюда. Авось не утопнете. А утопнете…
Изгои осторожно вошли вслед за Мраком. Мрак брел уверенно, резал волны, как могучий тур. Вода долго держалась на уровне коленей, изгои повеселели. Однажды Мрак ухнул вниз до плеч, но вскоре нащупал место повыше. Олег подал голос, что надо бы выждать, пока осядет муть, поднятая стадом. Мрак напомнил, что Фагимасаду только и надо, чтобы они подольше задержались на голом берегу, где даже трава вбита в землю.
Дважды вода поднималась почти до подбородка, изгои перетрусили, их начало сносить, ноги отрывались от дна, но всякий раз Мрак был на мелком, и они спешили за ним, даже забегали вперед.
Берег оказался пологий, песчаный. Копыта втоптали землю так, словно Святогор здесь вытащил из воды каменную гору, проутюжив берег. Продрогшие изгои почти выбежали, поспешно начали выливать воду из сапог, вытряхивать душегрейки.
Мрак пощупал почву, задумчиво покачал головой. Из камня под ногами торчал засохший стебелек, обломок. Землю вбивали копытами так долго, что стала камнем. А странная выемка на берегу в полверсты шириной не зря – унесли пылью на копытах.
– В самом деле, – сказал он медленно, – древний народ. Это же сколько надо лет…
Он потряс головой, не находя слов, Олег возразил книжным голосом:
– До киммеров здесь бродили тернопольцы. Такие же степняки. У них стада были еще больше. Так говорится в моей книге мудрости…
– Уже твоей? – буркнул Мрак. – Ворюга, грабитель… А где найти сегодня поесть, там сказано?
Олег поспешно выставил обе ладони:
– Мрак! В этом благородном деле ни одна книга мудрости с тобой не сравнится.
Мрак оглядел его подозрительно, но волхв смотрел чисто, искренне. Таргитай уже умирал с голоду, глаза были жалобные, умоляющие. Румяные, как яблоки, щеки поблекли.
– Как прикидываться научились! – восхитился Мрак. – Прямо в глаза брешут. Сыграй сперва. Обед тоже нужно заработать.
Таргитай вздохнул притворно, но пальцы уже с радостной дрожью нащупывали сопилку.
Они двигались через Степь большей частью ночами. Для Мрака что ночь, что день – все едино, но изгои страдали, увязали в траве, проваливались в норы, стукались с разбегу лбами. В ясные лунные ночи бежали, разогреваясь на ходу, в безлунные двигались шагом, а то и вовсе спали. Таргитай сам не мог решить, когда идти лучше: днем по жаре, ночью в темноте или вечером, когда комары лютуют особенно.
Для Мрака вопроса не было: двигаться тогда, когда безопасно. Безопаснее всего было днем спать, отыскав густые заросли травы или кустарника. Чуткое ухо Мрака даже во сне сообщало о степняках. Не высовываясь, он решал, остаться ли на месте, убираться ли с пути.
Еще через две недели пути снова ощутили могучее дыхание большой воды. Мрак ускорил бег, изгои бежали, сцепив зубы. Воздух становился все насыщеннее водяным паром. Мрак озадаченно крутил головой, но река не появлялась.
Они увидели берег лишь на другой день. Мрак взбежал на крутой вал, застыл. Изгои покарабкались к нему, ноги скользили по непривычно сочной мясистой траве с толстыми стеблями. Мрак почему-то застыл, даже не помахал им рукой.
Таргитай взбежал к нему и тоже застыл. Перед ним была не река. Даже не Река, а что-то непонятное. Воды настолько много, что не видно конца-края. По ней сами по себе ходят тяжелые волны, будто бродит невидимый великан. Нет, даже великан не смог бы потревожить эти воды!..
Олег сказал дрожащим голосом, в котором странно смешивались ужас и удовлетворение от своей правоты:
– Я ж говорил… Край Мира и должен идти по воде!.. А вы двое: Степь, Степь…
Все трое долго молчали, боясь взглянуть друг на друга. Даже Мрак не хотел бы, чтобы увидели его потрясенное лицо. Река немыслима, еще шире предыдущей. Таких рек просто не могло быть на свете. Эти массы воды куда-то еще двигаются, волны почти в рост человека. На вершинках, как от ярости, белеют гребешки пены.
Наконец Мрак первый нарушил благоговейное молчание:
– Да, но что во-о-он там за водой?..
– А что там? – насторожился Олег.
– Полоска земли.
Олег долго двигал бровями, складками на лбу, даже уши шевелились от натуги.
– Там остров мертвых, – сказал он наконец. – Туда уходят души умерших… Ну, тех, кто перестал превращаться в зверей. Там и живут. А эта река – граница между миром живых и миром мертвых. Иначе великая неразбериха и непотребство учинились бы…
Мрак пристально всматривался:
– Леса не видать… А какой же вирий без леса? Где им охотиться?.. Или то не вирий, а то, другое? Олег, загляни в свою книгу. Я думаю, что мы дошли до края земли.
Олег оторопело сел, прижал локтем мешок. Его глаза не отрывались от чудовищной реки, лицо побледнело. Таргитай тоже опустился на землю, ноги не держали.
– Похоже на то, – проговорил наконец он. Его глаза со страхом смотрели в необозримую водную гладь. – Я слышал, что вокруг земли течет Мировой Океан. В середке Океана лежит дивный остров Буян. Там великие чудеса, но туда не попасть смертному!
Мрак вытащил из-за плеча лук, натянул тетиву, потрогал пальцем. Тетива запела.
– А жрать все равно надо, – вздохнул он. – Даже на краю земли. Соберите хворост.
Он пошел, затем побежал вдоль берега. Таргитай и Олег переглянулись. Странно, есть хотелось даже в таком чародейском месте, как край белого света.
Костер развели прямо на берегу. Мрак сам подкладывал хворост, следил, чтобы огонь был хорош, а дыма – ни-ни, ибо земля истоптана копытами, вдоль берега тянутся исхоженные дороги, все пропитано чужими запахами. Киммеры освоили и край света, могут заметить дым, а от коней в Степи не уйдешь… Это их земля, земля кочевников, огромных стад, даже почва держит запахи крови, сыромятных кож!
Сам Мрак поел сырого мяса, уговаривал изгоев вести себя по-мужски – костер далеко заметен, сырое мясо здоровее, но оба уперлись, отказались наотрез, еще и на нем висели, уговаривали. Он догадывался, что стараются ради него: мол, поест сырого – скорее останется волком навеки.
Таргитай потянулся к дудочке, после обеда играется лучше, но Мрак вдруг замер, сжал руку в кулак. Изгои услышали далекие голоса. Таргитай ощутил леденящий озноб. Голоса слышал ясно, но на берегу пусто. Духи воздуха, прячась в невидимости, играют злые шутки?
Мрак выругался, указал рукой на необозримую водяную гладь. Далеко, в двух-трех полетах стрелы, плыли плотно сбитые в ряд бревна. Ровный квадрат, словно половодьем выломало бревенчатую стену дома, на бревнах – шалаш из зеленых веток, из него торчат голые ноги. Один мужик, угрюмый и лохматый, налегал грудью на странного вида длинное тонкое бревно с широкой лопастью, что пенило воду за плотом, рядом с ним на корточках сидел другой – полуголый, загорелый. Он резал на куски большую рыбу. Еще один сидел на краю бревен, свесив ноги в воду, чинил плотную рубаху. Завидев на берегу невров, он отложил лохмотья, оскалил страшно зубы, поднял левую руку кулаком вверх, а правой стукнул по бицепсу. Мрак засопел, приставил большой палец к виску и помахал остальными. Мужик радостно вскочил на ноги, приставил растопыренные пальцы к носу, потом к ушам, почесал между большими пальцами ног, сделал жест, что, мол, ручки – вот они.
Невры провожали их взглядами, пока плот не скрылся из глаз. Мрак, красный, как после бани, сказал зло:
– На богов рожами не походят.
– Но Мировой Океан… – заикнулся Олег.
Мрак пристально всматривался в темнеющую полоску:
– А что, ежели то не Буян-остров, а просто противоположный берег?
Олег ахнул:
– Мрак, окстись! Такой широкой реки быть не может!
– Сам знаю, – огрызнулся Мрак. Его кулаки сжимались и разжимались, а пальцы словно сами по себе складывались в оскорбительные комбинации. – Но это жалкие оборванцы… Это не степняки, ясно. Похожи на полян. Или на славов. Могут быть и антами – рожи больно нашенские. Тот, что за веслом, вылитый Тарх, только почище…
– У них вода рядом, – сказал Таргитай с обидой.
– Не о том речь, – отмахнулся Мрак. – Степан гутарил, пусть ему тепло будет в вирии и много баб, что ежели секрет волшебства становится известен, то перестает быть волшебством. Нет, перестает зваться волшебством, а величается отныне умением. Верно, волхв?
Олег сказал медленно, в его глазах все еще было безмерное удивление:
– Если четверо на таком плывут, то поплывем и втроем… А вода движется на юго-восток. Не знаю, что вы успели рассмотреть, но я понял, как связать бревна и сделать так, чтобы можно было то подгонять плот к берегу, то уводить.
– Берешься сделать? – спросил Мрак в упор.
– С вашей помощью, – ответил Олег, скромно опуская глаза.
Еще два дня шли вдоль берега, прочесывая мелкие кустарники, рощи. Деревья росли над водой часто, но так далеко одно от другого, что Мрак бегом вел изгоев дальше. Подходящие деревья встретил к концу второго дня, изгои возроптали, ибо до берега было с версту. Мрак зарычал, принялся яростно рубить ближайшее дерево, и они смирились.
Работали втроем: Олег указывал пальчиком, Мрак рубил, а Таргитай стесывал сучья. Затем Олег с Таргитаем спешно таскали бревна через Степь к берегу, а Мрак рубил новые. Потом Мрак вытесывал по указке Олега огромное весло-руль, Таргитай надрал гору лыка, а Олег за все это время надумал, как закрепить руль и связать бревна, чтобы не рассыпались.
Работали всю ночь в дикой спешке. Мрак орал, гонял нещадно, тревожно оглядывался. Летние ночи, как назло, коротки, а эти два олуха ползают будто осенние мухи. В ровной Степи под нещадным звездным небом ни укрыться, ни спрятаться. Рассветет – ничто не спасет от степняцких стрел. Берег тоже чист, открыт с любой стороны…
– Да быстрее же, – рычал он в отвращении. – Потом отдохнете, улитки!
– Всегда потом, – стонал Таргитай сквозь сжатые зубы. – Всю жизнь слышу одно и то же – потом… Где найти страну, чтобы сперва отдохнуть, а уж потом…
С разбегу вытащили последнее бревно на мелководье, не удержались, от изнеможения упали. Вода, казалось, зашипела и пошла паром от их тел. Мрак стягивал бревна в плотный пакет, выравнивал, начал спешно вколачивать держалку для огромной лопасти руля.
– Быстрее, – покрикивал он, не оглядываясь. – Быстрее, олухи.
– Мрак, если дунул-плюнул и все, то развалится! Надо добротно.
– Добротно можно и быстро!
Резкими ударами он вогнал тяжелый кол, с шумом опустил длинное весло в воду. Таргитай и Олег, стоя по колени в воде, привязывали последнее бревно. Мрак соскочил, отпихнул обоих:
– Марш на берег! Здесь я сам. Вон там кустарник, нарубите ветвей. Кто знает, вдруг эта волшебная штука без шалаша не поплывет?
Таргитай поспешно, пока Мрак не передумал, на четвереньках вылез на берег. Кустарник не ахти, ветки редкие, но если сплести умело, а потом наловчиться ловить рыбу прямо с плота… Это же вирий наяву: не надо бежать через Степь, поднимать тучи удушливой пыли, от воды в любую жару прохладно…
Он потихоньку тюкал секирой, складывал тонкие ветки в ровную кучку, в голове сами собой складывались слова новой песни, как вдруг слух резанул истошный вопль:
– Киммеры! Тарх, быстрее назад!
Таргитай с недоумением поднял голову, с трудом выныривая из привычного мира в этот, грубый и неуютный, повертел головой. Олег, не переставая верещать, уже мчался с берега к воде. На плоту Мрак на миг замер, тут же соскочил в реку, присел, уперся плечом в бревна. Олег кубарем скатился в воду, с разбегу ударился о плот рядом с Мраком.
По Степи во весь опор неслись всадники. Отряд человек в сто, остолбеневшего Таргитая заметили, начали нахлестывать коней. Лошади понеслись как птицы, стелясь над самой землей, вытянулись в струнки.
Таргитай вздрогнул, ноги затряслись. Налетят эти дикие люди, блеснет меч, его сшибут конем, а срубленную голову кто-нибудь на скаку подденет пикой…
Под ним замелькала земля, камни, затем он полетел по воздуху, с шумным плеском обрушился в воду.
– Толкай! – прохрипел Мрак.
Лицо его перекашивалось нечеловеческим усилием. Рядом рычал Олег, устрашающе багровый, он упирался спиной в мокрые бревна, а ноги медленно погружались в речной песок.
Таргитай ударился о бревна, нажал, в который раз чувствуя страшный свист тяжелых стрел, чувствуя, как железные клювы с хрустом пробивают спину, ломают позвонки, лопатки…
Песок поскрипывал, вода начала плескаться о бревна громче. Мрак хрипел, жилы на шее вздувались как толстые веревки, готовые лопнуть. Зубы оскалились, он был страшен.
Внезапно он выпрыгнул из воды, обрушившись грудью на плот, крикнул люто:
– Толкайте! Толкайте, жабы! Изо всех сил, если хотите сохранить шкуры!
Плот полз от берега медленно, песок скрипел тише, внезапно скрип исчез. Плот пошел быстрее, разгоняясь, но Мрак орал, из колчана сыпались на бревна стрелы. Мрак хватал их, бросал на тетиву, стрелял, дико визжал.
Таргитай и Олег бежали, разгоняя тяжелый плот. Дно постепенно понижалось, вода плескалась намного выше коленей, но оба толкали, бежали, вздымая горы брызг, толкали…
Внезапно дно исчезло. Холодная вода злорадно ударила в лицо. Таргитай ахнул, глотнул воду. Пальцы еще держались за мокрое ошкуренное бревно, но плот стремительно уходил, вода из-под бревен отшвыривала Таргитая, и пальцы не удержались, соскользнули, он окунулся с головой, хлебнул воды снова.
Его больно дернули за волосы, затем еще больнее ударило головой о твердое. Совсем рядом мелькнуло мокрое красное лицо Олега.
– Хватайся за бревна! За бревна, дурак!
Таргитай выбросил руки повыше, попытался вытащить себя из воды. Сильным течением из-под бревен отшвыривало, но Олег тянул за волосы, перехватил за шиворот, орал, помог всползти на бревна.
Таргитай упал лицом на мокрое бревно, ухватился за живот, выплевывая воду. Над головой звонко щелкнула тетива, страшный голос проревел:
– На руль!.. На руль, жабы!
Олег перепрыгнул через Таргитая, лягнул сапогом по затылку, исчез. Таргитай со стоном поднялся, едва не вылетел с плота в воду. Олег, перекосившись, с огромным усилием пытался ворочать тяжелой лопастью весла. Таргитай ухватился с другой стороны, навалились вместе.
– Держите на середину! – хрипло рявкнул сзади страшный голос.
Снова сухо щелкнула тетива. Десяток всадников уже съезжали по круче к воде, остальные неслись поверху. Две лошади бежали по кромке воды с опустевшими попонами. Одна волочила степняка, что не успел выдернуть ноги из ременной петли. Еще один качался взад-вперед, пытаясь выдернуть стрелу из груди.
– А как на середину? – закричал Олег.
– Кто из нас волхв? – крикнул Мрак. Он отпустил тетиву, а на берегу раздался гортанный вскрик.
Плот начало разворачивать, а на берегу двое молниеносно натянули луки. Таргитай замер, едва не выпустил руль. Стрелы прочертили воздух, шлепнулись в двух шагах от плота.
– Нажимай, нажимай, лодырь, – прошептал Олег сквозь искривленные губы. – Нажимай, дурак…
Плот медленно, неповоротливо, но уходил от берега. Пятерка всадников, что скакали по колено в воде, разом, как по команде, подняли луки. Таргитай опять напрягся, руки онемели. Над головой свистнула стрела, один из киммеров выронил лук, ухватился за плечо с торчавшей стрелой.
Четыре стрелы со змеиным шипением метнулись к плоту. Одна ударила в край бревна, вторая пронеслась рядом с Таргитаем, едва не оторвав ухо, третья вонзилась в руль, выбрав место возле пальцев Таргитая, четвертая…
Таргитай вскрикнул. Рядом Олег, едва не лопаясь от страшных усилий, медленно ворочал веслом, и Таргитай нажал всем телом, лишь скосил глаза. Чуть ниже плеча колыхались речным ветерком два гусиных пера. Они торчали из расщепленного конца деревянного прутика…
– Тарх, – просипел Олег, – продержись чуть-чуть…
– Держусь, – ответил Таргитай бодро. Поразился, что кровь течет, больно, а он не цепенеет от ужаса. Страшнее ожидать, видеть, как в тебя целятся из лука. – Не трусь!
На другом конце плота орал Мрак, жутко звенела тетива. Второй раз вдогонку за плотом полетели стрелы: три упали в воду, последняя клюнула Олега ниже колена. Он закричал в страхе, выронил весло. Таргитай молча налегал на тяжелое древко, из плеча бежала струйка крови, стрела торчала страшно. Олег сцепил зубы, бледный и весь дрожащий, снова ухватился за весло.
– Держите руль! – напомнил Мрак. – Отпустите, пропадем все.
Он выпускал стрелу за стрелой, но плот качало, еще один степняк ухватился за простреленную кисть, другой с воплем попытался вытащить стрелу из шеи коня. Но стрелы киммеров уже не долетали вовсе, плюхались в воду, а плот уходил от берега.
– Держите руль крепче! – напомнил Мрак. Он метнулся к мешку волхва, вытряхнул на середину плота ворох тряпок, пучки травы, обереги, баклажки с деревянными затычками. – Которая? Быстрее думай, волхв!
Олег с трудом повернул голову, прошептал:
– Сизые листья с раздвоенными кончиками… Торопись. У Таргитая яд пошел к сердцу.
Мрак разгреб связки травы, прыгнул к изгоям, грубо сунул по целому пучку в рот каждому. Таргитай вяло сдавил зубами, челюсти стали вялыми, непослушными. Рот вдруг наполнился горькой слюной, зубы заломило, как от ледяной воды. Затем во рту так же внезапно стало горячо, словно сдуру хватанул горячей каши.
Мрак начал орать на волхва, схватил его за нижнюю челюсть, другой рукой – за волосы, начал трясти, заставляя жевать. Плот медленно развернуло, начало потихоньку сносить к берегу. Мрак выругался, отшвырнул волхва, ухватился за рулевое весло. Таргитай, задыхаясь от горячего кома в горле, подхватил Олега, что лежал возле края, даже свесил руку в воду. У волхва по губам текла зеленая слюна, смешиваясь с кровью из прокушенной губы.
Мрак в одиночку боролся с течением, уводя плот. Таргитай попытался улыбнуться дрожащими губами:
– Я думал, ты бросишь нас на берегу…
– Это приходило в голову, – проворчал Мрак. Он с натугой ворочал веслом, не отрывая взгляда от берега. Степняки скакали вдоль берега, трясли оружием, орали. Следом бежали лошади с опустевшими попонами, где расплывались пятна крови.