Подари мне небо

Салюты уже отгремели, шум, который доносился с улицы, постепенно стал стихать. Шампанское было выпито, и, вопреки нашим планам, мы с Кейт наслаждались не друг другом, а заснеженными Альпами. Несмотря на то, что она ждала тихого праздника дома, я не смог не устроить ей сюрприз. Спасибо Тому и его связям – благодаря репутации авиакомпании он смог забронировать нам с Кейт шикарный домик, у подножия гор. Я редко выбирался куда-то вне рабочих перелетов – сложно было назвать места, где я не был в принципе, но так, чтобы отдыхать и не рваться в очередной рейс – такое бывало довольно редко. Редко, которое близилось к «никогда». Но новый год в Альпах я впервые встречал не один и не на работе.

– Посмотри, какой сильный снег! – Кейт улыбалась, радуясь как ребенок, и эта радость стоила любых усилий, – я не вижу даже наш дом!

– Придется заночевать в сугробах, – серьезно сказал я, слегка толкнув её в один из них.

Она снова засмеялась, бросив в меня горсть снега. Было уже давно за полночь и люди, испугавшись обильных осадков, прятались в номерах отелей и своих домах. На улице было немноголюдно, и от этого праздник был не менее прекрасным. Перевернув календарь на 2023 год, мне показалось, что прошлое всё-таки осталось в прошлом. Кейт перестала каждый день грустить, перестала бояться говорить о полётах, перестала упоминать сестру в каждой теме. Мне показалось, что она действительно начала жить. Не знаю, какова была причина её перемен – наш роман или это было что-то другое? Но эти перемены шли на пользу не только нашим отношениям, но и лично ей.

Не зная, что загадала Кейт, когда били куранты, и она пыталась, не поперхнувшись, выпить бокал шампанского до дна, я попросил вселенную сделать этот год незабываемым. Таким, чтобы было о чём говорить. Таким, чтобы можно было вспоминать его вечно. Чтобы было, что рассказать детям в будущем.

Я был уверен, что всё будет именно так.

Вот только планам, которые я строил, не суждено было осуществиться.

***

Лето 2023 года

– Кейт, ты меня слышишь? – связь была настолько плохой, что я не понимал, что она мне говорит. В Африке постоянные перебои с сетью, и дозвониться, а уже тем более поговорить с кем-то, находящимся на другом материке, часто становилось проблемой.

– Слышу, но очень плохо, – ты где?

– Через два часа вылетаю домой, если ничего не случится. Забрать тебя с работы?

– Не надо, – её голос был каким-то испуганным, – мне нужно заехать кое-куда, увидимся уже дома, я люблю тебя! – она говорила что-то ещё, но до меня доносились лишь обрывки фраз.

Странное чувство поселилось во мне несколько дней назад. Раньше Кейт всегда была рада, когда я забирал её с работы, сама же просила об этом, но с недавних пор у неё после работы постоянно появлялись какие-то дела – то собрание, то нужно в магазин, то Стив задержал с какими-то поручениями. Каждый раз у неё была весьма убедительная причина, но я не понимал, к чему такие тайны? С другой стороны у меня не было повода для ревности, всё было идеально. Даже слишком. Или это была иллюзия?

– Марк? – позвал мне Леманн, – всё в порядке?

– Конечно, – уверенно кивнул я. Моя личная жизнь точно не касалась моей работы.

– У нас тут небольшая проблема, – осторожно начал он, – только что мне звонили из аэропорта, они не могут отправить наш борт обратно, там какие-то проблемы по технической части.

– Откуда там могут быть проблемы? Мы же недавно вернули этот самолёт после тяжелой проверки, он был идеален.

– Был-то был, – задумчиво смотрел Леманн в какие-то документы, – но местные техники при проверке обнаружили неисправность стоек шасси, и планируют отправить самолёт на очередную проверку.

– Ну, пусть отправляют, – пожал я плечами, – нам дадут другой борт или будем оттягиваться в Африке целый месяц за счёт авиакомпании?

– Было бы неплохо, но нет. Мы обратно летим пассажирами авиакомпанией «Tunaero».

– Какой авиакомпанией? Впервые о неё слышу.

– Я тоже слышу впервые, но у нас нет вариантов. Ждать, пока Том пришлёт сюда другой борт, слишком долго, рейсы сюда летают не часто, а гонять экипажи туда-сюда не имеет смысла.

Первым делом я хотел набрать Кейт и сообщить, что планы меняются, и я прилечу пассажироми позже, чем планировалось. Но я очень не хотел её пугать, поэтому просто отправил ей сообщение со словами, что скоро вернусь.

Лететь неизвестными авиалиниями мне, как капитану воздушного судна, очень не хотелось.

Я набрал номер Тома, тот мгновенно отозвался.

– Марк, я уже в курсе. Попросил их поставить вам на рейс лучших пилотов во всей авиакомпании, но не знаю, как правильно они поняли мою просьбу. В любом случае не переживай, в конце концов, узнай код доступа в кабину и сядь за штурвал, но чтобы завтра был живым и здоровым. И, желательно, готовым к новым рейсам.

– И куда мы летим завтра?

– Мы никуда. Леманна я завтра передаю в другой экипаж, а ты через три дня отправляешься на стажировку в Москву.

– Куда?

– Москва – это столица России.

– Я знаю, где Москва, – разозлился я, – какая стажировка? Надолго? Том, ты шутишь что ли? Сегодня вроде не первое апреля.

– Не шучу. Ненадолго, максимум месяц.

– Месяц. – повторил я его слова. – Месяц – это, по-твоему, ненадолго? А кто будет летать?

– Марк, тебя меньше всего должно волновать, кто и как будет летать.

– Поговорим, когда вернусь домой. Надеюсь, найденные тобой тут пилоты не впервые будут управлять самолётом, и не собрали его из бамбуковых листьев, – я со злостью отключил вызов.

– Как ты его не боишься? – спросил Леманн.

– Кого? – не понял я, – Тома? А чего мне его боятся?

– Не знаю, но он руководитель, а ты говоришь с ним так, будто руководитель ты.

Я рассмеялся.

– Ну, уж нет, я лучше буду летать, чем заниматься всей этой волокитой.

Кейт, наверное, была бы рада, если бы мы с Томом поменялись местами. Кстати о Кейт…она вряд ли будет рада тому, что я улетаю в Москву. Да ещё и на месяц. И с собой её не возьмешь – работа. И на самолете не полетит, и расставаться на такой долгий срок будет непросто.

***

– Уважаемые пассажиры! – было некомфортно слышать эту фразу, а не произносить её самому, – если на борту есть врачи, просьба подойти к старшему бортпроводнику. Нужна медицинская помощь.

Пассажиры вокруг взволнованно зашептались, пытались встать со своих мест, тревожно осматривались вокруг себя – для них фраза, прозвучавшая только что, была пугающе неизвестной. Для меня же – довольно обыденная ситуация. При дальних перелетах я не раз сталкивался с тем, как на борту самолёта кому-то становилось плохо, кто-то мог перебрать алкоголя, пожилых могло подвести сердце или давление. Иногда летали беременные женщины, у которых начинались роды. Бывало всякое, и, в основном, заканчивалось благополучно. Медицинского образования у меня не было, а потому я продолжал смотреть в иллюминатор, наблюдая за темнеющим небом, и размышляя о том, как сделать так, чтобы Кейт полетела со мной в Москву. А лучше, как сделать так, чтобы вообще не лететь в Москву.

– Уважаемые пассажиры, – если на борту есть люди, имеющие отношение к авиации, просьба обратиться к старшему бортпроводнику, – сказал уже другой голос.

Я резко встал с кресла, ища взглядом своего коллегу, но он, как назло, был не на месте. Фраза «отношение к авиации»звучала слишком завуалировано. Что-то случилось.

Достав свою ID-карту, я быстро нашёл старшего бортпроводника. Времени на раздумья не было. Если ищут кого-то, кто имеет отношение к авиации, и врачей, то дело плохо.

– Я командир воздушного судна авиакомпании Deutsch Airlines, что случилось?

– Мы точно не знаем, на борту нет ни одного медицинского работника, а у нашего командира, кажется, инфаркт.

– Он жив?

– Жив, но управлять самолётом он не может.

– Второй пилот в порядке?

– Да, с ним всё в порядке.

– Назовите код от кабины.

– По правилам безопасности авиакомпании мы не можем называть код посторонним людям, – отчеканил мужчина.

– По правилам безопасности авиакомпании ваш экипаж должен проходить полный медицинский осмотр, прежде, чем брать на себя управление самым большим самолётом, – грубо сказал я, – если среди вас есть те, кто сможет посадить этот самолёт в одиночку, то я с радостью вернусь на своё место. Если же нет, то либо впустите меня в кабину, либо назовите код. Можете досмотреть меня, документы свои я вам показал. Ничего запрещенного с собой у меня нет.

Бортпроводник долго сверлил меня взглядом, и я начал терять терпение. Им нужна помощь или нет?

– Прошу за мной.

Спустившись с верхней палубы, Чейз – так звали угрюмого бортпроводника – впустил меня в кабину. Я еле удержался от того, чтобы не выдать восторженных эмоций. На аэробусах я летал и как второй пилот, и как командир, и как пассажир, но управлять триста восьмидесятым буду впервые.

– Меня зовут Марк, я командир воздушного судна компании Deutsch Airlines, мне сказали, что вам требуется помощь?

– Я Клэйв, – кивнул мне второй пилот, – помощь будет не лишний. Это мой первый полёт. Наш командир не может управлять судном, а до посадки ещё больше часа, в одиночку вести такой самолёт весьма опасно, – ты летаешь на А-380?

– Нет, я летаю на его младших собратьях – А330. Ты первый раз летишь … в смысле это вообще твой первый полёт? – я сел в кресло слева от него, надев наушники.

– Да, – он был спокоен и сосредоточен.

– С почином тебя, – усмехнулся я, – не переживай, долетим до места назначения. Почему не запросили аварийную?

– Запросили, вот только…

– Вижу, баки полные, вырабатывать топливо займёт примерно столько же времени, сколько долететь до места назначения, – задумчиво сказал я, – дотянем.

– Да, скорая будет ждать нас сразу после посадки.

Я с улыбкой оглядел приборы. Летать на таком большом судне мне не доводилось, я и не рвался. Мне больше по душе небольшие самолёты. Но этот гигант был хорош, надо признать. Несмотря на габариты, в кабине было довольно тихо, в отличие от боинга, в котором двигатели ревели громче, чем ты мог говорить, четыре двигателя у А380 работали тише. И обзор был лучше. Метеосводка была благоприятной – ни встречного, ни бокового ветра.

Я мысленно поблагодарил небо за то, что оно не устроило сюрприз. Достаточно было того, что я из пассажира снова запрыгнул в командирское кресло.

***

– Огромное вам спасибо, – без устали благодарили меня сотрудники авиакомпании Tunaero, – вы спасли жизнь не только командиру, но и всем пассажирам, будем рады видеть вас в рядах нашей авиакомпании.

– Обдумаю ваше предложение, – улыбнулся я, – желаю вам удачи.

– Ну, ты герой, – усмехнулся Леманн, – я теперь понимаю, почему ты никого не боишься, ты же даже долететь до дома не можешь, не сотворив какое-то чудо.

– Это не чудо, это моя работа, я редко бываю расслаблен, и, судя по всему, не зря.

Пока мы проходили паспортный контроль, я пытался дозвониться до Кейт, но её телефон был выключен.

Получив свой багаж, я снова набрал её номер.

– Марк, привет! Ты уже в Мюнхене? – раздался голос на другом конце трубки.

– Да, только что прилетел, выхожу из аэропорта, ты на работе? Я подъеду.

– Я сама доберусь, я не в офисе, уехала по рабочим делам, скоро буду дома. Увидимся там, целую!

Она отключила телефон. И снова это странное чувство, будто она что-то скрывает. Она снова не в офисе, а где? Подозревать её в чём-то – это не доверять в первую очередь себе, да и не производила она впечатление той, кто будет одновременно играть с двумя или более мужчинами. Но куда она постоянно пропадает?

Я поймал такси, назвав адрес, и, сев рядом с водителем, набрал номер Тома.

– Приветствую, босс, ты же уже в курсе?

– В курсе того, как лучший пилот нашей авиакомпании посадил самый большой самолёт в мире? Конечно, в курсе! Ты скоро станешь знаменитостью.

– Очень на это надеюсь, – хмыкнул я, – передай эту информацию всем членам ИАТА, и тогда они оставят нас в покое.

– Договорились. По поводу стажировки…

– Давай при личной встрече? Сейчас разберусь с делами, и наберу тебя.

– Знаю я твои дела, – со смешком в голосе сказал он, – я сам бывал в рейсах по три дня. Не буду отвлекать тебя от твоих…эээ…дел.

***

– Я вернулся, – объявил я, входя домой и ставя на пол чемодан.

Кейт вышла ко мне с небольшим румянцем на щеках, явно чем-то довольная. Я развел руки в сторону, принимая её в свои объятия, она уткнулась носом мне в грудь. Вдыхая аромат её волос, я совершенно забыл о том, что хотел с ней поговорить по поводу её тайных дел. Но она начала разговор первой.

– Марк, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, – она отстранилась, глаза её светились от радости, – и тебе лучше сесть, потому что этот разговор касается нас и наших отношений.

Значит, я сомневался не зря. Она была не на работе. У неё просто кто-то есть. Тот, кто не улетает постоянно на несколько дней. Тот, кто постоянно рядом. Тот, кого не надо ждать.

Глава 27. Кейт.

– Кто он? – спросил меня Марк. – Том?

– Он…кто? Что Том? – не поняла я.

– Тот, с кем ты…

– С кем я что? Марк, я тебя не понимаю, и уж тем более не понимаю, причем тут Том. Ты когда-нибудь перестанешь ревновать меня к Тому?

– А есть повод для ревности?

– К Тому? Конечно, нет! – воскликнула я, хотя хотелось стукнуть его. Сколько можно об одном и том же?

– А к кому есть?

– Да что с тобой сегодня такое? – разозлилась я. Разговор, который казался мне весьма безобидным, набирал какие-то неправильные обороты.

– Да со мной всё в порядке, – спокойно отозвался Марк, – это ты куда-то стала пропадать, ходить с таинственным видом, отказываться от того, чтобы я тебя встретил, а сейчас решила серьёзно поговорить. О чём?

Очень хотелось рассмеяться, но этим я бы обидела Марка, который, кажется, придумал себе какую-то невероятную историю о моих взаимоотношениях с несуществующим человеком.

Что ж, я догадывалась, что он начнет что-то подозревать, хоть и очень старалась всё скрывать, уходя лишь тогда, когда Марк находился в рейсе. Но, видимо, где-то просчиталась. Сюрприза не получится.

– Том был прав – справляться со своими чувствами ты не умеешь, – улыбалась я.

– Ты объяснишь мне в чём дело? – посмотрел он на меня, – или молча уйдёшь?

– Я не знаю, куда ты так настойчиво меня пытаешься отправить, но я никуда не собираюсь.

– А куда ты ходила до этого?

– Готовила тебе сюрприз.

– Сюрприз?

– Ну, теперь он уже не совсем так хорош, как я представляла, ты всё испортил! – всплеснула я руками.

– С интересом жду твоего рассказа.

– Я даже не знаю теперь, с чего начать, – задумчиво ответила я, – в общем, тот, к кому ты меня ревнуешь – это Макс.

– Макс? Мужчина? Значит, не зря ревную, – перебил меня Марк. – И что у тебя с ним?

– Если ты сейчас не замолчишь и не перестанешь меня перебивать, я точно уйду туда, куда ты меня отправляешь! И нет, не к Максу! – я закрыла ему рот рукой, злясь и давясь от смеха одновременно, – и да, Макс мужчина. Хотя я ему в штаны не заглядывала.

– Спасибо, что ответила на невысказанный вопрос.

– Пожалуйста, – хмыкнула я, – и на всякий случай уточню – я тебя люблю, и никуда от тебя уходить не собиралась.

Увидев, что Марк расслабился, его взгляд потеплел, я всё же начала рассказывать ему о том, куда и зачем пропадала.

– Макс – это тот самый инструктор авиатренажера, на котором мы с тобой познакомились. Тот сертификат, который подарил мне отец, я давно израсходовала, не испытывая никакого удовольствия. Но шло время, мы с тобой…стали ближе, я вновь почувствовала, что хочу жить. Полноценной жизнью, не оглядываясь назад. А для того, чтобы смотреть лишь вперед – я должна была оставить свой давний страх позади себя. Ради себя мне было невероятно трудно это сделать, не было мотива, не было желания. А ради кого-то другого я никогда не совершала ничего серьезного. Но каждый раз провожая тебя на рейс, я задумывалась о том, что было бы, если бы я смогла летать с тобой? Не постоянно, конечно – есть ведь работа. Но со временем Стив стал говорить о том, что хочет сокращать количество работников в офисе, переводя их на онлайн работу. Работать из дома в одиночестве невероятно скучно. А работать, периодически летая в другие города и страны – идея интереснее. Эти мысли не давали мне покоя. И я решилась ходить на занятия, которые проводит Макс.

– И какие занятия проводит Макс? – Марк не мог молчать так долго. Иначе бы это был не Марк.

– Не те, о которых ты фантазируешь, уймись уже, – я взяла его за руку, – он не только инструктор боинга, он ещё ведет курс борьбы с аэрофобией. Курс не только включает в себя полеты на имитированном самолете, но и теорию, разбор катастроф и прочее. Сначала мне хотелось убежать, чтобы не слушать о том, как гибли люди, как пилоты были виноваты в катастрофе, или, наоборот, как пытались спасти людей, но техника была неисправна. А потом…потом мне понравилось. Мне понравилось слушать, понравилось обсуждать свой страх с людьми, которые боялись также как и я. У которых тоже что-то случалось в жизни. И я поняла. Поняла, что мой страх – это не просто страх полета. Это страх потери близких людей. А самолёт – лишь дополнение к этому страху. Но и этот страх нужно перебороть. Я пересилила себя, и хотела сказать тебе, что готова стать не только твоей спутницей, но и твоим пассажиром. Я хочу сесть в самолёт, который поднимешь в воздух ты. Я буду бояться, но теперь я буду бояться не за себя, а за тебя. Но я за тебя боюсь и так! Каждый раз отправляя тебя в очередной рейс, я всё равно боюсь. Не так панически и не так как раньше, но боюсь. Так какая разница, где мне бояться? Если с тобой что-то случится, то пусть я буду рядом. Если смогу. А если нет, то какой смысл сидеть на земле?

Я замолчала, переводя дух. Планировала сказать больше, но все слова куда-то исчезли. Я смотрела на человека, в которого так недавно влюбилась. В его глаза, в которых можно было прочитать каждую эмоцию. Смотрела и понимала, что всё делаю правильно. Если в этой жизни мне суждено любить, быть любимой, то только с этим человеком. Другой мне не нужен.

– Ты делаешь это ради меня? – спросил Марк после недолгой паузы.

– Я делаю это в первую очередь ради себя самой, – кивнула я, – но только благодаря тебе я смогла сделать этот шаг, потому что я люблю тебя.

– И у тебя с Максом ничего нет?

На этот раз я всё же рассмеялась, подходя ближе к Марку.

– Ещё раз спросишь про Макса или Тома, или кого-либо ещё, и я однозначно задумаюсь. Ты вообще меня слушал?

– Слушал, – он обнял меня, прижимая к себе, – и очень внимательно. – Но ты так забавно злишься, что мне понравилось тебя дразнить.

Я положила голову ему на грудь, слушая его дыхание, и чувствуя умиротворение. Загаданное желание на новый год начинало сбываться. Жизнь перестала казаться сложной. Со мной рядом был любимый человек, у меня была работа, и мне казалось, что ещё чуть-чуть и я взлечу в небо. Без самолёта.

– Кейт, – позвал меня Марк, – у меня тоже есть к тебе разговор, вот только он не такой приятный как твой. Меня отправляют на стажировку в Москву на целый месяц. Возможно, меньше.

– Когда? – спросила я.

– Через три дня.

– И чем же эта новость плохая? Я полечу с тобой, – уверенно сказала я, – у меня отпуск, а в Москве я не бывала ни разу.

– Но я полечу пассажиром, хотя… – я на секунду задумался, проигрывая варианты, – подожди минутку.

Марк куда-то вышел, доставая телефон и набирая номер. И практически сразу вернулся с довольной улыбкой.

– Я договорился, Том поставил меня на рейс Мюнхен-Москва, обратно полетит сменный экипаж, а мы останемся в Москве. Ты уверена в своём решении?

– Да, – снова кивнула я, – я полечу с тобой.

– Передам Тому информацию, пусть забронирует билет первым классом.

– Марк, я вполне могу полететь эконом-классом! Не нужно таких сложностей.

– Никаких сложностей и не будет. Первый класс на таких рейсах редко бывает полностью забит.

– Значит, через три дня?

– Через три дня, – подтвердил Марк, целуя меня в макушку, – спасибо.

– За что?

– За всё.

Я улыбнулась и промолчала. Легкая дрожь пробежала по телу – то ли от страха, то ли от того, что я почувствовала его руки у себя на спине. Я верила, что решение, которое я приняла, верное. И что именно с этого дня моя жизнь изменится.

Вот только я не предполагала, что жизнь приготовит мне такой сюрприз. Совсем неприятный сюрприз.

Глава 28. Марк.

– Кейт, я буду ждать тебя на борту самолёта, провести с тобой время перед полётом не получится – у меня брифинг, потом мне нужно будет заниматься предполётной подготовкой, и отвлекаться я не смогу, поэтому встретимся в Москве, хорошо?

– Делай то, что должен, за меня не переживай, – её голос слегка дрогнул. Она так давно не летала. Три года без самолётов – для меня это звучит как вечность. Я чувствовал, как она нервничает, зная, что сейчас останется одна в ожидании, когда пассажиров пригласят на борт. И я бы не оставил её, но я на работе. И должен сначала выполнить её.

Кейт подошла ко мне, чтобы поцеловать, я крепко прижал её к себе, буквально чувствуя, как её одолевает страх. А потом с нежеланием оторвался и развернулся, чтобы пойти в сторону брифинг-комнаты, чтобы не превращать обычное прощание в тяжёлое и мучительное.

– Стой! – внезапно окликнула она меня, и резко потянула на себя, отчаянно целуя, – на удачу.

Меня охватило странное чувство. Впервые за столько лет лётной практики я почувствовал какой-то страх, неуверенность. Я поёжился от этих ощущений, но постарался их откинуть. Откуда взялись эти ощущения – я не знал. Столько часов налёта…для меня это впервые.

– Я люблю тебя, – прошептала Кейт мне в спину так, что я с трудом услышал.

Я остановился, обернувшись.

– Я тоже тебя люблю, – улыбнулся я, – не переживай! Скоро увидимся!

Она кивнула и пошла в противоположную от меня сторону.

***

– А где Леманн? – спросил я, заходя в брифинг-комнату.

– Будет с минуту на минуту, – ответил мне чей-то голос, – его задержали на проверке перед входом.

– Я здесь, – раздался слегка запыхавшийся голос сзади, – на контроле сломалась рамка металлодетектора, и с меня практически сняли кожу, чтобы понять, что и где у меня звенит. Оказалось, звенит не у меня, а у них. Неисправность какая-то. Начинаем?

– А почему нам поменяли борт? – удивленно спросил я, взяв в руки бумаги, – есть информация? – я окинул взглядом сидящих в комнате коллег.

– Что значит – поменяли борт? Мы летим не на А330?

– Нет, мы летим на А320.

– Он же меньше, а куда мы денем остальных пассажиров?

– Не знаю, видимо, пойдут пешком, – ответил я, набирая Тома.

– Том, что опять происходит?

– Всё в порядке, на вашем А330 техническая неисправность, его отогнали на стоянку, сегодня не полетит.

– А пассажиры? Кто не влезет сидя, полетит стоя?

– Их отправят другим рейсом, через час.

Я судорожно соображал, что делать с Кейт. В А320 не было первого класса. Если что-то пойдёт не так, сядет ли она в самолёт? Может быть, попробовать перевести её в бизнес? Просить об этом Тома мне очень не хотелось. Мысли перепрыгивали друг через друга, не давая мне возможности сосредоточиться ни на одной из них. Я махнул коллегам рукой, мне нужно было выйти и поговорить без посторонних ушей.

– Том, – осторожно начал я, закрывая дверь в брифинг-комнату, не зная, в курсе ли он того, какое решение приняла Кейт, – со мной летит Кейт.

– Какая Кейт? – быстро спросил он. – Кейт? В смысле летит? – он повысил голос. – Наша Кейт?

– Ну, вообще я надеюсь, что Кейт больше моя, чем «наша». Но да, мы про одну и ту же Кейт.

– Она летит? На самолёте? С тобой?

– Нет, на метле с тобой, Том, я совершенно серьёзно. У неё билет в первый класс.

– Но на А320 нет первого класса.

– Ты думаешь, я идиот? – чуть ли не крикнул я, – Я в курсе! Я обещал ей, что первый полёт она будет со мной, на моём самолёте, ты можешь поменять билет на бизнес-класс?

Ответом мне было недолгое молчание, которое очень сильно нервировало.

– Сделаю всё, чтобы она оказалась с тобой в самолёте.

Я отключил телефон и вернулся в брифинг-комнату. Голова должна быть светлой. Странное ощущение – я столько лет летаю, каждый раз неся ответственность за человеческие жизни – и всегда абсолютно спокоен. А сегодня, зная, что в салоне будет человек, чья жизнь сейчас мне казалась дороже моей, я жутко нервничал. Не мог сосредоточиться на метеосводке, просматривая её несколько раз. Чувствуя себя студентом на лётной практике, я всё же сумел сосредоточиться на работе, но лишь после звонка Кейт. Она нервничала не меньше меня, но с её слов уже сдала багаж и прошла регистрацию.