Мой любимый

– Игрушки есть? – вдруг спрашиваю Макса. Почему-то захотелось нарядить настоящую ель.

У нас с Игорем была искусственная, высокая, красивая, но эта даже пахнет по-настоящему, по-новогоднему. Становится обидно, что Игорь так со мной поступил. Сейчас, наверное, у него настоящий праздник, с любимой женщиной, а я сижу здесь, с незнакомым мужиком, которому только мешаю. Захотелось, чтобы и у меня был праздник, почему бы и нет.

– Были где-то, – кивает Макс и уходит вглубь дома. Минут через пять возвращается, несет в руках большую картонную коробку, – Пойдем, – предлагает мне, и я встаю с дивана, иду за ним.

Мы проходим длинный коридор и Макс начинает спускаться по уходящей вниз деревянной лестнице.

– Я не пойду, – отступаю на шаг. Он что, решил меня запереть в подполе?

– Спускайся, – кричит снизу Макс, а я стою не шелохнувшись, – Ты идешь или нет? – наконец, появляется его голова.

– Обещаешь, что не запрешь меня там? – спрашиваю испугано, на что тот хмыкает:

– Хотел бы, но нет, – отвечает Макс, – Давай, трусиха. Хочу, чтобы ты вино на стол выбрала.

Вот как, медленно начинаю спускаться, называя себя доверчивой дурой. Хотя, если бы Макс захотел, давно бы меня сюда уволок, а Джо бы ему помог в этом, нисколько не сомневаюсь.

Внизу прохладно и я с удивлением рассматриваю небольшое помещение, примерно два на два. Снизу до верха вдоль стен сделаны стеллажи под вино. И я теряюсь в этом обилии, да тут целый магазин спиртного.

– Что ты пьешь? – спрашивает меня Макс.

– Белое, сухое, – отвечаю, рассматривая пыльные бутылки, – А ты?

– Я не пью, но сегодня можно, – Макс тянется к одной полке и достает пузатую бутылку. Стирает с нее пыль. Коньяк, явно импортный и старый, – А вино здесь, – показывает на противоположный стеллаж.

Рассматриваю бутылки, проникаясь каким-то благоговением.

– Советую это, любимое вино моей… – Макс вдруг замолкает и молча достает бутылку, – Это французское вино, 1980 года.

Смотрю в его глаза, у Макса невероятно красивый завораживающий голос. Низкий, глубокий, чуть хриплый. Мне всегда нравился такой, у меня даже мурашки по рукам. Он так близко, почти вплотную ко мне и я чувствую это притяжение, горячее, волнующее. Буквально минуту смотрим друг на друга, Макс с бутылками в руках и я, стою, практически не дышу.

– Еще шампанское нужно, – говорю почему-то хрипло, почти шепотом.

– Да, шампанское, – Макс все еще смотрит, притягивает меня к себе взглядом, гипнотизирует, – Вот это, – говорит вдруг громко и отступает, достает бутылку.

– Хороший запас, – выдавливаю из себя, стряхиваю наваждение.

Дурочка, что это было? Меня муж дома… Не ждет. Привычка, что была со мной годами, заставляя все время помнить о том, что у меня есть муж стала ненужной. Нет, конечно, я не изменяла Игорю, даже мысли такой не было, а сейчас все изменилось. Меня никто больше не ждет. У меня нет мужчины, к которому я должна вернуться и сохранять верность. Я теперь одинокая женщина, которая без пяти минут разведена.

А Макс? Свободен? Но спрашивать об этом почему-то не хочется, ну вот никак. Не хочу знать о нем ничего. Пусть все остается, как сейчас.

Поднимаемся наверх и Макс кладет бутылки в холодильник.

– Я займусь мясом, нарядишь елку? Не люблю это дело, – предлагает он и я киваю, наблюдая, как он ловко режет мясо.

Поднимаю с пола коробку и ставлю на диван. В ней новогодние игрушки и гирлянда, а еще мишура. Джо стоит рядом со мной, сует свой любопытный нос, нюхая. Тихо посмеиваясь, вешаю на шею собаки разноцветную мишуру, завязав бантом под морщинистой мордой. В таком виде Джо мне больше нравится, нарядная собака получилась. Макс подходит и берет гирлянду, распределяя ее вверху елки и спуская на мохнатые ветви.

– Даже забыл, когда наряжал елку, – произносит он, задумчиво глядя на моргающие огоньки.

Эта игра цвета и лампочек создает определенную ауру в доме, кажется, что мы пара, которая занимается обычными делами. Просто готовимся к празднику, ничего более. Со стороны это так и выглядит, и я ненадолго забываю обо всем, с удовольствием развешиваю игрушки. Здесь много старых, совсем не похожих на современные. Из настоящего стекла, с чуть поржавевшим креплением. И от этого становится тепло на душе. Невольно вспоминаю новогодние игрушки из своего детства, тут даже есть несколько похожих. Например, вот эта золотая рыбка с хвостом или серебристый домик с седой крышей из снега.

Макс гремит на кухне, маринует мясо, распространяя по дому вкусные запахи. Я иногда посматриваю на него, думая о том, кто этот мужчина, который первый раз за пять лет отмечает, Новый год не один. Почему он один и что из всего этого правда?

Глава 10

За окном стремительно темнеет, до Нового года остается пять часов. Макс закрылся в своем кабинете, Джо дрыхнет у камина, а я поднимаюсь в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Почти час просидела у елки, рассматривая огоньки и игрушки. Очень хотелось позвонить Игорю, узнать, как он там. Как встречает Новый год, счастлив или нет. Вспоминает обо мне или полностью поглощен новыми отношениями.

Зачем я себя насилую этими мыслями, для чего. Может мне, нравится жалеть себя, но мысли упрямо возвращаются к моему браку. Опять думаю о том, что было бы, если у нас с Игорем был ребенок. Ушел он к другой женщине или нет? Сейчас, чувствую себя какой-то неполноценной, будто меня обделили как женщину.

Подхожу к зеркалу, разглядывая себя в полный рост. Я невысокая, худенькая. Грудь небольшая, но Игорю нравилось. Тонкая талия, округлые бедра и стройные ноги. Я красивая женщина, мне всегда это говорили, но сейчас моя самооценка просто рухнула к ногам. Одежда хорошая, это платье мое любимое, чуть выше колен, хорошо выделяет талию и грудь. Волосы закручены в узел на затылке, и я распускаю их, позволяя спокойно упасть на спину. В сумочке у меня была косметичка и сейчас, я бы воспользовалась тушью, духами. Не то, чтобы я хочу понравиться Максиму, мне просто нужно добавить несколько штрихов, чтобы почувствовать себя прежде всего женщиной.

Снова спускаюсь, барабаню в кабинет Макса. Дверь открывают почти сразу, снова заслоняя от меня обстановку в комнате.

– В моей сумочке косметичка, можешь отдать? – Макс кивает и скрывается за дверью.

Скоро я получаю свою сумку и бегом поднимаюсь в комнату. Вываливаю содержимое на кровать, в ней все, кроме телефона и паспорта, ну и на том спасибо. Быстро наношу минимум макияжа и наконец, расчесываю спутанные волосы. Ну вот, я готова встретить Новый год в незнакомом доме и с чужим мужчиной. Как это неправдоподобно звучит, но в нынешней ситуации лучше так, чем я бы сейчас сидела одна дома и лила слезы жалея себя.

Макс уже внизу, накрывает на стол. Немного зависаю на входе, рассматривая мужчину. На нем голубая рубашка с закатанными рукавами, серые джинсы, явно фирменные. Волосы слегка влажные, причесанные. Макс красивый мужчина, думаю ему не больше сорока. Интересно, как он выглядит без щетины, что уже скоро превратится в полноценную бороду. Макс в хорошей форме ни грамма лишнего жира.

– Хорошо выглядишь, – бросает на меня короткий взгляд Макс, а Джо гавкает подтверждая.

Фыркаю в ответ, присаживаясь за стол. Я в том же платье, что и была, конечно, хорошо выгляжу, как и до этого. Оглядываю стол, отмечая красивые хрустальные салатники, высокие фужеры для вина. Макс достает из духовки мясо, ловко нарезая на куски.

– Порежешь? – кивает на красные томаты, огурцы и желтый перец.

Снова киваю, нарезая и раскладывая овощи на тарелке. На столе кроме салата еще закуски, тарталетки с икрой черной и красной, нарезка рыбы, фрукты. А он неплохо тут питается, с такими запасами в холодильнике. Джо хрустит своим кормом, Макс ставит блюдо на стол и достает из холодильника напитки. Наливает мне вино, себе виски, поднимаем бокалы. Я даже не знаю, что сказать. Ни один тост не идет в голову, да и что я могу сказать в данном случае.

Макс задумчиво смотрит на свой бокал, словно тоже ушел в мысли. Затем поднимает на меня нечитаемый взгляд, салютует бокалом:

– За здоровье, – говорит коротко, делая глоток.

Я киваю, пробуя вино. Оно великолепное, приятное на вкус. Макс галантно ухаживает, кладет мне истекающее соком мясо, салат. Пробую, хвалю его кулинарные способности, но разговор не идет. Мы больше молчим, сталкиваясь настороженными взглядами. Но вино делает свое дело, я расслабляюсь, отпускаю свое волнение.

– Кем ты работаешь? Я видел твою папку с набросками, – спрашивает Макс и я неожиданно для себя отвечаю. Разговор сам по себе становится оживленным. Мы обсуждаем дизайн, новые модные тенденции. Максу нравится стиль лофт и хай-тек, что неудивительно. Я больше люблю Прованс. Немного спорим на тему совместимости этих стилей.

Мне нравится слушать его, он открывается с неожиданной стороны. Его речь выдает образованного и умного человека, мне интересно. Переходим на обсуждение стран и городов, где были. Оказывается, Макс много путешествует, нам есть о чем поговорить. Незаметно перебираемся на диван, устраивая закуски на низком столике, а бокалы в руках. Любуемся елкой, смотрим на огонь в камине, смеемся над Джо, который спит на спине. Мне легко и уютно с Максом, все как-то по-домашнему, даже романтично, я бы сказала. Любуюсь его руками, когда он жестикулирует рассказывая. Смотрю на губы, заглядываю в глаза. Макс великолепный собеседник и моя неловкость постепенно сменяется спокойствием.

Вино мягко ударяет в голову, я просто наслаждаюсь вечером, отбрасываю все мысли об Игоре.

– Какую музыку любишь? – спрашивает Макс, вставая с дивана, – Пойду, принесу еще вино, – указывает глазами на мой полупустой бокал.

Я и сама не заметила, сколько уже выпила, но мне становится так легко и хорошо, что только смеюсь, отмахиваясь рукой. Вскоре, Макс возвращается с бутылкой в одной руке и умной колонкой в другой.

– Музыка, – ставит колонку на стол, – Алиса, включи нам блюз, – улыбается он, а я тихо смеюсь, вечер превращается в полный романтик, – Шахматы? – играет бровями мужчина.

– Ты серьезно? – продолжаю смеяться, пока Макс достает с полки столика шахматы.

– Конечно, сто лет не играл, – признается он и следующий час мы увлеченно играем.

Первую партию я позорно и быстро продула, а вот вторая явно затянулась. Никто из нас не хочет уступать другому, но Макс сильный игрок и наконец, делает мне шах и мат.

– Так нечестно, – дую губы, на что мужчина смеется. Мне нравится его смех, нравится его взгляд, который словно обволакивает меня теплом, подчиняет.

– Потанцуем? – встает Макс, протягивая мне руку.

Мы медленно двигаемся, слишком тесно прижимаясь друг к другу. Я кладу голову на его плечо, чуть прикрыв глаза. От Макса приятно пахнет, его руки прожигают мою кожу сквозь ткань платья.

– С Новым годом, – хрипло произносит Макс, цепляя мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть на него.

Его взгляд притягивает, заставляя меня подчиниться. Макс смотрит на мои губы, которые внезапно пересохли, стали горячими.

– Я тебя сейчас поцелую, – шепотом произносит он и не дает ни секунды на раздумья, накрывает своими губами мои губы. Сминает, подчиняет, проникает внутрь языком, срывая мой стон.

– Целуй, – отрываюсь на секунду, чтобы вдохнуть воздух, так как забыла, как дышать.

Макс подхватывает меня на руки и несет, куда и зачем, мне все равно. Мне уже совсем неважно, кто этот мужчина и почему он так поступает. Я дико его хочу.

Глава 11

Макс бережно опускает меня на кровать и осторожно ложится рядом. Становится неловко, но лишь до той секунды, пока он не касается моей щеки костяшками. Нежно ведет по скуле, опускаясь на шею.

– Ничего не обещаю, одна ночь, – хрипло произносит он, наклоняясь к моим губам.

– Взаимно, – шепотом отвечаю ему и словно даю отмашку.

Нас срывает, падаем в какое-то сумасшествие, словно никогда не было секса. Мое платье слетает с меня в секунду, я дергаю, вырывая с мясом пуговицы на рубашке Макса. Касаюсь его обнаженной груди, чувствую его руки на своем теле. Меня обжигают эти прикосновения, умелые, сильные и в то же время нежные.

Грудь становится слишком чувствительной и когда губы Макса накрывают твердые острые вершинки, не могу сдержать громкий стон. Выгибаюсь, впечатываюсь в его бедра своими, теряя голову от каменной эрекции, которую уже обхватила руками. Веду по бархатной коже пальцами, стирая с головки смазку. Меня затопило неожиданно сильным желанием. Ерзаю под ним, сама раскрываясь, содрогаясь от его поцелуев. Макс спускается на низ живота и скользит языком по уже влажным губкам.

Я хочу больше, цепляюсь пальцами в его волосы и недовольно рычу, когда он дразнит, кружит вокруг главного. Мое желание пульсирует внутри, заставляя закусить губу, извиваясь под губами Макса. Нет никакой стеснительности, все-таки это чужой мужчина, вообще мыслей нет, только одна жадная, голодная. Хочу, до безумия хочу.

Макс наконец, впивается ртом в сосредоточие моей женственности, облизывает, посасывает как леденец. Игорь не любил такие ласки, делал неохотно и не часто. Сейчас, я готова взорваться от языка Макса, который и не думает прерываться ни на секунду. Еще чуть-чуть и меня накроет так, что перестану вообще понимать, что происходит.

От сознания этого чуть не взвизгиваю огорченно, когда Макс прерывается, чтобы раскатать презерватив по каменному стволу.

– Иди сюда, – выдыхает он, раздвигая мои ноги шире и приподнимая за попку.

Он входит медленно, дает мне почувствовать всю его толщину. Растягивает, заставляя захлебнуться своим стоном. А затем резко подается вперед, входит на полную глубину. От одного этого я кончаю, стискивая его мышцами, сжимая до боли. Макс начинает двигаться, не обращая внимания на мои крики, а затем кладет палец на клитор, начиная выписывать на нем восьмерки.

Мои ноги подрагивают в такт его яростным толчкам, зубы впиваются в подушку. Я уже не кричу, просто задыхаюсь под его толчками, выдавая невнятные звуки. Новая жажда стягивает низ живота, отзываясь сладкими спазмами. Мышцы сжимаются, принимая движения Макса. Его губы находят мои и пьют, жалят, ласкают. И я снова взрываюсь, уже вместе с ним. Кричу в его губы, получая ответный стон. Это нереально, словно летишь, паришь над землей, ничего не видя вокруг. Только чувства, запах разгоряченных тел и разливающаяся сладость по телу.

Прихожу в себя медленно, неохотно. Мне нравится там, где я сейчас нахожусь. Это словно другой мир, который состоит из блаженства во всем моем теле. Руки Макса обводят мою грудь, намеренно задевая, заставляя вздрагивать. Я не хочу открывать глаза, хочу чувствовать, отдаваться этим острым ласкам снова и снова.

– Почему вы расстались? – тихо произносит Макс, возвращая меня на землю одним мощным ударом прямо в сердце.

Закрываюсь, скрючиваюсь, прикрывая грудь, которая, как мне кажется должна кровоточить.

– Неуместный вопрос, тебе не кажется? – недовольно ворчу куда-то в его плечо.

Руки Макса тянут меня за волосы не больно, но требовательно.

– Не закрывайся, – рычит он, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Какая бы не была причина, не думай об этом, – произносит он, чем ставит меня в тупик, – Ты великолепная женщина, а он – дурак.

Тихо смеюсь, подставляя лицо его поцелуям, которые становятся все жарче, требовательнее. И мы снова соединяемся, слегка покусывая, царапая ногтями, оставляя отметки по всему телу. Метим свое, завоевываем друг друга, чтобы помнить, так как оба уверены, что скоро расстанемся. Мы как попутчики в поезде, открываемся, сочувствуем, понимаем, но потом забудем обо всем. Наша ночь еще только началась, а я уже полностью утонула в этом мужчине. Сомневаюсь, что забуду.

Затем мы делаем набег на кухню, захватывая в спальню Макса бутылку шампанского с фужерами, закуски. Снова любим друг друга медленно, чувственно, а затем требовательно, на грани сумасшествия. Отказываемся от презервативов, так как я предохраняюсь, а Максу мне хочется доверять. От этого проникновения без защиты чувства острее, полные, сладкие до обморока. Макс неутомим, я каждый раз взлетаю к небесам, чтобы потом медленно падать, содрогаясь от оргазма.

Мы много говорим, обо всем, что не касается самого Макса. Эта тема остается закрытой и опасной. Каждый мой вопрос прерывается горячим поцелуем, и я оставляю попытки что-либо узнать. Пусть все останется просто новогодним волшебством, сном, который закончится утром и больше не повторится.

– Мы больше не увидимся, – шепчет Макс, целуя мою спину, ведет горячими губами по позвоночнику, опускаясь к ямочкам на пояснице.

– Я знаю, – хрипло отвечаю ему, выгибаясь от очередной ласки.

Кажется больше нет сил отвечать ему, но тело отзывается, руки обнимают, губы ищут его губы. Кожу на подбородке чуть покалывает от его щетины, но мне все равно, когда эта щетина оказывается между моих ног. Там я не замечаю ничего, отбрасываю всякий стыд и просто отдаюсь его крепким рукам. Снова раскрываюсь, снова закусываю губы, хрипло всхлипываю.

– Люби меня, – выдыхаю ему в губы, – Сегодня, люби.

– Люблю, – отвечает со стоном Макс, насаживая мою влажную плоть на себя, отдавая мне всю свою страсть.

Глава 12

«Твоя работа убивает меня, Ник. Убивает, убивает…»– просыпаюсь в холодном поту, вглядываясь в деревянный потолок.

Опять этот сон, снова укоризненный крик Лары.

Это не самый страшный сон. Страшный тот, что мне сниться каждый раз, когда собираюсь на задание. В этом сне я встречаю своих друзей, которых больше никогда не увижу. Они молча смотрят на меня, словно ожидая, зная, что я еще живой. От этого сна я кричу имена, каждый раз разные: Юра, Иван, Ринат… И просыпаюсь. Одеяло хоть выжимай от холодного пота, руки трясутся, как у запойного алкоголика. И всегда последняя фраза, которую я слышу от погибших друзей «Вернуться домой». Домой… Домой… Где мой дом и кто я? Все смешалось в этой жизни.

Я уже не знаю, где я настоящий. У меня нет дома, нет семьи, нет имени, которое должен помнить или то, что в моих документах. Каждый раз разное, новая придуманная жизнь, легенда. Человек, которого никогда не было. У меня нет старых фотографий, нет ничего, что указывало на меня, как на личность. Нет даже отпечатков пальцев, чтобы не смогли вычислить. На моих пальцах нет отпечатков и уже не будет. Кожа не восстановится. Я забыл свой настоящий облик, но каким-то образом еще жив.

Она уехала, а я отпустил. Вот такой мудак, который сам ломает свою жизнь, лишая себя всего, что могло бы стать главным. Мне не нужна семья, дети, любимая женщина, дом. У меня никогда этого не будет, да и не нужно. Было, все могло бы быть. Не стало ничего. Я сам отказался от такой жизни и не жалею. Теперь не жалею. Это лучше, чем видеть Лару такой, какой она стала по моей вине. Это лучше, чем выть после потери ребенка, стекая по стене на пол, оставляя за собой кровавый след от ран. Это лучше, да.

Встаю с кровати, что еще хранит запах Жени и бреду в душ, чтобы смыть с себя остатки кошмарного сна. Долго стою под горячими струями, подставляя лицо. Теперь не усну, буду слоняться по дому как призрак. Джо уже привык к моим ночным мотаниям. Лежит у двери в ванную, положив морду на передние лапы. Мне кажется или он скучает по Жене? Не могла собака так быстро к ней привыкнуть или могла? Я сам привык за три дня, но знаю, что выкину мысли о ней, иначе не смогу по-другому жить.

Свет не включаю, просто сижу и смотрю на моргающую огоньками елку. Странная у нас вышла встреча. Я совсем забыл про праздник, да и зачем о нем помнить. Если бы не появление Жени, так и провел вечер сидя у своих компьютеров. Несколько мониторов, подключенных к системе слежения. Сейчас, когда задания еще нет, я сижу целыми днями и ночами, вычисляя лишь одного. Того, кто практически уничтожил мою семью. Я знаю где он, но тот часто меняет места. Было время, я мчался туда, бросая все, любая страна, город, но каждый раз опаздывал. Тот человек не задерживался долго на одном месте, постоянно скрывался, исчезал. Его звериное чутье заставляло срываться с места за долю секунды до моего появления. Причем, мы охотимся друг за другом уже семь лет. Семь лет гонки, параллельных непересекающихся прямых. Проходим в километре друг от друга, но мимо.

Измененная внешность, несколько пластических операций, но я всегда узнаю этого человека. Стоит понаблюдать за ним несколько дней, как жесты, мимика, привычки выдают его. Бывает я и ошибаюсь. Слежу и понимаю нет, не тот.

На столе вибрирует телефон, Олегу тоже не спится:

– Ник, с Новым годом, – начинает он, – Отправил тебе файл, прими.

– Где объект? – смотрю, как камеры показывают моего врага. Тот выходит из кафе в пригороде Испании. Оглядывается по сторонам, ныряет в синюю дверь какого-то дома.

– Рим. Ник, там все серьезно, будь осторожен, – предупреждает Олег.

– Как всегда, – отмахиваюсь я, открываю файл, сбрасывая звонок.

С экрана монитора на меня смотрит лицо седовласого мужчины с крупным носом и толстыми губами. Глаза злые, опасные. Открываю информацию, читаю все про этого политика. Через десять минут система находит его в клубе. Что же, вот и закончился праздник, пора работать.

Выхожу из кабинета, предварительно удалив с компьютеров всю информацию. Запираю дверь и собираюсь. Достаю дорожную сумку, пару вещей, документы с итальянской визой. Завтра придут, все здесь приберут. Главное не привязываться к этому дому, чтобы не жалеть о невозможности вернуться сюда.

На улице метель сменилась жгучим морозом, что так нравится Джо. Собака зарывается носом в сугробы, выдувая из пасти пар.

– Поехали, – подхожу к гаражу, нажимаю кнопку, открывающую ворота, – Твоя Нина ждет тебя, – говорю Джо, а собака замирает, смотрит на меня, я бы сказал печально, внимательно.

Иногда, мне кажется, что Джо все понимает. Когда я отвожу собаку знакомой женщине, которая ухаживает за ней в мое отсутствие, Джо, наверное, знает, что меня не будет несколько месяцев, каким-то своим собачьим чутьем. Его я не могу взять с собой, слишком приметный. Стоит появиться хоть раз со мной рядом, потом вычислят именно по собаке и уже неважно, как я изменю свою внешность.

– Надеюсь, в это раз ненадолго, – зачем-то оправдываюсь перед Джо, когда запускаю его в уже прогретую машину.

Сажусь за руль черного внедорожника и выезжаю из гаража, закрывая за собой автоматические ворота. Никогда не оглядываюсь, хотя по приметам нужно. Чтобы вернуться домой, но не хочу надеяться на глупые суеверия. Я сам решаю, возвращаться или нет, да и мой ли это дом. Настоящий дом.

– А что, неплохо провести зиму в Италии, как ты думаешь? – посматриваю на Джо в зеркало заднего вида.

Собака грустит, смотрит в окно, пока мы едем в Москву.

– Да ладно тебе, у Нины хорошо, веселее. Там у тебя подруга, прогулки. Сделаешь себе еще пару детей, – пытаюсь успокоить скорее себя, чем собаку.

Через два часа еду в аэропорт Внуково, билет мне уже прислали. Вылет на ближайший рейс. Джо благополучно оставлен у знакомой, которая всегда с радостью принимает моего пса, располагая в своем питомнике. Тем более у нее самой собака такой же породы. Джо уже сделал себе детей на пару поколений вперед.

Теперь, я могу сосредоточиться полностью на работе, меня ничто не отвлекает и не должно волновать. Только вот почему в голову лезут мысли о Жене?

Глава 13

Квартира встречает меня затхлым воздухом и развороченным шкафом, комодом. Игорь, торопясь, собирал свои вещи, даже не потрудился убрать за собой. Опускаюсь, не раздеваясь на диван в гостиной. Оглядываю этот бардак и закрываю ладонями лицо.

Вся эйфория от Новогодних приключений испаряется в один миг. Действительность накрывает, заставляя упасть в нее и снова удариться, снова больно. Три года испорченной жизни, никому теперь не нужной. Встреча с Максом, какое-то безумие, полное соединение с чужим человеком, на которое меня толкнуло предательство мужа. Теперь я понимаю, что это было, как ухватиться за спасательный круг. Выбить боль из сердца, отдаваясь первому встречному. Почувствовать, что еще жива. Только для чего?

В то первое новогоднее утро меня разбудил Джо. Снова его шершавый и слюнявый язык прохаживался по моему лицу. Отмахиваюсь от собаки, что стоит передними лапами на кровати и нагло облизывает, будит меня.

– Уйди, слюнявое чудовище, – толкаю его, слышу в ответ недовольный рык.

Ну что за псина такая, своего хозяина, наверное, так не будит, а меня избрал своим объектом внимания. Потягиваюсь, чувствуя приятную истому во всем теле. Некоторый дискомфорт между ног напоминает о том, что было ночью. Несколько раз, да, я сбилась со счета. Макс словно изголодался по женщине, возможно, так и есть на самом деле.

Макс появляется в спальне, когда я выхожу из душа, вытирая полотенцем волосы. В руках у мужчины поднос с фужером шампанского, чашка с кофе и омлет.