Кира Стрельникова
Любовница демона


Кто-то налетел сзади, сильно толкнув в спину так, что я чуть не упала, споткнувшись о порог. Тут же одна рука крепко обхватила за талию, а другая зажала рот. Крик застрял в горле, от ужаса закружилась голова, и тут ещё как назло, запиликал мобильник в сумке.

– Не рыпайся, целее будешь, – прошипел голос прямо в ухо.

Я почувствовала, как чужие пальцы жадно зашарили по телу, и мутная волна паники заставила сопротивляться. Нет, боже, не хочу! Хватит с меня незнакомых мужиков, охочих до моего тела! Телефон продолжал надрываться, но мне было не до него. Я царапалась, пиналась, извивалась, и почему-то молча, горло сжал спазм, не удавалось выдавить ни звука. В подъезде на первом этаже лампочка не горела, всё происходило в темноте, перед ступеньками. Нападавший шёпотом ругался, пытаясь справиться со мной, и я почти вывернулась, но тут вдруг он развернул к себе и резко, наотмашь, ударил по щеке. Всхлипнув, я отлетела на ступеньки, больно ударившись локтем и боком, а во рту почувствовался медный привкус крови – осторожно потрогав губу языком, поняла, что нападавший разбил её.

– Я же сказал, не дёргайся, – в темноте лица мужчины не различить, но по голосу я поняла – он подошёл ближе.

В боку покалывало при дыхании, и встать я всяко не успевала. Съёжилась, зажмурилась, испуг резко исчез, и осталась апатия и полное безразличие к собственной дальнейшей судьбе. Я просто устала… Слишком много всего за два дня, психика не выдержала. Неожиданно раздался грохот, мой взгляд метнулся к выходу из подъезда: неужели припозднившийся житель?! Апатию как ветром сдуло, я приподнялась на ступеньках, не обращая внимания на боль в боку и локте. Нападавший тоже резко развернулся, пробормотав ругательство. Дверь распахнулась, и в проёме я узрела к безграничному удивлению Гену собственной персоной. Как… как он тут?.. Следил, что ли?! И в руке держал оружие, подозреваю, не игрушечный пугач и даже не газовый пистолет. Вдоль спины пробежал холодок, в горле стало сухо, и я с трудом сглотнула. Тело охватила противная, мелкая дрожь, меня затрясло, и никак не получалось унять эту дрожь. Губа саднила, кровь продолжала сочиться, а сознание фиксировало происходящее отстранённо, словно со стороны. Эмоции пока не торопились выползать из закоулков, что только к лучшему – доберусь до дома, там и дам им выход. Господи, вторая истерика за два дня… Несостоявшийся насильник замер, а я осторожно пошевелилась, ухватилась за перила и попыталась подняться.

– Арина, ты в порядке? – спокойным голосом осведомился помощник Руслана.

– К-кажется, – сумела произнести непослушными губами и встала, опираясь на перила – коленки тряслись, ноги держали с трудом.

– Он тебя не тронул? – продолжил допрос Гена, дуло пистолета смотрело в грудь нападавшего.

– Н-нет, – пробормотала я, осторожно коснувшись разбитой губы. – Г-гена…

– Иди к себе, Арин, – всё тем же ровным, спокойным голосом перебил он. – Я разберусь тут.

Не сомневаюсь. Молча кивнула, развернулась и начала медленно подниматься по ступенькам, стараясь не морщиться. Локоть и бок болели сильнее, эмоции так и застыли, словно в анестезии, только сердце колотилось, да дышалось немного с трудом.

Я не собиралась дожидаться, что же будет делать Гена, но пока шла по лестнице, успела услышать спокойный, арктически холодный голос водителя, сказавший всего два слова:

– За мной.

Что удивительно, возражений не последовало. Я приостановилась на площадке, завозилось слабое любопытство, и хотела посмотреть, но Гена резко произнёс:

– Арина, марш в квартиру и ни ногой оттуда!

Испуганно вздрогнула, и сквозь шок начали пробиваться эмоции: страх, усталость, и подкатывающая к горлу истерика. Мысль о том, что, возможно, насильника ждёт смерть, ничуть не огорчила и не ужаснула. Пережитое там, внизу лестницы, снова и снова проносилось перед глазами, усиливая дрожь омерзения от того, что могло произойти, не появись так вовремя Гена. Сильно, до боли, прикусив губу и опять почувствовав привкус крови, поспешила выполнить его почти приказ и бегом поднялась по лестнице, одновременно нашаривая в сумке ключи. Вспомнила о трезвонившем мобильнике, но решила уже дома посмотреть, кто же так настойчиво названивал. Подруг у меня почти не было, впрочем, как и друзей, так что… Горло внезапно пересохло от мысли, кто же мог звонить, и почему Геннадий появился так вовремя. Он же говорил, чувствует меня…

Руки дрожали, пока вынимала ключи и открывала дверь, сердце колотилось так, что стук отдавался в ушах. Дышать стало трудно, грудь болезненно сдавило, а глаза предательски защипало от подступающих слёз. «Не плакать! Не плакать ни в коем случае!» – билась настойчивая мысль, и, бросив сумку с так и не добытым мобильником в коридоре, я поспешила в кухню. Там стояла открытая с утра бутылка вина и пустой бокал. В голове всё смешалось: пережитый страх от нападения, вспыхнувшие воспоминания о вчерашнем вечере с демоном, вызвавшие болезненно-острые чувства, дать определение которым я бы не решилась. Зажмурившись, сделала внушительный глоток, чуть не поперхнулась, и тут снова зазвонил мобильник.

Попробовала успокоиться, твердя себе, что всё в порядке, ничего плохого не случилось, но пока шла к сумке, косилась в тёмную комнату, везде мерещились тени. Наконец достала трезвонивший телефон, сделала глубокий вдох – на экране высветился тот самый номер, – и нажала кнопку.

– Ты в порядке? Он тебе ничего не сделал? Почему у тебя бок болит?! – посыпались вопросы, заданные требовательным и знакомым до дрожи голосом.

– Упала, – пробормотала я, вспомнив ещё и о разбитой губе. Очень зря, как оказалось.

– Он тебя ударил? – ровный тон заставил похолодеть, и нападавшего стало вдруг даже немного жаль. – Не отвечай, я знаю, чувствую. И не надо его жалеть, он поднял руку на то, что ему не принадлежит.

У меня открылся рот от последних слов. Это что за намёки? Я только себе принадлежу, никому больше! Я не вещь, чтобы так говорить обо мне! А внутри совершенно неожиданно что-то сладко замерло от смутного предчувствия, и я чуть не выронила трубку. Путаясь в противоречивых чувствах, устало вздохнула, отчаянно желая, чтобы этот длинный день наконец закончился. Не хочу больше думать ни о слишком заботливых демонах, ни о насильниках.

– Ничего, к утру пройдёт, – мне показалось, или в голосе послышались ласковые нотки?.. – Осторожнее будь, Ариша.

И он отключился. Руки продолжали дрожать, когда я аккуратно положила телефон на тумбочку в коридоре, так, словно это граната с выдернутой чекой. Вернулась в кухню – предварительно включив везде свет. Вот это его «Ариша», сказанное непривычно мягко, резануло по сердцу, вызвав новую волну непонятных эмоций. А ведь не далее, как утром грубил и ругался… Смирился, что ли? Зажмурилась, тряхнула головой и решительно отпила ещё вина, чувствуя, как немного закружилась голова. Нет, напиваться не собиралась, конечно, завтра с утра на работу, дышать на студентов и на Катьку перегаром было бы крайней невоспитанностью и наглостью с моей стороны. Но вот расслабиться, чтобы нормально уснуть, не мешает.

Допив бокал, спрятала вино в холодильник, убрала беспорядок в гостиной, отнеся шоколадки и конфеты на кухню, умылась и наконец-то легла спать, свернувшись калачиком под одеялом. На удивление, уснула сразу. Только вот сны снились какие-то… странные очень. Видимо, сказывались два последних сумасшедших дня. Снилось, что волос и лица осторожно касаются чьи-то ласковые пальцы и губы, смутно доносится тихий шёпот, однако слов разобрать не могла. Тело стало невесомым, я вообще не ощущала себя, словно плавая в пустоте, и что удивительно, глаз открыть не могла и сквозь веки ничего не видела. Волнения и переживания растворились в окружающем, принеся покой. Кажется, я улыбалась…

А утром, выключив назойливый будильник и прошлёпав в ванную, обнаружила, что губа удивительным образом зажила. Моргнула, торопливо задрала рубашку – безобразный синяк на боку тоже исчез, и локоть не болел больше.

– Ой, – сказала испуганно отражению.

И запретила себе думать о том, что ночью ко мне кто-то всё-таки приходил и отчего-то не воспользовался моментом.

– Дура, – пробормотала и поспешно выдавила пасту на зубную щётку.

Нашла, о чём думать. С чего вообще взяла, что я ещё интересую Р… Рассаэрна, как женщина? Только потому, что он вдруг проявил заботу? Сказал же, чувствует меня, о себе скорее заботился, чтобы не болело у него. Уже перед самым выходом, схватив мобильник с тумбочки, нечаянно нажала на кнопку, и экран высветил сообщение. Одной рукой застёгивая пальто, я прочитала и едва не выронила трубку: «Ты слишком сладко спала и слишком переволновалась. Тебе отдохнуть надо было. Предпочитаю заниматься сексом не с полуобморочными женщинами, норовящими уснуть в процессе».

Щёки вспыхнули от румянца, меня бросило в жар от подобного откровенного заявления, сердце забилось быстро-быстро. Он… думал о сексе со мной?.. Отчего-то губы разъехались в глупой улыбке, но тут же одёрнула себя. Он просил забыть. Сам просил. И не думать тоже. А теперь смски пишет непристойного содержания?! Детский сад какой-то. Тут же сердито нахмурилась, подхватила сумку и наконец вышла из квартиры. А вот не буду ничего отвечать. Тряхнув головой, поспешила на автобусную остановку – впереди рабочий день.

Время бежало незаметно, жизнь вошла в колею, и я почти перестала вспоминать о странном инциденте, подарившем мне кроме нервных переживаний и остро-сладких ощущений ещё и изменения во внешности. Так, иногда перед сном всплывали картинки, волнуя и рождая непонятное щемящее чувство. Та смска от Руслана была последней весточкой, хотя время от времени охватывало странное чувство, будто за мной наблюдают. По двору больше не боялась ходить, отчего-то знала – ничего там со мной не случится. Да и вообще, внутри поселилась странная уверенность, что беды отныне меня будут стороной обходить.

Огорчало только стабильно плохое состояние мамы. Здоровье не улучшалось, несмотря на процедуры и лекарства. Однако врачи не пускали, упорно продолжая попытки лечить и хоть как-то повлиять на задержавшуюся болезнь. Я приезжала, привозила нужные таблетки, разговаривала, бодро повествуя о своей спокойной жизни и работе. Про кавалера она больше не спрашивала, к моей тайной радости. Маму было жалко до слёз, но… Я ничего, совершенно ничего не могла сделать. Только поддержать, порадовать тем, что у меня всё в порядке, чаще навещать. Пусть редко, но вызывать на лице мамы прежнюю улыбку, немного усталую, правда.

Как-то вечером, после работы – с памятных событий прошло недели две, – я забежала в кафе, выпить кофейку и расслабиться. День выдался длинный и нудный, до обеда занималась работой с картотекой, после обеда – расстановка книг по новому порядку. Поясницу слегка ломило от постоянных наклонов над столом с ящиком с карточками, и я с удовольствием откинулась на мягкий диванчик, сделав глоток кофе. Зажмурилась от удовольствия и даже улыбнулась – за окном поздняя осень, холодный ветер и мелкая морось, а здесь тепло, хорошо и уютно.

– Простите… у вас не занято? – приятный мужской голос, раздавшийся рядом, выдернул из состояния задумчивости.

Я подняла взгляд. Высокий, фигура спортивная, волосы цвета кофейных зёрен – вот, даже сравнения лезут на тему напитка, – черты лица правильные, хотя и резковатые. Ясные серые глаза смотрят прямо, полные губы изогнуты в лёгкой улыбке. Одет незнакомец просто: толстый свитер цвета топлёного молока и тёмно-синие джинсы. Куртку он держал в руке. Молча покачав головой и отчего-то смутившись, я поспешно уткнулась в чашку с кофе. Украдкой посмотрела по сторонам, убедилась – в кафе действительно свободных мест почти нет, так что происходящее – чистой воды случайность.

Незнакомец сел напротив, достал планшет с изображением яблока и вроде как углубился в него, время от времени касаясь экрана. Обхватив руками чашку, я пила кофе маленькими глоточками, иногда осторожно поглядывая на мужчину и признаваясь себе, что он очень даже ничего. Не откровенно смазливый, но приятный, по крайней мере, смотреть на него нравилось. Конечно, совсем не похож на моего первого мужчину, но если я не перестану в каждом искать похожесть, то точно мой первый секс останется и последним. Мелькнула шальная мысль познакомиться, но тут же испугалась и спряталась – мало того, что не умела я знакомиться первой, так ещё и воспоминания о Руслане, как назло, не хотели уходить.

Так мы и сидели, я вся в сомнениях, он – спокойно попивая кофе и глядя в планшетник. На какой-то момент стало даже немного обидно, что мужчина меня вроде и совсем не замечает. Тихонько вздохнув, перевела взгляд на кисти незнакомца, крупные, но вместе с тем изящные, с длинными пальцами – почему-то сразу представилось, как он перебирает струны гитары, или нажимает на клавиши пианино.

Неожиданно в кармане раздалась приглушённая трель телефона – сообщение. Отчего-то вздрогнула, почувствовав смутную тревогу. Помедлив, вытащила трубку и открыла смс. «И кто это такой?» Сердце скакнуло к горлу, краска бросилась в лицо, и на мгновение охватила растерянность. И тут же взыграло раздражение. Какая ему разница, кто это, раз просил забыть его! Молчал все эти недели, вот и молчал бы дальше! Велико было желание просто удалить сообщение, но отчего-то зрела уверенность, что дальше последует звонок, а если проигнорирую и его, то… Нет, лучше отвечу. Не нужны мне напрасные надежды, я только-только успокоилась, и воспоминания перестали дёргать слишком сильно! «Какая тебе разница. Сам сказал забыть тебя», – отправила ответ и снова, не удержавшись, глянула на молчаливого визави.

И поймала внимательный взгляд ясно-серых глаз. Почему-то смутилась и поспешно опустила голову. Телефон опять требовательно тренькнул. «Я просил забыть ту ночь, а не меня, и не просил знакомиться с мужчинами!» И почему у меня ощущение, что Руслан почти кричит? Почему хочется улыбнуться, видя столь явное доказательство… ревности?.. Вот, значит, как, то есть, теперь самого Рассаэрна надо помнить? А говорят, что женская логика странная. Хотя, что я знаю о логике демонов? Ничего. Однако оправдываться и выслушивать нотации не собираюсь. Он мне никто, в конце концов. «Я не собираюсь хранить тебе верность, ты мне никто». Да, возможно, резко. Но я взрослая женщина и сама решаю, с кем знакомиться, а с кем нет. «Договоришься. Не разговаривай с ним, домой иди, Ариша».

Не надо, не называй меня так, Руслан… На мгновение прикрыла глаза, в памяти неожиданно ярко вспыхнули картинки нашей единственной ночи. Даже не ночи, вечера. Тело моментально охватила слабость, а смущение, стыд, и жаркая истома образовали волнующий коктейль в крови. Он демон, он меня похитил и почти изнасиловал!.. А… а я снова хочу этого?! Растерянно откинулась на спинку дивана, прикусила губу и нечаянно подняла взгляд. Незнакомец, поставив локти на стол и отвлёкшись от планшета, задумчиво смотрел прямо на меня, положив подбородок на сцепленные пальцы.

– У вас такое эмоциональное лицо, девушка, – мужчина улыбнулся, доброжелательно и открыто. – За вами интересно наблюдать.

И хотя совсем недавно я думала о знакомстве, сейчас вдруг внимание сероглазого вызвало неуютное ощущение. Ещё вот это «договоришься» в последнем сообщении тоже слегка напрягало.

– Спасибо, но я уже ухожу, – вежливо улыбнулась и выпрямилась.

Надо домой, ехать около получаса, я же выбрала кафе недалеко от моей работы, на Невском. Дразнить Руслана дальше не хотелось, и уверенность, что он за мной всё же следит, окрепла. Только вот, непонятно, зачем, ведь с того дня ни разу больше не позвонил, не написал! А возник кто-то посторонний, как сразу объявился с непонятными претензиями. Нет, не понимаю я его, совсем.

– Вы же кофе не допили, – мужчина кивнул на мою кружку, наполовину полную. – Я напугал вас? – его улыбка стала немного грустной. – Простите…

– Нет, но я живу не здесь и хочу добраться до дома не совсем поздно. Всего хорошего.

Я надела пальто, застегнулась – под острым, пристальным взглядом незнакомца пуговицы то и дело выскальзывали, такое внимание уже откровенно напрягало, – взяла сумку и развернулась к выходу.

– Как вас зовут, девушка?

Если честно, ответила на автомате.
this