Незабудка

Славы видно не было, и я немного приуныла. И куда он подевался? Каждый вечер, как гаргулья, сидел на одном и том же месте, наблюдая с трибун за малышней, а сегодня — нет. Я вертелась как уж на сковородке, все не могла усесться поудобнее. Сначала я сбежала от него, а затем весь день, как сталкер, ходила попятам. Ну не дура ли?

Заметила Машу и позвала ее сесть рядом.

— Слушай, — хотела зайти как-то издалека, но смысла особо не было, поэтому выпалила: — Славу случайно не видела?

— Вроде был тут. — Маша оглядывалась по сторонам. — Может, на обход пошел?

Обход. Ну конечно же. Первый наш разговор произошел как раз во время обхода.

— Ты для него так намарафетилась? Почти тяжелая артиллерия, — присвистнула Маша, осмотрев меня с ног до головы.

Я закатила глаза, пытаясь сделать вид, что коллега преувеличивает, но, судя по выражению ее лица, это бесполезно.

— Почему не напишешь ему?

Сердце застучало в груди с бешеной силой, хотя предложение Маши было таким… логичным.

— У меня нет его номера.

— Номера всех вожатых висят на информационной доске. Я с тебя угораю, конечно.

— Это неважно. Не собираюсь ему писать. — Ладошки вспотели, обтерла их о свои шорты.

— Смешная ты. Ну, сходи на обход тоже.

— Не могу. Женя ушла в домик, я обещала детей уложить.

— Небось с Костяном опять уединились, — заигрывающим тоном произнесла Маша. — В прошлую смену она изрядно достала всех своих соседок. Благо меня обошло стороной, но можешь спросить, почти каждая от нее сбежала.

Я тихо выругалась под нос, молясь всем богам, чтобы моя кровать осталась нетронутой.

— Слава в любом случае вернется. Катя не любит тупо сидеть на месте. — Маша наклонилась к моему уху и хихикнула. — Если только не напьется. Тогда может и до утра с места не сдвинуться.

Я поддержала ее веселье и стала меньше напрягаться. Что-то я слишком переволновалась. И я бы и дальше болтала и шутила с Машей, если бы не внезапно выросший передо мной Марк.

— Светлана Александровна, не хотите потанцевать?

Подняла глаза и удивленно уставилась на протянутую мне руку пацана. Отказать было неловко, а согласиться — странно.

— Марк, может, пригласишь кого-то из отряда? Лизу? — Я кивнула в сторону скучающей девочки.

— Если бы хотел позвать Лизу, то позвал бы.

Маша толкнула меня в бок, одними губами сказав: «Да потанцуй уже».

— Ладно.

Марк просиял, когда я согласилась. Мы вышли на танцпол, и он растерял всю свою показную уверенность, не зная, куда деть руки. В итоге он, едва касаясь, неловко обхватил меня за талию, боясь приблизиться. Я коснулась его плеч. Мы протанцевали весь медленный танец на вытянутых руках, у меня заныли локти от напряжения. Из-за невысокого роста Марка его глаза оказались почти на уровне моей груди, и это добавляло неловкости всему происходящему, но он благородно смотрел куда-то мне в плечо. Десять раз пожалела, что согласилась. Глазами я продолжала высматривать Славу — с танцпола делать это было даже удобнее.

— Ты уже прошла тот уровень в игре? — Марк решил нарушить неловкое молчание. И раз наш разговор было не услышать в шуме, то он позволил себе говорить со мной на «ты». Но я сама им разрешила.

— Нет. Что-то застряла, и потом времени не было.

— Могу пройти тебе.

— Было бы супер! — Я вознаградила его доброй улыбкой.

Видела, как Марк нервничал. Я и сама не отставала: подумать только, танцую с шестнадцатилетним мальчишкой! Такой опыт я могла получить лишь на чьей-нибудь свадьбе, где уже разобрали всех кавалеров и остался только младший брат невесты.

Ощутила на себе чьи-то пристальные взгляды. Посмотрела мимоходом еще раз на трибуны. Друзья Марка не сводили с нас глаз, перешептывались и смеялись. Кажется, я поняла, где тут собака зарыта.

— Скажи, почему ты позвал меня танцевать?

— А должна быть п-причина? — Марк начал заикаться от моего вопроса.

— Твои друзья во мне дыру прожгут. Поспорили, что ли?

— Н-нет! То есть… — Марк понял, что я их раскусила. — Они сказали, что ни одна девушка не согласится со мной танцевать, а я…

— Ой, дураки. Выбрал бы кого-то попроще, чем я. На что хоть спорили?

— На сотку.

— Цыц. Так бы и дала подзатыльник тебе. Кто же мешает любовь и деньги!

— Но вы же согласились. Девчонки бы точно отказали.

— Если отдашь мне выигрыш, я тебя еще и в щечку поцелую.

У Марка округлились глаза, и он чуть не взвизгнул от радости.

— Огонь! По рукам!

Почувствовала снова на себе чей-то тяжелый взгляд. Он принадлежал уже не малолеткам, которые оценили меня на сто рублей. Был другой наблюдатель, куда более интересовавший меня сегодня. Славик стоял на самом верху и как-то загадочно улыбался.

Марк в какой-то момент почувствовал себя чересчур уверенно и попытался опустить ладонь ниже, чем можно было, за что получил шлепок по руке и мой недовольный взгляд.

— Понял… Перебор.

— Ага. Еще сотку будешь должен.

— Так нечестно!

— Нечестно спорить на женщин.

Музыка стихла, и я, как и обещала, смачно поцеловала Марка в щеку и приветливо улыбнулась, прошипев сквозь зубы: «Деньги завтра отдашь». Марк кивнул, галантно поцеловал мою ладонь, от чего я просто обомлела, и побежал, раскрасневшись, к ребятам. Его друзей почти взорвало. Они явно были в восторге от увиденного, а Марк был преисполнен гордости. Дурачки.

Слава снова исчез из поля зрения. Я села на ближайшую скамью и стала дожидаться окончания вечера. Никого из тех, с кем я могла поговорить, на дискотеке не осталось.

***

— Так. Всем спать! И не шуметь, а то опять на зарядке будете ныть, — грозно призывала успокоиться детей Мария Антоновна.

Она была с одинаковой периодичностью милой и строгой. Очень сетовала, когда нарушали режим, и, как цербер, следила за ними ночью. Так она говорила, а храп из ее комнаты убеждал всех в обратном.

— Светлана Александровна, завтра же будем танец ставить? — Ко мне подошла Лиза.

— Завтра по плану купание после завтрака. Давайте я освобожу вас от тихого часа и спокойно будем репетировать?

Лиза выглядела ответственной девочкой: коротко кивнула, разве что честь не отдала. Из ее комнаты на меня смотрели несколько пар глаз и раздавалось хихиканье.

— У вас нормально все? Не ругаетесь в коллективе? — решила узнать у нее немного внутренней кухни.

— Ну так. Бывают стычки, но терпимо.

— Если что — сразу говорите мне. Разберемся без шумихи.

— Хорошо. — Лиза улыбнулась, почувствовав во мне союзника.

Пересчитала ребят — все оказались на месте — и оставила их на воспитателя. Столкнулась на выходе с Машей. Костя и Женя так и не появлялись, а сама Маша вернулась на танцпол лишь под самый конец.

— Пойдем спать? — спросила она у меня, зевая.

Да, спать определенно хотелось, и она заразила меня своим зевком.

В комнате не было Жени и Кости, и я облегченно выдохнула. Маша задержалась на улице. Я махнула ей, желая спокойной ночи. Душ, конечно же, был занят на ближайший час. И хоть там было несколько кабинок — это не спасало. Я дала себе установку не спать, пока не помоюсь. Даже не стала расстилать постель. Колючее покрывало отлично бодрило, но тяжесть во всем теле от целого дня на ногах давала о себе знать, и я отключилась на какое-то время. Очнулась, не понимая, где я, кто я или что: человек или бесформенная жижа. Телефон показывал час ночи. На экране светилось сообщение от Жени:

«Мы сегодня переночуем в комнате у Кости. Не теряй *хитрый смайлик*»

До меня не сразу дошло, что скрывалось за этим вроде как невинным сообщением, которое должно меня радовать — ведь они не у меня под носом. Но кое-кто другой, по ходу дела, поменялся с ними местами.

Я поднялась на локтях и осмотрелась — в комнате выключен свет, но я ведь оставила его включенным. «Неопознанное» тело занимало кровать Жени.

— Вот же… — так и хотелось выругаться.

Собрав всю волю и остатки самообладания, встала и медленно двинулась, уже зная, кого обнаружу. Как в фильмах ужасов, с горящими от злости глазами, встала и вперилась в спящего Славу. Его, кажется, ничего не смущало в этой жизни. Еще и спал в одних трусах, не удосужившись даже накрыться. Нахал.

Мое тело предательски реагировало быстрее мозгов, увидев, что скрывалось под одеждой все это время. Дыхание перехватило, и руки чесались потрогать. Он словно сошел с обложки журнала. Свет фонаря так удачно падал, перекатываясь по неровностям. Аполлон во плоти. Или это слишком громкое описание увиденного? В любом случае я сделала выводы.

Тяжело вздохнула, но будить не стала. Хотя очень хотелось пнуть и выгнать или лечь рядом. Я не определилась. В памяти всплыли мои странные ночевки после пьянок, где мы спали как попало и где попало… и с кем попало под боком. А тут просто парень на соседней кровати. Просто очень сексуальный парень в одних трусах, внимания которого я желала весь вечер. Разве были причины нервничать?

Вернулась в свой угол, возведя для себя невидимую стену в голове между мной и Славой, собрала свои мыльно-рыльные вещички, полотенце, сменное белье, пижаму и двинулась в душ. Ничто не могло меня остановить. Горячий душ — то, о чем я мечтала, но, кажется, бойлер от нагрузки уже дышал на ладан. Я почти во всю глотку заверещала, когда горячая вода резко закончилась и меня так окатило холодом, что всю сонливость как рукой сняло. Смывала шампунь короткими подходами. Наспех вытерлась, зуб на зуб уже не попадал. Спасибо, что на дворе август, а не декабрь.

Аккуратно зашла в комнату, стараясь не тревожить сон Славы скрипом половиц, дверей и всего того, что могло скрипеть в этом дурацком домике. Грязные шмотки швырнула в чемодан, тихо достала крем из тумбочки и совершила свой ритуал перед сном.

— Я думал, ты спишь. — Голос Славы слишком резко ворвался в мое умиротворенное блаженство, пока я массировала себе лицо.

Я вздрогнула, роняя на пол баночку с кремом.

— Святые угодники, зачем же так пугать?! — шепотом наорала на него.

Выдохнула, увидев, что крем не растекся по полу, а остался в баночке.

— Прости, я не специально.

Слава зевнул и приподнялся, от этого его пресс напрягся и рельеф еще более соблазнительно заиграл в свете из окна. Стена рухнула под натиском абсолютно разнообразных во всех смыслах мыслей и желания пройтись языком по кубикам на его животе. Я невольно сглотнула, а мое спокойствие было похоронено заживо. Спящий он меня совсем не напрягал, а вот бодрствующий, без очков и с этими взъерошенными волосами… Мама, спаси меня.

— В следующий раз спроси разрешения тут спать.

Лучшая защита — это же нападение? Мой голос почти не дрожал.

— Мне хозяйка кровати разрешила.

— Она живет тут не одна.

— Ну мы тут в принципе живем не одни, — ухмыльнулся Слава. — За стенкой еще минимум десять человек.

— Может, спать ляжешь уже? Так хорошо было, когда ты молчал.

Слава всмотрелся в окно как-то слишком задумчиво. Я завершила массаж и убрала баночку в тумбочку, демонстративно хлопнув дверцей, а затем почти театрально залезла под простыню и накрылась с головой.

— Спокойной ночи, — проговорила сквозь зубы.

Все-таки он меня бесил. Бесил тем, что был в комнате. Бесил тем, что выглядел так, как выглядит. Бесил тем, что не попытался еще раз подойти ко мне и дать мне шанс согласиться. Накатала в голове целый список причин не иметь с ним никаких дел. Но по факту я бесилась лишь из-за того, что он за мной не бегал и не добивался расположения после моего отказа. Такую, видите ли, всю из себя недоступную.

Как же я себя бесила.

— Тоже не спится? Вертишься и шуршишь противно, — имел наглость комментировать мои попытки уснуть Слава.

— С тобой уснешь.

Короткий смешок.

— Я даже ничего не успел сделать.

— Прекрати уже! — Я вскочила и кинула в него подушкой, но промахнулась и попала в стену. Подушка бездушно упала на пол.

— А чего ты бесишься?

— Да вот вижу тебя и не могу сдержаться.

— Злиться из нас должен только я. Это ты меня отшила.

— Если бы ты подошел еще раз, то я бы согласилась! — Слова сами слетели с языка, от неожиданности закрыла рот ладонями.

— Погоди… — Слава сначала выглядел удивленным, а затем расплылся в очень опасной улыбке.

Ох, длинный мой язык. Мне стало стыдно, и я спряталась под простыней, все мое тело горело. Зажмурилась, как будто это могло помочь.

— Ты бесишься, что я не подошел еще раз? — Тон голоса Славы приобрел слишком уж довольные нотки, урчащие, будто коту дали вылизывать крышечку от сметанки. — А я думал, ты любишь помоложе. Танцевала там со всякими.

Я молчала. Проглотила свой язык. Мы были всего в двух метрах друг от друга, но мне казалось, что это расстояние слишком мало.

— Ответь мне, а то я не люблю говорить с пустотой.

— Меня тут нет. Спи, — единственное, что смогла из себя выдавить.

— Ты либо вылезай сама из укрытия, либо я подойду и вытащу тебя оттуда.

— Отстань.

— Ты говоришь подойти? Я не слышу, слишком тихо.

Услышала, как скрипнула кровать Жени и Слава начал приближаться ко мне. А я в это время думала о том, что он был в одних трусах, и не могла понять, чего хочу больше: чтобы он остановился или чтобы он подошел. Под простыней уже было трудно дышать, хотелось вдохнуть полной грудью и высунуть хотя бы нос.

— Ну что? Мне отстать или все-таки нет?

Он понизил голос так, что у меня недвусмысленно свело все ниже живота. Он задавал вопросы очень сексуальным голосом. Моя оборона терпела поражение. Да и была ли у меня вообще какая-то оборона? Ну, когда-то была, но не сейчас.

— Можно я не буду отвечать? — пискнула, не узнав свой голос.

— Не-а.

Выдохнула, собралась с силами и резко откинула с себя простыню. Волосы наэлектризовались и встали дыбом. Слава стоял рядом с моей кроватью в одних черных боксерах, и мой взгляд так или иначе упал туда, куда не нужно. Или нужно. Быстренько подняла глаза выше, но и там картина маслом. Титаническими усилиями заставила себя смотреть ему в лицо, с которого не сходила улыбка.

— Чего довольный такой? — прошипела, выдерживая натиск его уверенности, от которой меня уже потряхивало.

— Говорил же: нравится, как ты бесишься.

— Насмотрелся?

— Нет. — Его взгляд смягчился, а мои щеки полыхали.

Отвернулась от смущения, которое я не смогла сдерживать.

— Ты мог хотя бы в шортах спать?

— Я обычно голый сплю. Только ради тебя трусы надел.

Я была уже практически без сознания. Фантазия начала рисовать неприличные картинки. Очень неприличные.

— Ты невыносим, — прошептала себе под нос.

— А ты красивая.

Капитуляция. Я не могла дышать, думать, существовать. Слава подошел еще ближе, наклонился ко мне и упер руки в кровать по обе стороны от меня. Я ощутила его дыхание на своей шее. Мне очень хотелось, чтобы он закончил эту игру и перешел хоть к каким-то действиям. Сейчас мне самой не помешала бы «спасательная подушка».

— Хватит прятаться от меня, Свет. Все, что хотел, я уже услышал.

— Не могу. Ты меня смущаешь. — Я продолжала смотреть в сторону, зажмурилась, ущипнула себя.

Вдруг это просто сон и надо лишь проснуться.

Щеки коснулась его ладонь, большой палец очертил мой подбородок, и я поддалась, повернув голову, но глаза открыть не решилась. Следом палец Славы очертил контур моих губ. Его касания были аккуратными и нежными.

— Я очень хочу тебя поцеловать, — выдохнул Слава в неприличной близости от моего лица. — Но это будет слишком, да? Или все-таки можно?

Сердце стучало в висках, ноги и руки сковало от напряжения. По спине пробежала волна мурашек. Мне чертовски нравилось это предвкушение поцелуя. Я такого трепета никогда не испытывала.

— Тебе не говорили, что молчание — знак согласия?

Слава не дождался моего ответа, да я и не смогла бы и звука издать. Его губы коснулись моих. Легко, почти невесомо. Я могла бы отстраниться, отказать ему, оттолкнуть. Но не хотела этого делать.

Еще один поцелуй, более смелый. Я млела и таяла, расслабляясь и позволяя желанию овладеть мной. Подалась вперед, приоткрыв рот, чтобы сплести наши языки. Мои руки словно жили своей жизнью и обвили его шею, притягивая Славу еще ближе. Ощутила мяту и свежесть своим языком. Обожала жвачки со вкусом сладкой мяты.

Не хватало воздуха, но хотелось задохнуться от поцелуев. В какой-то момент я приоткрыла глаза и встретилась с пронзительным и томным взглядом Славы, с его темно-голубыми глазами, такими же, как эта ночь.

Мы оторвались друг от друга, переводя дыхание. Не смогла не заметить то, насколько сильно поднялось настроение у него в трусах. Но мысль о сексе слегка пугала, хоть стоп-кран я уже, кажется, сорвала.

— Не нервничай так. Я хотел лишь поцеловать. — Слава будто считал мои мысли.

— Лжец.

— Естественная реакция организма. Ничего не могу с собой поделать.

Мои мысли все были только о том, каким мог бы быть секс с ним. Но рано. Я взяла себя в руки и уперлась руками его в грудь, чтобы отстраниться.

— На сегодня, пожалуй, хватит, — пробормотала я, не отрывая взгляда от его губ, которые оставались влажными после поцелуя.

— Жаль, — произнес Слава, и я непроизвольно прикусила нижнюю губу.

— Прекрати.

— Сейчас еще раз поцелую.

— Хватит угроз. Целуй. — Я уже не могла отрицать все те чувства, которые вызывал во мне Слава.

Мне хотелось целовать его снова и снова.

Глава 7

Слава повалил меня на кровать, накрывая своим крепким телом. Поцелуи стали горячее и напористее. Мой мозг отключался, а тело становилось ватным и податливым под его руками. Приятные и абсолютно новые для меня ощущения. Но я была бы не я, если бы не думала о таких мелочах, как скрип кровати или отсутствие подушки, мокрые волосы, что холодили плечи и липли к щекам. Перед глазами возник образ Жени и Кости, которые развлекались в этой комнате до нас, и это сбивало еще больше.

— Погоди, стой… — выдохнула в губы Славы.

— Что такое?

— Слишком быстро. И кажется… — я попыталась подобрать слова, — что как будто все услышат и узнают.

— Да пусть слышат и завидуют. — Слава снова поцеловал меня, заражая меня своей уверенностью и пофигизмом.

Рука Славы проскользнула под мою футболку, пальцы жадно впились в мою грудь, поцелуи перешли на шею, и я не сдержала стона. Но Слава не торопился, если можно так выразиться, и дразнил меня. Пальцы блуждали по чувствительной коже, и я непроизвольно выгнула спину от наслаждения, впилась ногтями ему в широкую спину, провела по плечам и притянула ближе. Слава задрал мою футболку и принялся целовать все, до чего был доступ, распаляя меня все сильнее и заставляя желать большего. Я обвила ногами его за талию, вжимая в себя еще сильнее, и двигалась, давая понять, что готова отдавать, равно как и принимать.